Путь, который мы прошли

Кевин знал, что не должен был этого делать, но он держал слова Аарона в голове, как обещание. Не было никаких гарантий, и практически он знал, что никто из них не в том положении, чтобы давать или нарушать обещания, и все же. Ему это было необходимо. «Мы все решим» Эта мысль не покидала его достаточно долго, чтобы на следующее утро он поднялся с постели с легкостью в груди, которая, как он знал, уменьшится в течение дня. Тем не менее, она была здесь и сейчас, и он будет наслаждаться ею, пока она длится. Тренировка была столь необходимым отвлечением, и Кевин сосредоточился на своих шагах, на языке тела каждого игрока рядом с ним. Он отмечал их ошибки: промахи Робин, агрессию Джека, разобщенность Холли. Он давал строгие советы всем им, особенно Джеку, потому что знал, что грубый гнев никогда не был хорошим знаком для нападающего. Несмотря на постоянные приставания Кевина, Джек продолжал совершать глупые ошибки, позволяя своему разуму затуманиться из-за того, что его беспокоило. Кевин настойчиво требовал от новичка сосредоточиться и не обращал внимания на остальных членов команды. Впрочем, Нил был достаточной силой для них всех, стоя за стенами вместе с Ваймаком, наблюдая и отмечая их выступления. Там, где Кевин не успевал сделать замечание, из-за стен раздавался голос, подсказывающий Робин, что нужно исправить хватку, или стук по стеклу, чтобы вывести Холли из задумчивости. Нил был хорошим капитаном и еще более хорошим нападающим. Кевину хотелось, чтобы на корте был именно Нил, ведь они довели до совершенства баланс игры друг с другом, но он знал, что Джеку это нужно больше. Всегда оставались ночные тренировки. Когда Ники подал знак Нилу, Кевин услышал звук отпираемой двери. В команде было уже не девять человек, как в первый год обучения Нила, а целых шестнадцать. Они только что сделали перерыв, потому что Мэтт настоял на том, чтобы показать новому защитнику, как правильно размахивать ракеткой. Кевин глубоко вздохнул и заметил, что Нил и Ваймак стоят в одинаковой позе – скрестив руки и нахмурившись, обсуждая что-то или кого-то. Когда Аарон вышел на корт, глаза Кевина последовали за ним. Взгляд Кевина прервался, заметив, что он испуганно отвел глаза в сторону, когда Эндрю прошел мимо брата к воротам. Эндрю тихим шепотом давал советы Робин, скорее всего потому, что Нил попросил его об этом, хотя он не мог быть уверен. И Нил, и Эндрю имели склонность вмешиваться в игру и жизнь игроков по своему усмотрению. Не смотреть на Аарона, не думать о нем было невыносимо, но Кевин думал о нем так часто в течение дня, что почти злился на себя. Была одна очевидная проблема с одержимостью: человек редко заботился о взаимности. Ники миллион раз говорил ему, что нужно опираться на других, разговаривать или создавать какие-то значимые отношения, потому что экси не может поддерживать его вечно. Может быть, это и правда, может быть, когда-нибудь Кевин выйдет из-под контроля в своем одиночестве, но сейчас он был одержим, и ему было все равно, насколько это временно. До сих пор ему удавалось убедить себя в том, что симпатия к Аарону неизбежна – слишком многое произошло между ними, чтобы Кевину было все равно, но в голове постоянно звучал голос разума, напоминавший ему, что это неизбежно, что это всего лишь наваждение. Временный момент, который пройдет. Сейчас этот голос боролся с другим, потому что ему было не все равно. Ему было небезразлично, что думает о нем Аарон, что чувствует Аарон. Аарон был важен для него, и он не мог игнорировать это. Он начал подозревать, что ему это и не нужно.

***

В тот вечер он отметил время, когда сел заниматься, записав его в уголке своих заметок с открытым перед ним ноутбуком. Прошло не более пяти минут, прежде чем он переключился на воспоминания. Он продолжал думать о поцелуях Аарона: первый раз, когда это было ожидаемо, второй, когда это было ожидаемо. Но больше всего запомнился поцелуй в Колумбии, после которого Аарон предупредил его, чтобы он не рассказывал об этом брату. Чем больше он думал об этом, тем больше это начинало его беспокоить. Он не понимал, почему раньше его это не волновало. Может быть, это был побочный эффект от того, что Аарон отмахнулся от его руки на тренировке, от того, что Аарон избегал его на глазах у всех. Теперь же он чувствовал это как острую боль в груди. Не могло быть и речи о том, чтобы Аарон думал о нем так же, как он об Аароне. Не может быть, чтобы взаимность была настолько сильной, чтобы это не было временным явлением. Голос в его голове звучал все громче. «Это не продлится долго» А прямо за ним звучал голос Аарона: «Мы разберемся с этим» Мы. Но Кевин собирался уехать через год. Эндрю должен был узнать об этом. «Это не могло длиться вечно» Когда он снова проверил время, то был лишь слегка ошеломлен. Это был не первый раз, когда он терял контроль над своими мыслями, но с тех пор, как он сел за стол, прошел почти час, а он так ничего и не успел сделать. В отчаянии он потянулся к телефону, но вместо Аарона отправил сообщение Бетси. Он молча смотрел на свое сообщение, ожидая ответа, но его не последовало. Через пять минут раздался стук в дверь. ― Ты готов идти? ― спросил Нил с порога. Кевин не был готов, хотя весь день ждал ночной тренировки. ― Секунду, ― сказал он, продолжая смотреть на свой телефон. ― Почему ты выглядишь таким обеспокоенным? ― Ничего страшного, ― прошептал Кевин, и его экран погас. Она скоро ответит. Возможно, она ужинала или смотрела фильм. Обычный вечер. Он просто хотел получить подтверждение. Нил ничего не сказал, но терпеливо ждал у двери, наблюдая за ним. Кевин чувствовал это и отмахивался от пристального внимания Нила. Он отложил телефон в сторону и встал, на минуту поблагодарив Нила за то, что тот не стал лезть дальше. Нил лучше знал, что не стоит искать здесь секреты.

***

Бетси ответила ему после того, как он закончил ночную тренировку. Точное сообщение гласило: «Я могу записать Вас на субботу на 14.00. Я рада, что Вы обратились к нам, Кевин, я постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь». Профессиональное сообщение одновременно и усугубило, и поразило его. Он хотел бы, чтобы его разговор с Бетси остался конфиденциальным, и знал, что может ей доверять, но не собирался говорить много. Ему просто нужна была помощь в борьбе со спиралями, из-за которых он так часто терял время. У него было несколько дней, чтобы подумать, что сказать, а там он сам разберется. Ночные тренировки приносили облегчение, причем не одно. Находясь на корте, он почти полностью забывал о своих проблемах. Это было место, которое, как он знал, он заслужил. Он заслужил это место, и он знал, что он хорош. Эндрю и Нил были ему под стать на каждом шагу. Они отдавали столько же, сколько получали, и когда прошло два часа, Кевин чувствовал себя настолько бодрым, насколько и измотанным. Когда он добрался до Башни, ему остро захотелось зайти в номер Аарона и рассказать ему обо всем... обо всем. Они не могли поговорить весь день, и Кевину так хотелось услышать и быть услышанным. Он бросил тоскливый взгляд на дверь и молча двинулся к другим комнатам. Он чувствовал себя таким одиноким. Войдя в свою комнату, он ничего не заметил и не стал включать свет. Когда он услышал голос, то чуть не выпрыгнул из кожи. ― Ты каждую ночь так долго тренируешься? Кевин потер лицо руками: ― Ты меня напугал. Он закрыл за собой дверь, заметив отсутствие Ники и отмахнувшись от него. Ники вполне мог спать на лестнице, если бы Кевину было до этого дело. Он медленно подошел к кровати и в тусклом свете телефона Аарона устроился рядом с вытянутыми ногами Аарона. ― Почему ты сидишь один в темноте? ― Жду тебя,― ответил Миньярд, будто это было очевидно. Он отодвинулся в сторону, предлагая Кевину лечь рядом с ним, и Кевин с ворчанием вытянулся. Он устал после тренировки, и ему казалось нереальным повернуться и уткнуться лицом в грудь Аарона. Аарон обхватил его руками, и Кевин почувствовал, как за его спиной зазвонил телефон. Он поцеловал Аарона в шею и вздохнул, устраиваясь поудобнее. Так он мог бы заснуть. ― Я отправил сообщение Бетси, ― пробормотал он. Он услышал знакомый щелчок блокировки телефона Аарона, почувствовал его руку на своем лице. Знакомый поцелуй в щеку. ― Хорошо, ― сказал Аарон, его пальцы переместились на волосы Кевина, которые стали длиннее, чем когда-либо прежде. Он никогда не позволил бы себе отрастить такие длинные волосы в Гнезде, и сейчас это казалось немного свободным. Он не думал, что будет возражать в любом случае. ― Нет, так даже лучше, ― ответил Аарон. ― Тебе нравится? ― спросил Кевин, приглушив голос, когда его губы оказались рядом с плечом Аарона. Аарон на секунду замолчал. ― Ты мне нравишься, ― просто ответил он. Это прозвучало между ними так, как не было раньше, и Кевин понял, что не слышал, как Аарон это сказал. Подтверждение было приятным, как будто он и не знал, что может чувствовать. Он прижал свою улыбку к плечу Аарона, но был уверен, что Аарон это чувствует. Аарон полусерьезно хлопнул его по затылку: ― Скажи это в ответ, придурок. Кевин рассмеялся: ― Я и не думал, что мне придется, разве это не очевидно? Аарон не присоединился к смеху, но замолчал как-то не так, как раньше. ― Разве? ― Разве нет? ― возразил Дэй. ― Никто не знает, кроме нас. Кевин отстранился, ища в темноте глаза Аарона. Его руки все еще обнимали его, и он чувствовал, что Аарон напрягся под их прикосновением. ― Никто не знает, потому что ты этого не хочешь. ― А ты хочешь? ― спросил Аарон. Но в его голосе не было любопытства. В его голосе звучала горечь. ― Я не знаю. Я бы не возражал, если бы это случилось когда-нибудь, если не сейчас. ― Когда-нибудь, ― повторил Аарон. ― Как ты думаешь, Кевин, мы так долго протянем? Кевин замолчал. Он уже не знал, к чему все это приведет. В его жизни было много случаев, когда он боялся разговора. В ту ночь, когда Рико сломал ему руку. В тот день, когда он сказал Ваймаку, что он его отец. Когда ему пришлось объяснять Эндрю, куда делся Нил и кто его забрал. Он никогда не боялся разговоров с Аароном. С ним всегда было легче говорить, чем с остальными. «Это не продлится долго» ― Что ты имеешь в виду? Он не мог разобрать выражение лица Аарона в темноте комнаты, когда Аарон протянул руку, чтобы коснуться его лица. Его это не успокоило, он был слишком напряжен в наступившей тишине. ― Насколько это реально, Кевин? Если никто не знает, кроме нас? «Это ненадолго» Глаза Кевина расширились: ― Для меня это реально, ― на минуту это было все, что он сказал, – чистая и честная правда. Аарон молчал, но он чувствовал, как пальцы Аарона нежно поглаживают его татуировку, зная, где она находится, даже там, где он не мог ее увидеть. Кевин искал нужные слова, но все, что он смог придумать, было простым и понятным: ― Что случилось? ― Ничего, ― ответил Аарон, слишком быстро. Кевин не мог видеть его отчетливо, но он протянул руку, чтобы коснуться его лица. ― Аарон, ― сказал он, проводя пальцами по волосам другого мальчика. Аарон почти незаметно расслабился. ― Ничего, ― повторил он. ― Все в порядке. Сердце Кевина билось слишком быстро, и совсем не так, как надо, чтобы это было правдой. Вся усталость улетучилась в его внезапном тревожном состоянии. ― Это из-за того, что я сказал вчера? Ничего страшного, если ты не хочешь, чтобы об этом знали, я не должен был придавать этому большое значение... ― Нет. Нет, дело не в этом. ― Аарон, поговори со мной, ― выдохнул Кевин, но Аарон ничего не сказал. Он мог сказать, что Аарон пытается, и это должно было что-то значить: ― Это неправильно? Это не то, чего ты хочешь? Аарон молчал так долго, что рука Кевина замерла в его волосах. Он чувствовал, как отстраняется, потому что если Аарон уже устал от него – если Аарон... ― Я хочу этого, Кев, ― прошептал он. ― Я просто боюсь. ― Чего боишься? ― Слишком многого. Я боюсь всего. Ты собираешься уехать, и я знаю, что не должен волноваться по этому поводу, но... ― Ты боишься расстояния? ― Частично. Я просто боюсь не знать, что будет дальше. Кевин не умел успокаивать, или ему так казалось. Он также не очень-то привык предлагать помощь, и от него редко этого ждали. Лисы, как ни крути, имели привычку во всем разбираться сами – особенно в своих проблемах. Конечно, время от времени они приходили друг к другу за поддержкой и разговором, но в них была яростная независимость, которая заставляла большинство из них отстраняться, когда они волновались. Просить о помощи было нелегко, когда ты не привык ее получать. Он знал, что в первую очередь они надеялись на его помощь в отношении экси, но сейчас речь шла не о механическом спорте. Аарон напрягся в его объятиях, и Кевину больше всего на свете хотелось, чтобы он успокоился. Уже не в первый раз он думал о том, что, возможно, сделает все, о чем попросит Аарон, но он знал, что сейчас Аарон вообще ничего не попросит. Он сам был в таком же состоянии только вчера, и Аарон был той опорой, которая была ему необходима, чтобы взять себя в руки. Поэтому он постарался сделать все проще. ― Я скажу тебе, что будет дальше. ― Что? ― спросил Аарон, любопытствуя, смущаясь – а может быть, и надеясь. ― Мы заснем. Аарон вздохнул: ― Это не... Кевин поцеловал его. ― Это не выход, ― прошептал тот ему в губы. ― Тш, я знаю, ― сказал Кевин. ― Ты сказал мне что-то очень важное, помнишь? ― Нет. Кевин улыбнулся Аарону и поцеловал его в щеку, потому что мог. ― «Мы разберемся с этим», ты сказал. ― Разберемся? Кевин хмыкнул: ― Я не знаю, доверяю ли я себе, но я доверяю это тебе. С тобой проще. «Это не надолго. (Я влюбляюсь)» ― Что проще? ― спросил Аарон, и его голос был низким от сна. ― Все. ― Мы разберемся, ― повторил Аарон. Кевин поцеловал его в лоб и притянул к себе. Ничто другое не имело значения, пока что ни для кого из них, и он был уверен в этом. Кевин часто испытывал трудности с уверенностью, но в этом он не сомневался. Голоса все еще воевали в его голове, но он не обращал на них внимания, потому что Аарон засыпал в его объятиях, и его негромкое, ровное дыхание было для Кевина приятной колыбельной. Он задремал. «Это не надолго. (Я влюбляюсь)»