Allegro

      — Ли Минхо.       — Окей. Свободен, — парень развернулся на пятках и направился к двери, — А хотя, стой! Запиши номер Хёнджина, он с рабочего редко сидит. В чат тебя добавит хоть.       — У меня есть уже, — не разворачиваясь отвечает Минхо и выходит из зала, оставляя Джисона бороться с гневом в одиночку. Так даже лучше.

j.one: Пацана берём. Танцует нормально, но даже не пытайся хорошо к нему относиться

hyunjinnnn: Втф?

j.one Петушара тот ещё. В сильной группе бы за своего приняли

hyunjinnnn: Скоро буду       Джисон убрал телефон и устало откинул голову назад, пошатывая зеркало. Утро не задалось. Он достал из кармана пачку Marlboro и подошёл к окну, игнорируя табличку о запрете курения и поджигая кончик тонкой сигареты. Никотин уже расползся по лёгким, когда Хану прилетел подзатыльник. Ещё одной суперспособностью Хёнджина, не считая телепортации, было бесшумное перемещение.       — Совсем плохо? — его голос звучит слишком бодро и совсем не раздражающе, на контрасте с недавно ушедшим Минхо.       — День дерьмище. Прости пожалуйста, я проветрю потом, — Джисон стряхивает пепел на улицу и делает ещё затяжку, — Я устал от этого потока надутых петушар, которые сливаются через две тренировки.       — Я не могу его не взять. Работа не позволит, — сочувственно говорит Хёнджин и тянется губами к фильтру, крадя у Джисона затяжку, — Так он реально нормально танцует?       — Хён, он танцует а-х-у-е-н-о, — чеканит Хан, — Но я ненавижу людей, которые дальше себя никого не видят.       — Ну, может, это просто первое впечатление? Освоится немного и…       — Да ладно, насрать, — перебивает Джисон, — Прости, расклеился что-то. Ты захуя уходил-то? Мальчика маленького испугался?       — У начальства был. Подарок есть, — Хван заметно поменялся в настроении, натянув на себя загадочную улыбку.       — Я готов тебя убить прямо сейчас.       — Не стоит. Итак… — тянет интригу до последнего, но Хан никак не реагирует, поэтому… — Тебя могут перевести в сильную группу! — Хёнджин стиснул парня в объятиях, расцеловывая светлую макушку.       Джисон поперхнулся дымом.       — Я не пойду.       — Чё вякнул? — Хёнджин немного отстранился. Разочарование мелькнуло в его взгляде.       — Я не уйду из четвёртой, — Джисон говорил очень серьёзно и явно не собирался отказываться от своих слов, — как минимум от тебя, как максимум, — он снова затянулся и продолжил на выдохе, — Ты один этих имбицилов не вынесешь.       — Ты больной. Ты мне пять лет мозги этим промывал, я из кожи вон лез чтоб дать тебе это место, — радость испаряется с лица старшего.       — Хёнджин, и я очень ценю это. Но сложи два и два: я к вам всем привязался. Я даже новеньких, которые сливаются через день терять боюсь. А уйти самому это… короче, нет. Прости, — Джисон выкидывает тлеющий фильтр и разворачивается к Хвану, обнимая в ответ.       — Горе ты моё, — он снова прижимает ближе, — Ладно, глянь что нашёл.       Хёнджин высвобождается из объятий и достаёт телефон, чтобы открыть какое-то видео на Ютубе. На экране показываются лица их с Джисоном любимой группы, но картинка быстро сменяется на танцевальную практику. Наступила очередь Хана поменяться в лице.       — Охуеть, у них же только вчера камбэк был. Когда успели? — младший перетягивает телефон в свои руки и сверкающими глазами следит за каждым движением.       — Зал сегодня полностью в моём распоряжении. Выучим? — лыбится Хёнджин.       — Спрашиваешь, — фыркает Хан и начинает неуверенно повторять движения припева руками, всматриваясь в экран и притоптывая в такт.       — Ещё пара их камбэков, и я организую свои классы, клянусь, — Джисон резко поднимает голову и заинтересованно пялится на Хёнджина, — Чего вылупился? Я давно эту мысль грею.       — Так а чего до сих пор не организовал? Господи, хён, да если бы я знал, я бы тебе весь мозг вынес, — Хан совсем откладывает телефон и поудобнее устраивается на полу, — Ты не представляешь как долго я хотел тебе предложить, но думал, у тебя ни времени, ни желания.       — В этом-то и проблема. Мне в этом году ещё больше младших дали, у меня тупо один выходной остался из трёх положенных, — Хван присаживается рядом, — Ладно, делу время. Дай ещё раз посмотрю, там вроде поппинг в припеве?       Парни ещё несколько раз пересматривают танцевальную практику и встают размяться. Хан подключает колонку, пока Хёнджин стоит перед зеркалом с телефоном в руках и пытается повторить движение. Наконец, он разобрался с последовательностью, и когда Джисон подошёл ближе, включил песню на скорости 0,75х. Парни быстро схватили ритм и избавились от неуклюжести в движениях, танцуя синхронно и чувствуя музыку каждой клеточкой тела. Если бы в этот момент кто-то был в зале, наверняка бы достал камеру и не мог бы отвести глаз от этих двоих: длинные ноги Хёнджина и худощавые Хана переступали то вправо, то влево в бешенном темпе, тела раскачивались и изгибались, подобно волнам. Парни не забывали и про отыгрыш, полностью подражая харизме танцоров с видео. Наконец настала очередь части поппинга. Хван был слишком хорош в этом направлении, потому без раздумий расслабил тело и чисто попал под все биты, сокращая разом все мышцы и возвращаясь в расслабленное состояние. Джисон же занервничал: пусть это и была первая попытка, но за все свои годы стараний он не освоил этот стиль. Получилось дёргано и не очень красиво, вместо правильной техники выполнения он лишь отводил назад плечи и выпячивал грудной отдел, из-за чего терял скорость и чёткость.       Ещё немного Джисоновских мучений, и припев заканчивается. Хёнджин обессилено падает на пол — дыхалка хоть и натренированная, но слабовата для внезапных ритмичных движений — и подползает к телефону, чтобы поставить видео на паузу.       — Ещё? — жалобно смотрит на Джисона, а у того глаза горят.       — Ещё. И научи меня уже этот свой поппинг делать, — Хан тоже дышит неровно, заглатывая много воздуха и сразу же прогоняя его из лёгких, но слабое подрагивание в руках лишь пуще распаляет азарт.       — Что учить-то? Контроль мышц у тебя сильнейший, тебе бы просто расслабляться вовремя, — Хван действительно не понимает.       — Легко тебе говорить, — Джисон пробует, и снова безуспешно: тело будто отказывается расслабляться, включая режим непробиваемого дерева. Для гибкого и пластичного Хана это было совсем нехарактерно, — Выкуси, учитель.       — Дурашка. Падай сюда, — Хёнджин похлопывает по паркету рядом с собой, и младший беспрекословно слушается. Пол оказывается холодным и приятно контрастирует с духотой в зале, — Очень хорошо, а теперь полностью расслабься.       — Офень халафо, а феперь полнофью рафлабьфя, — передразнивает Джисон, но следует указаниям хёна. Пульс приходит в норму, а сердце перестаёт расколачивать грудную клетку. Прохлада паркета запускает волну мурашек.       Хёнджин заносит руку над обмякшим Ханом и останавливает удар в паре миллиметров от живота того. Джисон рефлекторно сжимается, но чувствуя безопасность, снова возвращается в исходное, кидая на старшего вопросительно-презрительные взгляды. Что это только что было?       — Вау! — Хван, как ни в чем не бывало хлопает в ладоши и подскакивает на корточки, — Это то, что нужно! А я-то думал, физические запугивания только на мелочь действуют.       — Больной? — скептически осматривает старшего Джисон, — Только попробуй повторить.       — Ощущения запомнил? А то ведь попробую.       — Уж спасибо, воздержусь, — Хан повторяет движение, резко напрягая и сразу же отпуская мышцы по всему телу.       — Ещё чуть-чуть и ученик превзойдёт учителя. Давай теперь отдельно только грудью, — Хёнджин с огоньком в глазах смотрит на Джисона.       — Странные у тебя фетиши, — несмотря на яд в собственном голосе, тот продолжает послушно выполнять все желания хёна. Получается, к слову, в разы лучше, чем раньше.       — Умница моя. Вот теперь давай ещё погоняем, — Хван наконец полностью встаёт и отматывает видео на сороковую секунду.       Снова включается песня, снова парни выкладываются на все сто процентов, но на этот раз даже вторая часть припева получается идеально синхронной. Джисон всегда был способным мальчиком, но об этом мало кто говорил. Разве что, Хван нередко подбадривал друга подобными комплиментами, но на то он и был другом.       Прогон закончился, за ним последовал молчаливый перерыв. Юноши жадно глотали прохладную воду из кулера, восстанавливали дыхание, и, не сговариваясь, вернулись на исходные позиции. И так раз за разом. Прерывались иногда, чтоб уточнить на видео детали хореографии да послушать замечания друг друга. С каждым прогоном перерывы становились всё короче, пульс ровнялся всё быстрее.       Спустя долгий час Хван вынес вердикт:       — Камбэк охуеный. Мы охуеные. Давай снимать.       — Погоди, серьезно? У нас даже штатива нет.       — Напугал ежа голой жопой, — скептически усмехнулся Хёнджин, — У нас всегда есть карманный Чан.       — У тебя цель на эти выходные никому не дать отдохнуть? — Хан плюхается у зеркала и залпом вливает в себя стакан воды, — У него вообще месячный рест, если я правильно помню. Старику на покой надо, а ты тиктоки снимать.       — Разве может добрый хён отказать своему младшенькому в малюсенькой просьбе? Я вон тебе вообще такси вызываю да прокармливаю, — бьёт такими весомыми аргументами, что Джисону и возразить нечего. Но попытка не пытка.       — Нашёлся герой. Я половину твоей работы на себе тащу за эту еду, — только вот Хёнджин уже не слушает, открывая чат с контактом «Чанни-хён».

hyunjinnnn: Привееет

hyunjinnnn: Занят в ближайшие пару часов?

gnabnahc: И тебе доброе утро. Что-то случилось? Я вроде как сплю

hyunjinnnn: Глянь на часы и просыпайся. У нас тут новая хоряга и отсутствие контента на аккаунте

gnabnahc: Боже упаси. Буду через 40 минут, с тебя яннём

hyunjinnnn: Вы все сегодня решили поработать на меня за еду?

gnabnahc: Не знаю кто такие все, но таковы мои условия gnabnahc: Всё, отстань, я из кровати вылезаю       Хван блокирует телефон и самодовольно смотрит на Джисона. Тот лишь качает головой, предвкушая встречу с бывшим одногруппником.       Хоть Бан Чан и был старше Хёнджина, много лет назад они с Джисоном тренировались в одной группе. Потом Хан перешёл в четвертую, а Чан, в силу возраста и способностей устроился на подработку в их студии, периодически подменяя болеющих тренеров и в целом помогая организационным процессам перед баттлами и концертами. В его обязанности так же входила съёмка тизер-видео для визитных карточек студии. Спустя какое-то время Чану знатно надоел статус мальчика на побегушках и он взял отпуск, чтобы сконцентрироваться на сессии и заняться собой. На самом же деле он по большей части спал сутки напролёт, но и это можно считать саморазвитием.       — Чего в стену пялишь? Невестка из неё не вылезет, — Хёнджин облокачивается на зеркало, разглядывая профиль замершего Джисона. Краснота ещё не сошла с его щёк после активных движений, а ручейки пота стекали по подрагивающему телу.       — Невестки ещё не хватало, ты один тут всех переплюнешь назойливостью, — вздыхает Хан, откидывает назад голову и прикрывает глаза, надеясь успокоить учащённое сердцебиение, — Как там Чан вообще? Миллион лет его не видел.       — Теряет хватку. Теперь вместо тридцати пяти минут обещает приехать через сорок, — хмыкает Хван и повторяет действия младшего. Зеркальная поверхность оказывается очень приятно-холодной.       — А если серьезно? Я не готов сейчас ко встрече с ещё одним серьезным дядькой, у которого нет ни настроения, ни желания общаться с мелюзгой вроде нас.       — Ты серьезно думаешь, что он за месяц из раздолбая-Чанни превратится в господина Бан Чана? — Хёнджин закатил глаза, всем своим видом показывая скептичное отношение к этой мысли.       — Да.       — Он только что попросил тарелку курицы за свою работу.       — Понял. Не преуспел в развитии, — Джисон кивнул сам себе и снова откинулся назад.       — Кого-то мне это напоминает, — усмехнулся старший и потрепал Хана по волосам, — Помнишь что-то из вчерашнего?       — Помню курьера в тысяче одежд, тёплое сиденье в автобусе и невкусную пепперони.       — Понятно, на баттл будем ставить рекламу "Domino‘s"?       — А, бля, ну выражайся конкретнее. Баттл помню, — Хёнджин кивнул и открыл поисковик в телефоне, чтобы включить трек.       Джисон лениво поднялся на ноги, размял поясницу и, заслышав уже до боли знакомую мелодию, связка за связкой начал повторять придуманное вчера. Хан уже ненавидел эту песню: что-то про славу, стремление к мечте, победы над собой. То, что не светило их группе никогда, но именно такие треки руководство просило использовать на публичных выступлениях. "В зале — делайте что хотите, но на сцену то, что вдохновляет людей и не вызывает проблем с авторскими правами." — такой выговор однажды получил Хёнджин, когда попытался поставить кавер на популярную песню k-pop группы в качестве номера на отчётный концерт.       Все сорок минут пролетели незаметно, пока Джисон пытался донести до Хвана мелкие детали хореографии — не зря же потратил на неё столько времени. Закончив с демонстрацией, Хан уже было потянулся за телефоном, чтобы записать видео-разбор, но его действие прервал звук скрипящей двери, который эхом пробежался по огромному залу. За ней показалась сначала кучерявая макушка в зимней шапке, а затем и сам её обладатель — Бан Чан имел традицию приходить всегда вовремя, всегда минута в минуту.       Сегодня, как обычно, он предпочел не заморачиваться над своей внешностью: чёрные спортивные штаны с кучей карманов, чёрная растянутая футболка, чёрная шапка и маска на лице, а образ завершали белые носочки с розовыми звёдами. Отсалютировав парням он расплылся в такой такой доброй и душевной улыбке, на какую был способен только он, и распахнул свои руки для тёплых объятий. Юноши, недолго думая, бросились душить его своей любовью.       — Хэй-хэй, реально задушите сейчас. Отпускайте, — те слегка ослабили хватку, но не отстранились, — Детки соскучились по своему папочке за месяц?       — Твой юмор невыносим, — отпрянул Хёнджин и сымитировал рвотный рефлекс. Джисон деликатно промолчал, но в душе искренне согласился с Хваном.       — Что опять не так с моим юмором? — разочарованно вздохнул Чан.       — Тебя посадят за развращение малолетних, — блондин слегка толкнул своего хёна в плечо, наигранно обидевшись.       — Разврат только в ваших головах, малолетние, — присвистнул тот в ответ и, наконец, отошёл с порога, облокачиваясь на станок и попутно расстёгивая рюкзак, в котором прятал всю свою съемочную аппаратуру, — Что снимаем хоть?       Хван подкинул старшему телефон с выведенным на экран видео. Чан смотрел с интересом, периодически кивая самому себе и отмечая моменты, которые, по его мнению, могли бы быть ключевыми в хореографии, чтобы позднее зафиксировать их крупным планом. Хан внимательно наблюдал за этими двумя и немного, совсем скрыто, завидовал Хёнджину: пусть с Чаном у них были и хорошие отношения, Джисон по-прежнему боялся близко контактировать с хёном, а уж тем более танцевать перед ним практически в соло. Пора бы уже привыкнуть, ведь снимается он не первый раз, но страшно всегда раскрыться перед кем-то, кто знал тебя ещё зелёным новичком. Поэтому Хан лишь созерцает дружескую идиллию между двумя старшими, не смея влезать в их короткие переговорки.       — Ну-у, неплохо! — тянет в конце концов Чан, — Когда разобрать-то успели? Только-только же камбэк был.       — Около часа назад, — пожимает плечами Хёнджин.       — Вы нормальные вообще? — каждый раз как в первый удивляется, — Ладно, погнали.       Пробный дубль выходит неплохим. Пока Хван вносит правки и подмечает не синхронные движения, Джисон начинает медленно расслабляться. Чан хоть и становится старше, но он ведь до сих пор ни разу не осудил своего младшего. А сейчас и вовсе с восхищением смотрел на него, будто бы действительно завидовал его уровню. Может быть, если бы Хан не был столь робок перед старыми знакомыми, он бы добился ещё большего?       — Чего опять завис? Весь день сегодня будто призраков видишь, — потряхивает младшего Хёнджин.       — Может и вижу, — хмыкает он в ответ, — Ты видел вообще что с погодой? Метеозависимого человека вытащить в такой мороз в зал было твоей идеей, а значит и твоей проблемой, — и он не врал. Каждой поздней осенью и ранней весной, когда перепады температур входили в самую активную фазу, Джисон всегда спал. И в прямом, и в переносном смысле, когда в прямом было нельзя. И ничего не мог с этим поделать. Так что, его подвисания остаются на совести Хёнджина.       — Пф, — фыркнул старший и снова попытался донести сказанное ранее до ушей Хана, — давай ещё раз. Уже не пробный. Я уже знатно задолбался одно и то же плясать, так что давай выложимся на полную и добьем этот вонючий тикток, — он включает музыку.       — Это было твоей идеей, — лишь бросает Джисон и встает в первую позицию, отсчитывая секунды до начала припева и съемки.       Идеальный, по скромному мнению Хёнджина, результат был достигнут через полчаса и 14 дублей. Недолго думая и долго восхищаясь их совместной работой, он набросал примитивное описание и опубликовал видео, не забыв отметить официальный аккаунт группы. Чан тоже не переставая нахваливал парней, а Джисон наконец осмелился и подсел поближе, периодически комментируя их слова и добавляя своё мнение.       Наконец атмосфера в зале оживилась под шумные разговоры. Парни делились с Чаном событиями прошлого месяца, выслушивали его новости, попутно вспоминали вместе прошлое. Много смеялись, показывали друг другу старые фото на телефонах, хвастались любимой музыкой. Как-то плавно перешли на будущее, немного погрустили над взрослением. Очередную беседу про выгоду профессии хореографа прервал негромкий стук в дверь. Все трое обернулись: гостей больше не ждали, зал Хёнджину действительно предоставили на весь день и до позднего вечера. Никто не мог прийти, кроме…       — Здравствуйте, — неловко произнес стоящий в дверях русый паренёк, пока Джисон усердно старался не закатить глаза и натянуто улыбнуться, — Извините пожалуйста, я… — он замялся и будто бы пожалел, что вообще сунулся в этот зал, — Тут около получаса назад играла одна песня. Я подумал, может быть, тут проводятся классы по ней, хотя не видел такого в расписании.       — А, не, классы у нас только Ёнджун ведёт, и он сейчас в отпуске, — расслабился Хёнджин, — А ты кт.. — не успел договорить он, прерываемый Джисоном:       — Ты же ушёл несколько часов назад. Как тебя вообще обратно занесло? — искренне негодует тот. Надо же было свалиться на его голову и испортить не только утро, но и вполне неплохой выходной день.       — Я новенький, Ли Минхо, — кланяется тот и, чёрт возьми, снова игнорирует Хана. Или нет? — Я сидел в раздевалке, — ответил всё-таки, но с каким равнодушием!       — Всё это время!? — хором удивляются все трое. Чан, конечно, больше за компанию, но и он имеет представление о количестве времени, проведенном парнями за тренировкой, — Ждал кого-то чтоль? — добавляет Хёнджин и со странным огоньком поглядывает на Джисона, ухмыляясь одними глазами.       Юноша заминается. Не то, чтобы Хван ставил перед собой задачу задавить парня, но исполнить её удалось. Хёнджин в целом был склонен во всём и везде прислушиваться к Хану: у младшего была чуйка на ненадёжных людей. И в этот раз всё то же: Джисон сказал, значит Хван не будет миловаться со скромнягой-новеньким. Ещё немного посверля взглядом стену, Минхо наконец поднимает голову и уверенно, уже в более привычной для Хана манере отвечает:       — Да, сидел с того момента, как последний раз вышел из этой двери. Нет, никого не ждал, просто свободное время перед сменой перепало. Так вот, насчёт песни… — чеканит, словно робот, и ни один мускул на лице не дрогнет, не говоря уже о голосе. Ли Минхо — воплощение уверенности, привыкшее иногда натягивать на себя маску беззащитного ребёнка, — Если вдруг вы будете снимать кавер, я знаю припев.       — Припоздал ты, друг мой, — устало усмехается Чан, — Устал я макакой по залу с камерой прыгать.       — Друг? — опешивает Ли. Он даже имени собеседника не знал, а тот уже успел записать его в списки друзей?       — Привыкай к дедовскому сленгу Чана, — прыскает Хёнджин, — особенно, если планируешь остаться у нас надолго.       Надолго? Надолго Минхо оставался в долгах, в домике из одеял в детстве, и, может быть, в своей преддепрессивной фазе, а вот танцевальный коллектив в этом списке никогда не числился. Но, может, попробовать стоит? Ли смакует эту сладкую фразу и признается самому себе, что устал думать над такими тяжёлыми вопросами. Главное себе честно сказать, а что уж будет дальше — всегда можно списать на "не то время, то место".       Юноша ещё немного мнётся, боясь показаться наглым, но всё же кивает головой в направлении парней и бросает неуверенное: "Можно зайти?" — со стороны можно было бы подумать, что он первоклассник, опоздавший на линейку и по случайности попавший в учительскую. Хёнджин недолго думая смягчается в лице и рукой подзывает Минхо в их круг, тут же начиная увлеченно рассказывать про только что отснятый материал, подкрепляя свои слова ещё не смонтированными дублями.       У Хана тем временем дела обстояли хуже некуда. Он всеми силами пытался скрыть рдеющие уши и унять странную дрожь в теле, но нервы сдавали безотказно: страх позора и падения в чужих глазах, пусть и не особо значимого человека, брали верх. Он видел Минхо в деле, видел его потенциал и уже имеющиеся навыки и точно не мог сказать, завидует он Ли или его просто угнетает непонятная аура новичка. Он будто бы давил на Джисона одним своим существованием, одним своим точенным профилем принижал его уверенность в себе. Да уж, беззащитный на вид ягнёнок. Хану лишь оставалось надеяться, что Минхо действительно попадёт в категорию "людей, уходящих после первой тренировки". Краем одного из красных ушей Джисон услышал зарождение бурной беседы:       — Это очень… — Ли громко вздохнул, будто бы опасаясь сказать лишнего, — Очень здорово! Мне нравится первая часть в исполнении Джисона, — Хана будто вырвали из сна и он глупо похлопал глазами, пытаясь понять, не ослышался ли. Почему-то похвалу из уст Минхо было слышать неприятно, на периферии сознания закрадывались мысли о лицемерии, но Джисон постарался оставить их в дальнем ящике.       — Эээ… Спасибо? — В голове появилась ещё одна нехорошая идея. Но почему-то выглядела она ну очень заманчивой. Решив не задумываться о последствиях, Хан выпалил свою бредовую мысль, — Если хочешь, можем попробовать станцевать втроём? — и, в попытке спрятаться от самого себя, глянул на своего спасителя в лице Хвана. Тот лишь неоднозначно покачал головой, как бы соглашаясь, но пуская все на решение учеников.       — Ох, это… было бы очень-очень здорово! — Ли расплылся в улыбке Чешира и подскочил со своего места, кидая заинтересованные взгляды на остальных. Чан решил не принимать участия в цирковом шоу и проскользил по паркету в угол комнаты. Хёнджин тоже поспешил подняться, протягивая руку своему младшему. Последним, конечно же, поднялся Джисон, который и был инициатором действия сего. Немного размял шею и в который раз за день вбил в поисковик название песни.       Эхом отлетела от стен музыка, всковырнула подкорку сознания и парни разбрелись в новый рисунок: теперь центральным был Минхо, а по бокам от него, следя за каждым движением и эмоцией, готовились к вступлению Джисон и Хёнджин. Зазвучали последние ноты пред-припева, и все трое затаили дыхание, а в следующую секунду, словно ток пробежал от кончиков мизинцев до волос — начали танцевать. Всё произошло так же неожиданно, как и было ожидаемо, из-за чего кровь в жилах не могла определиться: то ли ей раскаляться, то ли застыть вовсе — Минхо абсолютно идеально влился в их идиллию. Оба парня по бокам вздрогнули — они привыкли вклиниваться в синхрон и выполнять все движения идентично, но только лишь друг с другом: Ли всё же был незнакомцем, который едва узнал их имена, так ещё и новичком в танцах. То, что происходило в зале можно было назвать либо чудом, либо шуткой. Второй вариант казался Джисону более правдоподобным. Совсем скоро танец перестал его волновать, движения всё равно выполнялись на автомате, как и работала мимика, поэтому он предпочёл пристально следить за новичком.       Минхо не танцевал. Минхо не просто чувствовал музыку. Он будто сам стал воплощением танца, будто умер и переродился этой мелодией. Слился с ней воедино, не оставляя надежды на свою реальность. Он не двигался в такт — он сам задавал его, указывая в каком направлении пойдет песня, и это не просто завораживало, а заставляло верить в существование паранормальных сил. Или, как минимум, в природный талант, хотя такое выражение Джисон до боли презирал и не верил в него.       — Хе-э-э-й, всё окей? — перед лицом возникла рука Хёнджина, очевидно, давно кричавшего на Хана. На фоне всё ещё играла музыка, но уши очень слабо улавливали любые источники звука, — Малой, ещё раз провернёшь подобное, и поедешь на скорой до ближайшей больнички, — Джисон начинал понемногу приходить в себя, осознавая всю трагедию ситуации: он по-прежнему пялился в зеркало, разглядывая утончённый силуэт Ли. Где-то позади на него с небольшим укором и честным волнением поглядывал Чан. Хёнджин взволнованно заглядывал прямо в затуманенные глаза и заправлял выбивающиеся волосы за ухо, второй рукой придерживая его за плечи. Ноги ватные.       — Я… прости, — он виновато заглянул в глаза хёна, — Стоит поехать домой. Прости, — он мягко убрал от себя руки Хвана и с раскаянием окинул всех троих своим рассеянным взглядом, подбирая с пола вещи и выключая телефон. Дверь за ним с тихим скрипом закрылась, оставляя всех троих в замешательстве.       Осень странно влияет.