Одна палата на два сердца

— И ты вот так просто возьмёшь и бросишь меня? Всё? Прошла любовь, завяли помидоры? — Минхо наигранно стёр несуществующую слезу, еле сдерживая смех и счастье. — Ну, Хоша… Ты чего? Я же не виноват, что меня выписывают, а тебя нет? — Ещё как виноват! Зачем выздоровел? Вскоре Ли не сдержался и искренне засмеялся, вставая с кровати и обнимая парня. Он был так рад, так рад, что его любимого Джисона наконец-то выписывают, что тот поправился и больше не думает о смерти, голова стала соображать, а в таблетках больше не было нужды. Они оба стояли посреди палаты, что соединила два сломанных сердца, починила их и дала ещё один шанс их счастью. Пара несколько секунд смотрела в глаза друг друга, не прекращая улыбаться, а после слилась в долгом и нежном поцелуе. Хо будет очень скучать по нему, по ночам, проведённым в одной постели, по тихому смеху за просмотром фильмов, по их посиделкам на крыше. Казалось, всё это превратится в очередное воспоминание, которое сотрётся из их памяти, как только они разлучатся, но нет; этого лечения они не забудут никогда. Теперь для них любовь — лучшая терапия на всю жизнь. Нехотя отстранившись от Джисона, Ли в последний раз чмокнул его в нос, а после смотрел на то, как закрывается дверь в палату. Схватив телефон, парень набрал любимого. — Алло, Хани. А когда ты меня навестишь? Дверь открылась, а в проходе застыло лицо Сонна, одним взглядом спрашивающее: «Ты серьёзно?». Минхо состряпал удивлённое лицо, а после подбежал к двери. — О мой бог! Это же Хан Джисон! Мой любимый парень пришёл меня навестить? Да, это двое точно не могли оставить друг друга даже на секунду, настолько теперь они были привязаны друг к другу. Но всему хорошему суждено заканчиваться, в их случае на время. Теперь точно последний поцелуй, оба прощаются и Хо остаётся в „оглушительной“ тишине совсем один, но на сей раз без странных или страшных мыслей, наоборот, у него есть мотивация и стимул выйти из этих долбаных серых стен, чтобы поскорее увидеть любовь своей жизни, зарыться в тёплые объятия, начать жить вместе и никогда не расставаться. Ли очень поменялся за последний месяц; вес показывал около 48 килограмм, что ну очень большая цифра и отличный результат, учитывая, что, когда он встретил Сонна, весил 37. Определённо всё складывалось просто прекрасно, а чтобы непросто набрать вес, но и выглядеть хорошо, Минхо стал ходить в зал по выходным. Врачи поощряли такой подход к жизни, такой Ли Минхо им однозначно нравился. Препараты он принимал лишь два раза в неделю, самооценка стремительно росла. А всё это благодаря какому-то суициднику с переломом руки, сотрясением мозга, который решил проявить дружелюбие и заботу к парню, за что и сам Ли, и Хан, и их друзья, и врачи были благодарны. И вот наступает суббота, а значит у Хо очередная тренировка, но перед этим обязательная проверка веса. Каждый раз для него это было самое волнительное событие, будто он впервые идёт на свидание или выходит замуж (в его случае), а потому внутри каждый раз росло волнение, от чего тело легонько потрясывалось. Врач быстро ощупал Минхо, чтобы тот не пронёс с собой что-то, что прибавит ему цифры на весах, но тому это было и не нужно, ведь он так же желал себе лучшего, а именно набрать такой необходимый вес. Он не двигался, с замершим дыханием выжидая, когда прибор наконец-то покажет ему заветный вес. — Ну что там? — Уже не вытерпев спросил Ли. Доктор лишь улыбнулся, а после показал парню результаты, от которых Хо просто засиял, точно солнце среди пасмурного неба. Он наконец-то преодолел отметку в 50 кг! В зал ему не то что можно, нужно. Тело постепенно приходило в долгожданную норму, но так просто его окончательно не выпишут, ещё долгое время ему нужно будет оставаться тут для того, чтобы не повторилось прошлых ситуаций с весом и попытками суицида. А почему тогда Джисона так быстро выписали? Ответ знали только врачи, но на деле же младшего перевели в другу больницу, где примерно такое же время, что и Минхо, будут обследовать на остатки последствий от травм, а после всякие процедуры, чтобы вернуть костям и мозгу привычные до этого данные. Они не смогут посещать палаты друг друга, навещать, когда представится возможность, есть только телефон, на нём видеосвязь и спортзал, где они смогут видеться, и то, если Хану позволят, учитывая старые травмы. Радостный Минхо стал собираться на тренировку, в очередной раз надеясь, что Джисон сегодня будет там. Футболка, шорты, кроссовки, вода — всё собрано в небольшую спортивную сумку, а парень в предвкушении собирается выходить. На улицах снег сменила каша под ногами, под ней лёд. Вместо минуса градусник показывал плюс, от чего и был такой кошмар на дорогах. Деревья медленно выпускали почки, из которых потом появятся тысячи зелёных листьев. И всё же Хо не забывал надевать шапку и тёплый шарф, чтобы его милый Хани не переживал за его здоровье и не ругал потом. Идти и падать на ровном месте желания не было, поэтому Ли заказал себе такси. Да и зачем сейчас тратить лишние силы, если всё равно их он потратит за тренажёрами и гантелями? Машина припарковалась у большого здание, где и будет тренироваться Минхо. Расплатившись за поездку, парень направился внутрь, молясь в душе, чтобы увидеть его. Как же хотелось прижаться к тёплому телу, просто поболтать, параллельно качая пресс или ноги, потрепать Джисона за его очаровательные щёчки или волосы. Увы, когда Хо переоделся, зал был почти пустой, лишь около 6-7 людей бегали на дорожках, не обращая внимания на вошедшего парня. Во-первых, Хан не опаздывает, особенно на встречи со своим парнем, а во-вторых, он бы не отрывал взгляда от входа. Разочарованно выдохнув, Ли пошёл к единственной свободной беговой дорожке, начиная разминаться. После растяжка тела, подготовка, а лишь потом можно приступить к основной тренировке. Парень соблюдал все правила, дабы не повредить своё тело, ведь не хотелось провести несколько дней ещё и в травматологии, при том не в той, где будет Сонни, а в какой-то неизвестной им обоим. Однажды Минхо хотел специально что-то сломать или потянуть себе что-то, но, когда ему открыли глаза на то, что с любимым он не будет, Ли передумал, начиная нормально тренироваться. И вроде всё было хорошо, пока в отражении зеркала не появилась эта ненавистная рожа — Лим Бао. Этого придурка хотелось стереть с лица земли, раздавить в порошок, смешать с грязью, как тот поступил с Хо несколько лет назад, но парень не станет так унижаться, ведь тот не стоил подобного, да и Хан уже начистил тому лицо ещё несколько раз, когда тот попытался вернуться в палату к этим двоим, за что заслуженно получил. Ли самодовольно показал тому язык в зеркале, а после продолжил свою тренировку, уже переходя на растяжку. Ещё одной причиной стремительного роста самооценки стал лучший друг Джисона — Ли Феликс. Очаровательный парень, который всегда приносил этим двоим кучу еды, при том очень вкусной. Впервые, когда Хо того увидел, то и подумать не мог, какой у того красивый и низкий голос, который ну никак не вязался с его внешностью, но вскоре привык. Так же Ликс, как его называла парочка, хорошо поладил с Яном. Ребята частенько приходили в одно время, а после они вчетвером коротали время в больнице. Сколько же приятных моментов и воспоминаний останется в голове Минхо, когда он окончательно выпишется? Ума не приложит… Он-то думал, что это будет худшее время в его жизни, а точнее её конец, ведь тот считал, что скончается на этой же койке, но в итоге не просто выжил, так ещё и нашёл любовь всей своей жизни, вернул себе прежнее тело, только ещё краше, справился с травмой прошлого. Что может быть прекраснее? По мнению Хо — только Хан Джисон. Жаль только, что нельзя стереть из памяти попытки суицида и их вечные напоминания, а именно шрамы на руках и животе. Ли часто жалел, что пытался тогда убить себя, но рад, что этого не случилось, ведь теперь жизнь обрела смысл, которым стал всего один человек, разделивший с Минхо одну палату на два сердца. Тренировка закончилась хорошо. Тело немного болело после полученного напряжения, но это значило, что Хо на верном пути. Очередной вызов такси, и парень стоит на улице в ожидании, прямо на проклятом льду, главное не упасть на нём просто так, не двигаясь, а то это точно будет полное фиаско. Ли рассматривал пейзажи постепенно меняющегося города, поражаясь, как же быстро всё меняется… И он, и улицы, и люди вокруг. В душе поселилось искренне тепло и счастье, но ещё больше оно усилилось, когда Минхо обнаружил в палате человека по возвращению. Да не абы кого, а Чонина. Хо будто заново расцвёл. После тяжёлого дня точно не хватало кого-то близкого, родного… Грустно конечно, что этим человеком оказался не его любимый Сонни, но и лучшему другу он был рад не меньше. — Привет, Хо. Как ты? Выглядишь отлично. — Привет, мелкий. Неплохо. Спасибо за комплимент. Ребята улыбнулись и, не сдерживая порыв, обняли друг друга, крепко прижимаясь к телам. Стало так комфортно, хорошо, словно каждый из них вернулся домой, который не посещал несколько лет. Для идеального продолжения этого дня не хватало лишь горячего чая, тёплого пледа и фильма, который они будут комментировать больше, чем смотреть. Идиллию тишины нарушил тихий голос Яна: — Хён, я не один. — Что? — Обернись. Повинуясь словам друга Хо обернулся. Он ожидал увидеть кого угодно, но не его… Парень застыл в немом шоке, не веря своим глазам, ноги немного подкосили, а в уголках глаз собрались капельки слёз, а губы сами по себе растянулись в лёгкий улыбке.

***

Стоило двери закрыться, как на телефон поступил звонок от того, от кого Хан только что вышел, от чего тихо усмехнулся, но когда открыл дверь, лицо было максимально серьёзное. Обменявшись ещё парой фраз и поцелуев, парень ушёл. Спустившись вниз Джисон подписал кое-какие документы, а после за ним закрылась дверь больницы — места, где поменялась почти вся его жизнь; разделилась на „до“ и „после“. Он нашёл любимого человека, с которым, впервые, планировал будущее, вылечил душевные травмы, частично физические, почувствовал себя наконец-то живым, нужным. Как же давно парень не испытывал подобного… Лицо приняло очаровательный вид, не в силах сдержать улыбку, рвущуюся из самой души Хана. Юноша сделал несколько вдохов и выдохов, а после, перекинув сумку через плечо, весело зашагал в свою новую жизнь, хотя странно так называть очередную больницу, но кого это волновало? Очередные серые стены, врачи, лекарства, процедуры, но впервые Джисон будет пытаться скорее выйти оттуда не для того, чтобы продолжать попытки суицида без контроля докторов, а для того, чтобы воссоединиться с тем, кто разделил с ним все тяготы этого периода лечения. Дороги на улице оставляли желать лучшего. Ещё немного, вот-вот, и парнишка повалится, сломает вторую руку или ногу, ведь подошва была раскатана до невозможного, даже самые заточенные коньки Олимпийского спортсмена не так хорошо скользят, как его кроссовки. В последнее время Хани часто заставлял Хо выходить на улицу, когда тому нужно было покурить, в шапке и шарфе, чтобы тот не дай бог не замёрз и не заболел. И Минхо послушно надевал и то, и другое, дабы его любимому было хоть немного спокойнее. Забота в этом плане проявлялась от младшего не только потому, что он боялся, что Хо замёрзнет, а чтобы тот прививал себе что-то хорошее, ведь Сонн всегда был против сигарет, так как знал последствия, а таким образом он надеялся поставить своего парня на „путь истинный“. Наконец-то бесконечный гололёд под ногами сменился резиновым ковриком, а после кафельным полом новой больницы. Хан переговорил с приятной девушкой в регистратуре, а та направила его в нужную палату, в которой он и будет проходить дальнейшее лечение. Как выяснилось чуть позже, больница эта стала полностью забитой, переполненной пациентами. И откуда такой наплыв людей, что любят себе что-то сломать или потянуть? Причины у каждого были разные, и они предпочитали держать их при себе. Джисон знал, что сегодня у Ли занятия в зале, а потому несколько минут пытался уговорить лечащего его врача отпустить и позаниматься, хотя бы на ноги, но тот и мысли такой не допускал, слишком заботясь о пациенте. С грустью в глазах и голосе Сонни направился к своей палате, но одна из медсестёр его остановила. — Почему не пускаете? Я же теперь тут буду лечиться, а палату мне выделили именно эту. — Понимаете Хан, там сейчас лежит другой пациент. Его выпишут только через часа два, примерно. Вы можете оставить свои вещи и изучить здание, либо прогуляться, но без сильных нагрузок, учитывая ваши недавние травмы. Согласны? В голове парня тут же созрел целый план, после чего он слегка поклонился и ответил: — Конечно. Прогуляюсь, воздухом подышу, пока есть возможность. Такой шанс напоследок увидеться с Минхо парень точно не мог упустить, а потому почти бегом по льду направился к ближайшему цветочному, параллельно набирая Чонина. — Йени, привет. Можешь помочь? — Джисон стал рассматривать ассортимент магазина. — Конечно. Что такое? — Какие цветы любит Хоша? — Пионы и ромашки. А что? В голосе звучала явная улыбка: — Меня смогут заселить в палату только через пару часов, хочу ему сделать небольшой приятный сюрприз. Сможешь отвлечь? План был такой: Ян приезжает в больницу к другу и ждёт того с тренировки, пока Хан будет поблизости с цветами и ещё одним подарком — серебряным браслетом. Хо всегда очень нравились серебряные украшения, это Сонн запомнил хорошо, ведь давно планировал какой-то подарок в виде украшения, а через несколько лет и обручальное кольцо. Так вот, пока Ян будет беседовать с Минхо, парень тихо проберётся к тому в палату за спину Ли и будет ожидать того, что на него обратят внимание, а после младшенький оставит их двоих для того, чтобы они как следует напоследок насладились друг другом, ведь по разным концам города пара будет около полугода, если не больше, что не радовало ни одного из них. И вот Хан уже стоит за поворотом знакомых коридоров, ожидая шагов старшего. Ждать пришлось долго. Парень уже начал думать, что скоро завянут и цветы, хотя фактически это невозможно, а украшение окислится, но и это так же было чем-то из разряда фантастики. Выждав немного, пока друзья наговорятся, парень тихо приоткрыл дверь и так же бесшумно закрыл её изнутри. В душе поселилось глупое чувство ревности, что Минхо обнимается со своим лучшим другом, а не с парнем, но ревность потому и была глупой, что повода для неё не было. Через пару мгновений Хо обернулся, а парень очаровательно улыбнулся. Без единого слова Айен удалился из палаты. Позже эти двое его как следует отблагодарят, но не сейчас, когда они наконец-то могут побыть хоть ещё немного вместе. — Бельчонок… — Несмело начинает старший, после чего эмоции берут верх. Слёзы мелкими дорожками скатываются по его щекам, на лице счастливая улыбка, а руки кольцом обвили талию Хана. Казалось бы, не виделись всего полдня, но и этого им хватило, чтобы как следует соскучиться. Вот и как тут полгода выдержать? Они долго так простояли, не в силах отпустить друг друга, оторваться от тепла чужого тела, ставшего теперь роднее матери, но пришлось, чтобы после получить ещё больше тепла. — Как ты узнал, что я люблю именно пионы? — Лино сделал несколько глубоких вдохов, впуская в лёгкие приятный аромат цветов. — Это секрет. — Подмигнул ему младший. Джисон помнил про кошмар парня в ромашковом поле, а потому пока что не стал дарить их, чтобы не пробудить в том неприятные воспоминания, а вот пионы были именно тем, что нужно. Хан осторожно подошёл к возлюбленному, хватая подбородок того одним пальцем, заставляя посмотреть своими разноцветными прекрасными глазами в его. — Давай насладимся друг другом напоследок как следует? — Прозвучал до мурашек приятный шёпот Сонни.