One shooter's game (Китайское руководство по взращиванию Имбы)

***

Из воспоминаний Гарсии Юлар Третьего – второго властителя Первой Лянь. Мы были слишком плохо осведомлены. Пока наша душа представляет собой единое целое, мы можем отследить друг друга во всех мирах, даже закрытых, хотя там наши возможности и будут ограничены. Но коль скоро душа распадается на осколки, такой поиск становится невозможен. К тому же, что и говорить, за такими, как мы, была установлена слежка. Шпионы Девятой Лянь и не пытались скрываться, прозрачно намекая, что будет с нами, если будут нарушены законы Свода Мироздания. Это невообразимая боль осознавать, что еще кто-то перенес схожую боль, и этот кто-то твой родной брат и твой близкий друг. Невообразимо осознавать собственную ничтожность и невозможность помочь. После того, как Элейн, глава Пятой Лянь, принес вести, что наши друзья прошли первый круг, и души распались вновь, не выдержав боль от единовременного поглощения двадцать одной жизни, я до конца осознал собственную нелепость. Мы боялись новой войны, после того как ослабли в Войне за Первую Лянь. Мы не хотели новой войны с гегемоном – Девятой Лянь. Но что в итоге? Нам, Правителям Первой и Пятой, как впрочем и остальным, указывают, что делать, и даже, как наказывать членов наших же семей. Война на самом деле была неизбежна. И откладывать ее не выход. Если мы не хотим стать рабами чужой силы… Девятая Лянь под предлогом преступления против собственной семьи избавилась от неугодного члена правящей семьи, который всегда был готов помочь другим секторам, поддержать, подсказать. Который хотел, чтобы все жили хорошо и были максимально равны. Выдвинув нелепое обвинение против старшего члена семьи, который при желании мог бы узурпировать власть, они вытащили шип из своего жестокого сердца. А остальные Лянь лишились человека, вернее демона, который всегда был на их стороне, готовый выслушать и понять. Что и говорить, его силы боялись в Девятой Лянь. А с тех пор, как он близко подружился с моим братом, глава Девятой Лянь впал в окончательное неистовство. Где это видано, чтобы демон дружил с эльфом? На самом деле в этом не было чего-то такого странного, но возможности, который открывались перед лаогуй-Фан* становились практически бесконечными. Глава Девятой Лянь это прекрасно понимал. В открытой схватке исход битвы был бы уже не очевиден, поэтому он выдумал это обвинение, чтобы разбить его душу на двадцать один осколок и не дать ей больше собраться. Поистине жестокое наказание для того, кто мог бы приходиться ему дядей, если бы был человеком. Поистине театр абсурда, ведь Фан Яньму* никогда не претендовал на роль Властителя, ему не нужны были чужие территории, чужая власть, подобно Янь* он двигался вместе с ветром, но всегда возвращался домой. Вдвойне абсурдно, если привести в пример других Властителей, которые насильно женили неугодных потенциальных наследников или узурпаторов на мужчинах, чтобы у них не было потомков. Фан Яньму, как и положено демону влюбился раз и на всю жизнь, и это оказался эльф-сёдзиру, который точно так же не мог переродиться кем-то другим, чтобы продлить в одной из жизней их род. Уж скорее именно это наказание могло породить форс-мажор. Бессмертная душа, поделенная на осколки могла родиться любого пола, любой расы. А вынеся наказание и собравшись вместе, их потомки получат силу двух бессмертных. Так кто кого еще бы и переиграл? Но проблема был в том, что наказание двадцать одним осколком невозможно вынести. Поэтому Властитель Девятой Лянь и не думал о таких раскладах.   И вот пока я бездействовал, пока боялся, пока пытался найти выход, нашлись те, кто не струсил. А сделал первый шаг. Да, Элейн Люй знал больше, его жена – единственная принцесса Девятой Лянь поделилась с ним бесценной и секретной информацией, но главного было не изменить. Он не думал о том, что будет дальше. Как Пятая Лянь будет выносить гнев Девятой. Он просто действовал. Когда муки моей совести достигли пика, в комнату вошел Хьюго. Первый властитель Первой Лянь – Хьюго Хид прекрасно читал мои мысли без единого усилия. - Ты готов? – этот вопрос был не таким уж простым. Но я поднял на него глаза и уверенно кивнул. Даже если нам суждено сгинуть, мы должны вернуть долги. Мой брат собрал мою душу по кусочкам, теперь мой черед. Хьюго тут же призвал свою ближайшую клику хатьюгиров* ветра, появился и мой сёдзиэн*. Элейн сделал первый шаг. Мы же сделаем второй. Мы дадим нашим друзьям достаточно времени, чтобы спастись на этот раз. Никто и никогда не переплюнет эльфов сёдзиру в умении создавать иллюзии!

***

Он резко ударил по тормозам. У него не было выбора. Он не мог не остановиться. Эти фиолетовые с красными всполохами глаза, казалось, пронзили его сердце. Он не помнил, но не мог не попытаться избежать столкновения. Кто это? Что за существо? Оно явно не принадлежало их рациональному миру. Но принадлежало ему. Это было острое чувство. Он не мог убить то, что принадлежит ему. Даже если это будет стоить ему и Хируме жизни. Потом он тут же об этом пожалел. Умирать было больно. Знать, что ты убил самого близкого тебе человека, еще больнее. Сена резко сел, проснувшись. Боль скрутила его так сильно, что он никак не мог вздохнуть. - Элейн! – имя пришло само, но оно почти ничего не говорило ему, кроме мимолетных и легковесных образов. Реальность гнала все лишнее прочь. Но Сена все равно закрыл лицо руками, пытаясь подавить неоднозначную улыбку. Ему хватало и таких образов, чтобы понимать, что это его друг. Его верный друг. Сена сжал виски, зажмурил глаза. Он хотел прекратить поток непрошеных слез. Что их связало так крепко? Нет, не счастье, не совместные посиделки за чаркой древнего вина, нет… Их связали боль и страдание. Такое одинаковое, которое разделить мог лишь он. Сена провел рукой по горлу, пытаясь уловить обрывки, похожих на сон видений. И он в итоге, он смог сделать вывод: - Вампир. Один из его лучших друзей – вампир. Вампир, которых не существует ни в этом мире, не должно существовать в том, из которого он пришел! Это было жутким откровением. Сена широко распахнул глаза. Хирума приучил его, что разум и рациональность должна лежать в основе всего. И Сена старался следовать этому принципу, даже магию, не считая магией как таковой. Это не фантастика, это всего лишь управление энергией по неизвестным ему принципам. Поэтому он прекрасно понимал, вампира в его мире быть не может! Просто не может быть! На что разум говорил, что в таком случае вампир пришел из другого мира, из того мира, в котором они могли познакомиться. Вампир мог путешествовать по мирам, или Сена? С точки зрения логики – вампир. Но что, если и он мог это делать, пусть и проходя через смерть? Что если он уже умирал и перемещался? Но тогда почему он забыл, а в этом переходе не забыл? Губы Сены беззвучно шевелились, пытаясь подобрать рациональный вариант. Но тот все не приходил. Зато интуиция работала без опоры на разум. - Он пришел ради меня. Пришел спасти. Этот странный вывод мозг не мог поддержать. Разве можно спасти, убив? Если верить интуиции, то вполне. Сена допускал, что, не понимая всей картины происходящего, Элейн просто одним этим шагом смешал карты и дал ему какой-то шанс. Предстояло разобраться какой. Образы, что витали в его голове, явно не относились к прошлой жизни, относились к чему-то, что вероятно было еще раньше, но были слишком туманными, чтобы разобраться. На самом деле, там было столько боли и страхов, что Сена не спешил в это погружаться. Его интуиция подсказывала, что это опрометчиво и опасно. Сена лучше других чувствовал такие моменты. - Се-ван! – позвали его тяжелым голосом и пришлось откликнуться. Минчжи, которая будто бы провалилась в сон, тоже очнулась, как и он. Схватки усилились.  Сена тут же подскочил к ней, сжал руку, напоминая, как дышать. Какей держал ее за другую руку, но нервничал куда сильнее, чем Сена. Как тот узнал, эльфы обычно не присутствовали на родах, зато эльфиек вокруг роженицы собиралось очень много, они делились своей естественной магией с рожающей и роды проходили легче. Минчжи же отказалась от помощи старых эльфиек из деревни, и даже Мамори не разрешила присутствовать. Какей не мог в такой ситуации остаться в стороне, хотя не сказать, что от него было много толка, но он изо всех сил пытался подражать Сене и поддержать свою возлюбленную. Сколько длились роды? Сена хмуро глянул в окно. Его интуиция подсказывала, что роды затягиваются, что что-то идет не так. Его база знаний не была плоха, у некоторых нет и такой, но он понимал, что все это не делает его настоящим врачом, уже тем более не хирургом-акушером. Сена еще раз ощупал напряженный живот Минджи. Его догадка, скорее всего, верна… Близнецы. Близнецы это всегда непростые роды, на всякий случай готовы теплые полотенца на обоих, но… Дело было не в самих близнецах… Когда сильно закровило, умом он понял, что надо кесарить. Только он не умел этого делать, то, как он сделает, означало смерть его подруги. Какей был белый как смерть. И так было понятно, что дело плохо. - Эльфы… - Минджи сжала зубы от боли, слова вырывались с трудом, - считают близнецов проклятием. Я не хотела… чтобы кто-то еще… видел… - Глупости, - твердо сказал Сена, пряча панику, так глубоко, как только умел. – Пережиток прошлого. - Смотри что стало со страной… Это все, потому что у Короля Эльфов родились близнецы. Сена знал, что это не редкость, когда рождение близнецов в некоторых странах считалось проклятием. Но обычно речь шла про бедные африканские племена. Кто в своем уме будет так думать о своих малышах? - Я тоже умру. Как наша Королева. Но, пожалуйста, спаси их. Сена с трудом подавил дрожь в руках, у него был только один выход, но он судорожно искал другой, не желая расставаться с Хакуи. В этот момент свет вокруг него померк, поэтому он на секунды решил, что отключился. Но он все так же видел в этой кромешной тьме свое тело, и слышал детский смех. Девочка, кажется, играла в пятнашки, считая каждый раз на разных языках, но до двадцати одного. - Какое же мне выбрать? Какое ты хочешь? – спросила она вдруг его, и Сена поймал ее взгляд. Сердце сжало, он знал, что это его семья. - Да Шушу?* Что ты хочешь? Сена не мог отвести взгляд от пятилетней девочки, что прыгала на одной ножке. Он четко понимал, что это “его”. Он чувствовал ток той же крови. Но совершенно ее не помнил. - Спасти женщину. Ей нужна операция. Он не был уверен, что эта девочка поймет его, потому что кроме осознания родственной связи, совершенно непонятно было, что же это такое. Но она безумно напоминала Элейна, но ток его крови был другим. - Врач? Хирург? Хирург-акушер? – он даже не представлял есть ли вообще такое, или просто хирург справится? В дорамах он видел только торакальных хирургов, но, ни Хирума ни он, не фанат дорам! А в реальной жизни… Девочка что-то будто искала, потом вроде нашла. С жалостью она посмотрела на своего “Да Шушу”. - Прости меня. Смерть – лишь начало пути. Но обещаю, те, кто не должен был погибнуть, не умрут из-за твоего решения и моих действий. *** Сена не знал плакать ему или смеяться. Силы признаться он в себе нашел, но… Ему безумно нравился Хирума Йоичи, капитан сил специального реагирования. Они много раз сталкивались по работе, он зашивал и раны его ребят, и его самого. Йоичи приглашал его на обеды и ужины, всегда вместе с остальной командой. У них были близкие, но именно дружеские отношения, но Сене хотелось большего. Он прекрасно знал, что положит этим отношениям конец, но и своим мучениям хотел их положить. Сена знал, что не сможет просто быть счастлив от того, что Йоичи будет счастлив с другой. Поэтому решил разрубить этот узел, признавшись. Сейчас Хирума Йоичи смотрел на него с совершенно ошеломленным видом. - То есть, ты предлагаешь мне, что? Сена вскинул руки, будто отказываясь от своих слов. На самом деле уже по тону было понятно, что согласием тут и не пахнет. Сена отступил на шаг потому, что у Йоичи вид был довольно враждебно настроенный. Да уж, а он надеялся, что его просто вежливо отошьют и быстро про него забудут…      Сена допускал, что его возненавидят. Но все-таки ожидал, что просто откажут. Он отступал, а Йоичи наступал. Так как деваться уже было некуда, Сена, которого поймали за две руки, улыбнулся, хотя по щеке скользнула слеза: - Себя. Сена смотрел чуть выше линии лба Йоичи, не желая ловить его, скорее всего, враждебный взгляд, поэтому не видел, как поменялось выражение лица Хирумы. - Только я и так знаю, что тебе это не нужно, - почему лампа так качается? Пол будто бы тоже ведет. Давление, что ли, поднялось? Сена не ожидал, что в этот момент его оттолкнут с такой силой, что он отлетит почти к стене, и тут же он заметил, что летел не только он, казалось, само здание взлетело на воздух. Между ними упала балка потолка, Йоичи спас ему жизнь. И вот он уже перепрыгнул через нее, практически хватая Сену в охапку. В больнице начиналась паника. - Нам надо выбираться! – его крепко сжимали, собираясь вывести из здания, но Сена выкрутился. - Я не могу. Сначала пациенты. Йоичи смотрел на Сену. Врача, который не раз с ним побывал в ситуациях, когда силовики пасовали. Сена не был бесстрашным, он боялся, но всегда шел вперед. Если бы кого-то Хирума и хотел называть настоящим мужчиной, то он бы назвал только его имя. Человек, который мог провести на ногах в операционной двадцать четыре часа, человек, который заходил с ним в здание, когда зачистка еще не до конца была закончена, ради одной цели – спасать людей. Его признание казалось Хируме грубой шуткой. Такой как он не захочет быть с парнем, это жестокая шутка, издевательство, не более! Максимум, это желании получить новый опыт, в котором Йоичи не хотел быть подопытным. Такого просто не могло быть, его чувства просто не могли быть взаимными! Но потом он увидел этот взгляд, эти подернутые слезами глаза. Сена тоже, как и он, не думал, что такое может быть. Наверное, для него он тоже казался мужиком из мужиков… Хирума первым понял, что началось землетрясение. Его реакция позволила ему спасти их в моменте. Но надо было еще выбраться на улицу. Йоичи, глядя в зелено-карие глаза не видел ни сомнений, ни страха. Сначала пациенты. Ничто больше Сену сейчас не волновало, даже если волновало, эти эмоции он безжалостно подавил, расставляя приоритеты. Именно это Хирума и любил в Сене. Когда надо было идти - он шел, когда никто уже не мог идти, он все равно поднимался. Он смотрел только вперед. - Уходи, как можно быстрее, - Сена сжал его талию на секунду и отпустил, отворачиваясь и тут же ускоряя шаг. Все вокруг рушилось, Сена подхватывал и ставил на ноги, тех, кто был в состоянии идти, другие врачи и персонал, встреченные по дороге, слушались его, тут же исполняя приказания. Сена шел вперед. Как всегда. Йоичи же бросился за ним. - Я помогу, - Сена удивился, но не смог скрыть, что обрадовался. - Твой опыт будет кстати, - вежливо сказал он. Йоичи чувствовал, что несмотря на улыбку, тот пытается дистанцироваться. Видимо, воспринял его шок, его слова, как отказ. - Я буду с тобой.  - Да, хорошо, спасибо, - Сена не понял, что Хирума имел ввиду. Его мысли были уже заняты другим. В этот момент пол рухнул, и они вдвоем упали вниз. Погребенные обломками, они были живы. Йоичи прижимал Сену к себе. Кобаякава провел рукой по любимому лицу. - Нас вытащат, не паникуй, - заверил его Хирума, но Сена покачал головой. Он знал, что даже если выживет, потеряет ноги. Как без ног делать операции? Ни работы, ни любви. Смысл дальше жить? Сена попытался приподняться и осмотреть Йоичи. Ему целые ноги тоже важны, но не смог. Обессилев, он закрыл глаза. Он чувствовал, как кровь растекалась под ним. Отсюда ему уже не выбраться. - Сена! – он с трудом разлепил глаза. – Не смей отключаться! Я еще не признался тебе в ответ! Сена слабо улыбнулся. Быть может, в следующей жизни, они смогут быть вместе… В этот момент тряхнуло снова. От сильного афтершока их этаж сравняло с землей. "Там все живы, кто любил меня, Где восход, как праздник бесконечной жизни. Там нет счёта рекам и морям, Но по ним нельзя доплыть домой. Вновь примирит всё тьма, даже алмазы и пепел. Друг равен врагу в итоге, а итог один. Всё в прошлом у меня на этом и прошлом свете. Их вместе с собой укроет горько-сладкий дым."* *Ария Закат. *** - Сена! – крик Какея вернул Сену в реальность. Тот тяжело дышал. Еще одна его прошлая жизнь внезапно и резко вошла в него, став его неотрывной частью. Это было не так-то просто пережить. Спасибо человеческой памяти, она не очень-то пытается ярко помнить все тридцать лет жизни, но и начиная со старшей школы было достаточно. Хватило! Само собой Сена помнил и что-то из началки, но врачом он был потрясающим, так что ради этого было забыто все, по его мнению, не нужное. Кроме Йоичи. Йоичи был смыслом той его жизни, начиная с его ординатуры. Он только что снова потерял Йоичи. Поэтому Сена держался за грудь, ему казалось, там снова появилась дыра в лучшем стиле “Отбеливателя”*. Эта жизнь была ничуть не меньше, чем та, из которой он прибыл в этот мир. Только в той ему так и не довелось провести с Йоичи много времени. Он едва-едва успел признаться ему. Неужели? Неужели эта девочка каким-то образом закончила его жизнь? Закончила раньше, чем положено… Зачем, ради чего? Сена схватился за волосы. Точно! Это же было его желание! То есть она приблизила его смерть, чтобы здешний он вспомнил ту жизнь и получил нужные навыки? Это было бы похоже на бред сумасшедшего, если бы не факт. Он все помнил. Здесь и сейчас он мог спасти Минчжи! Стиснув зубы, он силой воли заставил душевную боль отступить. Он врач! Пациенты важнее его эмоций! Сена лишь на секунду замер, принимая это. Эти две жизни были равнозначны для него. Это тоже он. В этом нет сомнений. Значит и здесь нет никакого другого Сены. Это тоже он… Сена прикусил губу. Ему не хватало данных для анализа, но ему казалось, что что-то не стыкуется. Вернее паззл не собирается до конца. Когда он появился в этом мире, он помнил только свою жизнь в другом мире, память этого мира приходила клочками, и до сих пор он так и не вспомнил все. Что же касается жизни, когда он был врачом, память вернулась одним рывком. Сена не был Хирумой, чтобы в миг выстроить десять теорий происходящего, но зато интуиция подсказывала, что что-то не так либо с той его жизнью, где он торговал оружием, либо с жизнью в этом мире, либо с обоими. Выяснить это было невозможно, пока он еще не помрет несколько раз в других местах. Сена холодной усмехнулся. Его смерть, и смерть Йоичи перестала казаться ему чудовищным роком. За этим что-то было, что-то отчаянно жестокое, ужасное, но все это давало им шанс. Шанс на счастье. Он не даром оказался здесь. Может, именно такой как он, не даром оказался именно в этом мире. Интуиция подсказывала, что он должен найти здешнего Йоичи. Неважно хочет он этого, боится, или что еще. Все это неважно. Он обязан его увидеть. Обязан заглянуть в его глаза. Неважно, что он там увидит, он обязан это принять.    Но что касается других знакомых лиц? Об этом он подумает потом. Подходящие инструменты нашлись быстро, благодаря расторопности Мамори, то, что Сена так старательно складывал в саквояж потребовалось лишь частично. Сена как мог организовал операционную и приступил к делу. Времени оставалось мало, ситуация была довольно критической, у них не было запасов крови, они не могли взять кровь на анализ, все было намного хуже, чем в любых полевых условиях. Даже инструменты… Выглядели так, будто он успешно натянул сову на глобус. Остались только его знания, умения и навыки. К счастью, подходящие нити для шва нашлись благодаря находчивости Юкимицу, тот сразу понял, что струны эльфийского гуциня подходят для этой цели больше, чем любой конский волос. И вот, по его же требованию, эльфийки образовали круг, сцепив руки в каком-то магическом жесте, они начали творить магию, что заменит им недостаток крови и анестезию. Сена на секунду прижал руку к груди. Он снова потерял Йоичи, но за исключением первого момента, почему-то ему показалось, что дыра в его душе стала уменьшаться. Ненависть, отчаяние попытались взметнуться до небес, но Сена, по своим ощущениям привычно “накрыл их крышкой”. Он сжал жалкое подобие скальпеля в руке. Он не ведал, что карие глаза снова позеленели, наполнились суровым металлическим блеском. Он работал, а мозг его продолжать думать. Смерть несет ему спасение, хотя и приносит в начальный момент боль. Девочка считала до двадцати одного. Двадцать одна жизнь. Одну живет сейчас, уже две ему ведомы. Умереть было важно. Если боль от потери одной жизни столь велика, что будет, если на него накинуться хотя бы десять? А все двадцать? Элейн, его дражайший друг, сделал именно это. Вот почему интуиция подсказала, что смерть – это спасение. Теперь эта девочка… Возможно, его дочь или близкая родственница. Их глаза – единая бездна. Смотря в нее, он видел себя. Могла ли это быть его дочь? Этого он знать не мог, лишь надеялся, что Йоичи он не изменял. Вокруг была шум и паника, Сена все пресекал. Сена был в своей среде. Такой привычной и родной. Врач всегда стоит рядом со смертью, он борется с ней до последней черты, он первая и последняя линия обороны и атаки. В этот один момент он равен богу, потому что только бог может бороться с Шинигами. Сена не отвлекался, но чувствовал, что магия эльфов дает и ему силы, дает возможность дышать легче, видеть больше. Это было удивительное ощущение. Магов эльфов хотелось… съесть. Но Сена был занят куда более важным делом. Он не обратил внимания на младенцев, даже не отметил живы они или нет. Все что его волновало это жизнь Хакуи, которая висела на волоске. Только, когда он сделал последний стежок и проверил ее пульс, он смог выдохнуть и обратить внимание на детей. Самые старые эльфийки ожесточенно шептались, Мамори же испуганно протянула Сене одного из младенцев. Малышка не дышала. Эльфы замолкли. Они никогда не видели реанимационных мероприятий в принципе, не то что на таких младенцах. В то время жили по принципу бог дал, бог взял. Но Сена был далек от сомнений. Никто не смел ничего говорить, только когда малышка закричала, Сена наконец улыбнулся. - Тот, кто посмеет сказать, что Близнецы – это Проклятие, сварю в котле! – предупредил он, умело обращаясь с младенцем. - Вместе приходят те, кто не смог расстаться в прошлой жизни, - придумал на ходу легенду Сена. – Либо тот, кто в прошлый раз ушел слишком рано. Он оглядел недовольных, но молчащих эльфиек. - Не надо думать, что я люблю всех эльфов. Я люблю своих друзей и терпеть не могу несправедливость. Ведь, как говорил когда-то Монта, он тут герой. Как бы самонадеянно это не звучало, в этом мире у него не было выбора. Сена оглядел младенцев, обе девочки. Кобаякава слабо выдохнул. Ощущение дежавю не покидало его. Только сейчас, он, конечно, не помнил, но теперь точно знал. Любое его дежавю не будет просто словом. Он внимательно вгляделся в младенцев. Ощущение смертельно тоски нахлынуло на него. Кто-то родной не меньше, чем Йоичи, но вызывающий братские чувства. Кого он видит в этих детях? - Подготовьте детям смесь, завтра отдайте матери. Сена недоуменно оглянулся, потому что все молчали и смотрели на него. Смотрели, будто перед ним божество. Вот они действительно грохнулись на колени. Бровь Сены медленно поползла вверх. Не от их действий. Его естество, где-то в глубине души, заметило: - Ничего нового. Он привык к поклонению. Именно к такому поклонению. Сену это слегка смутило, но он остался собой. Тем собой, которым привык быть. Он не знал, кем он станет. Но если существует вероятность, что, чтобы спасти Йоичи он должен стать кем-то другим, что ж, он станет. Сена был из тех, для кого надежда никогда не была глупостью, он умел ей жить, умел наслаждаться, умел не разбиваться, когда она рассеивалась, а искать новую, потому что никогда не останавливался, а шел вперед. Каждый новый шаг дарил новый шанс. Когда Хирума бросил шлем об траву, он схватил его за руку. Их глаза встретились. В тот момент, еще не так близко знакомые, казалось, они перешли какую-то черту, что сблизила их неимоверно. Сена знал, что для Йоичи он стал той же путеводной звездой, какой был для него Йоичи. Звездой, что ведет вперед. - Можете встать, - величественно разрешил он. Если уж он хочет объединить весь Бейгоу, то вести себя как настоящий ван не так уж и сложно. В дорамах видел, в новеллах читал. А если кому что-то будет не по нутру, разговор может быть короток. - Се… На… - прошептала Хакуи. – Я боюсь… Он сжал ее руку, недоуменно оглядывая ее. - Пусть они будут сразу со мной. А-Цзюнь поможет мне. Сена согласился. Попросив Мамори помочь, он поманил Юкимицу за собой. Тот вышел, робко и молчаливо семеня следом за ним. Кажется, он был испуган, но продолжал просто идти следом.

***

Сена собирался передохнуть в своей комнате, обнимая своего братца. Сам он не видел никакого в этом подтекста, огромная разница в возрасте в его голове, и то, что он видел давнего друга, не позволяло ему увидеть в этом что-то странное или какой-то намек. К тому же, он так делал уже не один раз,  Сюэгуан Сюэ это тоже не тревожило. Сена никогда даже близко не переходил никаких черт в своих действиях. Для него всегда существовал только Йоичи, и раз его нет, он бы не стал искать замен. Поэтому он не сразу понял, что происходит что-то не то. Да он уложил голову на плечо Юкимицу, а руку положил ему на живот, собираясь немного подумать обо всем, а потом поспать, но внезапно он понял, что его боятся. Теперь его боятся. Он приподнялся, нависнув над Манабу, и заглянул в его глаза. Страх и слезы в глазах. В голосе решимость. - Хорошо. Но… если тебе встретится моя семья… Пожалуйста, будь милосерден. Оставь их в живых. Сена искреннее не понимал, что происходит. И все же… аромат страха его безумно манил. Возбуждал такой аппетит, что казалось он не ел с момента появления в этом мире! Сена невольно склонился к Манабу, понимая, что этот страх он может съесть. В прямом смысле поглотить, будто еду или запах и превратить в подобие энергии. Чем дольше это длилось, тем сильнее боялся Манабу. Сена умом понимал, что надо отстраниться, но не мог. Ему повезло, что Юкимицу сам отключился. Тогда и Сена с трудом, пришел в себя. Проверив пульс друга, он потер виски. Что сейчас было? Внутри горел огонь. Его стоило переработать. Поэтому приняв позу йога, он попытался это сделать без всякого учителя. Оказалось, ребенок-он из этого мира умел это делать. Он и Юкимицу очнулись одновременно. - Я жив? – он был очень удивлен. – Ты не съел меня?! Сена недоуменно глянул на него. - Ты сдурел? Зачем мне тебя есть? Манабу подался к нему, невольно кладя руку на колено. - Разве люди могут сдержаться? - С чего ты взял, что я человек. Мамори говорила, что мы в Бейгоу не люди. Ыгуи какие-то там, сиречь демоны. - А разве демон сможет? – криво улыбнулся Юкимицу. – Кто может удержаться от возможности повысить свой уровень магии? - Ну ка… поподробнее. Манабу поднял на его печальные глаза. - Сюэ-даге, - выдохнул Сена так искренне, что Манабу вспыхнул. – Я не смогу пожертвовать тобой даже ради возлюбленного! Что бы ты мне не рассказал, я никогда не обижу тебя! Сене достался долгий взгляд, но почти тут же Юкимицу заговорил: - Рыцари Нанрэнэ узнали, что наша магия и их магия… могут быть совмещены, это что-то подобное парному совершенствованию, только… от эльфа не останется ни следа. Совершенствуется только один. Исчезает и магия эльфа, и его тело. Происходит это во время ритуала, они называют подобное “изгнанием беса”! Конечно же, они держат информацию об этом в секрете, мы знаем об этом только потому, что кое-кому из наших удалось бежать. Сена какое-то время молчал, только гладил Манабу по руке. - А настоящее парное совершенствование возможно? Юкимицу глянул на него таким взглядом, что Сене стало нехорошо. По щеке Манабу скользнула слеза. - Возможно. Либо эти двое начинают путь одновременно и заботятся друг о друге, либо они настолько подходят друг другу, что их начала находятся в идеальном балансе и никому не становится плохо. Это долгий и сложный труд, который никому не нужен, потому что об эльфах никто кроме них самих не думает, как о живых существах, а только, как о расходном материале. Нам повезло, что Нанрэнэ решили сохранить эту информацию для себя, иначе бы никто не стал держать нейтралитет. Сегодня… Сегодня в том домике… Ты же все понял. Понял, как можешь “съесть” нас без всякого ритуала. Твоей силы для этого достаточно. Голос Манабу под конец звучал очень глухо. Сена приподнял одну бровь. - То есть? – он вроде бы понял, но желал это услышать. Манабу развязал халат и тот спал с его плеч, оставляя только нижнюю рубашку. Сена недоуменно склонил голову на бок. Потом Манабу указал на кровать. От этой пантомимы Сена рассмеялся, несмотря на серьезность ситуации. Манабу нахмурился. - Слушай, ребенок, у меня вообще-то есть парень. Не буду я с тобой ничего делать, хватит нервничать! Я и так чуть несварение не схватил после первого захода, больше мне точно не надо! Юкимицу поправил халат. Он впервые видел человека, который бы отказался нахаляву повысить уровень. С другой стороны, когда Сена обижал его? Сюэгуан не стал спрашивать, какой еще парень может быть у двенадцатилетнего ребенка, потому что будучи эльфом, он уже прекрасно понял, что перед ним и не ребенок и не факт, что вообще мужчина. Сущность может быть любой, это вообще может быть стихия, которая не имеет пола. - А что ты ел? - Твой страх. Глаза Юкимицу расширились. - Вот почему мне так спокойно! Даже скажи ты мне раздеваться, мне было бы не страшно! - Да потому что я так могу так сказать, только с целью синяки проверить! – возмутился Сена. – Ты все еще мне не веришь? Манабу задумался. - Значит, демоны могут повышать свой уровень и таким образом. Не думаю, что людям это доступно. - Думаю, не каждый демон, иначе бы так делали все, кто вас захватывает. Я сделал это интуитивно. - Да, думаю, не каждый. Скорее всего, только со значительным изначальным уровнем… Они посмотрели друг на друга. - А-Сюэ… Когда-нибудь, ты поймешь, что все равны. И демоны, и эльфы, и даже ненавистные тебе люди. Все имеют право жить и процветать. Никто не должен страдать и унижаться. Когда-нибудь, такой мир наступит. Я тебе обещаю. Манабу легонько улыбнулся, кивая. В этот момент в дверь настойчиво постучали. - Се-ван! Се-ван! – это была Мамори. В ее голосе были слезы. - Заходи быстрей! – тут же обеспокоился он. Мамори буквально ввалилась в дверь. А потом выдохнула. - Я успела… Се На… - она опустилась на колени. – Прошу… - Она сейчас что, будет себя предлагать в жертву вместо тебя? – догадался Сена. Манабу покивал. - Вероятно. Сена вздохнул, поднимаясь. Вот он подошел к Мамори, поднимая за руку и ставя на ноги. Втянув легкий шлейф страха, он смог в этот раз остановиться. Ушки ее горели. - Не забывайте. Гарем вы только на словах. На деле вы моя семья. Я никому не позволю обращаться с эльфами как с расходным материалом. Отдыхайте, это приказ. Сена вышел на крыльцо дома. Потребление страха было сродни наркотику, тоже довольно опасно. Пытаясь потребить как можно больше, в теории демон может довести бедного эльфа до смерти от страха, поэтому Сена понимал, что это придется как-то регулировать. Скорее всего, без жесткой автократии это невозможно. Но в дальнейшем у здешних должно отложиться в голове, что все равны, никто не ровнее. Сена вздохнул. Вот если бы у меня была жизнь, где я был политиком… Лучше всего президентом! - Это твое желание? – услышал он знакомый детский голос и едва ли не подпрыгнул от страха. Голову сдавило, появилось ощущение что он попал в старый телевизор. - Подожди немного, будешь так часто помирать, сломаешься, - она хихикнула. Но вместо привычной для обычных людей реакции, Сена ощерился. Ее потусторонний смех ласкал душу. - А огласить весь список можно? - Как ты думаешь, легко найти было тебя-врача в таком огромном Мироздании? Мне просто повезло, - призналась девочка. Ощущение свиста вокруг и давления исчезло. Как и голос. Итак, Элейн и эта девочка могут находить его воплощения и даже иногда выходить на связь… По крайней мере девочка точно… Но какая будет найдена ими жизнь… Возможно, в следующий раз она будет совсем бесполезна. И все же, Сена чувствовал, что он снова полон привычного его сути безудержного оптимизма.