One shooter's game (Китайское руководство по взращиванию Имбы)

Глава 8 Плата (часть 3) Зная исход Веришь в себя Твой дом обойдет Чаша сия Точен как штык Как штык жесток Мир в один миг Ляжет у ног! Девчушка сняла капюшон. Ей было не больше шестнадцати на вид, ее светлые волосы были заплетены в толстую, не очень длинную косу. Это было милейшее создание с огромными карими глазами и длиннющими ресницами. Весь ее вид побуждал защищать эту невинную красоту. Никто и не догадывался, скольким она несла погибель. Никто и не догадывался, что причиной смерти могла быть совсем не важная для других мелочь. Мало, кто мог сравниться с ней по жестокости и по преданности. Последние века после очередного перерождения, она жила, добровольно заперев себя в золоченную клетку. Ей очень нравилась ее простая, как она считала, жизнь. Надо ли говорить, что, когда у саблезубого монстра отнимают любимые косточки, это не способствует его миролюбию? Во внутренние дела Девятой Лянь никто и никогда не лез, тем более не лез на территорию “прошлой династии”. Поэтому Сян Лин в новом обличье счастливо проживала свои дни в приютившем ее месте. Месте “отдохновения души”, как говорила она сама. Как один из высших “фениксовых” вампиров, как их называли другие бессмертные, которые имели силы так шутить, Сян Лин прекрасно чувствовала истоки душ. Поэтому поселилась там, где жили ее давние друзья, пусть они уже и не помнили их изначальной встречи. Клан Фэн хоть и считался одним из сильнейших, был кланом одиночек, которые прибивались к чужим стаям. Несмотря на название и грубую шутку, к огню они не имели отношения, были холодны как лед, поэтому селились рядом с теплом влюбленных душ. Сами не умеющие любить, они грелись в остаточных лучах чужой любви и были по-своему счастливы. Счастлива была и Сян Лин, до тех пор, пока глава Девятой Лянь не решил осудить Фан Яньму за порочную связь с эльфом сёдзиру и за отказ от династического брака. Припомнили Фан Яньму и все прошлые грешки – в основном это была помощь другим Лянь без согласия на то Правителя. Все это было посчитано, как преступление против крови, против династии. А наказание предполагало бесконечный распад души, но все случилось слишком быстро, чтобы они смогли пойти против Правителя Девятой Лянь, собравшись единым фронтом и продумав свои действия. Сян Лин внезапно осталась одна. Вся окружающая ее любовь исчезла разом. Территория прошлой династии опустела. Кто-то был наказан вместе с Фан Яньму и Сянь Юньци. Кто-то бежал. Не пощадил Правитель Девятой Лянь и старшего брата Фан Яньму. Фан Сюма, который особенно баловал Сян Лин, тоже был наказан. Сказать, что Сян Лин была в раздражении, ничего не сказать. Ее привычное бытие было разрушено. Холод, казалось, готов был вырваться из нее и поглотить весь мир. В тот момент его и позвал к себе Элейн Люй. Формально, тот был Главой всех вампиров и Правителем Пятой Лянь, но Клан Фэн, а особенно одна из старейших тварей, которой была юная только на вид Сян Лин, был особенным. Обычный огонь действовал на высших вампиров так же, как на обычных людей, магический огонь в теории мог и распылить без остатка. От его силы зависело потеряется душа или нет, но, даже если силы магии хватило бы, и душа возродилась, она могла уже никогда не стать прежней, потерять память или силы. Но Клан Фэн был другим. Огонь вел их в новую жизнь, сохраняя память и силы, позволяя надевать любую “личину”, оставаясь самим собой. Кроме этого, они могли сжигать себя сами, когда считали, что пора меняться. Именно поэтому их прозвали “фениксами”, но сам клан Фэн терпеть не мог сравнений с птицами, потому что их исток был змеиным. Сян Лин решила в этой жизни побыть девчушкой-демоном. Так она могла быть ближе к тому, в чьих лучах решила греться еще в прошлых жизнях. Здесь она хотела обрести покой на долгие века, потому что любовь высшего демона одна на всю жизнь. И не получила того, что хотела. Потеря же Сюмы раздражала ее до крайнего предела, потому что ей неожиданно понравилось быть капризной девочкой-подростком. Фан Сюму надо отдать должное, в свое время он испортил своим характером брата, теперь избаловал бы и чужую девчонку. Ему повезло, что девчушка была отнюдь не обычным человеком, а, скорее, существом. Инфантильность в привычном смертным понятии ей не грозила. Но эгоизм был еще как присущ. Сян Лин в первую встречу заставила Элейна напрячься. Хорошо, что вокруг были Хатьюгиры Огня. Могильный холод почти сковал его в общем-то не горячее вампирское сердце, он едва не бухнулся на колени. Но предельно вежливый поклон был сделать обязан. В каком-то смысле, перед ним был один из Праотцов, доживших до их дней. Поэтому Элейн промолчал, когда Сян Лин привычно уселась на трон Элейна, задумчиво проведя пальцами по золотым подлокотникам, оставляя когтями тонкие следы. Никто не смел называть Сян Лин истинным именем, хотя они его знали. Все знали свой же этикет, все слишком боялись “фениксовых”, чтобы опрометчиво его нарушать. - Так ты служишь мне? – пол на глазах промерзал от тона. Хатьюгиры огня сдерживали дальнейшее продвижение льда, но пытались смягчить откат. Если Сян Лин заметила бы сильное противодействие, она могла разозлиться и заморозить пол планеты, а их планета на семьдесят пять процентов состоит из магмы, находящейся в постоянном движении. - Тогда может ты послужишь нам? – предложил Элейн. Предложение было возмутительным по своей сути, но Люй шел ва-банк. К тому же его дочь забралась практически на колени Сян Лин, усевшись рядом на трон, а другой схватившись за ее одежды. - Тан-Тан… - Сян Лин, казалось, почти полностью потеряла интерес к Элейну, уставившись не девочку. – Твоя идея? “Тан-Тан” с готовностью кивнула и продолжила вместо отца. Танцзюнь Люй было совсем немного лет, росла она медленней, чем представитель любой высшей расы и была единственной в своем роде. Конечно же, дочь Элейна пользовалась особой благосклонностью у Сян Лин, которая любила все необычное и редкое. - Так ты хочешь, чтобы я шпионила для тебя. Моя личина демона тебе нужна. Но разве твоя жена в Девятой Лянь не лучше… - Мне нужен тот, кому им не будет нужды врать. Тот, кто не будет врать мне. Сян Лин ощерилась. В этот раз в ней было совсем не увидеть девушки. Впрочем, и парня было не видать. Это был монстр, который почувствовал запах добычи. - Элейн, - он глянул на него с некоторым интересом, - ты и твоя братия… вы пытаетесь дать моим друзьям время. Я нужен тебе, чтобы ты смог это сделать… Казалось, он задумался. Его взгляд был полон непередаваемой горечи, Элейн бы даже сказал – кислоты. - … Я согласен. Вампиры, что были там, попадали на колени. Давление холода резко выросло. Они почувствовали гибельное нутро существа перед ними. Если бы только Правитель Девятой Лянь знал, какую проблему он породил, какое лихо разбудил, без нужды боясь за свой трон, он бы десять раз подумал, прежде чем действовать. Максимильян, Вольгост, Камия, Первый, как его только не называли. Порождение утопленных душ болота, Навь, обретшая огромную силу, давшая начало целому клану вампиров Фэн, сейчас хотел одного – вернуть все как было. Малышку, что принялась радостно смеяться и танцевать рядом с троном, ни холод, ни чужие страхи будто бы не волновали вовсе. Элейн Люй не мог не понимать, что его значит. Его дочь рождена быть на одном уровне с теми, кто породил новую расу. Ведь и его дочь такая же! Первая в новой расе. Вольгост признает ее, одаривает особенным взглядом… Элейн Люй чувствовал свой страх, но принимал его. Сейчас впервые в Первом он видел почти человечные черты. Он смотрел на малышку дива, как на равного ему, но юного собрата, которому он с удовольствием поможет и укажет путь. А еще он хотел вернуть своих друзей живыми и невредимыми… В каком-то смысле для такого существа как он, это была новая ступень развития. Быть может, он хотел всего лишь жить как обычно, но Элейн видел в ставших цвета ледяного озера глазах то, что не довелось видеть никому из других бессмертных, никому из других, даже самых древних вампиров. Правитель Пятой Лянь невольно вздрогнул, осознавая. Вольгост нашел себе не просто пристанище, он нашел семью, которую у него пытаются отнять. Сейчас Элейн видел в этом надежду. Правитель Девятой и его девять сыновей слишком сильны. В прямом столкновении с текущими силами у них не было и шанса. Но, если Вольгост на их стороне… У них появлялся шанс. - Я сделаю, как ты хочешь, - Сян Лин в три мучительные секунды появилась перед его лицом. Три мерцающих шага, за которые мир будто стонал и трескался от боли. Мерцающий переход, якобы доступный только высшим демонам, но подчиняющийся пусть и против воли, древней Сути. – Я понимаю. Ты хочешь, чтобы Сё собрал свои осколки душ. В идеале все. Чтобы на Суде с него сняли обвинения. Ты хочешь поступать правильно ради него самого… Ради них обоих. И ради своей жены, чтобы ей не пришлось выбирать. Но ты забыл, с кем имеешь дело. Фань Цзиду* не позволит этому случиться. Его недуг тот же, что поразил бывшего Правителя Первой Лянь. Тогда все случилось похоже, хотя и куда более мерзко. Это действительно было так. Элейн не пропустил ни единого слова из речи Сян Лин. Теперь понятно, почему Фан Яньму ему так люб. Их мир знал лишь одного Сё. Неудивительно, что за ним Сян Лин готова следовать в любую тьму, выползти на любой свет. Никто другой не смел брать его имени. Раз так, нет ничего странного, что Фан Яньму так легко собирает вокруг себя подобных. Нет ничего удивительного, что Правитель Девятой Лянь – Фан Уду, по прозвищу Фань Цзиду, его родной по крови племянник, так боится его, интуитивно, наверняка не зная правды, если бы знал, все было бы намного хуже. Ведь суть демона не меняется, даже разбейся его душа на осколки, каждый из них проявит свою суть. И вокруг Фан Яньму начнут собираться близкие ему по духу. Собираться в стаи, команды, компании, банды, неважно, везде он будет центром, ради которого придут и остальные.  - Я в курсе. - И все же, ты хочешь довести до Суда? - Они не виноваты. Я хочу, чтобы это было доказано. - Ради чего? Элейн облизнул пересохшие губы. - Я хочу, чтобы все остальные Лянь поняли, что Девятая не изменится. У нас есть только один выход – война. Сян Лин втянула носом воздух, буквально на секунды проступил ее истинный облик, для остальных это был будто удар по сердцу, которое замерло, перестало биться. Мир вокруг остановился тоже. Древняя Навь, ее образ наслоился сверху, вбирая в себя живое, как в черную дыру. Но миг, и мир снова начал двигаться. Облизнув змеиным языком губы, Сян Лин воодушевленно закивала куда-то в сторону. Элейн знал, о чем тот думал. История повторяется, повторяется неустанно. Это видно всем, и историкам и простым ученикам, но лишь тем, кто прожил все эти витки может быть не страшно, а смешно, когда говорят о грядущей войне. - Хорошо. Но ты должен понимать, когда Фань не признает, что А-Янь собрал все осколки на себя и возлюбленного, он выдумает новую причину и решит снова разрушить их Души. Ты должен знать, что больше я не позволю это сделать. Ты должен быть готов. Ты понимаешь меня? Элейн понимал. Ему дали совет. Не пускать жену на этот Суд. Сян Лин будет сражаться до последнего, ради своих друзей, своей семьи. Ради этого он не побоится убить всю правящую элиту Девятой Лянь. Люй нахмурился. Сян Лин силен, но этого не будет достаточно для победы. В конце концов, вторая династия Девятой Лянь не просто так столько времени у власти. - Мама на нашей стороне, - просто сказала Тан Люй, и Элейн увидел легкую, нежную улыбку на лице Сян Лин. Кажется, в их мире грели перемены. Элейн прекрасно представлял себе и другой расклад. Навь – не такое уж и вспыльчивое и горячее создание, скорее наоборот. Стоит удержать его в первый момент, его месть, его новый план, может вынашиваться веками, но удар этот будет более чудовищным, чем мог бы быть в тот самый первый момент. Элейн смотрел на этих двоих. Дождаться, пока Тан Люй войдет в силу и вместе свергнуть Девятую Лянь – да этот расклад вполне существовал. Озлобленная потерей Навь соберет достаточно древних, и наоборот, низших сил, раздраженных, оскорбленных и питающих ненависть из-за потери их Единственного Хва Сё. Даже его мнимая гибель могла бы повернуть направление его сути – спираль – в другую сторону. От созидания – на что направил его энергию эльф Сёдзиру, к хаосу – что было куда проще, потому что любой вселенной так или иначе свойственна энтропия. Но Сё в своей сути подобен тайфуну, что с неимоверной скоростью будет раскручиваться и расти, поглощая все больше и больше, привлекая новые жизни, что станут его сторонниками в смерти, ненависти и хаосе. Даже после его смерти, а возможно именно с его смертью эту воронку хаоса не будет под силу остановить никому. Даже тот, кто мог бы быть в теории в силах, не станет. Эльфы-сёдзиру тоже влюбляются раз и на всю вечность. Он предпочтет, чтобы Мироздание, которое посмело забрать его возлюбленного, исчезло навсегда в разрушающем хаосе. Внезапно Элейна пробил холодный пот. Его дочь была в опасности. Она будет следующей, кого попытается убрать Правитель Девятой Лянь! Он не посмотрит на то, что это родная внучка! Танцзюнь и Сян Лин одновременно подняли на него свои лица. - Действуйте, - приказал Сян Лин. – Я найду себе местечко подле Девятых. Он насмешливо улыбнулся. Это была тонкая улыбка, которая несла в себе много больше, чем он мог бы сказать. Но Элейн сейчас видел перед собой исключительно монстра. Он знал, как будет действовать Навь, будет плавать по чужим снам, тянуть черные ручки к чужим сердцам и читать в них самое сокровенное. Она будет видеть предателей и верных последователей, она будет видеть чистых душой и прогнивших, она будет искать демона, место которого сможет занять. Достаточно значимое, достаточное черное, где холодной мертвой душе будет уютно. Может поэтому древние демоны и древние вампиры считались расовыми врагами… Древнее искусство навок было малоприятными. Хоть все вампиры и произошли изначально от них, и не являлись такими уж милыми созданиями, высшие вампиры уже не считали себя монстрами, а просто другой расой, заслуживающей уважения и равных прав. Ради этого они отказались от многих привычек и стали ближе к людям… Они знали, что это опасно, но им казалось, что это того стоило. Близость к людям подарила им человеческие чувства. И любовь со счастьем, и страдания, и горе. Но сейчас, видя как Сян Лин, делая шаг, исчезает в Пустоте перехода, успешно маскируясь под демона, он мог лишь восхититься и тяжело вздохнуть. Какое же неоднозначное это счастье, быть похожим на человека. - Папа! – Тан-Тан окликнула его. Он посмотрел на улыбающуюся дочь. - Кажется, я нашла А-Янь отличную жизнь! Она собиралась ее оборвать. Чтобы Се На получил еще одну жизнь, чтобы еще один осколок вернулся на место. Туда, где он должен быть. Казалось, она в восторге. Но он не разделял этих восторгов. Но у них не было иного пути. Поэтому он похвалил Тан-Тан. Они должны дать Фан Яньму как можно больше сил, прежде чем Правитель Девятой Лянь поймет, что происходит. И если они не преуспеют в этом, то тем составом, что есть у них сейчас, они не смогут победить Главного Демона Мироздания. *** Ань Ши могла только смотреть. Как сопротивляется ее подруга, как обвиняют ее в предательстве. Но Ань Ши и сама не считала, что имеет право даже на слезы. Сейчас она ничего не может сделать. Сейчас ее молчание – жизнь ее мужа и дочери. Но, когда наступит переломный момент она сделает свой шаг. В отличие от многих демонов здесь, даже в отличие от многих своих царственных родственников, она прекрасно разбиралась в законах мироздания. Не потому, что сидела за учебниками в детстве или слушала своего папочку Правителя. Не потому, что слушала свою матушку-вейдзе. А потому что любила сбегать на территорию к Да Шушу. Его считали безумным, его считали странным, как минимум, избалованным. Но, когда она познакомилась с ним, он уже был другим. Она не смогла бы это объяснить, но он будто был цельным, законченным, завершенным, если так вообще можно сказать о человеке или демоне. Его истории были куда интереснее и куда лучше раскрывали Мироздание для нее. Постепенно, она поняла, кто этот эльф рядом с ним, кто на самом деле ее Да Шушу. Что он помнит, что не стал помнить, как создал себе стабильную суть. Ань Ши знала, что случится, если эта стабильность рухнет. Она не понимала, почему ее отец решился на наказание, которое может привести к началу Хаоса. Принцесса считала, что им очень повезло, что первый виток закончился распадом души на осколки повторно, а не Хаосом. Значит, Да Шушу обладал большим количеством терпения, чем ожидала она сама, но… Это не значило, что тот будет терпеть вечно. Его суть вообще не связана с терпением, его суть – расширяющаяся спираль. Нравится это Правителю Девятой Лянь или нет, это факт. И если спираль будет повернута не вверх, а вниз, энтропия вселенной, порожденная Да Шушу, приведет Мироздание не просто Хаосу. В банальном смысле, для населяющих его это была бы окончательная смерть. Поэтому то, что кричит ей названная сестра сейчас в лицо, она знает лучше, чем кто-либо. И все же… Чтобы спасти их мир, у них никогда не будет иного варианта, кроме как идти по Грани. Это непреложный закон мироздания, который прописан в каждой вульгарной книжонке. В каждом человеческом фильме. Просто не все способны его увидеть и понять, что это есть он. Шредингер со своим котом был ближе всего. Ань Ши глянула на свою подругу. Под этим взглядом та замолчала. Серьезно кивнула. Сестра будет защищать Да Шушу. В каждой жизни. В каждой жизни она будет его старшей сестрой. Но в тот момент, когда все перевернется – они начнут свою игру. *** Конец декабря 2025года. - Это наша территория! – Цзыци Мэй задыхалась, ее тело сводило судорогой от боли, вывернутая лодыжка горела. Сейчас эльфийка лежала на сырой земле на боку, хрипло дыша. Она пыталась спастись от этих выродков Нанрэнэ, потеряла из вида дочь, но итог этой борьбы был никаким. Она была истощена морально и физически. Солдаты Нанрэнэ обещали ей неземное наслаждение, но Цзыци Мэй была в отчаянии не потому, что умрет. Она не знала, что с ее дочерью! Страх за ребенка не позволял думать о себе, даже просто думать о чем-то еще было непросто. В этот момент безудержный хохот прервал холодный свист и хрип. Мимо пролетела арбалетная стрела, пробивая горло одному из рыцарей. - Вы не слышали? – голос был холодным, равнодушным, но почему-то насмешка все равно казалась ощутимой, а вокруг сгущалась темная аура, несущая смерть, очень схожая с аурой ыгуй. Цзыци Мэй с усилием приподняв голову, увидела, что один из ее преследователей упал на колени. Из горла торчала толстая, будто бы золоченая арбалетная стрела. Более короткая, чем обычно использовали люди. Она тут же услышала звук взводимой пружины. Очевидно, что новое оружие было совершеннее.  - Кид*, - солдаты выдохнули это имя с ненавистью и страхом, тут же, как трусливые псы, делая шаг назад, их трудно было винить. Цзыци Мэй, если бы могла, тоже предпочла бы сбежать. Люди с такой аурой убивают не задумываясь, не испытывая никаких эмоций. Подобные голему, или новым железным поездам Нанрэнэ, они не останавливаются, не сомневаются. Они холодны, как лед. Раньше такие спускались в Разлом и больше не возвращались. Может, потому что им действительно следовало родиться ыгуй. Возле Цзыци Мэй встала на дыбы и опустилась лошадь, передними копытами оставляя глубокие следы. Ее неистовое ржание раздалось почти над ухом женщины. Всадник цыкнул, будто услышал нечто, набившее оскомину. - Вы знаете, что мы делаем с теми, кто нарушает наши границы. Донфановские черепашьи выродки не хвастались? – поинтересовался кто-то другой. Это был веселый, практически счастливый голос. Свободный, будто сам ветер. Цзыци Мэй чувствовала чужой нарастающий страх. Рыцари прекрасно знали, знала и она – настоящий ыгуй. Не один из, а ыгуй – старшая кровь. Ранг неизвестен, но любой ыгуй старшей крови мог бороться за звание Вана сектора Бейгоу. Они практически никогда не покидали Бейгоу, поэтому встреча была удивительной по своей сути. Что в людском королевстве забыл старший ыгуй? - Отправить их к Праотцу, Кид? – предвкушающее предложил демон. Рядом кто-то шумно выдохнул через нос, напоминая тот самый поезд Нанрэнэ. - Ыгуй… - с опаской сказал кто-то из рыцарей. – Что он здесь делает? Рядом с ыгуем старшей крови всё естество трепетало, но не только в страхе. Эльфы чувствовали, что именно с ними им по пути, именно с ними они братья, тем горше был вкус предательства. - Так что? Те завопили от испуга, потому что паренек тут же оказался перед рыцарями, а одного схватил за шею. - Что ты там ей обещал? Наслаждение? Я тоже могу его тебе подарить. Правда, сомнительное. У Цзыци Мэй было ощущение, что она попала из огня да в полымя. Этот Кид и его компания казались куда более жестокими и непонятными, чем те же рыцари, но силы окончательно оставили ее, поэтому она отключилась. Мальчишка, легко свернувший шею, одному из рыцарей, радостно потер руки. Его светлые, скорее белые волосы, огромные зеленые глаза, худая короткая фигура – значительно выделяли его среди остального отряда, куда более взрослого на вид. Он был как никогда доволен своей жизнью, своим выбором, своей свободой действий! Но вдруг улыбка его замерла. В душе лопнула струна. Он мог не признавать ванцзы другом, мог говорить, что угодно. Это были лишь слова. Но уходя, он оставил заклятье на его сердце, и оно сработало сейчас. Его друг, его Се-ван, был мертв. Фэйгу Лю* пошатнулся. Он ушел, потому что в их спорах не рождалась истина. Потому что он хотел и мог действовать. Он не мог больше ждать, когда трусливый товарищ начнет что-то предпринимать… И его больше не было. Фэйгу Лю был счастливчиком по жизни, который никогда ничего не терял. Чужие проблемы для него были лишь игрой, где он мог показать себя героем. Се На больше не было. Фэйгу Лю сжал рубашку на груди, бледность его лица контрастировала с ярким взором. - Что? – и Кид, и Ма Чжан* поняли, что что-то происходит. - Мне нужно вернуться в Бейгоу, - хрипло сказал Фэйгу Лю, чувствуя где-то в глубине себя слезы. – Я хочу найти того ублюдка, который отнял жизнь моего младшего брата! Ни Кид, ни Ма Чжан не стали его останавливать, не стали ничего уточнять, не стали предлагать помощь. В этом не было смысла. Мгновение, и их козырная карта – ыгуй, в котором была сильная старшая кровь, исчез. Его скорость поражала воображение. Будто порыв ветра тысяч стремительных лошадей. Ощущения были сильнее, чем от любого Родео, будто ты вскочил на спину этой тысячи и стремишься вместе с ними вперед… Найдется ли в мире кто-то, способный прервать его стремительный бег? Кид слез с лошади и закурил трубку, глядя в тоскливое, полное туч небо. Дождевые облака неслись стремительно: - Когда все идет слишком хорошо, это не к добру… Сейчас это вряд ли можно было назвать предсказанием. Кид чувствовал, мир начал меняться. И не они причина. Поправив широкополую шляпу, он еще раз глянул в небо, в котором сверкнули молнии, необычные, странно растянутые, будто паутина монстра и необычно зеленые, будто за облаками крылся иной сверкающий, потусторонний мир. Это было страшно и невообразимо прекрасно. Кид постоял еще какое-то время, но грохот так и не пришел. Он был прав, это не было обычным природным явлением. Бросив еще один короткий взгляд на кустарник, в котором скрылся их умелый соратник, он мог только тихонько вздохнуть. У них своих проблем хватало, но, если этот ыгуй вернется с просьбой о помощи, что им делать? Ведь не в их правилах бросать друзей в беде. Но Кид не обманывался. Ыгуй – плохие противники. Пока они сидят в пределах Бейгоу и дерутся только между собой, мир находился в каком-то своем убогом балансе. Но сейчас в Бейгоу что-то произошло, Кид был уверен, что интуиция его не обманывает. Эти странные небеса так были похожи на Разлом, который давным-давно канул в прошлое… Добавить бледный вид Фэйгу, и можно придумать выводы, все как один малоприятные. Приказав Ма Чжану нести женщину, Кид вскочил на свою лошадь и отправился во дворец. Наследнику наверняка понравится новая кукла. А ему следует начать готовиться к войне. Не дай бог это будет война с Демонами Севера*. И не дай бог – против них. Этот союзник мог выйти слишком специфическим. ** Очнулась она в светлой, но очень кукольной комнате. Было слишком много розового, белого, фиолетового… Вся мебель была сделана будто бы для принцессы из сказок. Как только она огляделась, в комнату вошла прислуга. - Мы должны привести вас в порядок для встречи с Наследником Сингоу. Они все были девушками, поэтому Цзыци Мэй немного выдохнула. - Маги Наследника вылечили ногу, восстановили внутренний запас сил. Цзыци Мэй вздрогнула и невольно прислушалась к себе. Нет, она была уверена, к ней не прикасались. Женщина терялась в догадках, кто же Наследник Сингоу. О нем было слишком мало информации, но если ему служат такие, как Кид, то он должен был быть личностью впечатляющей, вполне возможно, что одиозной. Раз уж рыцари Нанрэнэ вели себя подобным образом… В каком-то смысле ей не терпелось сделать этот шаг. Ведь она не могла надолго оставаться здесь, ей нужно было как можно быстрее бежать! Если Судьба будет милостива к ней, возможно, она успеет спасти свою дочь! Но как только в большой соседней зале, она увидела Наследника, ее дыхание спело, а сама она невольно отступила на шаг, врезавшись в служанок. Но сбежать ей бы не дали, поэтому ее колени подкосились, и она рухнула вниз, ее руки дрожали. Про таких говорили “его дух не здесь”, он “всего лишь большой ребенок”. Их не было среди эльфов, не было среди ыгуй, но встречались среди людей. Эдакий взрослый дурачок, который мог быть очень благостным, а мог быть очень агрессивным, но чаще всего мозгами не превышал семилетку. И вес… Она подняла взгляд. Наследник был огромен и кругл. Положив тортик себе на живот, он с удовольствием ел его. Цзыци Мэй дрожала, понимая, насколько незавидна ее участь. - Ты плохо себя ведешь, - шустро шепнула служанка. – Улыбайся давай! Цзыци Мэй послушно натянула на лицо улыбку, прибывая в состоянии липкого ужаса. Внезапно они встретились глазами. Эти круглые бусинки уставились на нее… - Ты будешь персиковый или клубничный? Слеза скользнула по одной ее щеке. Что за издевка? Они с дочерью так любили клубничные торты… - Она плачет, - с неприязнью сказал Наследник, и страж, что стоял рядом с троном испуганно вздрогнул. – А ты боишься! Это вывело его из себя. Он ударил кулаком по подлокотнику и тот пошел трещинами, еще секунда и раскололся весь трон, метал сложился как картон, и Наследник оказался на полу, но выглядел так, будто бы ничего не произошло. - Где Кид? Тот как раз стремительно вошел в зал, придерживая шляпу одной рукой, и позволяя развеваться длинному плащу. Выглядел он эффектно, но… Цзыци Мэй не могла поверить своим глазам, тот человек, который наводил ужас на Рыцарей Нанрэнэ и по ауре, казалось, мало отличался от ыгуя, сейчас был не просто человеком, он будто бы был пуст, как мог был быть пуст неодушевленный сосуд. Он будто бы не испытывал ровным счетом ничего, а сам не был бел и не был черен. - Выйди, - равнодушно приказал он накосячившему стражнику. - Прошу прощения, Ваше Высочество, - склонился в вежливом поклоне абсолютно спокойный Кид. Второй страж тоже невозмутимо стоял рядом. – Я отправлю его на переобучение. - Чем восполнишь траты? – хмуро уставился Наследник на Кида, Цзыци Мэй сжала вместе руки, понимая, – никакой он не дурачок! Черные небольшие глаза казались настолько темными, что зрачков было не видно. - Эта эльфийка восполнит, - уверенно заявил Кид. – Она просто расстроена, что потеряла дочь. - Ее дочь так же красива? Кид подал знак Цзыци Мэй, и та решила последовать его совету и кивнуть, рассказывая, как та прекрасна, и что любит клубничные торты так же, как и она сама. Женщина с трудом пыталась говорить, будто она счастлива. Ей с неимоверным трудом далось это лицемерие и контроль чувств. Огромный наследник погрузился в благостное ожидание и снова стал похож на дурачка, но спустя короткое время спросил: - Кид? - Я отследил ее до границы с Бейгоу. Ее забрали туда. Цзыци Мэй подавила желание броситься бежать – все равно это было не реально. Наследник выдохнул. - Мы не можем бороться с Бейгоу, не можем ставить им условия. Особенно не сейчас. Я чувствую, там что-то происходит. Они разбудили нечто страшное. Цзыци Мэй задрожала, боясь за своего ребенка, всей кожей ощущая, что шансы спасти ее приближаются к нулю. - Тебе нет нужды в страхе, - заметил вдруг Наследник. – Ты отмечена звездой Счастья, так же, как и вся твоя родня по женской линии. Ни с твоей матерью, ни дочерью ничего не случится. Она глянула на него большими глазами. Неужели? Шаман? Древнее людское мастерство, которое в своем расцвете имело очень множество форм, какое из них использует Наследник? Забытое мастерство свойственное только людям, здесь, в Сингоу? - Я собираю таких. Ты должна приносить мне Счастье. Цзыци Мэй улыбалась, чувствуя, что она в ужасе. Она знала, как именно женщины должны приносить счастье. Печалясь о своей Судьбе, она все равно услышала, как Наследник спросил Кида: - А-Лю? - Он сказал, что его младшего брата убили, и он отбыл в Бейгоу. Наследник молчал, он был очень недоволен. Это чувствовали все. Цзыци Мэй вспоминая поведение ыгуй, свою комнату и слова служанок, слова Наследника, кажется, начала понимать, что происходит. Но не могла в это поверить. Наследник подпер щеку рукой. - Его младшему было двенадцать? Но на этот вопрос у Кида не было ответа, а от этого вопроса в душе поселилась тревога, которую он подавил с большим трудом. Двенадцать – зеркало двадцать одного. Двадцать один – возраст, когда демон Разлома становился совершеннолетним. Отец закалывал ему волосы короной*, а сам он получал возможность отправиться посмотреть мир смертных в определенный день. Двенадцать – стало слабым звеном, которое проводило прежнюю силу. В этом мире не было никого опаснее ыгуй этого возраста. И хоть все считали, что все демоны здесь, Кид не был так беспечен. Он читал Притчи времен Разлома, и в нем были упоминания, что демоны Разлома уходили путешествовать. По другим мирам. Во множественном числе. Так что, если они призвали тварь из другого мира? Настоящего, древнего демона? В своей просторной комнате, она потерянно уставилась на себя в зеркале. Страдая, пока другая женщина, старше ее, расчёсывала ей волосы и нахваливала их. - Твоя главная задача не бояться и быть счастливой. Ты отмечена знаком счастья, конечно же, Наследник в предвкушении, что заполучил тебя. Но ты сейчас совсем не в форме. Чтобы кормить Наследника ты должна быть настолько счастлива, чтобы у тебя тоже оставалось счастья на себя саму. Цзыци Мэй круглыми глазами уставилась на отражение женщины в зеркале. Та выглядела довольной, будто ничего страшного не происходит. Как та предполагает, что она будет счастлива? Нервы были у нее на пределе, но годы тяжелой жизни научились полностью контролировать себя даже в патовой ситуации. И все же, оставшись наедине с Наследником, она не ожидала услышать довольно мягкий и нежный голос. Он вроде приказывал, но говорил доброжелательно. - Подойди ко мне, и садись за стол, ты хочешь знать, что с твоей дочерью? Она подчинилась, чувствуя, как ей становится легче, будто бы Наследник может управлять ее состоянием, помогать расслабиться, перестать бояться. Казалось, что все будет хорошо, она найдет выход, она сможет просто жить. Цзыци Мэй уселась за розовый стол, на котором стояли белоснежные чашки, а в центре стоял клубничный торт. К ее удивлению, Наследник раскладывал карты. Она в них ничего не понимала, но сомневалась, что всякие черные с черепами карты – это к добру. Она видела, насколько потрясен и задумчив Наследник, и даже не пытается этого скрыть. - Не может быть… - прошептал он. – Это шутка? Он сделал новый расклад. Поджал губу. Он глянул на Цзыци Мэй, которая невольно начала волноваться, несмотря на влияние Наследника. - Бедствие явилось в этот мир. Непревзойдённый демон девяти мирозданий. Кто твоя дочь, знаешь ли ты? Цзыци Мэй удивленно глянула она на Наследника. Сейчас он не казался ей страшным, скорее давним знакомым. - Она следует за ним все жизни, как старшая сестра. Она в безопасности рядом с ним, пока он в этом мире. Ты можешь не беспокоиться за нее. Она минует все невзгоды, избежит все опасности, все потому, что ОН – рядом с ней. И погибнет она, лишь когда погибнет он. Но, когда погибнет он… вместе с ним погибнет весь мир… Было еще одно, что заставляло Наследника бледнеть. Он тоже был рядом. Как его прислужник и его Щит. И это значило, что и сейчас он был обязан им быть. Человек мог бы пренебречь раскладом, но не Шаман, не Наследник Сингоу, не соблюдение правил, дарующих ему силу, этой силы лишало. Это значило, что им придется искать пути в Бейгоу, искать дружбы с пробудившемся Бедствием… Что это за человек, кто он такой? Смутные видения и раньше беспокоили его разум, но он отмахивался от них. Но раз Бедствие в этом мире, наступит момент, как ему придется погрузиться в эти видения и принять их, как часть себя… Он не мог догадываться, как именно приходят видения, но интуитивно понимал, что следующее видение заставит его принять и все прошлые разом. Скорее всего, это будет очень непросто. Жить разом даже две новые жизни, сколько на самом деле он успел прожить, сколько ему придется переварить за раз? Это пугало, но он знал, выбора нет. Подняв подбородок к потолку, он попытался сдержать эмоции. Наследник видел, как он идет впереди, вместе с такими же как он, полными безумной мощи. Он защищает того, кто идет позади. Он не видит четко лица, но этот человек подобен зеленому яркому пламени, каждый его шаг содрогает землю, но при этом даже такой как он, великий монстр, опирается на силу Щитов. Наследник чувствует, что его глаза горят тем же пламенем… Они его Свита, они едины… А за спиной яркого пламени раскрываются огромные крылья летучей мыши… В этот момент он пришел в себя. В каждой жизни у него была дружба, которой достойны лишь избранные. Уже ради этого стоило вспомнить все, ради этого стоило жить… Он глянул на женщину перед собой, погладил по голове и предложил тортик. - Не бойся. Я не питаюсь страхами, я не демон. Мне нужно счастье. Его очень тяжело потреблять, потому что у людей его слишком мало, едва хватает на себя. - Если это так сложно, почему вы идете этим путем? - У меня нет другого. Я всегда любил тортики. И всегда был счастлив. До того… До того, как они посмели наказать моего Достопочтенного. *** начало февраля 2026г Она не могла не попытаться. Несмотря на то, что говорила ее мать, несмотря на то, что сказал ей сам младший брат… Она не могла оставить его в Бейгоу. Если она не попытается сделать хоть что-то, тому точно не жить! Она понимала всю безнадежность ситуации, но и просто так продолжать жить дальше не могла. Это ее младший братишка! Кому как не старшей сестре защищать его, почему все получилось иначе? Возвращаться в Бейгоу было действом равносильным самоубийством, но она уже все для себя решила. По дороге обратно до нее дошли слухи, что ван второго сектора особенно жесток и безрассуден, и особенно любит красивых мальчиков. Девушка мало сомневалась в мрачном смысле такого, казалось бы, прекрасного глагола. Оставался ли хоть какой-то шанс, что ее брат еще жив? Она подслушала, что ван отправился в плавание, поэтому и решила, что это ее шанс. Пусть плывет, как можно дальше, быть может, она сможет что-то предпринять. В какой-то момент она почувствовала слежку. В следующий момент поняла, что это ыгуй идут по ее следу. Ей некуда было отступать, негде спрятаться, но и ждать дожидаться смерти она не могла. Бежать, только вперед. В конце концов, она – эльф, а лес ее родная стихия! Сена в этот момент оторвал голову от бумаг, вдыхая воздух и улыбаясь, будто почувствовал нечто очень сладкое и родное. Это ощущение кружило голову, где-то на задворках сознания царило понимание, что это “его”. Это ощущение было глубоким, отнюдь не простым, было там и нечто возвышенно романтичное и безумно пошлое, такой клубок ощущений был сродни приходу от наркотиков, хотя Сена никогда этим не баловался, но мог предположить. - Се-ван! – Кадзуки хотел его остановить, но тот будто бы и не заметил. Как завороженный, он пошел на запах. Этот запах не был связан ни с этой жизнью, ни с прошлой, ни с жизнью доктора, и Сена очень сомневался, что мог относиться к какой-то еще. Это явно была надстройка над душой. Сена не мог быть уверен, но поглотив жизнь, в которой он был врачом, он мог представить свою жизнь как сосуд, разбитый и собранный из пустых кристаллов. Как только он вспоминал прошлую жизнь, нужный кристалл наполнялся. Ему еще предстояло проверить свои ощущения, но Сена всегда верил своим интуитивным ощущениям. Итак, что-то из жизни до жизней, что-то, без чего его жизнь вообще не имеет смысла… Некий исток. Он ведь уже чувствовал этот запах прежде, но тогда не осознавал его. Тогда это было лишь бессознательное влечение. Сена обязан был это проверить… Если только он прав… Если это правда… То у него снова будет смысл жизни. Он так боялся верить сейчас себе. Свой интуиции, своей логике “травоядного”, что вероятно походил на трепетную лань больше, чем в свои пятнадцать лет. Кадзуки шел за ним, не скрывая своего волнения. Наверняка не понимая, что случилось с их властным и уверенным в себе повелителем.  - Разве мы должны продолжать это делать? – поинтересовался Чжун Мин. Ему, безумно принципиальному и правильному, не нравились любые серые схемы. Сейчас, когда Се На круто поменял курс их сектора, разве есть необходимость продолжать охоту на эльфов? Но друзья могли лишь действовать по приказу, глубокие думы они оставляли своему наставнику второму Маршалу. Шуан Сяянь вскинул ногу вверх, будто резко собрался заняться балетом, крутнулся на месте, но никто не обратил внимания ни на великолепную растяжку, ни на возможный выпендреж, он вел себя всегда так, перед тем, как что-то сказать. Собственно, поэтому он предпочитал супер легкие доспехи. В классических латах такое сделать было невозможно. - Мы всего лишь солдаты-новички. Прежде чем мы представим эльфа перед светлые очи нашего Вана, мы можем его несколько раз потерять. Пока Се На не подавит любую оппозицию в родном секторе, а потом и в остальных, безопасность эльфов здесь… Тоже под вопросом. Возможно, когда он поднимал ногу кровь приливала к голове, потому что тогда он говорил довольно умные вещи. И все же, все понимали, выход действительно должен был быть другим. Но они даже не могли подойти так просто к Се На и спросить, что им теперь делать. Их прямой начальник дал им другой приказ.  Сюэгуан Ин замерла, когда ее окружили. Это были молодые ыгуй. Для таких как они эльфийки еще не приевшееся развлечение. Что может сделать ее магия против мечей и копий? Здесь, в лесу она сильнее, чем на равнине. Но пусть лес Бейгоу и откликался на ее магию так же ярко и сильно, как и в их родном лесу, он при этом не желал атаковать ыгуй. Такого она совершенно не ожидала. Так же, как и того, что юные воины тоже не будут бросаться на нее, а окружив, просто будут смотреть. Кажется, они не боялись, что растения будто ожили и опасно нависли над ними. Вернее они с удивлением и восхищением оглядывались, но выглядели совершенно не кровожадно. - Прошу прощения, может ли барышня оказать нам честь и сказать своё имя? Сюэгуан Ин чувствовала, что что-то не то. Что-то совсем не так, как всегда. Они уже должны были наброситься на нее. - Ин. Воины переглянулись. Они стали выглядеть еще более неловко. - Обычно мы загоняем эльфов ближе к границе и даем возможность вам уйти, - покрывшись пятнами, заявил один из них, невысокого роста и похожий на обезьянку. Однако, как правило, именно от таких прытких ыгуй было особенно много проблем. Стоп. Дают уйти? - Как правило, мы считаем это равноценным обменом, потому что ваш страх позволяет нам расти, затрагивая только эмоции, но не вредя душе и телу. Девушка была очень напряжена. Она понимала, о чем те говорят. Поглощение страха. Ыгуй никогда раньше этого не делали, им было интереснее выдирать глаза и проверять легенду. Но в теории, они были на это способны в отличии от людей. Теперь, они поняли свою суть лучше. Только для эльфов это не намного лучше, чем ужасная смерть в лапах Нанрэнэ. Ей было только совсем непонятно, зачем они ей это рассказывают. - Но, боюсь, теперь… Мы не можем позволить вам уйти. - Ван сменился. Она задрожала. Так раньше они были милосерднее? Что ждет ее теперь? - Госпожа Ин носит фамилию Сюэгуан? Девушка сжала руки в кулаки. Ее брат все еще здесь? Раз они знают его фамилию, упоминают вана… На ее глаза навернулись слезы. Сомнительное счастье каждый вечер удовлетворять местного королька! Юные воины показали ей пустые ладони, будто успокаивая. - Сюэ-дагэ будет рад увидеть вас! Сюэгуан Ин смирилась. Хотя бы в последний раз… Еще один раз… В этот момент ее магия заговорила, зашептала, зацвела новыми красками, поражая ее саму. Чьи-то руки коснулись ее плеч, даря не страх, а тепло и счастья. - А-Ин! – сколько было в этом зове. – А-Ин! Ты жива! Как будет рад Сюэ-дагэ! Она наконец увидела, как все воины опустились на одно колено, почтительно сжимая руки. Она чувствовала подавляющую всё и вся ауру, что текла следом за мальчиком, как шлейф. А мальчишка чистым и ярким взглядом смотрел на нее. Так, будто бы он встретил счастье. Так, будто бы она была его семьей. Вот ее крепко обняли, будто обрели потерянную сестру, а потом со счастливым вздохом взяли за руку. - Идем. Ты не представляешь, как он будет счастлив! Сам же Сена пытался не расплакаться. Ему казалось, будто его сердце снова начало биться. Казалось, в его душе сложился какой-то паззл, и он может снова дышать, снова позволить себе и жить и быть счастливым. Все их смерти с Йоичи не напрасны. Они связаны где-то ДО, до того, как их душа разбилась на осколки. Йоичи и раньше был эльфом, может, каким-то высшим эльфом, а он мог быть каким-то высшим демоном, либо чем-то подобным. Этот запах – запах созидания жизни, магия, которым владеют некоторые эльфы здесь, он чувствовал и раньше, ДО всего этого. И он принадлежал Йоичи. И его же он чувствовал от того эльфа, которого спас в первую встречу. Он должен найти его! Должен проверить свою гипотезу! Быть может, Йоичи тоже вспомнил ТЕ жизни, и может вспомнит и другие… Если все верно… Если он прав… То он имеет права снова быть вместе с ним. Даже если Йоичи ничего не помнит, он хотя бы сможет быть рядом, окружить заботой и теплом. Ему даже не надо, чтобы любили, лишь быть рядом с ним. Лишь бы он был в безопасности… Сена сглотнул слюну, конечно, ему до слез хотелось, чтобы его все-так же любили. Но так же он понимал, что любит так сильно, что готов на все ради Йоичи. Он не может его потерять в этой жизни. Мысль, что его мог кто-то поймать раненного и сделать что-то плохое, могла помутить сознание, поэтому он призвал себя об этом не думать. - Се-ван… - виноватые моськи требовали внимания. - Вы все сделали правильно. Больше ни один эльф не должен страдать. Без моего разрешения собирать страхи – незаконно. Собирать страхи. В этих словах было что-то особенно опасное. Будто, если он начнет собирать страхи, то станет тем самим собой, от которого отказался ради мира во всем мире. Чертовски сложное ощущение, но такое привычное и любимое. Сена глянул в небо. Какую жизнь он жил раньше? Кем был, что его душу разбили на осколки? Еще более ужасным преступником, чем умудрился стать в той жизни? - Се-ван… - позвала его эльфийка. - М? – слабо улыбнулся он. Неважно, кем он был. Важно, что все это не спроста. И быть может, у него есть шанс все исправить. Быть может, в этом мире, под этими звездами, они снова будут все вместе. Живые и счастливые. - Се-ван… Ты знаешь моего брата? - Знаю. “Лучше, чем кто-либо другой. Даже лучше, чем его родная семья.” Но он ничего не сказал. Почему-то она его не боялась. С ним было хорошо. Так же, как с давним другом. Комфортно и спокойно. Мальчишка расслабленно вел ее за руку, слабо улыбаясь. В этот момент она позволила себе верить. Верить, что все будет хорошо. Она подарила себе эти мгновения, готовясь пережить предательство и крушение всех надежд… - Сестра! Через городские ворота к ним бросился эльф. С ним рядом были другие ыгуй, другие эльфы, все как один очень взволнованные. Брат крепко обнял обретенную сестру, и они оба не могли не заплакать. Ну вот Юкимицу взял себя в руки, продолжая сжимать пальцы сестры. - Се-ван… Спасибо! А-Ин наблюдала как ее брат обнял Се-вана за плечи, прижал свою голову к его, как сделал бы давний близкий друг, а обещанный быть грозным и ужасным ван только счастливо рассмеялся. - Вечеринку? – участливо предложил Кадзуки. Се На только усмехнулся и согласно кивнул, отправляясь в свой дворец. Ему не хотелось участвовать в шумном и счастливом действе. Забравшись на покатую крышу с бутылкой саке, он собирался наслаждаться чужим счастьем, тихо надеясь на свое. Какую-то импозантную личность ему это напоминало. Он даже успел мимолетно подумать, что понимает то существо. Но на самом деле уметь быть счастливым от того, что счастливы другие, редкость.