One shooter's game (Китайское руководство по взращиванию Имбы)

- У тебя богатое воображение, - Сена обожает их отвлеченные переписки. Те переписки, в который не надо изображать из себя Достопочтенного, а быть обычным пареньком, которому нравится один эльф. - И не только воображение, - лукаво отвечает Сена, ставя подобие хитрого смайлика, тот удается ему на славу, будто живой. Чжимо Яо никогда не писал ему новые смайлы первым, потом, правда, отлично копировал, но первым никогда. Сена, в принципе, догадывался, но так хотел верить, что он не один такой. Не один такой, кто помнит прошлые жизни. Ведь они умирали вместе! Нет, он переписывался не с Хирумой Йоичи, он переписывался именно с Чжимо Яо, нужно было просто найти силы признать это. Но тот был не просто одно с ним лицо, он имел точно такой же характер, абсолютно те же самые мозги, просто родился и жил в другом мире. Он легко и с удовольствием погружался в сложные и непонятные ему изначально темы. Ему нравились все идеи Сены, связанные с порохом. Как и положено эльфу, он метко стрелял. Поэтому луки и арбалеты часто становились темой обсуждения. Касательно стратегий, его мозг работал, будто бы, как всегда. Совершенно внезапно и неожиданно для других, но не для Сены. Он подсознательно ожидал, где и когда мог быть какой-то необычный ход. - Откуда у тебя столько подобного опыта? Я всего на два года старше тебя. - И что, у тебя его нет? - Такого точно нет. Ты заставляешь пылать мои длинные уши огнем, креветка, где ты такого нахватался? - Могу тебе этот опыт подарить. - Лично? - Такое дарят, конечно же, только лично, - Сена не мог ничего с собой поделать. - Виртуально тебе опыта не хватает. В такие моменты, ему казалось все происходящее в этом мире сном. Что ничего не было, и что он просто живет. - У меня есть подозрение, что ты там в своем окружении опыта нахватался. О, это была явная ревность, даже правильный смайлик с одной приподнятой бровью. К счастью, когда пишешь сообщения воображаемой кистью, смайлы можно сделать намного более выразительными, чем просто желтыми. - Никаких подозрений! Ты будешь у меня первым и самым главным. - Главность подразумевает множество, а я хочу быть единственным. - Ну в постельке точно будешь единственным! Сена понаставил смайликов, надеясь, что будет понят правильно, и любимый эльф не обидится. Кобаякава не знал, что делать с этой моральной дилеммой. Он любил Чжимо Яо безумно, совершенно не воспринимал того на реальный возраст. И он не мог заставить отделить Чжимо Яо от Хирумы Йоичи. Когда он рефлексировал на эту тему, ему казалось, что он сойдет с ума. Предатель ли он или право имеет? А может, он действительно уже поехал кукушкой, это было близко к реальности. - Ну уж нет, если хочешь монопольно насаживать меня в кровати, в остальное время буду главным я. Как же трудно жить без смайликов! Сена не знал, специально ли там не было ни одного, или Яо не знал, какой поставить. - Не монопольно. - В смысле?! Сена почувствовал в этом сообщении, что-то похожее на еле уловимую то ли недоверие, то ли страх, то ли подозрение. - Я тоже готов тебя принять. Ни одного смайлика. Сена не шутил. Он понимал, что разговор от насмешливого флирта по переписке укатил в реальность. - Ты сейчас серьезно? Эльфа? Готов лечь под меня? - Ты глупый, что ли? – поразился Сена. Молчание слегка затянулось, поэтому он продолжил: - Я же люблю тебя, дурень. По-настоящему. - Сяо-На. Почему? - Потому что. На тысячу жизней у демона будет только одна любовь. Так было присно и так будет во веки веков. Они замолчали, каждый думая о своем, но не разрывая связь через письмо. - Яо. - М? - Когда я тебя увижу в живую? Я спасаю твои крепости, следую всем твоим планам. Сейчас отправляюсь дальше, так когда я смогу тебя обнять? - Только об этом и думаешь. - Смотри, а то реально буду только обнимать. - Возьми Первый сектор под контроль, и я приеду к тебе с дип. миссией. Можешь уложить меня в кровать и не выпускать хоть целую неделю! Сена хмыкнул, и прежде, чем подумал, выдал: - Нет, ты такой узкий и так не любишь боль, что после первого раза второй случится не быстро. Уж точно не каждый день. Логично, что в их магическом чате воцарилась странная тишина. - Так было в прошлом? - Так было всегда. - Но я продолжал? - Конечно. Я всегда был нежен. - Демон? Был нежен? - Конечно, ты же моя любовь. Сена глянул за окно. Не собирались тучи, не грохотал гром от того, что он слил информацию, что по всем канонам мироздания не имел прав говорить. Произошло ровным счетом ничего. Но и сам Чжимо Яо, может, зная какие-то незнакомые Сене легенды своего мира, воспринял информацию о наличии прошлых жизней уж слишком спокойно. Кобаякава не спешил даровать себе надежду. Они общались уже слишком давно, чтобы Сена пришел к выводам: Чжимо Яо не помнит Кобаякаву Сену. - Но… в прошлом… я тоже был эльфом? - Нет. - Тогда, может, в этом мире будет легче? - Я все равно буду нежен. Я же не поменяюсь. - Почему ты так уверен, как только поймешь, что… - Я не меняюсь. Только ты можешь меня поменять. Если сам захочешь. Это было то, что не было очевидно из прошлых жизней. Это было внутреннее ощущение Сены, которое росло. Только одно существо делало его похожим на человека, а не монстра. И он с ним сейчас говорил. Сена тряхнул головой, потому что на мысли, что монстр внутри него все растет, в голове появился образ милого парня, что в какой-то иной вселенной вполне тянул бы на роль их общего с Хирумой сына. Правда, Кобаякава точно знал, почему он увидел его. Это был настоящий “монстр”*, скрытый за милой мордашкой. Просто какая-то слишком навязчивая жизнь постучалась в эмоциональное окошко.  - Сяо На… Становись Достопочтенным. - И мы увидимся? - Обещаю. Но Се На… я не могу обещать, что за Союз с тобой лягу в постель. Это были уже не хи-хи-ха-ха, которыми мы обменивались прежде. Это была реальность этого мира. Чудовищная реальность. Все это время, где-то в глубине души, Чжимо Яо вел торг в первую очередь сам с собой. Он действительно думал, что демон поэтому помогает ему. Блефовал и готовился все-таки сделать это. И вот сейчас честно признал, что это не так уж и реально. Что это будет ранить его, унижать. Для Сены это был выход на другой уровень. Честность. Они говорили друг с другом, обнажая скрытую часть души. - А-Яо. Я буду обнимать тебя, радостно вешаться на шею, но обещаю, никогда не лишу тебя свободы, не унижу, и не заставлю принимать меня против воли. - Ты клянешься? - А через письмо можно оставить Клятву? - Можно. Но ты уверен? Тебя ждет казнь 1000 порезов, если ты ее нарушишь. Эльфийские клятвы на письме очень суровы. - Клянусь, - просто сказал Сена. Он был готов всю жизнь просто держать его за ручку, просто ходить где-то рядом, лишь бы знать – тот живой. Живой и счастлив. - Сяо На, скоро увидимся. Дело было за малым. Стать Достопочтенным. Сена ощерился. По кабинету мелькали тени, но не от свечей. Но Кобаякаву они, к сожалению, уже не пугали. А вот этот факт его пугал. В комнату осторожно постучался Юкимицу. Тени судорожно заметались и исчезли за спиной Сены. Где-то в этой черной глубине нечто, сложило длинные, холодные, костлявые пальцы вместе, с ожиданием вглядываясь в того, кто потревожил его вечер. - Се-ван… - Се На резко поднял взгляд. – Ты только что дал клятву на эльфийском письме? - А что, так заметно? Ты побледнел. Разве это проблема? - Проблема. Вы знаете, что в них нет места блефу, их надо выполнить? - Я не обещал ничего, что не смогу выполнить. - Точно? Сена уверенно кивнул, но Манабу указал тому на грудь, и Сена невольно коснулся рукой рубашки. - Но, если это возьмет над тобой верх? Сможешь его сдержать от непоправимого? Сена улыбнулся одной стороной рта. Юкимицу видел то, что видел Сена внутри себя, считая это собственным воображением. - Пусть попробует. Если он нарушит эту Клятву, я буду рад перестать существовать вместе с ним. Странно. Юкимицу и Сена недоуменно оглянулись. Ничего не произошло. Внутреннее “я”, которое теперь после перебора со страхами приходилось периодически подавлять, не взбунтовалось. Причин было даже слишком много, чтобы выбрать подходящую. - Что ты хотел? - Гости собрались. Ждем только тебя. Сена уверенно кивнул, поднимаясь и накидывая плащ, под воротником он поправил зеленый кулон в золотой оправе, это был подарок Чжимо Яо, доставленный его вышколенными слугами, и, как им удалось выяснить сегодня опытным путем, это оказалась не побрякушка, а магический талисман, способный собирать страхи вместо него и хранить в себе. Сегодня эта штука дала его психике хорошенько отдохнуть. Яо будто бы знал, что план Се На может провалиться. - Ты слишком много на себя берешь, - сказал он в тот раз. – Слишком самоуверен. И был прав. Чжимо Яо абсолютно точно нравилась логика и поведение Се На, но не прислушаться, и не вскрыть талисман, когда стало понятно, что воли недостаточно, было бы глупо. По душе разливалось спокойствие. Никакого шипения, никаких криков, кажется, его внутреннее “я” было не против уйти в глубины души. Лишь одно беспокоило Сену. Чжимо Яо предупредил, что резерв у этого кулона не бесконечен. Когда Кобаякава Сена появился на главной площади Ма Лоу, его встретила тишина. Только что шли разговоры, какое-то бурное обсуждение, потому что приглашенные гости были очень разными. В одно мгновение, стоило ему ступить на древние камни, в окружении своей совсем небольшой свиты и все замолкли. Сена находил это молчание почтительным. Страхи витали тоже, но скорее относились к простым эльфам. Сена невольно улыбнулся краем рта. Он не знал, как выглядит со стороны, его это мало волновало, он вообще не собирался поражать ничье воображение. Он шел как обычно шел бы в мире, что считал своим родным, несмотря на то, что в нем жило уже несколько жизней. Так он шел на сделку, уверенный в себе, своей команде. Это была поступь человека, знающего себе цену, поступь, отражающая его силу. Его плащ вполне себе эпично трепетал на ветру, но он не знал, не мог знать, что за аура окружает его, как на дне глаз спокойно, матово горит потусторонний зеленый. Сена не смотрел на тех, кто собрался, он просто шел вперед, слушая ритм чужих сердец. Из книжек он знал, что на это способны вампиры, но с ними в реальности он еще не встречался, в этом мире их вроде не было, а сам он… Объевшись чужих страхов начал чувствовать чужое сердце, ритм, связанную с сердцем ауру. Зрачки Сены расширились, ему показалось… Но прежде, чем он успел что-то сделать, его схватили за подмышки и закрутили, как маленького ребенка, по кругу. На Сену тут же попадали чужие сопли-слезы. - Сена! Сеночка! – Кобаякава был ошеломлен, потрясен, шокирован, да просто парализован. - Ой! - На! - Поставь вана на место! Но ыгуй не спешили атаковать, хотя и выставили мечи и пики. Се Тай усмехнулся, прикрыв рот рукой, но оглянулся. Эльфы и даже Цзинь Шилан наблюдали молча и весьма напряженно. Во-первых, закрутивший вана – Наследник Сингоу, то есть их статус примерно одинаков сейчас, у Наследника даже выше. Во-вторых, это шаман – все ыгуй были в курсе, что шаманов лучше не злить, к тому же, они очень обидчивы. В-третьих, их ван не нежный цветок. Он сам решит, что делать с таким неуважением. - Сеночка! Все наблюдали, как их великий и ужасный ван вытерпел, как огромный шаман потерся щекой о щеку вана. - Курита-сан… - прошептал Сена. Сена чувствовал, что сейчас расплачется сам, но велел себе не надеяться. Вот его поставили на ноги, сжимая тонкие плечики. - С тобой все в порядке? Я видел во снах… Видел много плохого. Я шел тебя спасти. Я так рад, что с тобой… Курита потрогал зеленый камень. - Король эльфов снова заботится о тебе? - М, - Сена кивнул, слабо улыбнувшись, и продолжил разглядывать давнего друга. В этом мире он выглядел монументально. Но различить в этом образе Куриту все еще было можно. Сену тем временем, как маленького ребеночка гладили по голове. - Только помни, это не решение твоих проблем. А я тебе привез мороженое. - С клубничкой? – надул губы Сена. До боли остро вспомнилась старшая школа. Как же он скучал! По своему миру, по тому времени! По своим друзьям! - Ну само собой, я знаю, что ты любишь. Шаман махнул рукой, и Кид вежливо склонился, протягивая красивую деревянную коробку. Сделав пару вальяжных пассов над ней, Наследник Сингоу открыл ее. Сена захлопал в ладоши, затопал ножками. Наверное, зрелище сводило с ума неподготовленных. Невообразимая тишина стояла на площади. Это точно ван второго сектора? Но, действительно, очень напоминало мороженое из кафешки, в которую они ходили с Куритой, когда Хирума был не в духе, и следовало его задобрить. Выбор был не такой большой, торты Йоичи не любил. Либо печеньки, либо мороженое. Сена тепло улыбнулся. - Знаешь, но не помнишь, - он был очень внимателен к словам, и знал, что людские Шаманы тоже очень внимательны. – Видел во снах. - Для меня нет разницы. Но мне ведомо, этот момент грядет скоро. Ли Куань очень внимательно глянул в глаза Сены. - Это будет очень больно. Если это совпадает с внешними проблемами, будет не только больно, но и опасно. Сена нахмурился. Он понимал, о чем речь. Поглощение одной жизни – стресс, большой стресс и боль. Невозможно одновременно с этим сражаться или делать что-то важное. Сена помнил себя, каждый раз он просто стоял замерев, пока его не окликнули. - Сразу несколько жизней стучатся ко мне. Чувствую, это будет невыносимо. И я знаю, что, чтобы выжить, я должен быть ближе к тебе. Прости мне мой эгоизм. Курита говорил совсем негромко. В теории другие могли их слышать, если напрячь слух, но суть была довольно непонятной. Поэтому большинство решило не пытаться подслушать. Сена весело улыбнулся, обняв широкого Наследника за отсутствующую талию. - Конечно, можешь остаться со мной навсегда. Сена безумно счастливый в один момент, внезапно замер. Тогда Йоичи? Почему с ним все иначе? Сена тут же прикинул простой расклад, следующая смерть Куриты вернет ему память обо всех предыдущих жизнях, где он уже умер. За год этого не произошло, хотя сам Сена умирал несколько раз в других мирах, значит умереть должен сам Курита, и раз до явления Сены народу этого не происходило, причина в том, что Сена появился в этом мире. То есть его смерть в том мире и появление здесь станут спусковым крючком для воспоминаний других людей. Сена оглянулся, найдя Кадзуки и Юкимицу. Быть может? Но он точно знал, что Хирума уже умирал. Почему не вышло? Потому что он на самом деле эльф, а не человек? Сена не знал, мог только тыкать пальцем в небо. Тревога отразилась на его лице, раздираемый противоречивыми эмоциями, ему было трудно оставаться спокойным на вид. Кадзуки тут же достал меч, но Юкимицу положил свою руку на его, опуская его вниз. - Шаман мой давний друг, - тепло и благожелательно заметил ван, такая интонация был редкой и относилась только к близким друзьям князя. Юкимицу внимательно разглядывал того, кто сейчас автоматически вписался в их семью, но и для других это было очевидно. Кому ван бы разрешил так вести с собой, с кем бы вел себя как ребенок? - Как тебя зовут? – Се Тай хлопнул глазами, пораженный таким вопросом, после заявления о том, что это давний друг вана. Но в свите вана почему-то не удивились от слова совсем. - Ли Куань, мой Достопочтенный. - Пока еще нет, но скоро буду. Курита сложил руки на груди, уверенно покивав. - Отличное имя. - Ты можешь звать меня как всегда звал, - шаман иначе сложил руки. Кид в этот момент был бледен, как никогда, но он догадывался, чем это закончится. Наверняка Шаман даст ему вольную. Следовать за ним в Бейгоу, остаться в Цзинлин, вернуться в Сингоу. Он может, что угодно, что позволит совесть, что захочет душа. Сена ел мороженое на палочке, оглядывая все еще ошеломленное сборище. Но и он был не в себе, так что все были на одной волне. Эта мысль вернула ему временное равновесие, но под ложечкой сосало: - Йоичи, что с Йоичи, почему так? Очень трудно было заставить свой тоненький голосок молчать. Вот Шаман махнул рукой, и Кид легонько подтолкнул вперед женщину. На ней был головной убор с темной вуалью. Она дрожала от страха, но давила страхи, привычно улыбаясь. - Это мой подарок тебе, мой ван. Лучший из лучших, - не торжественно, а с какой-то осознанной теплотой заявил Шаман. - Что ты мне даришь? – Сена был воодушевлен, уже подал Кадзуки знаки и тот бросился исполнять. Остальные уже умом понимали, что под покровом эльфийка, но те, кто был с Сеной долго, знали, Сена может и убить за такой подарок. Просто потому, что эльф для него не вещь. Но сейчас он был спокоен и даже рад. - Счастье, - уверенно ответил Наследник. - Мама! Кадзуки привел Мамори. Цзыцы Шоу сразу поняла, кто это. Женщина вздрогнула, сбросила головной убор и бросилась к дочери. Она судорожно обнимала ее и плакала, уронив их обоими коленями на кирпичи площади. Сена не торопил, и никто не смел поторопить его. - А-Вэнь, - и тот тут же оказался рядом. – Они любят тортики, клубничные, с кремом. Наконец, они немного пришли в себя и поднялись с колен. Цзыцы Мэй не знала, что сказать, не знала, что ожидать. Битву они пропустили, но, судя по размаху, здесь было настоящее побоище. Что за человек ван, к которому теперь так неистово устремился Шаман было тоже до конца непонятно. Но ее дочь была все еще жива. - Мэй-аи, - сказал этот ван и тепло улыбнулся. Цзыцы Мэй была ошеломлена, ее назвали тётушкой! Будто она часть семьи. Нет, так называли и чужих, и незнакомых людей, но то, как это было сказано… Тем более, что он взял ее за обе руки, заглянул в ее глаза. - Ваша матушка так и живет в деревне, но вы можете остаться с дочерью. Его решение было очевидным, не было смысла переспрашивать, дочь он не отпустит. Ее выбор идти вместе или остаться с матушкой. - Раз Шаман идет с Вами, ван, то я хотела бы остаться служить ему. Мне казалось… У меня получается. Наследник закивал. - А теперь будет получаться еще лучше! – уверенно заявил он. – Твоя дочь рядом, ван ценит ее как сестру. Разве это не счастье? Женщина глянула на вана. Тот увидел ее сомнения и страхи, поэтому кивнул. - Она моя сестра по духу. И как единственный сын в семье, я буду ее защищать. Вы тоже можете считать меня старшим братом. Цзыци Мэй считала неловким, указать, что она все-таки старше, поэтому просто кивнула вану. Сена предложил им провести время вдвоем, а сам снова повернулся к оставшимся на площади. - Приношу мое почтение вану Бейгоу! – по-военному склонился Сяоцзе Дацзи. - М. Слышал, ты воспользовался моим именем, чтобы войти. - Мой друг волновался за эльфа, что спас. Но и я хотел видеть тебя, мой ван. Дацзи поднял глаза на друга, которого ненамеренно бросил на произвол судьбы. Он вырос за это время не сильно, но только сейчас, пока он ел мороженку, в нем был шанс увидеть ребенка. Дацзи, как другой ыгуй, лучше любого человека, понимал статус. Только идиот попрет с ним в столкновение в лобовую, без хитрого, продуманного плана. Сяоцзе и раньше знал, что Се На относится к роду змей. Но сейчас не было ни единого человека вокруг, кто бы этого не понимал. Карие глаза затуманились позолотой, пожалуй, никто с большим удовольствием не ел мороженое, истинная суть так и лезла наружу. - Твой отец здесь. Мне кажется, увидеть его важнее, чем меня. Да, отец Сяоцзе - генерал вана, только и ждал момента, чтобы не кинуться обнимать сына, но этикет ыгуй, оставался этикетом. Сена сделал всего шаг, а оказался возле Дацзи. - Ты пойдешь следом за А-Куань? - Пойду. Он мой Учитель. - Иди, это правильно. - Мы все следуем за тобой, Достопочтенный, - подобно грому заметил Шаман. – Кто не последует, тот обречен. Сена усмехнулся. Сена глянул на двух генералов Нанрэнэ. Шину он сказал то же, что сказал когда-то Хирума ему перед самым первым пробегом в игре. - フィールドをねじふせろ (Завладей полем). Как и прежде Шин понимал не на уровне слов, а какой-то своей иной чуйкой. Хотя по такому случаю, Сена все-таки пояснил на китайском, что в Нанрэнэ должна смениться власть. Иначе никак. Всех, кто не захочет отказаться от Ритуалов, должна ждать смерть. - Сможешь это сделать ради дорогого тебе человека? Шин не сомневался. Сена это видел и чувствовал. - Ты не один. У тебя есть союзники. Но самую грязную и тяжелую работу тебе придется сделать только с верными друзьями. Вымети из избы весь мусор. Кобаякава вздохнул. По Агону он не скучал, но на этом слове, во время пафосной речи все равно вспомнил. Конго в этом мире вел себя странно. Можно было бы подумать, что он хочет на нем самосовершенствоваться.  Не с ним, а именно на нем, как гриб-паразит. Но пока это не имело значения. С Се Таем все было иначе. Сена перевел взгляд на второго генерала. Тот обнимал за талию высокого эльфа. Выглядела эта картина по меркам Сены нормально. Се Тай вел себя как ребенок, который не хочет обратно в Нанрэнэ. Он нашел свой смысл жизни, призвание, любовь. Он был весь с ног до головы в грязи и крови и лишь его любовь была чиста. Сена мог его понять. Он знал – Се Тай не предаст. Даже если смерть на пороге. Но было еще одно, про что Сене рассказывали Юкимицу и Кадзуки. О мире, в котором существовал Разлом. Когда Разлом открывался, в мире происходили явления. Это было можно было бы представить, если глянуть сверху, будто рядом с огромной вытянутой трещиной появляются циклоны, вихрями расходящиеся по поверхности. Это, конечно, визуальная аллегория, но показательная. У явления были источник и причина. Явление – цепочка событий, развивающихся по спирали, стихийно, иногда вне логики. Это просто происходит.    Так случилось и здесь. Источник искал и нашел, то, что указало ему изначальный вектор. Сену волновало происходящее с миром, но еще более волновало, что его это не удивляет. Будто он это уже видел, много раз. Когда он шел явления возникали одно за другим… Он четко это знал, но не помнил. Куда шел? Зачем шел? От этих мыслей кругом шла голова, а нечто в груди смеялось не его смехом. - Что хочешь? - Защищать Цзинлин, пока мой Достопочтенный будет занят, - быстро протараторил Се Тай, легко принимая правила игры. Ему нужен был лишь эльф. - Ваше превосходительство? – спросил Сена. Кобаякава не обманывался. Перед ним Мастер Меча. Эльфы не так-то часто мастерски владели клинками, но если это было так, то людям было далеко до них. Наверняка у него была причина остаться в деревушке, быть всего лишь сельским старостой. Се Тай испуганно прижался к эльфу, с видом, что никогда не отлипнет от него, поэтому мужчина слегка усмехнулся. - Чудак. Я же обещал тебе. Тот чутка расслабился. - Я служу своему Королю. Ваши планы Достопочтенный? - Как только Бейгоу будет полностью мой, Цзинлин и Бейгоу станут официальными союзниками. Но и без этого я на вашей стороне. Охраняйте эту границу. Помогите Нанрэнэ в случае необходимости с переворотом. Мы идем в Первый сектор. Сена чуть повернулся. - Куань-сюн? - Да, Сеночка. - Можешь снять проклятие с одного эльфа? - Конечно, я попробую. Сена благодарно улыбнулся. Он с трудом узнал Цай Тая, но это был тот самый Ямаока. Их путь шел вместе только в школе, у него была обычная внешность, обычная жизнь, и Сена хотел, чтобы тот счастливо жил себе дальше, никак не участвуя в хаосе, что поднимался с его появлением. Кобаякава чувствовал тяжесть на душе. Кажется, все намного сложнее, чем только его смерть. На этом пути смерти его друзей, что пошли за ним вопреки всему, произошли не в одном мире. Они все были обречены жить и умирать. Но если бы все было так просто, это не было бы наказанием. Быть может, если бы он не оказался в этом времени, не одна жизнь, не три, а десять, или даже больше, обрушились бы на них по финалу, приведя к адской боли, и быть может к финальной смерти, может смерти души? Кто знает? Он хотел бы знать, что происходит. Но боялся этого. Боялся, потому что знал, он узнает непременно, но вряд ли ему это понравится. И все же, этот страх, рано или поздно, ему придется вынести на своих ногах. Зеленый кулон матово светился, поглощая страхи своего господина и освобождая резерв для внешних поступлений. Сена этого не видел, но Сена не так уж часто боялся, чтобы этот способ был эффективным. Сена перевел взгляд на Кида. Явления изначально пусты. Чтобы они случились, источник должен наполнится смыслом. - Даоцзе, это тот твой друг? Конечно, он не мог его не узнать. Кид, казалось, вообще не поменялся. Лишь взгляд говорил о том, как много тому пришлось пережить здесь. Но Кида вдруг потянули за руку, когда Шиен хотел вежливо поздороваться. - Се-ван, этот человек меня спас в свое время, вы же не будете с ним строги? Сена радостно улыбнулся. Маруко. Потом его улыбка увяла. Рейдзи был слишком красив, как эльф. - Меня зовут Юань Лин, если бы не он, боюсь… Сена кивнул. - Я не могу его наградить. Я мог бы только наказать его, если бы он не сделал этого. - Я знаю, - Юань Лин стушевался. – Я… Я поблагодарил его, но… Разве спасибо достаточно? - Ты спрашиваешь у меня совета? – Сена даже улыбнулся. Кобаякава задержал дыхание и выдохнул. Маруко Рейдзи. Когда-то давно, они были так похожи… Не внешне, конечно. Такие смешные, глупые и наивные. А сейчас… Что с ним случилось, Сена прочел по верхнему слою мыслей, Юань Лин думал, что одних слов не хватит, но и дать большего он не мог, все его естество выворачивало на изнанку. Он думал о том, что Кид хороший, что ему это не нужно. Но разве он не должен все равно следовать за своим спасителем? В его голове было много глупых и хаотичных мыслей. Сена снова улыбнулся. - Нет, ему хватит спасибо. Я бы даже спасибо не сказал, но вы не были тогда друзьями, пусть будет спасибо. - Почему? – удивился Юань Лин. - Потому что друзей не благодарят за такое, - ответил Юкимицу. – Это наша обязанность. Кид согласно кивнул, ему нравилась эта идея. - Кид… Если он тебе так дорог, останешься защищать границу? Юань Лин поднял руки. - Наш корпус идет в столицу. - Пойдешь с ним в столицу? - Пойду, - уверенно сказал Кид. – Если мне повезет, буду защищать вашего Короля. - О, вы сработаетесь, - уверенно сказал Сена, прекрасно это зная. – Только учти, ошибок я не потерплю. Его жизнь важней моей. Вселенная, которая трещала по швам, поспорила бы с ним, но слова ей не давали. Оставалось только страдать молча. ** Сена подпер рукой подбородок, вздохнув. Сейчас он ощущал себя двоечником, который не знает собственной страны. Бейгоу была немаленькой страной, как понятно из названия, была она на севере, поэтому Сена предполагал суровый климат, но сейчас перед ними расстилалась пустыня. И она была реальным препятствием на пути к Первому сектору. Бейгоу не Цзинлин, занять сектор не означало идти на штурм крепостей с таранами. Вот Пустыня, окружающая Первый сектор – это и есть Восьмой сектор. Тут нет крепостей, но есть похожие на паутину, города под землей. А еще, подернутые дымкой, будто не настоящие, а магические, огромные пирамиды. Некоторые походили на египетские, а некоторые – совсем нет. Но зрелище все равно было необычное. Сена даже не представлял, что на их территории и такое может быть. И сейчас Сене читал лекцию Кадзуки, который, особо никогда не учась, и то знал больше него. Как выяснилось, Бейгоу действительно в каком-то смысле магическая земля. Потому что хоть демоны и потеряли большую часть своих сил, бессмертие, потенциальную возможность гулять по “мирам” (это были догадки Юкимицу и старших ыгуй), земля, перенесенная с той стороны Разлома, сохранила свои силы или часть. Сена, когда покинул свой сектор в первый раз, ощутил это. В своем секторе он был определенно сильнее. Там было спокойно, дышалось легче, это не было иллюзией родины. Но тогда это не было так заметно, как здесь. Пустыня будто высасывала из него силы. Кадзуки пояснил и этот момент, просто змеи и местные ыгуи были абсолютно несовместимы. Сена попытался доказать, что змеи живут в пустыни, но старина Дзюмондзи посмотрел на него как на детсадовца: - Мы болотные и лесные змеи. Конечно, как можно было не знать свою суть? Но Сена слабо усмехнулся. Последнее время ему казалось, что он действительно не знал свою суть. Хорошо было бы быть просто змеей, маленькой, хорошенькой иногда вредной змейкой. Но Сена не обманывался. Перед Сеной на коленях сидел Чжу Чжи. Сейчас Сена прекрасно понимал, что имя Канагуши не в полной степени отражало его внешний вид в его прежнем мире. А вот здесь имя Чжу Чжи не просто подходило, оно все объясняло без лишних слов. Это был ыгуй рода арахнид. Он был тем, кто возомнил, что способен победить одним умом, напрочь игнорируя силу. Он и его люди были первыми, кто попытался бросить вану второго сектора вызов, не дать попасть в Восьмой сектор. Показать себя во всей красе, получить почести и признание. Они лишь забыли, что против подавляющий силы, глупые уловки и хитрости не пройдут даже среди людей, что же говорить о демонах? В чем-то их план был неплох, хотя и лишен изящества игры Чжимо Яо, но мог бы быть действенен. Например, если бы им удалось укусить Юкимицу и отравить его, Канагуши бы уже не сидел здесь живым. Правда, и об их присутствии на границе стало известно сразу бы в Первом секторе, потому что тряхнуло бы так тряхнуло. Но и сейчас Чжу Чжи дрожал от пережитого. Когда пески ураганом взмывают вверх, а на них нападает огромная зеленая змея… На самом деле, это уже воображение додумывало за него. Ни в какую змею Сена не обращался. Это даже не было пределом его сил, несмотря на все ограничения. Его так взбесили угрозы и риск, что кто-то из друзей все-таки будет отравлен ядом скорпионов, что Сена психанул. И пустыня или болото – Сену не волновало. Сейчас, пока Кадзуки говорил, Кобаякава не мог не признать, для некоторых ситуаций просто сила тоже не годится. Сена знал, что можно было просто спросить Йоичи, что им делать, но пока для покорения Бейгоу ему хватало своих умников. Юкимицу и Мамори справлялись отлично. Кадзуки помогал им строить стратегии, делясь демоническими секретами. Сена не был против. - Демоны песка разные, но среди них много потомков каменных големов, при этом возможности значительно расширились, старшие из них распадаются до крупинок песка и собираются в непробиваемую скалу, они исключительно сильны. Чжу Чжи покивал, стараясь ни на кого не смотреть. Все его люди были мертвы, и не сказать, что ван перед ним его простил. Он понимал, что жив, пока знает то, чего не знают они. Собственно, и жив он был, потому что успел сказать, что силой Восьмой сектор не взять, вернее взять-то можно, но, тогда, скорее всего, ыгуй останутся живы, а вот эльфы погибнут, причем, неизвестно сколько. Так Сена узнал, что главы Восьмого сектора любят закупать себе эльфов, чтобы развлекаться подобно “фараонам”. Чжу Чжи говорил все тише, а под конец почти шепотом. Этот ван просто сидел на троне, что ему возвели за мгновение, сам ван называл трон “складной табуреткой”, но конструкция была уникальна, а украшена необычно, но его взгляд, устремленный мимо Чжу Чжи, но тот мог его поймать, был пугающим. - Кто? - Глава Восьмого сектора Пань Вэй, - тут же сказал Кадзуки, понимая без лишних слов. Кто? Кто поспел так поступать? От холодного короткого вопроса веяло смертью. Сена постучал пальцами по подлокотнику, и Чжу Чжи едва не свалился в обморок. Сам Кадзуки и Юкимицу, да и другие генералы, прекрасно понимали, почему Чжу Чжи страшно. Им тоже было вначале страшно, сейчас они уже привыкли. Сила Сены росла, но он оставался собой. - Неужели? Пань Вэй? – Сена недоверчиво глянул на Юкимицу, но тот пожал плечами. - Ван… - Дзюмондзи выглядел сочувствующим. – О нем никогда не было хороших слухов. - Может, он как Шин. Как этот… Цзинь Шилан! – имена Сене все так же давались с трудом. Некоторые даже смирились, что Сена их периодически называет иначе. Ши Вэньдзи тяжело вздохнул. - Он уже много лет держит у себя сына прошлого короля эльфов. Никто не знает, сколькими эльфами тот еще владеет. Об их оргиях… Не знаешь только ты. Сена недовольно зыркнул и уставился на свои ногти. - Сяо На… - Юкимицу бесстрашно склонился к вану, взяв того за плечо и заглянув в глаза, поднимая подбородок пальцами. Чжу Чжи был в ужасе от чужого бесстрашия. - У меня есть мысли. Послушаешь? Это будет эффективнее лобовой атаки, в которой мы потеряем всех эльфов, а песчаные выйдут невредимыми. - М? - Разведка. Хочешь, можешь даже прикинуться эльфом. У нас тут есть один мастер обращения. Сена выгнул бровь, а Таки, покрывшись красными пятнами, вышел вперед. Он попытался что-то сказать, но от испуга вышло блекотание, достойное его бородки. - Шууан? Тот грохнулся на колени, склонился вниз. - Мой ван! – это был Ишимару, он был в легкой панике и полон решимости спасти друга. - Угомонись, А-Чжэ. Что за реакция? Ой, бородка, давай вставай уже, - он легонько попинал Таки ногой по плечу. - А-Сяянь, ты друзьям-то признался? - Не успел, - прошептал шпион Короля, которого сейчас раскрыли перед всеми. - Но они все, похоже, знали. И советник мой прознал. Но больше не знал никто, поэтому Генералы, их помощники и близкие друзья Сены были удивлены. - Я служу Чжимо Яо. Но, мой Ван, я никогда не сделал ничего, что предало бы твое доверие. Сена усмехнулся. - А-Сяянь, как ты думаешь, в силах ли ты обмануть меня? - Нет? - Я все понял, как тебя увидел, - отмахнулся ван. Нацухико выглядел удивленно потрясенным. Кажется, ван и не думал наказывать его. Сена сначала подумал, что ему кажется, но в последствие нашел возможность убедиться. Да и Яо не стал скрывать, попросив не убивать шпиона. Тот разговор Сена тоже помнил, как сейчас. - И ничего не попросишь за его жизнь? - Он не только твой поданный. Вступив на мою землю эльфом, он стал моим. Их отношения в этом мире строились по кирпичику, в основе которых было доверие. - Так как? Сможешь обратить меня? - С-смогу, мой ван, но… Как эльф вы будете… - Страшным? - Очень зубастым. Такие популярностью не пользуются… в таких целях. Сена усмехнулся, представив себя с акульей улыбкой, он бы посмотрел. - Мы пойдем, - сказали Цзэ Цзин и Гу Моцзи. Две возлюбленные Конго Агон, в реальности этих двоих Сена запомнил, как менеджеров Бандо-Спайдерс и Посейдона. Он даже имен их японских не помнил, пришлось заняться обратным переводом. Девушки-эльфийки приехали по просьбе Конго, когда тот понял, что быть Генералом у Сены это надолго, и были восхитительно красивы. Но задание было опасное. - Лучше я пойду, - вызвалась Наасу. - Обойдешься. Я и этим не разрешу, если меня убедят, предоставив хороший план с учетом безопасности эльфов, что пойдут со мной и командой на разведку. Конго Агон откашлялся, и Сена махнул ему рукой. - Я слышал, что там творится, но всегда отказывался от их приглашений. Могу в этот раз заявиться, но, так как они меня знают, то будут ожидать, что своих женщин я не отдам. Так что они будут в безопасности, обещаю. Если возникнут проблемы, этот мусор мне не противники, я выведу своих ванфей, не волнуйся, ван. - Се На, - Наасу нахмурилась. - Наживкой нет, - отрезал Се На. – Скрытно, мог бы взять, но не в этот раз. Чжэ-сюн, ты идешь. Присутствующие заозирались. Тому пришлось снова оторваться от стены и подать голос. Даже если бы его не знали, стало бы понятно, почему тому стоит идти. На Ишимару в последнее время свалилось столько заданий от вана, что другой бы упал в обморок от усталости, но только не он. Привычно, будто только этим и занимался, он изменил их шпионскую сеть и подключил к ней эльфийских информаторов. Теперь, когда Таки сдали с потрохами, вопрос сотрудничества с эльфийскими шпионами будет официально открыт, согласован и закрыт – что Сена, что Ишимару, решали все очень быстро, будто сотрудничали десятилетиями. - Е Чжу. - Готов идти, мой Достопочтенный! – Хабашира выглядел счастливым. Несколько дней назад благодаря эльфам здесь и Чжимо Яо и эльфам в столице Цзинлина, они провели коротенький сеанс видео связи, называемый Двойное Око, и на другой стороне он увидел Лоу Лу. У Е Чжу сразу появилось настроение и смысл жизни. Се На допускал, что, скорее всего, Лоу Лу любовь Е Чжу даром не сдалась, потому что от ыгуй она натерпелась, но как-то предупредить его, чтобы смягчить удар, он не успел, потому что сам не ожидал ее увидеть. А Цумине Мэгу всегда была строгой и жесткой. Но Е Чжу сидел смирненько, его выражение лица было сложным. Он вроде и страдал, и был счастлив, что Лоу Лу нашлась, что она жива. В этот момент Мэгу подняла глаза, а потом подскочила. - А-Чжу! Это ты! Чжимо Яо схватил ее за руку, усадив обратно. - Когда вы уже заключите союз с этим милым мальчиком? Е Чжу – мой будущий муж, нам нужно увидеться! В тот момент Е Чжу был весь в розовых соплях, а Чжимо Яо закрыл глаза рукой, зубасто улыбаясь. “Милый мальчик, тоже мне.” – вот что он наверняка думал. - Чуань И, - Иккю поднялся, сдержанно соглашаясь, потом неуверенно глянул на Конго, но тот кивнул. Се На не стал заострять внимания. Вопрос субординации не был решен до конца. Чуань И – человек Конго. В конце концов, хоть его и называют иногда Достопочтенным, это еще не официально и на данный момент их с Агоном статус – одинаков. Вместо Хосокавы Иккю можно было взять Монту, но при всей любви к своему другу, Сена хотел видеть с собой кого-то более серьезного и тихого. В конце концов, он собирался все увидеть своими глазами и вынести приговор. - Пусть Цин Люджо будет наготове лечить эльфов и, возможно, ыгуй. Кто из эльфов готов прикинуться ыгуй? Раз у нас есть мастер обращений. Таки поднял на него глазки, и Сена тихонько, но убедительно ему прошептал: - Все хорошо, дружище. Как Сена и ожидал Какей и Юкимицу вызвались идти. Юкимицу Сена пускать не хотел, но Кадзуки тут же вызвался идти не с ваном, а с “гостями”, хотя секундой ранее рвался оберегать Сену. - Цзинь Э… Если ты будешь не справляться, не позовешь меня и с моими… - Се-ван! – резко оборвал его Конго. – Я может и проиграл тебе, но я не идиот. Я знаю, что ты помешан на эльфах. Сам такой. Слова Конго встретила тишина, он подумал, что переборщил с тоном и поднял глаза, но увидел другое. Сена выглядел так, будто ему очень понравились слова, прищурился, покивал, улыбнулся довольно. - Растешь в моих глазах. ** Они разделились на три команды. Основная группа представляла собой по факту армию Сены, и ждала приказа атаковать и пока скрывалась, передислоцировавшись. Шамана Сена попросил не вмешиваться, а просто следить за происходящим, чтобы в крайнем случае оказать поддержку. Агон сделал вид, что поддался на очередные уговоры, надо признать, что приглашение появилось слишком вовремя, но как эльфы и ыгуй не колдовали над ним, никаких странных отголосков магии не нашли. Так что он, пятеро его людей и две эльфийки, Кадзуки и Юкимицу, выглядя, как необычайно красивый снежный ыгуй, отправились с ним. Какей выглядел как водный ыгуй, переливающаяся чешуя на скулах и шее, дополняла образ. Сена даже думал отстранить тех от операции, но остальные в обморок не падали, значит те выглядели не чрезмерно красиво. Таки тоже отправлялся с ними, потому что для того, чтобы покров не падал с чужого человека, ему желательно было быть как можно ближе. Сена же, взяв с собой Иккю, Ишимару и Е Чжу, проникли следом, сливаясь с тенями, в них же исчезая и появляясь. Кобаякава невольно улыбнулся, чувствуя забытый азарт от тайного проникновения на чужую базу. В первый раз он сделал это под руководством Хирумы в одиночку, но во взрослой жизни это была их любимая игра. Когда они играли на новом страйкбольном поле, это тоже было забавно, потому что воображение у Сены было действительно хорошим. Но когда это было в реальности… Несмотря на обстановку, Сена облизнулся. Он любил это ощущение, этот страх, это побуждение, этот стресс – до дрожи. Его темная суть, видимо, тоже. Сена невольно вздохнул. Можно обрядиться в какие угодно одежды, надеть какие угодно обличья, но ты останешься тем, кем был изначально. К несчастью для них, не то что раций, прямого телекинеза между ыгуй не было. Но, видимо, у древних демонов такая возможность была, поэтому и сейчас какие-то возможности оставались. Кроме видений, которые можно было слать на кровном родстве или путем непосредственной передачи, можно было передать или прочитать поверхностный слой мыслей родственных ыгуй. Поэтому Сена сейчас слышал Кадзуки и Конго, примерно одинаково. Кадзуки, потому что тоже змея, Конго – дракон, но больше сила, сильнее мысли. Конечно же, об этом знали все ыгуй, поэтому обычно мысли скрывались на уровне инстинктов, уже к шести годам родители учили ыгуй держать своим мысли при себе. Но сейчас они договорились этого не делать, чтобы хоть как-то понимать, что происходит с разными группами. Группа Сены двигалась стремительно, ему, конечно, пришлось двигаться чуть медленнее ради Иккю, но Ишимару был хорош, Е Чжу тоже не отставал, помогая себе руками. В голове Сены начала расти карта подземного города. К счастью, тот был рукотворным, поэтому была некая логика в переходах. Это был не весь город, конечно, а его часть, в которую приглашали особенных гостей. Они сейчас шли теми коридорами, которые можно было назвать техническими, как мысленно назвал их Сена “только для персонала”. Сена отдаленно слышал, как Агон восхищается убранством зала. Почувствовал всплеск его ярости, который тот подавил. Кобаякава поджал губы. Конго, видимо, спросили, не хочет ли он предложить своим девушкам поучаствовать в шоу. Сена по мыслям Агона понимал, что было спрошено именно так, слишком вежливо, предлагая очевидную мерзость. Итак, Конго, следуя плану, согласился разнообразить свою жизнь, но продолжая играть самого себя, сообщил что для начала ему нужны самые красивые эльфийки, с которыми можно пообщаться. Скорее всего, для Восьмого сектора не секрет, как именно повышают свои уровни Девятый. Кадзуки обнимал Юкимицу за шею, как давнего дружбана, осматриваясь. Снежный демон выглядел сногшибательно, но не удивительно. Снежные демоны высшего уровня все были такими. Тоже самое было и с Какеем, все знали, что потомки русалок и тритонов слишком красивы, поэтому удивительнее было бы, если бы тот был страшным. Проблема была в том, что Сюэган Сюэ был слишком напряжен. Он оглядывал зал, оглядывал демонов восьмого сектора, оглядывал эльфов, в слишком открытых возбуждающих нарядах, и внезапно понял: - Это ловушка. Но было поздно. Он даже не успел подать знак Ши Вэньдзы, чтобы тот передал предупреждение Сене. Мир таял на его глазах, превращаясь в непроглядную ночь. Где-то на грани он слышал отчаянный рык Ши Вэньдзы, он даже понимал, что его куда-то тащат, но потом наступила черная бесконечность. - Уходим! Иккю, в сторону! – рявкнул Сена, понимая, что на самом деле поздно. Оторвав край одежды, он закрыл им лицо. Он толкнул Ишимару в другой проулок, надеясь, что в такой технический проход ведет другая система вентиляции. Но его знания современного мира не могли пригодиться для магического. Да, у них должна была быть механическая вентиляция, раз речь о больших подземных городах, но как устроено все в этой части, созданной специально, чтобы принимать чужих, неизвестно. Магия – выглядела более логично. Краем глаза Сена видел, что на его движения Е Чжу отпрыгнул к другой стене и слился с ней. Если сможет задержать дыхание, то уйдет незамеченным и сможет действовать. Но сам он… В какой-то момент Сена понял, что попал. Его дыхалки должно было хватить надолго. Его, но не этого ребенка, которого даже год усиленных тренировок не смог превратить в дядю Сену. В конце концов, это не магия, это физика. Его мышцы перестали повиноваться, и он буквально рухнул на пол. Мозг тоже будто попал в капкан. Часть мозга анализировала это угасание. Сена смог сделать вывод, что это был какой-то дурман. А потом отключился. В этот момент, к нему приблизились люди в черных хламидах, они склонились к Сене, но в ту же секунду от него устремились черные тени, широкие, как праздничные ленты, но острые как пики. Кто-то смог увернуться, кто-то был ранен, кто-то тут же умер. На виде сверху Сена был бы похож на паука, но смотреть и смеяться было некому. - Отойдите. Без магии подавления никак, - если бы Сена слышал, он бы даже мог узнать этот голос, потому что ожидал, что эта встреча состоится. Говоривший поджал губы, пытаясь утихомирить тени. Ему это удалось, но весь покрылся испариной. - Пань Вэй… Я думаю, что мы не можем так рисковать. Это слишком жестоко. Я против. - У нас нет выбора. - Заменим иллюзией. - Нет, моя иллюзия здесь не поможет. - Тогда, у нас нет выбора. Прости, мой хороший, но решать буду я. Мне очень жаль твоего сородича, но он сам выбрал сторону. Сену подняли и потащили. Коридор потемнел, поэтому никто не видел, как по стенам открылись белесые глаза, с маленькой черной точкой по центру, она судорожно, росла, растягиваясь в ниточку, что дрожала, готовая разорваться от напряжения. Шивань Чжэшэн тяжело дышал, держась рукой за стену, не обращая внимания на страшные глаза. - Ублюдки. Но ему некогда было предаваться эмоциям. Кому как не ему, живущему в тени, спасать сейчас всех и вся? Для начала надо было привести Иккю в чувства. Позади него спрыгнул на ноги Е Чжу. - Приказывай, - холодно сказал он. На безразличном лице Ишимару появилась улыбка. Когда-то, будучи все лишь новичком в команде амерфута, один мальчишка, Кобаякава Сена видел, как может улыбаться Ишимару. Он был, возможно, единственным, из этого мира, кто видел ту улыбку. А от этой улыбки противников бросало в дрожь. Однако, Шивань Чжэшэн точно знал, что Е Чжу позади него скопировал его улыбку. ** Чжимо Яо цыкнул. Они как раз обсуждали ситуацию на юге. Готовящийся переворот в Нанрэнэ, скорее всего, вовлечет и их, поэтому им стоило быть готовыми. Его Совет полным составом был в их зале, когда к ним постучались. Для Двойного Ока есть ряд условий. Когда ты стучишься к кому-то, ты не можешь соврать о том, кто ты. Это эльфийское волшебство, и, как и все эльфийское, оно суровое, правильное и очень жестокое. Так же как Клятва, даже самая мелкая, при неисполнении принесет смерть, так же было и здесь. Если ты стучишься, ты должен сказать, кто ты, где ты, и не соврать. Иначе откат перемелет тебя в труху. Еще для такой магии на обоих сторонах должны быть эльфы, умеющие эту магию творить. Она не была супер сложной, но все-таки не общедоступной. Восьмой сектор! В целом, что они хотят, Чжимо Яо знал. Они считали себя высшей расой, и что они могут оказать Цзинлин поддержку. Что именно они будут править всем Бейгоу, а Вэй Чэн* – сын прошлого Короля вернется править. Чжимо Яо не сильно волновала власть как таковая, но марионетке он никогда не разрешит встать во главе Королевства эльфов. Это будет не равноправный союз, их просто подомнут под себя. Вэй Чэн был слаб. Не по магии – по магии он как раз был наделен силой, его сила воли была слаба. Он покорился ыгуй восьмого сектора, поддался им, чтобы выжить. В самом выживании не было ничего плохого, но Вэй Чэн владел редкой магией, это была не просто магия иллюзии. Вместе с иллюзией вдыхался дурман, что мог наслать любые эмоции. Это сила, с которой приходилось считаться. Вэй Чэн своим желанием выжить, мог поставить весь Цзинлин на колени. Но не говорить с ними, тоже не имело смысла. Стоило знать, что задумали враги. Поэтому Чжимо Яо разрешил создать канал связи. Как он и ожидал, он увидел Пань Вэя: огромного песчаного ыгуй, больше похожий на гору с десятками шрамов по всему телу. - Заметь, все мои эльфы живы и невредимы. А что делает тот, с кем ты так хочешь заключить союз? Чжимо Яо вздрогнул. Креветка! Твою мать, как тебя туда занесло! Почему не посоветовался! Чжимо Яо прекрасно осознавал, что Сена не в себе. Сколько они заставляли дышать магией Вэй Чэна, что тот туда вложил? - Агрессия, злоба, гнев… Желание! – Пань Вэй выглядел предвкушающее. – Как ты думаешь, что случится с этим несчастным эльфом? На эльфе явно был покров, и он слишком сильно походил на самого Чжимо Яо. Пань Вэй хотел наглядно показать, что случится с королем Цзинлина, если тот выберет сумасшедшего вана Второго сектора. - Это не сам Се-ван! Это ваша магия! – Лоу Лу была в гневе, и она все прекрасно понимала. Сена тем временем встал, тяжело покачиваясь. Эльф, которому досталась роль жертвы, беспомощно дернулся и попытался забиться в угол. Чжимо Яо криво улыбнулся. - Ты выбрал в жертву кого-то из друзей креветки? – спросил он. - А?.. Да, не своих же. - Идиот. Лучше прекрати это немедленно, - холодно посоветовал Чжимо Яо. – Не дай бог это его Советник. Он сравняет Восьмой сектор с землей, разорвет всех и каждого на куски. Ваших эльфов тоже. Он не пощадит никого. Пань Вэй рассмеялся. Он не верил, но голос Короля Цзинлина не мог не пустить этот холод в его душу. Сена сделал еще пару шагов, резко тряхнув головой и корпусом, то в одну, то в другую сторону, а потом дико зарычал, раскинув скрюченные руки в разные стороны. Чжимо Яо прикусил губу. Он не смог сдержать чувств, он знал, что вану сейчас невообразимо больно, его тело ломает изнутри, потому что мозг пытается вернуть себе контроль. Он не собирался быть безвольной куклой. Он будет бороться. Воля. Его несгибаемая воля привлекала многих, от многих отличала. Но Чжимо Яо чувствовал сейчас только боль и страх, за этого юного на вид человека. Если бы он только мог переместиться туда, он заключил бы его в объятья, добавил магии, заключив в сферу, и позволил бы горящему разуму найти убежище. Вдруг Король Цзинлина услышал тихий смех. Шуан Линъинь, прикрыв рот ладошкой, смеялась, слушая раскатистый громогласный рев. - Пань Вэй… Ты такой глупец. Ты никогда не сражался с такими как он, верно? – девчушка усмехнулась. – Мастер Зала Ветров – Дракон. Он не отступает никогда. Не умеет, не знает. Но… Тот, кто не заглядывал в его душу, никогда не поймет, что же такое… Бездна. Сена функционировал лишь одной частью мозга, вторую захватил дурман. Кобаякава почти привычно качнул головой. Он никогда не торговал наркотиками, и никогда сам не пробовал, но сейчас ситуация для него новой не была, его уже брали в заложники, ему уже вводили наркотики, и он знал, что ожидать. Агрессия, гнев, желание убивать, насиловать – он четко понимал, что это навязанное. Но главное было не понимание, главное было взять под контроль мозг, чтобы тот не натворил дел. И сейчас, когда жертва была в пределах досягаемости, это было непросто. Но потом одна десятая глаза рассмотрела, кого они ему подготовили. Ублюдки! Гнев, его собственный гнев, взметнулся до небес. Внутри него будто взорвалась бомба. В душе перевернулось и развернулось нечто черное, мрачное, удушливо тяжелое. Оно потянуло щупальца ко всем заемным эмоциям, чтобы забрать себе, сделать своим, как оно поступало со страхами. Да как они смеют! Сена сделал несколько тяжелых шагов. Кровь стучала в голове набатом. Его любимый Йоичи так боялся его, вжимаясь в угол. Да как они смеют, заставлять его страдать!! Внутри черное и густое было с ним полностью согласно, оно росло и становилось только сильнее. Сейчас Сена не ограничивал его, даже не пытался, а кулон молчал – эмоции, что тот захватывал, не были страхом. Сена дрожащей рукой коснулся чужой холодной щеки, провел по шее, по кадыку, который от страха ходил под его пальцами. Половина мозга уже включилась в работу. Один глаз начал полноценно видеть. Истинное я внутри него, жуткий монстр сжирал дурман, возвращая ему контроль, насыщаясь, понемногу невольно утихая. Страх раскручивал спираль, эти гнев, ярость, похоть, дав энергию, погружали в сон, необходимый для обработки этой энергии. Сена не видел, что черные тени плясали по стенам, будто и не тень, а черная терпкая краска, движущаяся по своей воле. Жертва тихо всхлипнула. - Они посмели тронуть тебя? Ты ранен? – его голос был скрипуч, как старая лестница. Он говорил с явным трудом и заторможенно. Мозг все еще отпускало. - Нет… - Тогда чего ты боишься. Я же обещал тебе… Он начал понимать, что под его руками не Йоичи, а кто-то на кого надели похожий облик, но это было сейчас неважно. Он не даст в обиду и другого. - Сяо На… Это я… Сюэ-дагэ… Может… ты слышишь меня? - Конечно слышу, братишка, конечно… - но как же тяжело давался контроль за эмоциями и речь. Чжимо Яо судорожно выдохнул, растирая лицо рукой. - Вам п3,14а. Пань Вэй, уводи эльфов, если действительно ими дорожишь. Он не оставит в живых никого. - Что за ерунду… - тот, конечно, не верил, теряя время. Сена погладил Манабу по волосам, чувствуя, что боль в сердце становится нестерпимой. Они смели скопировать Его облик. Они смели сделать из Него жертву. Они смели мучить нашего друга! Сена прижал к себе и обнял дрожащего парня. В этот момент он наконец услышал отчаянный стук в дверь. - Се На! Се На! Пожалуйста! Это все иллюзия! Се На! Приди в себя! Кобаякава поднял руку, хотя не поднимал ее, и щелкнул пальцами, хотя не щелкал. Это нечто внутри него свернутое в тугую спираль, сделало за него. Магия иллюзии и дурмана исчезла, будто никогда не существовала, обнулилась в ноль, и двери открылись. Кадзуки выглядел плохо. То, что побит и помят, не страшно. Его лицо было залито слезами, в глазах плавала безнадежность. - Тише, змейка… Тише… - прошептал Сена, его голос еще плохо повиновался ему. – Иди сюда… Иди сюда, все хорошо… Кадзуки рванул к ним, обнимая обоих. Юкимицу прижался к нему, тихо повторив, что все в порядке. Вокруг спиралью сворачивалась тьма. Кокон. Черный кокон. Чжимо Яо растер лицо, а потом ощерился. - Яд его не возьмет, - сказал Шууан Линъинь, поправляя короткий синий локон, выглядя как эксперт по всяким ванам. – Не та весовая категория. Пань Вэй – ты глупец. - Вы что, не чувствуете? Это же монстр! Вы хотите с монстром заключить союз? Думаете, он будет соблюдать условия? – голос Пань Вэй был тверд как скала, но червь страха уже начал проедать его. Тьма потекла по их секретному городку, заглядывая в каждый уголок и пробуждая тех, кто спал. Глава Девятого сектора тоже умел рычать не хуже дракона, когда понял, что его жен куда-то утащили. - Мой Достопочтенный… Чжимо Яо еще увидел через Двойное Око проем, в котором никого не было, лишь клубящаяся тьма. Но кто-то говорил. - Я нашел источник магии. Я готов Вас проводить, Мо Чжу.* Двойное Око распалось, на моменте, когда Сена уверенно поднялся на ноги, держа на руках своего советника. У того, казалось, от пережитого стресса совсем закончились силы. Второй юноша, очень знакомый Чжимо Яо по его снам, уверенно поднялся рядом, насупленный и серьезный. - Веди, - приказал Сена. – Хочу посмотреть на того, кто посмел решиться на подобное. Двойное Око распалось, а Шуан Линъинь неистово хлопала в ладоши и ликовала. - Ты думаешь, ему будет легче, от того, что он нарушит свои принципы и убьет кого-то из эльфов? – сурово спросила Лоу Лу. - Эльфы?  - девочка перестала смеяться резко и повернула голову к Цумине. – Ты думаешь, он защищает эльфов? Ты думаешь, он воин справедливости? Он? - А что, он делал до сих пор по-твоему? – нахмурилась Лоу Лу. Шуан Линъинь кивнула на Чжимо Яо. - Всю свою жизнь он трясся над Мастером Зала Огня. Как бы тот не издевался над ним, как бы не отпихивал, он как битая собачонка толкался тому под руку. Чжимо Яо оторопело замер. Это был рассказ про прошлую жизнь, которую он ни разу не видел во снах. - Но сколько бы унижений он не претерпел, идиотом будет тот, кто будет думать, что Мастер зала Ветров – ничтожная собака, что любовь сделала эту тварь слабой. Шуан Линъинь подскочила на ноги, ее глаза горели. Называя “тварью”, она имела ввиду лишь нечеловеческую силу, которой восхищалась. - За него, - Шуан Линъинь указала на Чжимо Яо. – Он готов весь мир разодрать на куски. Потому что может. Его сил достаточно. Он – Девятый Черный дракон. - Он – змея… - тихонько сказал кто-то в комнате. Может, Уцанбань. Шуан Линъинь отмахнулась. - И здесь у вас это не особая разница. Добавь змее крылья – уже дракон. - Зачем я это делал? Я что, его не любил? – невольно спросил Чжимо Яо. Он просто не мог себе этого представить. Сейчас он настолько обожал эту креветку, что ему было больно от мысли, что он мучил его в какой-то жизни. Шуан Линъинь удивленно глянула на него. - Когда вспомнишь, тогда и узнаешь, - хитро ответила она, вместо прямого ответа. ** Сена шел по коридорам следом за Ишимару. Сейчас ничто не мешало ему видеть. По дороге они объединились с Конго и его людьми. Тот отвесил ему поклон, но не спешил ничего говорить. Вскоре стали подступать отчеты от теневых Ишимару, что тот вызывал, как только понял, что они в западне. Е Чжу тоже не дремал, внезапно спрыгнув за спиной Ишимару и нашептывая информацию. Его ловкие руки, скорость и исключительное зрение пригодились в сложной ситуации. - Эльфов здесь немного. Ванфей вана тоже нашли. Они живы и не ранены, но они там же, где глава Восьмого сектора, - резюмировал Шивань Чжэшэн. Конго сжал кулаки до хруста, но все так же молчал. Балаболить глупости рядом с Мо-ваном было самоубийством. Сейчас от вспышки ярости его отделяли одна-две мелочи. И все же, Конго искренне спросил: - Как дагэ? - Уже третий раз я бью его по сердцу. Я не сдержал свое обещание, из-за этого идиота Восьмого, - глаза Сены вспыхнули. Конго взбудоражено выдохнул. Этот потусторонний зеленый огонь сводил его с ума. Заставлял желать быть ближе, идти рядом. Казалось, иначе – смерть. - Се…на… Я в порядке, - приоткрыл глаза Сюэган Сюэ. Агон отвел взгляд в сторону. Все-таки глаза эльфов – отдельная вселенная. Люди вырезали эту вселенную, но нашлись те, кто готовы за нее убить. - Зато я – нет. Никто не смеет красть мои сокровища. Никто не смеет лезть в мое логово. Никто не смеет заставлять меня творить бесчинства. Те, кто пытаются, перестают существовать. Чирк. Чирк. Каждый шаг, его подкованных сапог, оставлял на стене черные, похожие на лезвие тени, что спустя секунду стекали вниз и устремлялись следом за своим Господином, образуя в итоге вместо пола единое черное нечто, которое можно было бы сравнить с космосом, только в этом космосе не было звезд. В далеком изначальном, именно так начиналось Шествие*. Спустя много веков, на другом краю Мироздания, Шествие началось снова. Его слышали только те, кто близок, только те, кто имел право слышать. В подводной тюрьме Первого сектора двое подняли лики вверх, ощерившись совершенно одинаково. Один Аббат и его верный зверь, один Вампир, одна Стихия, один Див и один эльф-сёдзиру.   - Он начал Шествие. - Это еще не ОН. У нас еще есть шанс. ОН еще не пробудился. Сян Лин в подводной тюрьме захохотала. Ей хотелось танцевать. В этот момент он не знал, чью сторону принять. Быть может, ну этот мир. Ей хотелось участвовать в Шествии! Снова идти за Хва Сё. Но ее взяли за ручку. - А как же я? Сян Лин тут же обернулась котиком и улеглась на коленки. Нет, этого человека она не могла потерять. Только не его. ** Пань Вэй – это не просто имя, это целый Род, Род песчаных ыгуй, по факту, каменных – в этом их величие и сила. А престол занимал самый старший и самый сильный из них. Весь их род носил одно и то же имя, лишь среднее отличалось. Пань Шоу Вэй было восемнадцать, когда в их капкан попался юный эльф. Ему было едва ли двенадцать, он был высок, красив и обладал редкой внешностью – был темным эльфом. Не черная кожа, само собой, среди эльфов не было такой, а редкая темная с золотистым отливом. Он будто бы был рожден из песка для песков. Его черные волосы отливали фиолетовым, глаза меняли спектр от фиолетового до голубого. Мальчишка был невообразимо красив. Сердце Шоу сбилось с ритма от одного взгляда на него. Но Пань Шоу Вэй понимал, что участь ребенка-эльфа в их Восьмом секторе незавидна. И от того, что они узнали, что это сын короля Цзинлина – не становилась легче. Шоу впервые печалила чужая участь. Наследника выгнали из страны, потому что тот был рожден одним из близнецов, и на него решили повесить всех собак за то, что происходило в стране, будь то стихийное бедствие или поражение на фронте. Большое чудо, что он дошел живым и невредимым до Восьмого сектора, но большое горе, что попал именно сюда. Быть может, даже в Девятом у него был бы шанс на спокойную жизнь. Быть может, Пань Шоу Вэй просто прожил бы свою жизнь, следуя правилам Восьмого сектора, подчиняясь отцу и старшему брату, но в тот вечер, один лишь взгляд этого ребенка, заставил Шоу принять решение. Нет, он не позволит осквернить достойного быть “Фараоном”. Имя его рода, даже среднее личное – означают защиту. И он будет защищать, в этот раз не свою семью, а того, кто достоин править, кого он должен вернуть в Цзинлин. Пань Шоу Вэй в тот момент думал только о том, что должен он, но совсем забыл, что он не был одинокой фигурой в поле, он не был наследником, но вторым в роду, а значит, у него были свои люди. В тот момент они пошли за ним, сражаясь за непонятные им в тот момент принципы, сменившиеся по непонятным им тогда причинам, просто шли, потому что верили Шоу больше, чем наследнику и правителю Восьмого сектора. Пань Шоу Вэй, будто порабощенный чужой магией, кромсал противников направо и налево, получая удар за ударом, но убить старшего ыгуй не так-то просто. Когда сил, казалось, что не осталось, стоило ему глянуть в испуганные фиолетовые глаза, как он наполнялся недюжинной силой, а раны зарастали на глазах. Его отец и старший брат были суровыми противниками. Но они сейчас шли против силы рода. Они не защищали. Они перестали защищать кого-то давно, они защищали лишь себя – это не работало. Их настоящая сила в защите других. Даже защищай один другого, был бы эффект. Шоу, израненный до предела, вышел победителем. Все, что он мог, упав на руки эльфу, это сдернуть с его шеи магическую веревку, что подавляла его силу - редкий древний артефакт с раскопок на их территории. Теперь, эльф был свободен. Он сделал все что мог. Успокоившись, он закрыл глаза, думая, что смерть пришла и за ним. Когда Шоу очнулся, то сразу понял, что все-так же лежит на чужих ногах. В воздухе стоит травянисто-лечебный аромат, а боль в ранах сильно приглушена. - Почему ты не ушел?! - А зачем ты меня защищал? Чтобы я просто ушел? Он оставались в таком положении еще какое-то время. Соратники Шоу приходили в себя, со стоном усаживаясь. Противники оставались мертвыми, и дело не в том, что магия эльфа не могла их оживить – конечно же не могла – просто кто-то предусмотрительно их добил. Шоу догадывался, кто именно, у остальных просто не было на это сил. - У меня нет дома. Не хочешь взять ответственность? – предложил Шоу эльф. Его голос был не таким уж ангельским, тон властным, хотя слегка насмешливым. Пань Шоу Вэй не знал, что ему делать. Ему было всего восемнадцать, и он не готов был принимать взрослые решения, потому что у него был и отец, и старший брат, что всегда решали за него. Он мог позволить себе быть ребенком, и сейчас это вышло боком всем. Быть может, если бы он ближе к своей семье, он не смог бы их убить. Часами ранее его двигал импульс, желание защитить того, кто, по его мнению, не должен страдать. Шоу решил подумать, надуманное ему не нравилось, по-хорошему он должен собрать армию, идти в Цзинлин и требовать у Короля справедливости? Но для Восьмого сектора и для него, это было нечто нереальное. Сейчас Шоу чувствовал себя как никогда слабым, как никогда глупым. Его схватили за руку: - Ты больше не будешь защищать меня? Ты жалеешь? Шоу глянул в фиолетовые глаза эльфа и снова растерялся. Но не мог же он признаться, что при наличии брата и отца, он никогда не думал о том, как править, он не умел, не знал. Но знал абсолютно точно, он не бросит этого человека. Поэтому Пань Вэй перетащил эльфа к себе на колени. - У меня есть идея. Есть план… - сказал мальчишка, паникуя. – Поэтому… подожди, хотя бы немного… хотя бы два года! Шоу пришел в себя, чувствуя, как дрожит парнишка под его руками. - Глупый, - он поцеловал его в макушку. – Я никогда не заставлю страдать того, кого желаю защищать. Фиолетовые глаза уставились на него. - Тогда… Быть может… мы можем быть одной семьей? Ведь семьи у меня нет. Наверное, у них получилось стать семьей, в каком-то смысле. План Вэй Чэна, учитывая его силы и способности, работал отлично. Гости проводили время в сладких, иногда кровавых заблуждениях, если им такого желалось, а эльфы, которых удавалось у них забрать, выводились секретными ходами. Но при этом, даже сами спасенные эльфы не подозревали, что их спасает сам правитель Восьмого сектора. Они думали, что им повезло, что оказались рядом силы сопротивления, что не все ыгуй восьмого сектора согласны с происходящим, что угодно, самое разное, чтобы ужасная легенда о Восьмом секторе продолжала жить. Пань Вэй не объявлял о гибели отца и братьев за пределами сектора, весь Восьмой сектор думал, что те ушли в Затор, хотя, конечно, были те, кто подозревали правду, но те, кто были не в силах смириться со сменой власти, ушли из жизни навсегда. Сила второго наследника Пань Шоу Вэй оказалась больше, чем у Пань Инь Вэй и Пань Моу Вэй, это было главным, остальное было бы неважно, но, кроме этого, за спиной у Пань Вэй был темный эльф, наделенный непростой магией. Спустя какое-то время никто не смел оспорить власть Пань Вэй. Некоторые эльфы предпочитали оставаться в их Восьмом секторе навсегда, но времени прошло достаточно, чтобы каждый усвоил, что здесь нет чужих. Лишь Пань Вэй думал, что этого все еще недостаточно. - Почему ты все время хочешь избавиться от меня? – в тот вечер Пань Вэй чуть не подавился пельмешком. Уж больно в соблазнительном виде появился ночью в его покоях, один слишком в его вкусе эльф. – Неужели так трудно поверить, что мне не нужен трон моего папеньки? К слову, династия давно уже сменилась. Новый правитель неплох. Зачем мне туда возвращаться? Да, отец и брат-близнец Вэй Чэна были мертвы. - Тем больше причин… - Нет причин. Я хочу другого. - Скажи что, я достану. - Доставай, - хитро улыбнулся Вэй Чэн. Пань Вэй отставил пельмешки в сторону, нахмурившись. - Ты… - Тогда я был ребенком и мне было страшно. Пока лечил тебя, я кое-куда заглянул и понял, что я такое не переживу. - И сейчас не переживешь. - Я вырос. По меркам людей, я совершеннолетний. - Я тоже подрос. Пань Вэй сглотнул. Сопротивляться своему влечению, когда тебя так открыто соблазняют, было невозможно. Однако, он остался себе верен, ограничившись в первый раз руками. Вся показушная самоуверенность растворилась, осталась лишь искренность, поэтому Пань Вэй изо всех сил постарайся доставить только удовольствие и не напугать. - Честно, не представляю, как он должен… - потом заметил Вэй Чэн. - Не надо представлять, надо готовиться, - нравоучительно заметил Пань Вэй, помогая себе рукой, глядя на Вэй Чэна, который получил свою долю наслаждения, и теперь растянулся на кровати. Вэй Чэн уселся на ложе. - Значит… Он подождал, пока Пань Вэй закончит, чтобы не сбивать несвоевременной мыслью. - Тогда шесть лет назад… Я бы точно умер. Пань Вэй только кивнул. - Почему ты оказался на мой стороне? - Я сделал выбор. Ты его сделал тоже. Когда не ушел, а вылечил, предложил быть вместе. Шло время. Новый Король Цзинлина погиб в боях, его сын взял власть в руки и оказался значительно проворнее папеньки, но было только одно, Вэй Чэн принес сведения, то что тот одержим союзом с ваном Второго сектора, но Пань Вэй, изучая нового властителя Второго сектора нашел его опасным для Цзинлина. - Змеи… Змеи – им нет веры. Они слишком хитрые и изворотливые. Это все игра. Лицемерная игра. Которую стоило разоблачить. Показать истинную суть. В голове Вэй Чэна родился план, стоило Пань Вэй попросить придумать что-то такое, чтобы остановить одного опасного ыгуй… Но когда тот узнал правду, он пошел на попятную. - Я не хочу. - Почему? - Просто хочу и дальше быть с тобой. Разве я много прошу? Я не хочу власти. - Но только так я смогу полностью обезопасить тебя. Вэй Чэну пришлось согласиться, но глядя в его грустное лицо, Пань Вэй с трудом убедил себя, что у них нет других путей. ** Пань Вэй верил, что разобраться в их переходах, специально так сделанных, чтобы захватчики заплутали, невозможно, уж точно не так быстро! Но дверь задрожала. Вэй Чэн подскочил на ноги, и Пань Вэй спрятал его себе за спину, оставшись сидеть на своем месте. Других эльфов он эвакуировал, оставил только заложников, двух красавиц, с которыми пришлось обращаться по-царски, потому что делать врагом властителя Девятого сектора, которого можно уговорить на союз, было бы глупо. Зрачки Вэй Чэна расширились. Их золотая монументальная дверь дрожа, пошла черными трещинами, потом мелкой паутинкой, а потом разлетелась на мельчайшие щепки, будто была исключительно деревом, а не металлом! Ведь под золотом на деревянно-металлическом каркасе были приварены целые листы металла. Перед ними молча стоял, замерев, мальчишка, держа на руках паренька точно не младше, может даже старше. Пань Вэй прекрасно знал, кто они. Еще год, полтора назад, никто даже не слышал о нем. Теперь не было никого, кто бы не слышал этого короткого имени. Се На. Позади него стоял еще один ыгуй, который даже под действием дурмана боролся до последнего, чтобы не дать им забрать эльфа. Им с большим трудом удалось вырубить его. Сейчас тот был в холодной ярости. Кроме него позади были и другие ыгуй, в том числе Цзинь Э, властитель Девятого сектора, парень похожий на хамелеона, кто-то еще, но все это терялось на контрасте. Пань Вэй казалось, будто за этими людьми – лишь тьма. Ни малейшего источника света. Резкий переход от их светлой комнаты к абсолютной тьме. Будто они пришли из Бездны. Шаг назад, и они исчезнут в ней, будто в другом измерении. - Нэ, - мальчишка поднял взгляд. Пань Вэй почти не вздрогнул, приготовившись отражать атаку. Но он чувствовал предательский холодок в сердце, когда ыгуй знает, что встречает на своем пути старшего. Старше, чем он. Не по возрасту, по силе. Он обязан отступить, склонить голову. Это был инстинкт ыгуй. Их инстинкт выживания. Они подчинялись сильнейшему, как бы им не нравились людские идеи, людьми они не были. Но Пань Вэй знал, что не отступит. Он клялся защищать – он будет защищать до последнего. - Он не виноват! Это все была моя идея! – внезапно влез Вэй Чэн. Ему было тоже страшно, страх он успешно не показывал и рассчитывал лишь на то, что слышал, что Се На якобы благоволит эльфам. - Ты виноват, - коротко подтвердил Се На. Он сделал шаг вперед, короткий назад, Пань Вэй не успел даже вскрикнуть, хотя и успел понять, что в мгновение ока сотворена многоуровневая сложная магия. И в тот же миг Пань Вэй увидел, как кожа Вэй Чэна посерела, пошла сеточкой, и он распался горсткой песка. Все случилось за доли секунд. Глаза вана вспыхнули зеленым и погасли, оставляя слабое зеленое свечение на дне глаз. Пань Вэй был в ужасе, упав перед тем, что осталось от Вэй Чэна, он дрожащими руками коснулся песка. - Но больше виноват – ты, - этот голос дышал холодом, в нем был приговор. Пань Вэй не находил в себе сил бояться, хотя на уровне интуиции его тело трясло от страха. Оно чувствовало дыхание смерти, черные щупальца, что тянулись к нему… Пань Вэй не находил в себе силы для гнева. Его боль потери была сильнее страха, сильнее гнева. Он мог бы попытаться отомстить, но это не вернуло бы Вэй Чэна… А ведь тот предупреждал. Вокруг разгорелась короткая бойня. Его друзья бросились в атаку, а он все так же сидел на коленях, чувствуя, как медленно умирает душа. Как же он виноват. Он обещал защитить! А вместо этого… Подставил Вэй Чэна. Ведь тот тоже говорил, что Се На не простит, не простит никого… Пань Вэй навис над горстью песка, чувствуя, что душа как та дверь, покрылась черными трещинками. Пань Вэй вздрогнул, когда понял, что Се На уселся на корточки и с интересом смотрит на него.  Он ведь думал, что так будет лучше… Что так он сможет защитить, кого любит… Пань Вэй склонил голову. Он не видел смысла продолжать жить. Он не справился. - Она твоя. - Лысая башка, - Сена хихикнул, отвесив щелбан, – не дам тебе пирожка. Пань Вэй поджал губы. Победитель мог говорить и делать, что угодно. - Ну ладно, беги утешай его. А то еще убьет себя. Можно было бы помучить Пань Вэя еще немного, но если есть много сладкого, то можно было заработать диабет. К удивлению Сены, такие депрессивные мысли были излюбленным лакомством его внутреннего я. Сена подтолкнул живого Вэй Чэна к Пань Вэю. Кобаякава усмехнулся. Когда дурман его окончательно отпустил, благодаря уснувшему сытому внутреннему сознанию, он взглянул на ситуацию без эмоций. Это у него получилось благодаря Ишимару, его людям, Кадзуки и анализу Юкимицу и Какея. Пань Вэй не навредил никому из его людей, вырубая особо сильных, но не убивая, что было сложнее. Вероятнее всего тот боялся случайно убить кого-то из ыгуй Девятого сектора, и потерять отношения с их ваном, но тем не менее. А главное, что магия дурмана Вэй Чэна действовала, усиливая нужные заклинателю черты характера, жажды и желания. Но тот не стал блокировать его суть, давая возможность другим чувствам его сути сбросить оковы. Сена понимал, что Вэй Чэн сделал это специально, веря в Сену, чтобы тот смог остаться собой и не убить друга. Киминари Харао и Мамору Банба никогда не были плохими людьми. Ишимару, поймав нескольких местных эльфов и демонов смог разобраться в ситуации и рассказать все вану. Шивань Чжэшэн не представлял, как он донесет все это до своего Достопочтенного, который был в таком гневе, и был поражен, что даже в таком состоянии ван готов слушать и делать новые выводы. Конечно, дело еще и в этом, что советник на руках вана попросил слушать, но не только. Шивань Чжэшэн преисполнился новой мотивации. Он был уверен в своем выборе. Это тот лидер, за которым он готов следовать всю жизнь! Сейчас Пань Вэй судорожно ощупывал Вэй Чэна, переспрашивая не иллюзия ли тот. Действительно, когда сам годами видишь, как насылаются иллюзии, уже ни в чем не будешь уверен. Он боялся, что все это жестокая шутка. Ведь сам он хотел сломать Се На. Так почему тому не поступить так же? Дать надежду и снова отобрать? - Иллюзия была раньше, - сказал Сена, и увидел, как Пань Вэй, прижал эльфа к себе, а потом умоляюще склонился к полу. - Я готов на любые условия, только отпусти его. Он смысл моей жизни… - Я заметил, - усмехнулся Се На. – Как ты думаешь, отпущу ли я его? Еще и с таким талантом. Вэй Чэн взял дело в свои руки, обняв Пань Вэй, он обратился к Сене: - Я готов. Накажи меня, как тебе угодно. Но оставь в живых. Мы с А-Вэй уйдем… - Нет! Нет же! – Пань Вэй был очень испуган и собирался защищать своего возлюбленного, пусть и оказался один против толпы. Пань Вэй видел, что его люди лежат вповалку, но видел, что грудь некоторых вздымалась. Но останавливаться он не мог, не имел права. Сена улыбнулся и поднялся на ноги. - Мои условия очень просты. Признать меня своим Достопочтенным, отказаться от претензий на Цзинлин, если только сам Чжимо Яо не предложит его вам. Раскрыть правду и сделать Восьмой сектор официально дружественным эльфам. Пань Вэй осторожно кивнул, не особо веря своим ушам. - Ну и периодически давать мне его, - Сена указал на Харао. Ну не мог он еще немного не помучить их за ненужные страдания. - Я… - Молчи! – оборвал возлюбленного Вэй Чэн. – У нас нет выбора. Он еще и так был милосерден! Сена чувствовал, как эльфа окутывает ужас, но он храбрится. Сена внимательно глядел на него, пугая еще больше. - Я готов. Как же ему больно. Больно и Пань Вэй, но на него Сена не смотрел, хотя и подспудно чувствовал решимость того бороться до конца. Внутри него поднимался шепот. Они хотели, чтобы их Юки пострадал? Им же было все равно? Так какое ему должно быть до них дело? Они наши друзья. В прошлой жизни. Это неважно. - В первый раз мы просто обсудим твою силу и как ее применять, - это предложил Юкимицу, и всех как холодной водой окатило, давящая магия змеи распалась, Сена отвел взгляд в сторону. – Пань Вэй может присутствовать на всех советах. Многие из них будут с помощью Двойного Ока. Пань Вэй и Вэй Чэн невольно глянули друг на друга. - Чжимо Яо поставил мне условие, он должен быть единственным. Так что губу не раскатывайте. Лечь мне в кровать с такими целями это еще надо постараться. Несколько жизней, десяток веков. - Се На, ты серьезно? – спросил Пань Вэй. – После того, что я сделал? Сейчас он снова сжимал в объятьях Вэй Чэна, его товарищи приходи в себя, усаживаясь. Сена улыбнулся, склонив голову, и Пань Вэй вздрогнул. Такой человечной и доброй улыбки он просто не ожидал. - К счастью, все наши остались живы. Нескольких ваших друзей… вы не досчитались, уж извините. За свои страдания я уже отомстил. Сюэ-дагэ, ты простишь их? Тот обнял Сену за талию, угукнув. - Хочу отдохнуть. И тебе тоже не мешало. Пань Вэй махнул рукой, и пришедший в себя помощник побежал суетиться, организуя палаты и отдых. - Вечером рассчитываю на совместный ужин. - Да, конечно, мой Достопочтенный, - глухо сказал Пань Вэй, склоняя голову. Он не услышал ответа, а негромкий шепот: - Взять тебя на ручки? - Пусть А-Вэнь несет, а то еще ревновать начнет. - Не начну, но на ручки это ко мне. Ван уже натаскался. Все трое тихонько рассмеялись. Пань Вэй же судорожно расцеловал Вэй Чэна. Он думал, что все кончено, но почему-то счастье осталось в его руках. Теперь еще сильнее он боялся его потерять. - Как так вышло? – спросил он, когда они оба немного пришли в себя. Вэй Чэн растер лицо, пытаясь понять и сформулировать. - Я не очень понял, но… это его истинная суть. - Какая? - В простом смысле это страх. Но на самом деле… - Харао пытался объяснить. – Это немного сложнее. Страх – это побуждение к действию. Можно побуждать себя, можно побуждать других. Это может быть голое побуждение, а может быть обличенное в заклятья… Страх для него - это Нити, что могут разить напрямую, могут сдавливать и выжимать, высушивать досуха. Это нити, на которые он может посадить чужую магию, магию тех, кто верит и доверяет ему. Так он использовал чужую магию иллюзий, притянув меня и заменив куклу на песок, а меня спрятав в тенях, как в мешке. Пань Вэй сглотнул. - Чем больше будет людей следовать за ним, тем большими силами он будет обладать… Тем больше вариантов заклятий упаковывать в одно своими нитями страха… - Да, он вкладывает страх в чужую магию, усиливая ее, повелевая ей. Даже интересная, но слабая сила какого-то ыгуя, накаченная страхом Достопочтенного станет совсем другой, ее использование приведет к другим последствиям. - Магические бусы. - Своего рода, - Харао пожал плечами. Сравнение не было идеальными. В голове Вэй Чэна этот человек шел первым, а за ним шли его люди, делясь с ним умениями. С каждым таким шагом, колонна будет расти и расти, затрагивая все больше и большее количество людей. Вэй Чэн где-то читал об этом, но не мог сейчас вспомнить. Он взял Пань Вэй за руку. В любом случае у них не было выбора. Им предложили место в колонне, и они должны пойти этим путем, чтобы выжить. *Это был настоящий “монстр”* - отсылка к серии книг “Следователь 6го района”, ко второй части. Фактически тот видит Йохана – у меня на автарке. Изначально он главный антагонист манги и аниме “Монстр” *Я готов Вас проводить, Мо Чжу.* - 魔主mózhǔ Демонический Владыка. Глава демонической секты.