One shooter's game (Китайское руководство по взращиванию Имбы)

** Тан-Тан сделала во всем происходящим, очень странный для малышки вывод, хотя никто другой существо ребенком бы не считал, она была первой в роду, росла медленней других существ и как оценивать ее возраст было не очень понятно. То она на коленках у отца и тот кормит ее с ложечки, потому что ей хочется капризничать, то она следует собой же придуманному плану и принимает решения, от которых седые деды начали бы икать. То есть, она была ровно такой, какой и положено Главе новой расы. Первое существо новой расы должно соблюдать только одно основное правило Мироздания, либо изначально быть этим условием. Она была. Из-за того, что родилась слишком поздно, она сама по себе была условием, поэтому для нее не было проблемы соблюдать это правило, она просто жила, как живет, и не видела в этом ничего особенного. Ей не нужно было жить стараясь. Почти каждый ее шаг был этим условием. Именно сейчас Тан-Тан думала о своей новой расе. Ей это стало внезапно очень интересно. Ей нужно было, как минимум, создать себе мужа. Наверное, в теории ей бы подошел высший демон… Но почему же Тан-Тан вообще подумала об этом, хотя сама прекрасно понимала, что до стадии взросления и желания ей еще далековато. Все потому, что она была в восхищении, но она все-таки была юна и рациональна. Она уже видела одного ребенка своего почтенного семпая, и тот унаследовал Собор его отца – его главную силу, внешность и доброту одного из папенек. Видела она одного мальчишку, полностью скопировавшего Сянь Юньци, но лишенный влияния Фан Яньму тот был более грубым и резким: Тоя Токучи* был обычным человеком, поэтому Тан-Тан не стала звать его с собой. Она чувствовала, что, скорее всего, он не прост, потому что видимая однобокость обычно выходила Гранью, и за Гранью появлялось Чудовище, но Див не хотела рисковать. Она собиралась спасти своего Великого Дядю. Если ей не мерещится Ледяной Дракон за стеклом…  Пусть Тоя пока продолжает кидать мячик и жить своей жизнью. Сейчас же она последовательно увидела двух. Хисока Мороу – наследовал внешность эльфа Сянь Юньци, и причудливо смешивал характер двух ипостасей. Но родителей его она здесь не нашла. И второй, у которого было лишь имя – Гароу. Тот причудливо соединил черты внешности обоих родителей, но характер… Казалось, что характер здесь лишь ее Дяди, но иногда мелькали черты Сянь Юньци. Насмотревшись на чужих деток, Тан-Тан пришла к выводу, что дети - это прекрасно. По крайней мере, ей очень нравилось наблюдать за игрой генетики. Поэтому она решила, что свою новую расу надо развивать активно. Любой другой бы с усмешкой выслушал подобные наивные сентенции, но слушать было некому. Танцюнь Люй, проследив за ростом Гароу, задумалась, что предложить такому как он, и такому, как Хисока. Что поведет их за ней? С Савадой все было просто, но не здесь. Эти люди не поверят ей просто по праву крови. Тогда она легким щелчком соединила два абсолютно чужих друг другу мира. Нет, это не было реальным соединением, но эти двое увидели друг друга. Каждый увидел потрясающего противника, чужие страхи и возможности. Они были, как две карты из любимой колоды Хисоки. Их взгляды приклеились друг к другу, как его жвачка. Танцюнь Люй думала, что в их поединке родится истина, и она предложит еще более крутого врага. Но они повернули головы к ней, как в старом триллере. Семья не была для них пустым словом, как она думала. Они все поняли в один момент, потому что были достаточно умны, каждый по-своему. - Кто он? - Главный Демон мироздания. - Почему? Танцюнь Люй сомневалась меньше секунды. - Он хочет сжечь всю колоду. Она подняла на них глаза. - Убить ваших родителей. А следом, по спирали, рухнут миры. Один за одним, все мироздание. Мироздание их волновало мало. Они оба не были героями. - Настоящих родителей? Но вот мысль, что у них есть родители... - Они сильны? - Сильны. - Но тот демон сильнее? – их вопросы вторили друг другу. Они были такими разными и такими похожими. - Ты позовешь еще кого-то? - Уже позвала. Еще одного вашего брата. Хисока усмехнулся, думая о том, как же у него внезапно много оказалось братьев. Надув жвачку, он шагнул синхронно с человеком из другого мира. Это был человек-монстр. Его сила поражала воображение. Но еще больше поражало, что этот тип не умел сдаваться. Ступив на чужую землю, они скрестили руки в воинственно-дружественном жесте. Тан-Тан с любопытством исследователя наблюдала их одинаковую улыбку. Этих людей не пугал необычный новый мир. Казалось, страх им не ведом совершенно. Танцюнь Люй улыбнулась. Эти дети забрали одну сторону медали. Ведь Кобаякава Сена ценил страх, что пронзал его, он искал его, чтобы, поглощая его, двигаться вперед. Он искал противника, что вызовет дрожь страха во всем теле. Хисока тоже искал противника сильнее, но страх не был его мотивацией. Танцюнь Люй было очень интересно, но она должна была двигаться дальше. Да, эльфы-сёдзиру умеют играть с Потоком Времени, но в прошлый раз эти игры привели к временной Петле, из которой они едва выбрались. Тан-Тан знала это только по рассказам отца. Быть может, без Фан Яньму Первый сектор перестал бы существовать давным-давно. Див находила забавным, что какая-то маленькая планетка скопировала деления на сектора так же, как было разделено все Мироздание. Будто Мироздание в миниатюре. Но, конечно, нет. В том мире, где сейчас находился Сена – девятый сектор – его союзник. А в Мироздании Девятый сектор – главный враг. Танцюнь Люй задумчиво сложила руки на груди. Девять – изначально цифра Фан Яньму. Возможно, пришлось вернуть ее себе навсегда. Блуждая по мирам в поисках жизней Сены, она постепенно узнала своего Великого дядюшку Фан Яньму лучше, чем 98% его знакомых и друзей, по крайней мере, ей так казалось. - Познакомьтесь, ваш третий брат, - она представила Саваду. Тот хмуро разглядывал новеньких, но вот его брови разгладились. - Они мои полнородные братья, - он не спрашивал, он чувствовал. – Как такое может быть? - Я расскажу. Но сначала… Вам нужно понять силу друг друга. И нет ничего лучше для этого, чем поединок, - Танцюнь Люй знала, что расскажет им все, чтобы талант Хисоки раскрылся на полную. Да и просто, они должны быть готовы к моменту, когда все частицы Душ будут собраны. ** Дун Шоу ходил взад-вперед по комнате. Он был, как никогда прежде взволнован. Как никогда прежде он был близок к своей цели, к достижению своей мечты. Если в юности он считал, что правильная медитация и высокий уровень способны привезти его к цели – победить смерть, достичь бессмертия, то очень скоро он понял, что никому из здесь живущих не достичь такого уровня, поэтому вторую половину своей долгой жизни, он искал другие пути. Дун Шоу был бесконечно стар. Иногда, глядя в зеркало на себя, ему чудилось, что смерть уже пришла за ним. Она стояла позади в нелепой широкополой шляпе, в странных бусах, что свисали вниз по лицу, которого не было видно – будто безликий призрак*. Поэтому Дун Шоу точно знал, ему следует спешить. И вот, когда казалось, выхода уже нет, внезапно появилась надежда. Его мозг лихорадочно анализировал происходящее, пытаясь быть рациональным и не давать себе лишних надежд. Его шпионы были одними из лучших, но не только это. Этот глупец Пань Вэй вообразил себя сильнейшим ыгуй. Стоило потешить его самолюбие, предложить парочку идей, и все, что знал этот идиот, благодаря своей шлюхе, тут же стало известно в Первом секторе. Дун Шоу поджал губу. Так или иначе, но забрать этого темного эльфа не получилось. Пань Вэй может быть на сколько угодно слабее его, стоит тому включить режим защиты этой сучки, то уничтожить половину пиков и то было бы проще! Дун Шоу отдавал должное силе Вэй Чэна и хотел ее себе. Но забрать силой было невозможно, один Пань Вэй чего стоил, а его люди собираясь вокруг него с той же целью, превращались в магическую крепостную стену. Поэтому у Дун Шоу всегда были другие пути получать, что он хочет. И сейчас он четко знал, что он хочет. Дун Шоу остановился напротив своего стола. Амулет, с подготовленным заклятьем, лежал на столе, письмо, уже свернутое и запечатанное, тоже. Дун Шоу слушал свое учащенное дыхание. Он был не спокоен. Он убедился, что этот маленький сопляк из второго сектора – получил желанное на блюдечке с голубой каемочкой. Даже не понял, что именно тот получил! Какие условия? Какие условия были выполнены? В его голове осталось только два подходящих условия. Либо тот дал нечто бесценное взамен, либо искренняя добровольность. Но второго точно не могло быть, ведь речь об ыгуй и эльфе! Тогда, бесценное для эльфа… Но ценное ли для ыгуй? Должно ли оно быть в равной степени ценным? Он не мог просто так выяснить это. Мелкий паршивец, скорее всего, не знал. Ему нужен был эльф. Эльф, что сделал этот амулет для Се На. Ему он нужен был в любом случае. Потому что, как только он выяснит все условия, у него будет всего один шанс. Ведь у эльфов всего два глаза. ** - Ван Дун! – его генерал стремительно вошел в покои, его лицо было бледным, взгляд выдавал, что проблема не проста. - Говори. - Восьмой сектор присягнул в верности Второму! Еще совсем недавно эта новость выбила бы его из колеи, заставила бы стискивать зубы. Но сейчас Дун Шоу видел цель, он был гончей уже вставшей на след. - И они движутся в наш Сектор. Их поддерживает Шаман Сингоу со своей армией. - Активируй Массив Пиков. Даже Второй пообломает там зубы. Его сила не подходит для атак на Массивы. - А вы? Дун Шоу глянул из высоких окон вдаль, хитро улыбнувшись. А он намерен стать бессмертным. ** Вэй Чэну казалось, что он явно что-то не понял в этой жизни. Но сейчас у него было мало вариантов, улыбаться и кивать. Он не понимал, это, что, лицемерие? Ложь? Чжимо Яо хочет договор с этим существом? Сейчас за огромным пиршественным столом были самые “вершки”. Се На и главные для него люди, Шаман и несколько его людей. Ну, и, конечно, Глава восьмого сектора, несколько его генералов, и кроме него еще двое важных для их сектора эльфов. Один из них – Сяо Пань, оказался хорошим другом Цзянь Цзюня, которого Се На иногда почему-то называл то Какей, то Шун. Несколько минут назад, пока они рассаживались, все наблюдали весьма сопливую сцену воссоединения. Сяо Пань обнимал Цзянь Цзюнь, который был выше его на голову, закидывая вопросами, как он, как какой-то там его друг, Вэй Чэн не запомнил имени, как жена, услышал, что у них родились дети. Вэй Чэну казалось, что такое неуважение к своей персоне ван второго сектора терпеть не будет. Сяо Пань тоже в тот момент испуганно замер, сжимая плечи друга, он глянул на Се На, который уже уселся во главе стола – напротив Пань Вэя. - П-п-п-ростите, Се-ван, это мой друг… Б-б-ыть может, да, конечно, вам это не интересно, но… Вэй Чэн зашикал на него, чтобы тот перестал нести чушь, и уже заткнулся. Вэй Чэн поднялся, собираясь сказать нечто супер вежливое и успокаивающее… Но Сена сидел, подперев подбородок и щеку рукой, расслабленно глядя на этих двоих. - Сяо Пань, садись с ним рядом. Пообщаетесь. Если хочешь, можешь пойти с нами, но мы идем воевать. - Вы… Вы меня знаете? Сена улыбнулся. Кобанзаме-семпай. Ишимару донес, что все эти полтора года, тот не сдавался и искал своих друзей. В результате попал в плен в Восьмом и остался, потому Пань Вэй обещал помощь. Душа неизменна. Сена догадывался, сколько насмешек мог перенести такой низенький и откровенно страшненький эльф, но, как и прежде, Кобанзаме оставался широкой души человеком, которому было плевать на все возможные насмешки и даже риски – он искал своих друзей, которые явно были в опасности. Это был настоящий друг. Се На кивнул, глядя как на лице Сяо Пань появилась глупая, наивная улыбка. Вэй Чэн закрыл лицо рукой. Ну ничему их раса не научилась! Основной причиной их потерь была вера. Они сами не умели предавать и думали, что другие такие же. Их наивность стала причиной многих поражений, большого числа смертей, которых могло бы не быть, если бы их суть была иной. Они тяжело учились быть хитрыми, изворотливыми, недоверчивыми. И до сих пор, это получалось у них плохо. Если бы не новый Король, их страна бы уже исчезла. Вот и сейчас Сяо Пань, сложив руки вместе, как несчастный попрошайка, подошел к вану, остановившись на некотором расстоянии. - Пань-сюн! - Цзянь Цзюнь взял того за плечо, но тот смахнул руку, снова складывая их в просительном жесте. - Се-ван, быть может, вы не знаете, но дети рождаются у эльфов довольно редко. Чтобы восстановить расу после такой долгой войны, мы должны стремиться сохранить каждого ребенка. Быть может, вы можете отпустить моего друга и его семью? Вэй Чэн не понимал смысла в этой просьбе. Будто ему есть какое-то дело до эльфов. А если он действительно на их стороне, то… - Пань-сюн! - Цзянь Цзюнь встряхнул его за плечи. - Мне интересно. А что ты можешь дать взамен? - Ван! - Цзянь Цзюнь был возмущен. - Просто интерес, А-Цзюнь, - поспешил успокоить его Сена, но Сяо Пань этого не понимал. - Я знаю, как получить те глаза, что есть в легендах. Я отдам тебе их. Все их шумное сборище затихло. Сена судорожно вздохнул. Сяо Пань, принимая это за согласие, опустился на колени. - Отправь их домой, Се-ван. Пусть живут мирной жизнью и растят детей, - Сяо Пань глянул на него. Сена чувствовал, как его глаза наполняются слезами. Этот человек, как и прежде был чист душой, но только в этом мире, ему было очевидно, что эти слова не литературный прием. Он видел его душу, она была прекраснее и чище любого бриллианта. - Добровольность, абсолютная добровольность, желание эльфа это сделать, наделяет наши глаза магией из легенд. Но, конечно, я не должен его просто вырвать, я должен понимать, чего ты желаешь, для чего тебе мои глаза. Я вложу это в них, и отдам тебе. Сена чувствовал, что Цзянь Цзюнь упал ему в ноги, обнимая за них, упрашивая, умоляя. Сяо Пань чуть склонил голову, по щекам скользнули слезинки. Се На же сделал вдох. Его душу будто сдавило, но за спиной будто появились крылья. Но только лишь потому, что перед ним как раз и был тот, кого можно назвать ангелом. Сяо Пань в воображении Сены характерно светился, не хватало только нимба. Сена чувствовал, как бьется собственное сердце – такие, как Сяо Пань – питали его мотивацию лучше любого генератора. Даже лучше любых страхов. Он показывал собой, что есть ради кого воевать. Что война стоила того! Все остальные судорожно переваривали легенду заново. Похоже, в своих поисках Сяо Пань узнал правду. - Что ты хочешь? - Се На! - Цзянь Цзюнь дернул его за талию, и они наконец встретились взглядами. – Се На! Я сделаю это, пожалуйста! Только не Пань-сюн! Плечо Се На сжали. - М? – он поднял глаза на Манабу. – Голоден? Сейчас, погоди. Он погладил Какея по синим волосам. - Сяо Пань, ты разве не слышал, что мы собираемся заключить с Цзинлин союз. Ты предлагаешь мне, тебе, поданному Цзинлина, глаза вырывать? - Но… Разве тебе не нужен этот союз, чтобы… Как Сена и ожидал, Сяо Пань был слишком прямолинеен и до глупости бесстрашен, даже если дрожал от страха. Так Сена узнал, что он хочет союза либо для того, чтобы забрать силу их Короля, либо его глаза. - И ты думаешь, твои глаза заменят его? Сяо Пань глянул чуть ниже, ну уровне шеи вана, и почему-то вздрогнул. - Н-нет, конечно, н-нет… - Тогда, думаешь, ты можешь заменить его в постели? - Нет! Конечно же нет! Сена задумался. Но прежде, чем он успел продолжить, его спросили: - Се-ван, вы знали как получить нужные глаза до того, как я сказал? Ответьте честно, - потребовал тот. Вэй Чэн ожидал, что слуги вана тут же возмутятся такой наглости, но оружие не звякнуло. - Нет. Ты удивил меня. Сяо Пань, не надо вырывать себе глаза. Все свои желания я исполню сам. Следуй за мной, и ты увидишь, что я не вру. Сена глянул на Какея. - Хватит, - тот все еще дрожал. Вот он поднял свои изумительные глаза цвета океана, полные слез и тихонько всхлипнул. Сена провел большим пальцем сначала по одному глазу, потом по другому. - Я не святой. Мне свойственна жадность. Но я никогда не предам тех, кто доверился мне. Какей так не думал. В этом мире просто не мог существовать человек, который бы отказался от такого подарка. Тот, кто готов на это, для Цзянь Цзюня и был святым. - А-Цзюнь… - тот поднял глаза на Сену. Тот смотрел куда-то вперед. – Я научу вас снова верить. Вот увидишь. - Тогда можно, мне отправиться с вами? – просто предложил Сяо Пань. Так же просто Сена кивнул. Когда все уже поели, Вэй Чэн поднялся. - Я должен предупредить тебя, мой Достопочтенный. Сена предложил ему говорить. - Глава Первого сектора знает, что ты настроен на союз с Цзинлин. Се На не спросил: “ну и что?”. Сейчас он знал, кто глава Первого сектора и на что тот способен. Им следовало, как можно быстрее взять Первый сектор под свой контроль. - Мой Достопочтенный, мы отправимся с вами, - громоподобно заявил Пань Вэй. - М, - согласился Сена. Его глаза затуманились, он еще какое-то время ковырялся вилкой в мясе. - Сюэ-даге, созывай совет, посмотрим на наш план еще раз. Этот монах горазд на выдумки. Юкимицу сжал его плечо. - Не переживай, мы справимся вместе. ** Кадзуки восхищенно выдохнул, но Манабу было не до вздохов. Было что-то не то в этих массивах. Эльф или ыгуй с низким уровнем культивации не сразу бы заметил Барьеры, которыми были окружены пики, и попался бы в ловушку. Блуждал бы по горам, лишенный сил, а потом бы помер и подарил свою энергию массиву – восхитительная придумка. Но здесь было достаточно старших ыгуй и сильных эльфов, способных увидеть и понять, хотя бы поверхностно, суть массива. Сюэган Сюэ ожидал подобного, но интуиция подсказывала ему, что не все так просто. - Пока следуем плану, - предложил Манабу, нахмурившись. Сена прикусил губу. Он тоже чувствовал, что что-то не то. Его сердце отбивало другой ритм, он шел с другой ноги. Внутри него просыпалось нечто, амулет, что подарил Чжимо Яо, матово осветился. Манабу говорил, что резервы кулона значительны, но целая крепость полная страхов заполнила его почти на восемьдесят процентов. Но он не мог утверждать наверняка, по его словам, это была слишком хитрая магия, в которой он не разбирался. Итак, Сена чувствовал чужие боль и страх. - Действуем! – все же отдал приказ он. Итак, первый акт его. Он делает всего пару шагов, разворот, еще один шаг и взмах коротким клинком. Но на его скорость, на его силу, они нанижут взрывные заклятья и чужую заемную энергию. Сена даже не представлял, что такое возможно, до того, как в коридоре подземного города Восьмого сектора, Манабу не объяснил принцип такой магии. Такая магия была доступна лишь части тех, кто владел редкой силой Собора. Сама сила собора, совета, собрания – имела разные формы, не всегда интересные для войны. Сюэган Сюэ вздохнул тогда, не став говорить, что такой Собор он видел в первый раз. Лишь в древних хрониках были упоминания о древнем демоне, способном Шагать. Шаг, Шествие, он встречал разные названия в разных манускриптах, но у него не было возможности ознакомиться с этой историей подробно. Сейчас он не помнил даже, как звали этого демона, несомненно, у того в имени была приставка “великий”, но это не новость. Он же научил общим принципам своего вана. Но Сюэган Сюэ совсем не ожидал, что тот будет “шагать” на автомате. Будто привык это делать. Он отсекал сложные и непонятные чужие силы, используя только тех и те, что давно знает и понимает. И вот их он применял отлично. И сейчас, они на всякий случай проговорили механизм атаки, но Се На поменял движения, оставляя те же заклятья, но меняя направления и энергии. Сюэган Сюэ прикусил губу, наблюдая, как ударная волна режет массив и тот рушится, открывая проход к Первому сектору, и к испуганным таким поворотом защитникам. То, что сделал Се На не было обычным. Либо тот гений, либо привык так делать, и его тело “шагает” за него. Настолько естественным казались изменения, и настолько эффективнее оказался результат. В голове эльфа внезапно возникло имя. Единственный Сё. Великий Хва Сё. В голове появилась зарисовка с поляной цветов и солнцем, которые в один момент перевернулись вверх тормашками почернели и заплакали кровью. Он не знал к чему это, просто помнил. С прорывом массива им ничего не оставалось, как нападать, а противникам защищаться. Но ощущение, что что-то неправильно накапливалось. Погода начала резко портиться, зазвучал гром, соседние массивы начали мелко подрагивать. Сена судорожно оглянулся. Небеса, казалось, хотели свернуться как рулон. На его лицо упали несколько капель. Но… Сена понял, что что-то происходит. Именно тогда, когда стало очевидно, что они побеждают. Он увидел, как опустели глаза Юки, как его успел подхватить Кадзуки, но потом Сене пришлось хватать их обоих и аккуратно укладывать на траву. Рядом упали, как подкошенные, Таки, Монта, и покачнулся Ишимару, медленно оседая. Сена ошеломленно поднял глаза. Он мог ожидать что угодно, но Агон! На его глазах, сделав с усилием шаг, он покачнулся и тоже упал. Что за магия? Что происходит? Почему? В этот момент накрыло и его. Он осознал то, что подсказала ему интуиция в тот миг, когда Курита упал, содрогнув всю землю. Теперь Сена знал, что происходит. И поэтому ему было страшно. Почему его друзья падают один за другим?  Что случилось в другом мире? Что случится с их телами, пока они проходят через это? Быть может, им уже некуда будет возвращаться. *** Мне колдун предсказал печаль, Долгий путь в грозовую даль, Он, словно зверь, чуял дым беды, Закрыта дверь, ливень смоет все следы… Так хочешь ты. - Ты мне не нужен! - Ты в зеркало смотрел?  - Как ты можешь думать, что у нас что-то выйдет? - Твоя любовь нужна только тебе! Сэн А будто оцепенел. Все слова, сказанные прежде, брошенные ему в лицо, исключительно жестокие, вертелись в его голове. Но на их фоне была его нежная улыбка, его теплый смех. Когда-то у них было прошлое. Они было просто студиозами в разных кланах. Собирались на общие учения, где было весело и познавательно. Завязывалась дружба, отношения, потом гремели свадьбы. Это было воистину солнечное время. Сэн А казалось, что он еще помнит его запах, запах поздней весны, когда утренняя свежесть сплетается с терпким запахом садовых цветов и кофе, что варил будущий глава клана Башни поддержки*. Но потом и он занял место лидера клана, приняв свою истинную суть. Он не мог этого не сделать, потому что от этого зависела безопасность его семьи и его клана. Клана Черного Дракона. Хэй Янь, чье домашнее имя было Сэн А, вступил на престол. Он не мог иначе, не мог отрицать свою демоническую суть, потому что без этого не было бы роста. Он жаждал силы. Жаждал силы, чтобы защищать. Разве так важно, что на его макушке появились милые рожки? Сэн А, считал, что не сильно поменялся, а Сянь И раньше считал его очаровательным… Сэн А сжал руки в кулаки, подавив непрошенные слезы, оказывается, он все еще на них способен. В процессе совершенствования, одному дали звание мастера зала Ветров, другому мастера зала Огня. Но он не думал, что они пошли с ним разными путями. Он пытался остался хотя бы другом, раз за разом он унижался, пытаясь доказать, что достоин этой дружбы, приходил на помощь в любой момент. Но все равно оказывался всего лишь порождением тьмы и убийцей. Но кого он убивал? Лишь тех, кто хотел избыть их клан, только потому что их цвет Черный. Они приходили один за одним, ради их шкур, ради их сил. И Сэн А сражался. Он никогда не просил помощи у клана Сянь И, хотя клан Поддержки, клан Девяти Сокровищ* мог бы спасти немало жизней его товарищей. Но они не хотели знать их. С того момента, как Сянь И понял, что Сэн А - Черный Дракон, причем не просто один из, а избранный на Царство, все рухнуло. Но он все равно пытался, как глупец, получить хотя бы толику признания. Его семья жалела его, иногда пыталась отговорить от тщетных попыток, но ничего поделать с этим не могла. Это была его сердечная битва. И вот сейчас к запаху цветов, кофе и свежести, в его воображении; к звучащим в ушах жестоких словах примешивался ярко выраженный запах свежей крови. - Спаси нас! – этот хриплый голос, полный боли, он узнал бы даже не видя, не глядя. Он привычно приказывал ему, что делать. - Спаси! Прошу тебя! – о, это была просьба, но звучала все равно, как приказ. Действительно, он же всегда приходил на помощь, даже когда не надо, лез своими добрыми намерениями. Сэн А, а на самом деле Великий Черный Дракон Девятого Царства – Хэй Янь, опустил взгляд вниз. Его люди стояли недвижно, бесстрастно глядя на драму, что разыгрывалась перед ними. В их огромном черном зале было человек двадцать-тридцать из клана Девяти Сокровищ. Все они были потрепаны битвой, некоторым нужна была срочная помощь. Сэн А в глубине души понимал, что это своего рода конец. Конец мирному миру, конец его любви. Он понимал, что произошло и без слов Сянь И. Но тот рассказывал, как кланы один за другим подверглись нападению Духовного Храма.* Их клан ожидал, что служители Мессии рано или поздно решат завладеть всем миром, не ожидал только, что будет это так внезапно и быстро. Другие кланы, видимо, тоже. Но только над их кланом Черного Дракона и днем и ночью стоял Покров, потому что на них нападали чуть ли не каждый день. Траты энергии на Покров были включены в обычные ежедневные траты.  И сейчас об этот Покров разбивались чужие тяжелые заклятья. Люди Сэн А держали Покров, усиливая его, без лишних приказов. Но сам Сэн А остро чувствовал, что именно попадает Покров и сколько тратится на восстановление. Все равно что человек чувствовал бы течение крови в своем теле, и ощущал каждую рану не просто как рану, а как изменение во всей кровеносной системе и органах. Потому что этот Покров Хэй Янь ставил на своей крови. Его люди не спешили помогать раненым без приказа. Это для Сянь И он был просто нелепым существом, что хочет снова быть другом. Для других это был Хэй Янь. Хэй, чертов, Янь. С которым не спорят. Которому подчиняются тут же! Сэн А заревел, ударяя хвостом по помосту трона, массив черного металла смялся, как булочка, огненные искры щедро скользнули вниз на ледяной пол. Его рев прошел сквозь Покров, отбрасывая чужие заклятья и раздирая в клочья тех неудачливых заклинателей, что оказались слишком близко, не обладая высоким уровнем. Внезапно наступила тишина, в которой осталось место только стонам раненых. - Спаси нас. Только ты можешь их спасти! Я дам тебе то, что ты хочешь. Сянь И тоже был сильно ранен, его ногу, скорее всего, уже не спасти. В лучше случае, будет хромать всю оставшуюся жизнь. - Мне больше не нужно, - ответил Сэн А, не видя, как вздрогнул Сянь И и глянул зелеными глазами на него. Все время, что его отталкивали, он пытался смириться, обнулить свою любовь. Сянь И не просто такой как все, он даже хуже. Ведь помощь он принимает не стесняясь. А в остальном даже открытки на новый год не дождешься. - Ты не можешь этого дать. Невозможно просто взять и дать это ощущение легкости, свежести, запаха цветов. Передать саму любовь, подарить сердце, если нет этой любви. В этот момент на Покров обрушилось мощное заклятье, вероятно от самого Понтифика. Сэн А, сглотнул кровь во рту, почти не покачнувшись, лишь по щеке скользнуло горячее, а один глаз на секунду стал видеть в зеленом спектре. - Сена! – впервые он получил объятья от него, уронившие их обоих на ступеньки перед троном. Дракон был ослаблен атакой, человек перед ним не мог стоять на своих двоих. На бросок к нему ушли все силы. Сэн А не мог не дать слабинку. Сена. Так его звал только Сянь И, делая его имя мягче и очаровательнее. Будто он принадлежал только ему. Вынашивал ли он уже тогда какие-то планы, по порабощению одного черного дракончика? Был уже тогда лицемером? - Дун Биби слишком сильна, - Сэн А обнимал Сянь И, который обнимал его, тяжело дыша. Сейчас они наконец-то были на одной стороне. Не по велению душ, просто по факту обстоятельств. - Хэй Янь! – голос Понтифика прорвался сквозь Покров.  – Сдай Клан Девяти Сокровищ, и я не трону тебя, обещаю. Сянь И дрожал в его руках. Сэн А ожидал, что его будут уговаривать. - Помни, ее обещаниям грош цена. Как только она убьет нас, либо укрепите Защиту на максимум, а лучше уходите, как можно дальше. Защищаясь не победить*. Он так хотел спасти своих. Но те поднимаются через силу, чтобы уйти. Они прощаются с теми, кого знали лично. Сэн А видел их глаза. Если и это лицемерие, то зачем вообще жить в этом мире? Он видел, они хотели жить, но принимали это решение, чтобы не стать проблемой для другого клана. Такой альтруизм не рождается на пустом месте. Но Сэн А продолжал сжимать в своих объятьях тяжело дышащего Сянь И. Его рана убьет его раньше, чем закончатся эфемерные переговоры. Поэтому он остановил кровотечение огнем. Ледяным ветром охладил ожог. Сэн А захлопнул ворота в зал, чтобы никто не ушел умирать. - Ю Ки. Дзю Мо, пусть ваши люди вылечат раненых. Лун Ся*, передай приказ Дракона. Высокий парень с козлиной бородкой, весело улыбнулся, будто ожидал вечеринку. Нет, совсем нет. Он ожидал месть в том числе, за свою сестренку. Лун Лин была убита Духовным храмом. И ни ее брат, ни сам Сэн А не простил этой смерти. Хэй Янь подумал, что это было началом великой войны, которую они проглядели за постоянными стычками. - Да, Мастер зала Ветров, слушаюсь и повинуюсь! Он и его сестра всегда звали его старым титулом, как многие из близких соратников, с которыми они росли и страдали вместе. - Сена… Тебе ее не победить, - прошептал Сянь И. Он перестал быть смертельно бледным. - Кто сказал, что я буду сражаться в одиночку? – Сянь И ощерился, показывая клыки. Вместе с Кланом Девяти Сокровищ и у них появлялся шанс. Никто и никогда в этом мире не придумал ничего более читерского, чем Башня Поддержки. И Сянь И стал главой клана не за красивые зеленые глаза. - В этот раз хотя бы в битве… Мы будем вместе. Неважно, что нет любви. Дракон будет защищать свои Сокровища. В данном случае целую Башню, выходило очень символично. Обнимай меня, как не обнимала; Сердце рвется из пустоты! Обнимай меня, нам еще не мало В жизни выпить горькой воды! (Кукрыниксы) * Любовь страшнее, чем война, Любовь разит верней, чем сталь. Вернее, потому что сам Бежишь навстречу всем ветрам, Пусть будет боль, и вечный бой, Не атмосферный, не земной, Но обязательно — с тобой. (Мельница) - Хэй Янь! – голос Понтифика. - ЧТО? – спросил Девятый Дракон. Спрашивал человек, но по сути слова угадывались в реве, смешанном с ураганным ветром. - Ты хочешь погибнуть из-за тех, кто никогда не был тебе другом? Кто только использовал тебя? - Сена, я… - он, наверное, хотел объяснить, но сейчас это было просто невозможно. Но Сэн А это было уже не нужно. В этот единственный момент он понимал себя и мир, лучше, чем за все столетия. - Дракон дарует дружбу тем, кому хочет, и не требует ничего взамен, - поднялся Сэн А, ставя за собой на ноги и Сянь И. Тот мог стоять с трудом, поэтому обнимал его за талию. Сэн А очень нравились сами объятья, но… - Мне достаточно прошлого, чтобы охранять свои сокровища. Те имеют право быть своевольными и доставлять мне боль. Но это не значит, что Дракон откажется от них. Дружба, та самая дружба, была для него сокровищем. Ее не достать из старого сундука, не оттереть от пыли. Она навсегда останется в прошлом, останется теплым воспоминаниям, сокровищем, которое он будет хранить. У них нет будущего, но… Но он может дать его другим. И, конечно, отомстить за Павших Драконов. - Дурень, какой же ты дурень, - в этот момент его нежно поцеловали в щеку, а чужие слезы упали на его лицо. – Я делал это, чтобы Дун Биби не обращала внимания на тебя и у тебя был шанс вырасти. Защитить свою семью, как ты всегда хотел. Сэн А прикоснулся руками к его лицу, на его лице мелькнула не менее клыкастая улыбка. - Кто здесь еще дурень. Небось думал, что это единственный способ меня спасти? Но все это было не важно. Можно дать себе слабинку и поверить, что Сянь И действительно просто хотел его спасти таким образом, что на самом деле он любил его, любил прежде и всегда. Можно было думать и так. Все равно будущего все так же не было, пока они не победят Дун Биби. Сейчас его задача дать будущее не себе, другим. Чтобы люди из его клана жили дальше, чтобы Лун Ся отомстил за свою сестру и продолжил жить. Если они вдруг вдвоем останутся в живых, то он, конечно, возьмет свое. Хоть раз в жизни поступит как Дракон, а не непонятная вампирская интеллигенция. Запрет в сокровищнице и будет всю ночь обнимать!  Сянь И, кажется, услышал его мысль, потому что тихо хихикнул, прошептав на ухо. - Давай выживем, я покажу тебе, что есть кое-что интереснее обнимашек… Сэн А слегка прикусил его белую шею, чтобы не отвлекал неуместными сейчас мыслями. - Сянь И… - Сена, я… - Хэй Янь! – Понтифик была в ярости. Пришлось прийти все себя и перестать нежничать. - Атакуем вместе с Башней Поддержки. Защищайте нас, усиливайте нас, прокачивайте нас. А мы спасем нас всех. Ю Ки дал пять Дзю Мо, но тот снова потянулся к нему крепко обнимая. Дзю Мо пойдет вперед, его защита – это тоже атака. Второй тоже будет острием атаки. Как ни крути, Драконы и тьма – это про атаку. - Ты хотела попасть в Ад? – спросил Хэй Янь, появляясь над Покровом. Дун Биби вызвала все свои круги, отчасти наслаждаясь своим превосходством. - Что ты мне сделаешь, зверек? – усмехнулась она. - С чего ты взяла, что я – духовный зверь, - Дун Биби отступил на шаг по воздуху. Сэн А вызвал свои круги, заставляя Дун Биби серьёзнеть. Она рассчитывала, что сопротивление будет, могла предполагать непростой бой, но не ожидала, что это будет бой не на жизнь, а на смерть. Сэн А тонко улыбнулся Сянь И, тот, оказывается, тоже не ожидал, что Хэй Янь на самом деле не имеет к настоящим зверям отношения. - Но ты права в одном. Я не человек, - его аура существенно изменилась. Черный дракон был исчадием Ада. Хэй Янь атаковал, приказывая всем своим людям начать атаку. Защитить, но атакуя. Иначе не победить. Он тоже так считал. Быть может, в следующей жизни, они наконец смогут быть вместе. Его сила увеличилась в разы – Сянь И творил свою магию. И его резервы казались безграничны. - Убрать эту чертову Башню! – даже Дун Биби удалось пронять, что ее маска спокойствия слетела. - Только через мой труп, - ощерился Сэн А, обращаясь в огромного дракона. Битва на смерть началась. ** Тень Луны скроет раны мои Превратит в рубины кровь И оставит меня одного Умирать среди снегов Я хотел всю жизнь начать сначала Но её лишь можно оборвать... Юкимицу снова был здесь. Сначала он шел бодро, а потом его шаг замедлился. Он чувствовал, что его сердце начинает болеть, еще ближе, и оно начнет разрываться на куски. Время не лечило. Становилось лишь больнее. Они могли бы быть с ним рядом. Они могли бы быть все вместе. Ему казалось, что в том конце кладбище просто черная дыра. Там от него ничего не оставалось, кроме слез. Прошел уже год. Потом еще половинка. Он не пошел на годовщину, просто не смог. Собирался весь клан Сены, лишь его не было. Он должен был быть главным вместо него. Нет, сильнее его было достаточно людей, но кто мог бы заменить Хируму? Кто мог бы быть не настолько жесток, как Конго или Акиба? Юкимицу понимал, что он должен тянуть все организацию на себе, но сейчас его скручивало от душевной боли. Он был силен, только пока его друзья были рядом. Почему он был так глуп? Почему не признался сразу? Теперь его чувства лежали в могиле, а пустое место в душе адски жгло. Манабу, с трудом переставляя ноги, дошел до ряда могил. Сена был против кремации, как и Кадзуки. Так что всех похоронили, если и не по европейским, то по условно корейским традициям. Сена лежал рядом с Хирумой в одной могиле. Трое друзей в разных, но как будто на одном участке, хотя как таковых делений здесь не было, вся земля была выкуплена кланом, здесь был будто бы свой мир. Накрапывал мелкий холодный дождь. Вчерашние подношения все еще стояли, их уберут только вечером и поставят новые цветы. Юкимицу остановился напротив могильных камней – все, что осталось от его друзей. Он не взял черпак и ведро. Небо по прогнозу собиралось постараться за него. Так и было, вдалеке гремел гром, налетел ветер, поднимая вверх его плащ, продувая насквозь худое тело. Юкимицу поднял лицо вверх, глядя на небо и деревья, что шумели кронами. Он не понимал, зачем ему оставаться в этом мире. Он больше не мог так жить. Его любимый парень погиб. Его единственный лучший друг тоже мертв. Мертв тот, кого он считал своим сенпаем не по школе, а по жизни. Мертвы еще друзья. Он пошел по пути, на котором смерть – издержки производства, но до события полтора года назад он об этом даже не думал. Склонившись к камню Кадзуки, опершись на него руками, Манабу дал волю слезам. - Если бы… Если бы я сказал, что люблю тебя, ты бы… Ты бы… Юкимицу, обессилев, сел на землю. - Сена, Хирума-сан… Я больше не могу. Я не могу жить ради семьи. Моя семья – были вы. Он сидел под уже проливным дождем, не пытаясь сдвинуться с места, гром гремел. - Так может пора? – раздался вопрос позади него. Манабу повернулся. Над ним держала зонт Карин. Она улыбнулась, но в ее улыбке не было ни грамма человеческого, зато были клыки. Но Юкимицу не дернулся. Он внимательно разглядывал ее. Та вытянула руку из-под зонта и капли стали падать по ее руке, собираясь в ладошке лужицу. - Куда пора? Карин с интересом глянула на него. - Не боишься вампиров, как забавно. - Я уже ничего не боюсь. - И смерти не боишься. Манабу отвернулся к могилам. - Боюсь. Просто не вижу смысла дальше жить такую жизнь. Моя душа и так разваливается на части… - О, так и есть. Юкимицу удивленно глянул на нее. Та указала рукой на него. - Ты и мой господин были наказаны. Да и на самом деле не только ты. Все, кто верны ему, кто стоял за него горой. - Наказаны чем? Разваливанием души? - Примерно. - Поэтому так больно? - Нет. Диалог зашел в тупик, но потом Карин продолжила: - А если там, под сердцем – лёд,  То почему так больно жжёт? Не потому ли, что у льда Сестра – кипящая вода, Которой полон небосвод? – горько почти пропела она. – Я тоже не знала, что любить так больно. Но, глядя на вас, я понимаю. Любовь – хуже стального клинка. Манабу вытер лицо, глядя на слова, что были начертаны на могиле Кадзуки: “Только сейчас, здесь – в темноте Я понимаю раз и навсегда Нет запасных душ и сердец” - Если ты действительно вампир, ты пришла за кровью? Решила, что такой конец лучше, чем банальный суицид? Вы же не пьете кровь мертвых? - Ты перечитал Энн Райс. - Но в этом есть логика! – запротестовал Манабу. Карин молчала. - Во мне нет. Я родился на болотах. Я изначально мертв. Я был первым из этой расы, я ее создал. И те, кто сейчас живут… Лишь слабые потомки, желающие быть похожими на смертных. Юкимицу поднял глаза на девушку. Вроде бы Карин, но нет. Он остро понимал, что перед ним нечто инородное. Но даже слово монстр в полной мере не описывало его ощущения. - Близится час. - Какой? - Благоприятный. Юкимицу утягивали эти черные провалы вместо глаз, ему казалось, он уже начал кружиться и падать в туннель. - Если хочешь спасти своего босса и любовь… придется умереть. Карин протянула ему руку, и, будто завороженный, Манабу шагнул вперед, хватаясь за ледяную ладонь, полную горячей воды. Он успел подумать, что именно так и должна выглядеть смерть. ** Эта Дун Биби была действительно сильна. Ю Ки и Дзю Мо, в глубине души, понимали, что их клан не сможет победить. Может, где-то на пределе и за пределом. Дзю Мо был уже ранен, и Ю Ки как мог заблокировал кровотечение, но им нужен был лекарь. Юноша из клана Башни, что помогал им, был совсем ребенком, и ему становилось очевидно страшно. Ю Ки поддерживал Дзю Мо за плечо, пытаясь помочь тому привести энергии в порядок и самому справится с раной. - Дзю… Сейчас было не время и не место. Но будет ли у них вообще время и хоть какое-то место? Тот глянул на него, ощерился. - Не боись, прорвемся. Я тебя прикрою. В голове Дзю Мо, очевидно, не было никакой романтики, не говоря уж о таких отношениях. Невольно Ю Ки улыбнулся. Они умрут вместе. Закадычными друзьями. Этого тоже достойны немногие. Дзю Мо попытался встать, невольно наклонившись к нему. Ю Ки с удивлением ощутил поцелуй на своих губах. В тот же момент он широко распахнул глаза, но было поздно. Пика пронзила их обоих. Брошенная с магическим усилением, она пробила оба сердца соединив их навсегда. На глаза медленно наползала тьма. Но он все равно нашел в себе силы напоследок коснуться рукой щеки Дзю Мо. - Не… бой…я, я с тоб..й… Два человека собирались пройти мимо друг друга, потому что шли во тьме, но невольно замерли напротив друг друга. Они были одинаковы. У них было интуитивное понимание происходящего, потому что понимали они друг друга в этой оглушающей тьме лучше, чем мог бы понять близнец. - Я не признался. Не успел. - Я тоже. Но, скорее, не смог. - Меня любили. Второй не знал. Как закадычного друга любили точно, было ли что-то большое? Кадзуки никогда этого не показывал. - Куда пойдем? - Туда. Там нас зовет его Душа. Свет былой любви в конце пути Моя душа к нему летит Холод сковал тело моё сотней цепей Как простой солдат, в чужом краю Удачу я искал свою Как я был глуп, скажет мне смерть, скажет теперь! *** Уцанбань Янь с трудом стоял на ногах. Лоу Лу и Шуан поддерживали его с двух сторон. Их отряд представлял собой убогое зрелище. То, что они были живы – было уже чудом, построенным на чужой крови. Но они решили идти дальше. Чиюй Чжунь пошел по следу, Янь же хотел глянуть на предателя. Хотел заглянуть в его лживые глаза и высказать, все что он думает, но пока сил хватило только на то, чтобы выйти на утес и увидеть… Уцанбань судорожно вздохнул. Успешная атака захлебывалась. Ыгуй в важных точках падали одни за одним. И не только ыгуй! Янь прекрасно помнил красивого советника Се-вана, тот упал первым. Упал даже человеческий шаман, от его грохота сам Уцанбань чуть не упал с утеса. Он видел, как его отец и другие генералы отдают приказы, пытаясь перегруппироваться, а потом… Уцанбань увидел, как грозный ван второго сектора неестественно упал на холодную землю. Сначала он упал на колени, но продолжал смотреть в небо, будто видел там что-то, а потом завалился назад. - Он не шутил? – вырвалось из уст эльфа. – Он не предавал? Янь слышал, как цыкнула Шуан. - Я же говорила! Сиди здесь, мне надо защищать Мастера! И она, не сомневаясь ни секунды, прыгнула вниз. Уцанбань успел вскрикнуть и попытался схватить ее, но не успел. Лоу Лу скакнула следом, очевидно, собираясь пользоваться отголосками умений Шуан. Та, кажется, будто скользила по ветру, опускаясь вниз. - Что нам делать, Уцанбань? – спросили его выжившие эльфы. - Нам нужен ответ. Умрет ван – ответа не будет. Его солдаты, наспех сотворив лестницу из зеленой травы, поспешно спустились вниз, в творящийся хаос. Уцанбань с большим трудом последовал за ними – помогать было некому, все были в разной степени ранены, и, сжав зубы, пытались справиться сами. Генералы вана пытались исправить ситуацию, но Цзюци Гоулю тоже лежал на голой земле, а остальные никак не могли скорректировать управление таким разношерстным составом. Шуан вовремя добралась до Сены, отражая удар пики. Маленькая эльфийка с короткими синими волосами. Ее появление враг воспринял смехом, но тут же замолчал. Она ощерилась, напоминая демона. И взмахнула ногой. Поток энергии, очень похоже на вид, что сделал Сена с массивом, разрубил незадачливого демона. - Нэ, - усмехнулась она. – Никто не смеет трогать моего Мастера Ветров. Но Уцанбань видел, что их вмешательство, как капля в море. Когда он уже отчаялся, то увидел, что враги замерли и попятились назад. Сена, все еще без сознания, вдруг поднялся вверх, словно скованный десятками черных лент. Эти ленты окружали все его воинство, формируя аналог массива, поэтому никто из врагов не спешил нападать. Первый сектор специализировался на барьерах, и они прекрасно знали, насколько опасны массивы, вызванные подсознанием. Именно там обитали самые страшные кошмары и самые сладкие мечты. Массив вана жил своей жизнью, пульсируя и перемещаясь, будто огромная черная змея. Это значило, что барьер обладал своим сознанием и волей. Такие массивы сверхопасны, потому что, по сути, бесконтрольны. Подсознание живет своими порывами. Шуан появилась перед ваном, собираясь его защищать. За ее спиной были маленькие крылышки, которые не положены эльфам, скорее уж демонам. Но враги не спешили нападать, это было слишком опасно, поэтому они ждали. Глаза Се-вана медленно открылись. - Нэ, - Уцанбань вздрогнул. Эти глаза пугали, красные, магические, на темно-синем фоне. Глаза дракона! – Так ты здесь. - Здесь, мой Мастер! – восторженный экзальтированный тон Шуан трудно спутать с кем-то еще. - Где мы? - Это другой мир, Мастер! Здесь есть демоны, и есть эльфы… Се-ван опустил взгляд вниз. - Его нет. - Мой Мастер… - прошептала Шуан, замявшись. Се-ван все еще глядел вниз. - Проснулись. Черный массив нитей исчез, Се-ван опустился вниз. Ветер от его приземления волной двинулся к краям поля. Вдали эпично скрипнуло и упало одинокое дерево. За это не очень долгое время, Уцанбань смог, прихрамывая подобраться к вану. Они смотрели друг на друга. - Мой Мастер… - Се-ван! Они с Шуан начали одновременно. - Чжимо Яо… - Мастера Огня… - Похитили! - Мы не смогли его защитить. - ЧТО? – мужчина повернул голову, сверкнув огненными глазами. Уцанбань замер. Какая змея! Это настоящий дракон! Как Шуан и говорила! ЧТО. Да и что там глаза, пол его лица – чешуя, на голове красивые изогнутые рога, как у морского дракона. ЧТО. Уцанбань, да и Шуан чувствовала, как скачками растет гнев этого существа, разгоняясь за секунды до пределов. Его глаза будто вспыхивали огнем. - КТО? Янь почувствовал укол страха. С таким существом никто не может быть на равных. Какой союз? Уцанбань видел, что Шуан все нипочем. Ее восхищение, сложенные в молельном жесте руки. Кажется, она обожала и нисколько не боялась своего Мастера. - Что? Дракон уставился на нее. - Насилуют и выдирают глаза? – он говорил ей, но слышали все, противники в том числе. От его голоса пробивала дрожь. Видимо, Шуан показала ему какие-то картинки. Лицо Дракона перекосило. Враги попятились назад, всем естеством чувствуя опасность. Уцанбань удивленно замер, видя, как кулон, что сделал для вана Чжимо Яо, опустошается стремительно, уходя в ноль. Такое возможно, только когда владелец испытывает неподдельный страх за создателя. Янь поднял взгляд на дракона. У того остался один рог, один глаз стал желтым змеиным. Драконья часть взмахнула рукой с мечом. Что-то черное метнулось к основаниям массивов, попадая четко в реперные точки каждого. В результате ближайшие три массива рухнули. Их противники частично попали в поток и под массив. Дракон бездушно слушал чужие вопли. - Твари. Они посмели хоронить эльфов живьем. Запечатывать под горой. Что это за мир, Лун Лин? - Отвратительный. - Не волнуйся, Хэй Янь, - это говорил ван второго сектора. – Я все исправлю, засыпай. Он моргнул и уже оба его глаза были почти привычного остальным ядовито-жёлтого цвета. По телу вану прошла дрожь, он облизнулся раздвоенным языком и повел плечами. - Отдайте Дун Шоу, и ваши жалкие жизни будут пощажены. Оставшиеся в живых не спешили сражаться. Пусть кто-то и выставил оружие, это было не всерьез. Се На внимательно глянул на поредевших защитников Первого сектора и те поспешно опустились на колени, низко склоняясь. - Приветствуем Вас, Наш Достопочтенный. Уцанбань Янь смотрел на вана второго сектора и не мог сдержать свои эмоции, он четко понимал, что они на пороге новой Эпохи. Это существо не принадлежало исключительно их миру. Но, если кто и мог им помочь… Поэтому Уцанбань Янь опустился на колени. Его отец бежал к ним через поле, но остановился возле Сены, не решаясь подойти. Он чувствовал, что сила второго вана космически выросла. Простым ыгуй, даже старшим, оставалось только кланяться в ноги. Что уж говорить, о… Старший Уцанбань понимал, что ыгуй сейчас никакой союз с эльфами не нужен. Случилось то, чего опасались другие страны много веков. Бейгоу – стал един. Тот, кто сильнее любого старшего ыгуй, объединил их под своей пятой. - Прошу тебя… Спаси моего друга, - даже не Короля. Просто друга, потому что дружба была важнее власти. Уцанбань чувствовал, как по одной щеке скользнула слеза. Его друг столько сделал для этого демона, тот даже об этом и не знал. И в итоге поплатился. Но нужен ли он теперь? Теперь, когда тот стал настолько сильнее? Будет ли ему какое-то дело до прошлых договоров? Молчание убивало. Но ыгуй справился с эмоциями. - Расскажешь мне по дороге, что произошло. Вплоть до мелочей, - сухо сказал Достопочтенный. – Возможно, я пойму, что это была за ловушка и как нам быть. Янь поднял взгляд. Он не ослышался? Достопочтенный смотрел прямо. Его хищный вид и зелено-черные глаза кричали об опасности. Каждый нормальный человек предпочел бы отползти подальше. - Сена! Хируму-сан, что, какие-то твари похитили? - Ничего, Сена, не злись. Каждый раз, когда Йоичи похищали, проблемы были у похитителей, ты же знаешь. Уцанбань Янь с удивлением увидел, как Достопочтенный резко стал человеком. Его глаза сменились на обычный карий, а сами они наполнились слезами. И тот боялся. Боялся повернуться. И вот, я ухожу; и рвется между нить. И воздух разряжен. Ты думаешь, как жить. И тесно так в груди; и мир вокруг, как ноль. Все тает на пути, сейчас ворвется боль. (Кукрыниксы)