Любимчик Императора

      Смотря на чарующие звёзды в небе, два ребёнка держались за руки, обещая друг другу всегда быть вместе и через десять лет также смотреть на звёзды. Вот только обещанию не суждено было сбыться.       Смотря на чарующие звёзды в небе, паренёк и его господин мило беседовали. Юноша мечтал о том, что когда-нибудь они будут сидеть на этом же месте, будучи куда больше, чем они есть сейчас. Вот только и мечте не суждено было сбыться.       Теперь же, те, что давали обещание и мечтали о любви, смотрели друг на друга, будучи в такой же чарующей ночи, но уже не испытывая приятных чувств от неё. Смотря на Императора Моу, сидевшего на земле, Юнксу не мог поверить в то, что он мог кого-то предать. Но когда-то юноша не поверил бы и в предательство своего господина, потому не стал сомневаться в сказанном. — Вот как… — всё, что смог ответить парень, даже не зная, как на такое реагировать. — Разочарован во мне? — поинтересовался мужчина, но Юнксу честно ответил. — Чтобы разочароваться, нужно сначала очароваться, а я этого не делал. Так что.. нет. Ни капли, — пожал плечами паренёк, считая тему предательства слишком личной. Такое нельзя обсуждать с посторонними людьми, но на его удивление, Император Моу вдруг заговорил снова. — А он доверял мне… — издав слабый смешок, мужчина поджал губы, — Но я не оправдал его доверия.       Пан Юнксу отвернул голову, ощущая боль в сердце и задумался: — «А чувствовал ли Цзань Цзинсун вину после содеянного? Может, он потом горько плакал и сожалел… Может, он..» парень сжал кулаки, вспоминая, с каким равнодушием Император смотрел на него. Если человек совершает предательство не по своей воле, он не будет так равнодушен к тому, кто ему дорог. — Когда вы предавали этого человека, то… — Пан Юнксу понимал, что это бесполезный вопрос, но всё же решил его задать, — Выглядели расстроенным? — Я плакал. — кратко ответил мужчина, разрушив все мечты юноши про то, что Император Цзань после содеянного проронил хоть одну слезинку по нему.       Видя опечаленное лицо мужчины, Юнксу невольно подумал: — «Лучше бы он был тем, кто предал меня. Тогда было бы не так больно…» Предательство в любом виде отвратительная вещь, но когда после ужасного деяния по тебе горюют и каждую ночь не могут уснуть из-за чувства вины… То это облегчает рану пострадавшего. Тот просто умер и забыл, а другой человек будет жить с этим грузом до конца своих дней.       Юнксу не повезло, и он не получил желаемой смерти. Теперь должен идти с этой болью, руководствуясь лишь местью. — В таком случае, я лучше бы предпочёл быть тем человеком, которого вы предали, нежели собой. — выдал парень, изрядно устав от больной темы. А вот Император Моу отнюдь, желал продолжения. — Это потому, что я для тебя ничего не значу. Если бы ты мне доверял всей душой, а я бы с тобой так поступил, то ты бы изменил своё мне… — Не изменил бы. — грубо оборвал Моу Лина на полуслове юноша, садясь напротив, — Мне было бы также больно, но… — парень сухо улыбнулся, понимая то, как жалко сейчас выглядит. — Вы хотя бы сожалели бы…       В лунном свете золотые зрачки мужчины блеснули какой-то искрой, но Пан Юнксу не понял, что это было. Он так хотел расслабиться и забыться, а вместо этого лишь снова завёл больную тему. — Ну всё, хватит уже о былом! Сейчас вы - великий Император. Я скоро обрету статус господина-убийцы, и все будут счастливы. Пора спать. — поднялся на ноги юноша, пошагав по лесу к царству.       Не оглядываясь и идя по лесу, Юнксу ощущал себя ужасно пьяным. Парень все свои слова ссылал на алкоголь, не понимая, почему так интересовался Императором Моу и почему сказал ему то, чего не желал бы говорить никому. — А мы и впрямь… — остановившись и вспомнив взгляд Моу Лина, парень с отвращением признал, — Похожи.

***

      Почти дойдя до своего сарая, Пан Юнксу хотел скорее лечь и уснуть, но Император Моу не дал ему этого сделать, грубо схватив за руку и потащив с собой. Все возмущения юноши были проигнорированы, а попытки вырваться и вовсе оказались никчёмными. Руки Императора были куда сильнее и накаченей, чем у Пан Юнксу. В грубой силе парень явно уступал Моу Лину, а вот с духовной - был вопрос...       Остановившись возле комнаты, Император открыл двери, заводя туда возмущённого парня. Данное помещение находилось прям напротив покоев самого владыки. Никто не имел право его занимать…       С непониманием посмотрев на мужчину, Юнксу считал, что тот бредит, но Император Моу был намного трезвее, нежели юноша, выпивший в одиночку почти три кувшина вина. — С этого момента, эта комната - твоя. — выдал Моу Лин. и, пока парень отходил от шока, мужчина резко вышел из помещения, закрыв за собой двери.       «Да что с ним?…» — не понимал Пан Юнксу действий и мотивов Императора Моу. Мужчине совсем не нужно быть к нему добрым и располагать возле себя. Юноша был готов помогать ему и без всего этого, ведь у него имелись личные цели.       Пока что парень не сделал ничего полезного для Императора Моу. Все в царстве ненавидят его, от чего обстановка вокруг стоит очень и очень напряжённая. Парень притащил ребёнка, из-за которого теперь даже правая рука мужчины была занята иным делом. Юношу пришлось искать по городу, а затем платить за него и вести его обратно на место, что явно являлось не таким уж лёгким занятием.       Пан Юнксу не понимал мотивов Императора, но, будучи уставшим донельзя, он рухнул на мягкую кровать, даже не потрудившись раздеться. Впервые за долгое время оказавшись на чём-то мягком, парень тут же уснул, вот только сон не был для него блаженным.

Каждую ночь…

      Каждую проклятую ночь юноше снится один и тот же сон.       Сначала Цзань Цзинсун с ним добр и ласков, а затем безжалостно пронзает его грудь, говоря о нём хуже, чем об уличной псине.       Каждое воспоминание о Цзань Цзинсун било по Юнксу, как ножом по телу. Как же он любил этого человека… Как же верил ему… Как же боготворил… Как же ошибался в нём.       Открыв глаза из-за солнечного света, Юнксу некоторое время провёл в замешательстве, но затем вспомнил, почему находится в роскошной комнате, а не в своём сарае. Решив не заморачиваться по этому поводу, юноша вышел из своих новых покоев, подумывая пойти на тренировку. Но стоило парню лишь шагнуть за порог, как двери комнаты императора распахнулись. И мужчина, без всяких прелюдий, взял Пан Юнксу за руку, затащив в свою комнату. — ????       В покоях Моу Лина уже был накрыт стол из разнообразных вкусностей. Покосив взгляд на Императора, юноша так и не смог придумать, что ему сказать.       Вместе позавтракав в полной тишине, Моу Лин кивком показал юноше, что тот может идти. Всё ещё не совсем понимая происходящего, парень вышел из покоев Императора, видя удивлённые взгляды слуг.       Решив, что у мужчины просто потемнение рассудка и скоро тот придёт в себя, Пан Юнксу пошёл на тренировку, весь день культивируя своё ци и настраивая духовную энергию в своём организме. Вообще, на деле казалось, что Юнксу просто сидит в позе лотоса на полянке, но, на самом деле, данная тренировка была более болезненней и энергозатраточней, чем поднимание сто-килограммовых дров, пятичасовой забег и раскачки своего тела.       Тяжело выдохнув, юноша закончил свою тренировку, медленно открывая глаза, подумывая искупаться в реке. Парень сильно вспотел из-за изнурительного занятия, но стоило Пан Юнксу поднять голову, как он увидел Императора Моу, явно ждавшего, пока юноша закончит свою тренировку.       Как и утром, Моу Лин молча взял юношу за запястье, поведя за собой в беседку, где уже был накрытый стол. — ???       Пожав плечами, Пан Юнксу решил не спорить с тем, кто его кормит и принялся есть, видя, как неподалёку стоящие слуги то и дело перешёптываются. Закончив с едой, Юнксу думал, наконец, ополоснуть своё тело в реке, но, вместо этого, мужчина повёл его в личный горячий источник. — ???       Два оголённых тела сидели напротив друг друга, нежась в тёплой воде. Пан Юнксу с любопытством смотрел на Императора Моу, всё пытаясь понять, что же у того в голове...       По прошлым воспоминаниям юноши, мужчина не был таким. Да, он хорошо относился к своему народу и СВОИМ людям, но даже у них не было столько привилегий, как у нового воина Царства Моу.       За весь день ни Моу Лин, ни Пан Юнксу не сказали друг другу ни слова, хотя провели достаточно много времени вместе: завтракая, ужиная и моясь. Уйдя в свои покои, парень был удивлён тому, что впервые за долгое время он чувствует себя не таким разбитым. Это было странно, но он желал к такому привыкать.       Вот только сделать это было сложно, ведь всю неделю повторялась одна и та же картина: подъём, завтрак с Императором Моу, тренировка, ужин с Императором Моу и расслабление в источнике. Хоть у Юнксу появилось пару вопросов к странностям мужчины, он не хотел их задавать, начиная считать их молчание игрой и не собираясь проигрывать первым.       Закончив с вечерней тренировкой, Пан Юнксу открыл глаза, думая снова встретить Моу Лина, которому будто было в удовольствие смотреть на юношу в трансе. Поднявшись с земли и не обнаружив его, парень слегка замялся, но после подумал, что мужчине, наконец, надоела их игра, что он успокоился.       «Ну и славно» вздохнул Пан Юнксу, направляясь в свою комнату, будучи очень замученным после сегодняшней прокачки силы. Он даже не захотел идти в источник, а сразу направился в покои! Вот только подходя к своей комнате, он вдруг услышал: — Ах они, чёртовы ублюдки!       Юнксу вздрогнул, уже давно не слыша криков Юншэн Фанг. Император Моу явно что-то сказал мужчине, и потому тот больше не подходил к юноше, но своё недовольство показывал взглядом.       «Что там у них происходит?» задумался юноша, обнаружив, что нигде по близости нет слуг, а значит - их прогнали из дома, дабы никто не подслушал важный разговор. — Ворваться без предупреждения в наши земли? Как так можно?! Мы должны отомстить им! — кричал мужчина, сильно ударив по чему-то, от чего в покоях Императора Моу раздался грохот. — Успокойся. Мы не в силах мстить, ведь они на ранг выше нас. Надо придумать иной план.. — подслушивая под дверью разговор господина и его правой руки, Юнксу прокрутил информацию в своей голове, сложив все воедино.       «Уже прошло 2 месяца?» осознал юноша, вспоминая, что Царства Ян, будучи сильнейшим из сильнейших, захотело пойти на риск, захватив пару земель Царства Моу, зная, что только недавно они уже вступали в битву с одним королевством и ещё не успеи полностью восстановиться.       Хоть Юнксу в это время находился в темнице, до него всё равно доходили слухи, что Царство Ян захватило целых три города Моу, но тот терпел до последнего, пытаясь уладить конфликт. Но в итоге, узнав, как страдают в плену его люди, мужчина собрал войска и пошёл на битву.       Победу одержало Царство Моу, но понесло очень и очень много потерь. Сам Император Моу оказался прикован к постели на целый месяц и чудом выжил. В этот месяц все горожане были словно в трансе, даже над Юнксу не так сильно издевались. Вспоминая эти моменты, юноша припоминал, как от скуки состроил план действий, думая, что если бы он направлял войска, то столько потерь бы не было. Все стратегии битвы в царстве Цзань разрабатывал Юнксу, хоть и озвучивал его командир, присваивая себе славу. Парню было на это плевать, ведь его господин знал, кто действительно молодец, а этого для него было достаточно. — И что? Теперь мы должны смириться и ждать? — злился Юншэн Фанг. — Пока да. — голос Моу Лина был таким холодным… Юнксу казалось, что он впервые слышит это отчаяние в речах своего нового господина - отчаяние бессилия. — Но так же нельзя! Наше бездействие покажет нашу слабость, и тогда они продолжат свои варварские действия и... — Наши действия могут привести к концу. Ты этого хочешь? — строго перебил свою праву руку мужчина.       Юншэн Фанг сжался, желая ещё многое сказать. Но он был всего лишь воином и не имел права возражать Его Высочеству. Он должен подчиняться его словам и уважать его выбор. А вот Юнксу никому ничего не был должен, потому, открыв двери и без приглашения войдя внутрь покоев Императора Моу, он строго бросил: — Господин Моу, да вы шутите? Ваши земли отбирают, а вы собираетесь смириться с этим? — выдал юноша, удивив двух мужчин своим внезапным появлением. — Пан Юнксу, что ты…. — Да, они сильны, и шансы на победу не так велики, но судите логически! Если вы смогли раз сорвать яблоко без препятствий, второй раз без препятствий, то что вам помешает сделать это в третий или в десятый раз? — выдал Юнксу, бродя вперёд-назад по покоям Моу Лина, — Ваши бездействия дадут врагам белый флаг на вторжение. Вы своим отсутствием сопротивления лишь только отдадите в жертвы своих же людей! Вы хотите именно этого? — спросил парень, замечая, что хоть Юншэн Фанг и не рад его появлению, но не перебивает, будучи также настроен на сражение. — Да что ты знаешь, — сжал кулаки мужчина, — Наши действия приведут к провалу. И кто будет за это отвечать? Ты!? — был непреклонен господин в своём решении, но и юноша не собирался сдаваться. — Я. — без колебаний ответил Юнксу, соглашаясь стать пушечным мясом.       Тот, кто отвечает за исход событий, становится мишенью в войне. Пан Юнксу не нужно было привыкать к этому, ведь он столько раз уже отвечал за такое, будучи воином царства Цзань, что не видел в этом ничего страшного. — Слушайте, сражаться с царством Ян и впрямь опасно, и нет вероятности того, что мы одержим победу, но если мы будем терпеливо сидеть на месте, то больше вероятность того, что они продолжат захватывать ваши владения - обеспечена. — продолжил говорить юноша, и, неожиданно для него, мужчина напротив выдал: — Хоть мне и не нравится, как ты присвоил к себе статус «мы», всё же я согласен. Нельзя сидеть на месте, надо показать им, что к нам нельзя так просто вламываться и творить бардак!       Юншэн Фанг явно презирал и ненавидел Пан Юнксу, но сейчас они забыли о разногласиях, имея общую цель – уговорить Моу Лина на войну. Император долго смотрел на свои руки, прежде чем поднять голову на двух своих подчинённых. И лишь по одному его злобному взгляду юноша осознал, что ничего у них не получилось. — Я в последний раз говорю: мы не будем устраивать войну! Это моё окончательное решение. — бросил Император Моу, развернувшись к окну и приказав двум посторонним уйти, оставив его одного.       Юншэн Фанг сжал кулаки, явно не соглашаясь со своим правителем. Но, не став спорить, вышел из комнаты. Юнксу так же медленно побрёл к двери, но остановившись, решил на прощание кое-что поведать. — Знаете, когда-то мне довелось побывать в темнице Ян. Не в качестве пленного, а как наблюдателя, — вспоминал парень, как в свои девятнадцать увидел настоящий ад воплоти, будучи со своим господином в гостях у ужасного правителя, — Император Ян хвастался своими трофеями с отрезанными конечностями и с изуродованными телами. Тогда я был удивлён, поняв, что с такими ранами люди вообще могут жить, — выдал Юнксу и впрямь в прошлом покрывшись дрожью от увиденной жестокости, — Ваша камера пыток тоже хороша, но всё же я бы отдал первое место темнице Ян, в которой окажутся те, за кого вы не захотели сражаться. — услышав данные слова, Моу Лин обернулся, но дверь его покоев уже захлопнулась, оставляя Императора одного.       Пан Юнксу не знал: был он разочарован, или же нет? С одной стороны: дела Царства Моу его не сильно касаются. Император в любом случае начнёт планировать захват царства Цзань через девять месяцев. В прошлом узнав об этом, Юнксу бросил все последние силы, все попытки сбежать, дабы предупредить любимого человека о захвате, но не успел этого сделать.       Вспомнив о Цзань Цзинсун, юноша также припомнил, что мужчина ни разу не был против того, чтобы он шёл на опасный бой. Ни разу… А вот Моу Лин боится. Боится не столько за себя, сколько за воинов, зная, что те не готовы к такому сражению. Даже отправить вместо себя свою правую руку для мужчины сложно.       Глаза парня потемнели, и он вошёл в свои покои, громко хлопнув дверью. Его раздражало то, что только сейчас он понял, как был слеп, глуп и наивен. Всё лежало на поверхности, но Юнксу в упор не видел, как им пренебрегают. Тогда он был заложником чувств, потому и рвался в бой за любимого человека, а сейчас… «Почему сейчас я тоже хочу пойти в бой за царство Моу? Даже зная, что это может быть моим последним боем…»