Любимчик Императора

— Господин, я... не хочу, — стоя на коленях, четырнадцатилетний юноша не верил в то, что ему нужно выполнить данный приказ. — Не хочешь подчиняться мне? — приподнял бровь парень восемнадцати лет, сидя на кровати своего верного слуги. — Нет, я хочу, но.. убивать... — Пан Юнксу только получил признание своих сил, став полноценным членом войска клана Цзань, а тут ему уже дают приказ убить будущего наследника царства Мин.

Ребёнка...

      Кланы давно воюют меж собой, но пока у них стояло затишье. Это было лишь из-за болезни Императора Мин. Если он умрёт, и на его место не встанет единственный наследник, то это будет шанс для Цзань Цзинсун: показать себя перед отцом, захватив своё первое царство.       Вот только сейчас идти на войну было глупым и рискованным шагом, а вот отправить убийцу сделать грязную работу и отчистить путь - как раз являлось необходимостью! Вот только, почему именно юноше выпала такая «Честь», Юнксу не понимал, но Цзань Цзинсун умел красиво говорить, пояснив своё решение. — Ты мой самый верный подчинённый! Моя правая рука. Кому, если не тебе, я могу доверить своё возвышение? — юноша с лицом ангела присел возле Пан Юнксу, приподняв его голову на себя, — Пожалуйста, это правда необходимо. Если не мы их, то они нас, и тогда… — Цзань Цзинсун опустил взгляд. И лишь увидев, как лицо Бога опечалилось, юноша резко подскочил, не в силах вынести страдание любимого человека. — Я понял вас, господин! Положитесь на меня. Я все сделаю! — бросил клятву Пан Юнксу, не зная, что именно в тот момент попался на удочку лживого Бога.

Ночь

«Прости меня…»

Кровь

«Но я должен был это сделать. Мне так жаль..»

Крики

«Я…»

Боль..

— Ах..       Проснувшись утром, Пан Юнксу обнаружил себя лежащим возле дерева. В свой сарай он вчера так и не вернулся, заплутав по лесу и присев возле дерева, изрядно истратив кучу энергии в пустую.       Отряхнувшись от песка, парень побрёл в Царство Моу, вновь приобретя свои пустые ко всему глаза. Прошлого уже не исправить. И думать о нём не имеет смысла. Пан Юнксу считал, что убив Цзань Цзинсуна, он хоть немного, но очистит свою душу. Ведь его Император - страшный человек, и юноша всегда это знал, но закрывал глаза, не в силах противиться любимому… — О, Нуна, молодец! У тебя получилось!       Услышав голос, который обычно звучал грубо и холодно, Пан Юнксу повернул голову, увидев, как Юншэн Фанг тренирует вчерашнюю девочку, уже чистую и переодетую. Сейчас по виду ребенка никто и не скажет, что вчера она с трудом стояла на ногах. Видя, кто взялся за беднягу, юноша немного успокоился, ведь теперь никто не посмеет тронуть ребёнка под опекой самого генерала.       Почувствовав на себе взгляд, мужчина обернулся, увидев Пан Юнксу, стоящего достаточно далеко от них, но всё же в поле зрения. — Идём, ты заслужила Юэбин. — взяв ребёнка за руку, повёл её за собой мужчина. — Ура! А что это?       Несмотря на то, что воин наверняка желал оскорбить своим действием юношу, показывая то, что он недостоин смотреть на ребёнка, сам Юнксу был более чем доволен тем, что вчерашняя бедняга улыбается и ходит хвостиком за надёжным человеком, который явно не даст её в обиду. — Юншэн Фанг всегда хорошо ладил с детьми. Не то, что я, — услышав голос, юноша обернулся, увидев Императора Моу. — Помню, в детстве он также награждал меня за старания вкусностями. Ох, чудное было время. — А сколько ему лет? — спросил юноша, видя мужчину тридцати пяти лет, но по настоящему явно старше. — Сейчас 57. Он в 36 получил своё бессмертное тело. — поведал Моу Лин, ни на секунду не отводя взгляда от Пан Юнксу, будто изучая его, — Пойдём, составишь мне компанию за завтраком.       Мужчина пошёл по тропинке в свои покои, и хоть Пан Юнксу не хочет идти за ним: голод даёт о себе знать. Месяц питаясь скудной едой, парень, плюс ко всему, два дня уже почти ничего не ел, а вчера истратил столько энергии, что сейчас готов был проглотить кабана.       Идя за Императором Моу, Юнксу замечал, как слуги то и дело перешёптываются, глядя на них. Моу Лин тоже заметил это, потому поспешил сказать: — Не обращай на них внимание. Их злость можно понять. — Я и не обращаю, — пожал плечами Юнксу, заходя за мужчиной в его роскошные покои.       Комната Императора Моу, как и полагается, была роскошной и просторной. В ней царила гармония и пахло цветочными благовониями. Расположившись за круглым столом, Пан Юнксу принял угощение и чай, желая лишь поесть и уйти. Но у Моу Лина были иные планы... — Как тебе живётся в моих владениях? — поинтересовался мужчина, сам не притронувшись к пище, явно будучи сытым, что навело Юнксу на мысль, что его загнали в сети приманкой в виде еды. — Не плохо. — пожал плечами юноша, не горя желанием болтать. — Вот как? — приподнял бровь Император, — Сегодня я решил навестить тебя, и узнал, где ты спишь.. — выдал мужчина, от чего юноша приостановил поедание пищи, — А потом увидел, что на тебя нет порций, хотя должна была быть. — продолжил кидаться фактами Моу Лин, но Пан Юнксу не считал это какой-либо тайной, потому лишь пожал плечами, продолжив есть, — Тебя не злит такое отношение к себе? — Да нет. Оно вполне оправданно, так к чему злиться? — искренне не понимал мужчину парень. — Будь они добры ко мне, тогда я бы удивился, — усмехнулся Пан Юнксу, а вот на лице Императора не было и намёка на улыбку. — Ты привык получать такое отношение к себе? — продолжил допрос мужчина. — Не совсем. — задумался юноша, помня, что в царстве Цзань имел комфортные условия и никогда ни в чём не нуждался, в отличии от этого места, где ему нельзя даже получить чистой одежды, — Просто для меня это всё - мелочи. Я редко бываю в своих покоях, так какая разница: сарай это или ваша комната? — бросил юноша, говоря свои слова спокойным голосом, — В еде я не привередлив, и лучше уж недоесть, чем получить в рис яд. — понимая, что не был бы удивлён отравлению в данном месте, юноша подумал, что даже и хорошо, что он сам добывает и готовит для себя еду, — Так что, как я и сказал, меня вполне всё устраивает! — улыбнулся Юнксу, считая, что лучше уж жить на улице, чем с бывшим господином под одной крышей. — Вот как… — задумчиво бросил мужчина, смотря на свою чашу в руке, после чего с уст Императора раздался смех.       «Божечки, он что, с ума сходит?» — приподнял брови юноша, не зная, как реагировать на столь странную реакцию. — Ты и вправду необычный человек. — проговорил Моу Лин, наклонив свою голову набок, — Обычно сильные люди пытаются заполучить как можно больше себе, будь то богатство, слава или признание. Чтобы такой человек и был доволен столь скудными подачками… Такое я вижу впервые.       Юнксу и впрямь много было не надо. Богатство? Да зачем оно вообще нужно? Юноша не видел своего будущего, да и не считал, что после содеянного сможет жить дальше. Всё же, убить ненавистного, но любимого человека - было очень и очень больно. Пан Юнксу понимал, что это будет последняя капля боли, полностью убившая в нём человека. После этого юноша не собирался продолжать свою жизнь.       Слава? Признание? Да после всего, что наделал одарённый заклинатель, ему может только сниться прощение людей! Юноша даже сам себя простить был не в состоянии. — Да вас тоже сложно назвать нормальным человеком, — усмехнулся Юнксу, а вот Моу Лин сузил глаза, думая, что парень собирается его оскорбить, — А что, разве я не прав? Все нормальные смотрят на меня с опаской и отвращением, а в вашем взгляде я вижу лишь… — Пан Юнксу пристально уставился на жёлтые зрачки мужчины, — Интерес.       Глаза Императора дёрнулись, что было слегка странно для такого стойкого мужчины как он, поставивший уже не одно царство на колени. Закончив с едой, юноша думал встать и уйти, но Моу Лин ещё не всё сказал. — Потому что я вижу в тебе себя. — услышав данные слова, Пан Юнксу приостановился у двери, думая, что ослышался.       Император видел в нём себя? Что за чушь? Моу Лин славится честью и добродетельностью, которую он проявляет к своему народу, ничего для него не жалея. Мужчина за пять лет вытащил своё царство на новый уровень, будучи теперь почти выше всех других. А что сделал Пан Юнксу? Он всю жизнь отдал ради одного человека, делая всё лишь по его прихоти, наплевав на всех, даже самого себя. — А я не вижу ни единого сходства, ведь…— открывая двери и уходя, юноша напоследок бросил, — Быть мной - это значит быть монстром, а монстра бы так все не уважали.       Император хотел что-то сказать, но закрывшаяся дверь не дала ему этого сделать. Идя по коридору, юноша ощущал такую пустоту и злость внутри... Почему кто-то смеет сравнивать его с собой? Да будь он хоть наполовину похож с Пан Юнксу, от него бы отвернулись все, а не тянулись бы, как пчела на мёд. Тяжело вздохнув, юноша понял, что хочет проветрить голову, потому направился в город грёз.       Главный город Царства Моу был воистину велик. Чтобы обойти его целиком, не хватит и целого месяца. Прогуливаясь по местности, юноша слегка выделялся из толпы, будучи в форме воина Моу. Впервые за месяц на парня не смотрели, как на отродье, поскольку никто его не знал.       Когда на улице начало темнеть, Пан Юнксу зашёл в местный бар, решив расслабиться по полной. Все с уважением подносили ему закуски и вино, а парень без зазрения совести принимал это, хотя не имел в кармане и гроша.       Смотря на чашу в руке, Юнксу невольно вспоминал дни, когда он выпивал с Цзань Цзинсун. Как весело и хорошо ему было расслабляться с Императором, чувствуя себя особенным рядом с ним. Только рядом с Цзань Цзинсун юноша правда чувствовал себя желанным, а лишившись смысла жизни, Пан Юнксу начал принимать себя как обычного воина, ничего не стоящего в этом мире.       Парень чётко помнил улыбку своего господина. Он всегда улыбался, видя Цзань Цзинсун, а когда тот приподнимал свои губы, парень и вовсе расцветал. Сейчас же, вспоминая, как Император Цзань смотрел на него, Пан Юнксу ощущал лишь боль.       Если так подумать, вся жизнь парня была сплошным разочарованием: он никогда не жил для себя. Никогда не думал о том, что это важно. Но самой ужасной ошибкой Пан Юнксу было делать кого-то своим смыслом жизни... Нет человека – нет смысла. Юноша понимал, как сильно вляпался, а осознание того, что в этом виноват он сам - давило, как тяжёлый груз на плечах.       Самое ужасное в нынешней ситуации Пан Юнксу было не презрение людей, не ненависть к любимому человеку, не потеря смысла жизни, а то, что юноша всё ещё любил того, кто безжалостно пронзил его тело мечом.

Тыщь

      Стоило Юнксу вспомнить момент своей смерти, как рука дёрнулась, и чаша вина упала на пол, разбившись вдребезги, как и его сердце. — Оу, господин, вы в порядке? Кажется, вы сильно опьянели… — заметил владелец бара, вежливо обходясь с гостем, что заказал на круглую сумму, — Думаю, вам уже пора. Если хотите, то после оплаты я могу попросить кого-то проводить вас, — предложил мужчина, но юноша не реагировал на него, смотря на разбитую чашу. — Господин, пора расплачиваться, — уже злился владелец, начиная немного понимать то, что перед ним сидит уж слишком молодой парень, вряд ли имеющий в кармане хорошие деньги, — Вы же заплатите за то, что съели и выпили, да? — уже на прямую требовал оплатить счёт мужчина, но Пан Юнксу лишь вздохнул, в конец выбесив этим владельца, — Ах ты-ж мелкая зараза! Да ты заплатишь мне, ясно!? Я вырежу твою печень и продам! Хоть оплатишь половину счета тогда! — вышел из себя здоровяк, начиная махать руками и угрожать заклинателю. Но тот даже бровью не повёл, начиная подниматься из-за стола. Но, будучи в опьянении, ему не удалось этого сделать, — Куда собрался? Ты никуда не уйдёшь, пока не оплатишь! Да ты год будешь у меня работать, пока... — Извините. — перебил крики мужчины зашедший в бар человек, и только владелец думал выплеснуть злость и на него, как тут же замолк, упав на колени. — Ваше Высочество! — На сколько наел этот малец? — поинтересовался Моу Лин, смотря на опьяневшего юношу. А тот, в свою очередь, поднял голову на него, не понимая, какими он тут судьбами. — На тысячу юаней! — злобно посмотрев на юношу, с уважением бросил владелец, тут же получив большую сумму от рук императора, — Ох, Ваше Высочество, как же вы добры! — обрадовался владелец, даже не заметив, как сам Император поднял юношу с места, выйдя из бара.       Дабы не привлекать внимание, Император Моу, выйдя из бара, тут же использовал технику перемещения, и теперь они шли по лесу до дворца. Мужчина мог переместить их сразу к нужной точке, но не сделал этого, что было для юноши не понятно, как и то, зачем Моу Лин вообще явился. — Да уж.. Добрый го-спо-дииин. Такой доо-брый! — посмеялся Пан Юнксу, но говоря эти слова вовсе не Моу Лину.       Цзань Цзинсун вечно изображал из себя благодетеля, полагая всю грязную работу на других, а затем говоря о том, что он тут не при чем. Так было и с Пан Юнксу. Когда бедолага попал в плен, Император Цзань обвинил его во всех смертных грехах, выставив себя чистым и невинным. — Ты выглядишь забавно, когда выпьешь, — усмехнулся мужчина, несмотря на то, что имел статус великого Императора. Он всё же был двадцатипятилетним юношей, которому просто пришлось рано повзрослеть. — Вы тоже выглядите забавно, господин Моу. Вот так взять и прийти в какую-то забегаловку, забирая от туда постороннего человека. Очень забавно, — усмехнулся юноша и впрямь считая действия Моу Лина нелогичными и лишёнными всякого смысла. Они не друзья, но и не враги. Потому никакой заботы или ненависти между ними быть не должно. — На удивление ты пришёл именно туда, куда я заходил пять лет назад, будучи в похожем положении, — поведал мужчина, поддерживая парня, чтоб тот не упал, идя с ним по тёмному лесу. — Да не может быть у вас положение похожим на моё, — возмутился юноша, оттолкнув от себя мужчину, — Вы ничего обо мне не знаете, чтобы говорить такое! Вы не проживали мою жизнь, не чувствовали мою жизнь! Не… — Юнксу вдруг ощутил, что дрожит. Дрожит из-за злости, — Не испытывали мою боль.       Пан Юнксу не мог поверить, что кто-то и впрямь может понять то, что он пережил. Юноша столько дерьма вытерпел, а тут ему говорят, что у кого-то было также, но сейчас он правит целым Царством, будучи всеми любимым. Это было невозможно... — Это так. Но это не значит, что я не испытывал похожую, — спокойно выдал Моу Лин, облокотившись на дерево, — Я правда ничего о тебе не знаю, но твои глаза… — мужчина поднял голову, в свете луны смотря на юношу и говоря все свои слова таким голосом, будто он и вправду испытал в этой жизни столько же дерьма, как и Пан Юнксу, — Эта боль в них от разочарования собой и своей жизни.. Да, это именно те глаза, которые я наблюдал все двадцать лет своей жизни. — Моу Лин опустил голову, прислонив свою руку к лицу.       Только недавно Пан Юнксу также сидел в баре, помня ужасные моменты своей жизни, но теперь видел себя со стороны. Будучи в опьянении и замешательстве, юноша вдруг ощутил сильное желание задать вопрос, тут же слетевший с его губ. — Вас тоже предали?       Император внезапно дёрнулся, что уже не говорило о чём-то хорошем. Не сказать, что Пан Юнксу был интересен ответ, ведь сам мужчина являлся для него ничем. Он лишь оружие, благодаря которому парень сможет больнее ударить по предателю. Но всё же... — Нет, хуже, — спустя некоторое время выдал Моу Лин, вновь подняв свои глаза. Но теперь в них Пан Юнксу и впрямь увидел то, что наблюдал с самого момента своего перерождения. В глазах Императора была душераздирающая боль, — Предал я.