Любимчик Императора

      Два дня пробыв в пути, на третий, Пан Юнксу ещё раз поведал своим воинам их ход действий: как, где должны стоять, что делать, как воевать. Задачей юноши была западная часть, у Юншэн Фанг восточная, а вот Моу Лин взял на себя самую опасную - центральную часть. Три советника были на обороне, занимая промежутки между тремя главарями.       Смотря на звёзды в небе, Юнксу никак не мог уснуть, ощущая тревожное чувство внутри себя. Он меняет ход действий Императора Моу, может ли это поменять и его конец? Пан Юнксу так боялся ошибиться, но в то же время понимал, что если они победят, то будут на шаг ближе к своей цели.       Если Моу Лин быстрее расправиться с одним врагом, то уже через пол года сможет пойти на Царство Цзань, и тогда… Сжав кулак, Юнксу с горечью в сердце осознавал, что в первый месяц его желание убить Цзань Цзинсун было сто процентным. Сейчас же стало уже восемьдесят... Время лечит, но юноша не хотел, чтобы оно его лечило. Он хотел отомстить, но также понимал, что может своей же местью навредить самому себе.       «Чтож, поворачивать назад уже нельзя, ведь я…» Юнксу сжал кулак, отходя от окна и погружая свою палатку в кромешную тьму. «...Уже начал свою месть.»

***

      Хоть все воины и слышали приказы своего старшего, Юнксу не мог не заметить в их лицах недовольство. Это было понятно. Какой-то пацан управляет людьми, кто бы тут не возмущался? Но, всё же, войско хорошо справлялось и действовало согласно плану, благодаря чему почти все успешно выжили после первой точки, одержав победу.       Всего перед Пан Юнксу было три точки, после чего они вшестером должны были встретиться в самой середине, напав на самого Императора Ян. Если один из глав умирал, кто-то из их подчинённых обязан пустить в небо красную ракету, говорящую о том, что им нужна помощь.       Таким образом, ближние направляют какую-то часть своих людей на подмогу, наделяя одного из них ответственным за дальнейшее сражение.       В первый день не было никаких красных сигналов, от чего Пан Юнксу смог немного выдохнуть. «Пока всё идёт хорошо. Надеюсь, так будет и завтра, а уж после, когда мы встретимся, то и вовсе должно всё пройти гладко.» размышлял парень, как в дугу его палатки вошёл мужчина, и не успел юноша повернуть голову, как тот упал на конени. — Что…. — Простите меня! Я был не прав! — крикнул воин, вот только в чём именно он был не прав - юноша не понимал. — Мы все бываем не правы. Так-то, в чём бы ты не считал себя виноватым, это не страшно, — проговорил юноша, впервые видя, чтобы кто-то падал перед ним на колени. Даже будучи заместителем командира в прошлом, он получал лишь фырканье в свой адрес, но никаких извинений. — Нет, всё же, я был не прав, считая вас плохим командиром лишь из-за возраста и потому, что вы когда-то были против нас. — поднял голову мужчина, смотря на Юнксу не злыми, а даже очень добрыми глазами, — Вы прикрыли меня, когда я слегка отклонился от плана. Вы спасли мне жизнь, хотя могли бы этого не делать… Я ценю таких командиров, которые отвечают за каждого своего воина, а не только за себя.       От слов мужчины Юнксу дёрнулся. Он всегда прикрывал своих людей в сражениях, получая после этого выговор и упрёк от начальства, считающего, что раз человек не может защитить самого себя, то на него не стоит тратить силы. Впервые Юнксу получил благодарность за свои действия, и эти слова оказались очень даже приятными.       Мужчина, сказав всё, что хотел, поклонился и ушёл, а вот Юнксу ещё долго не мог отойти от его слов. Было так приятно. Но в тоже время больно. Почему чужие люди относятся к нему добрее, чем собственный народ? За него он воевал все свои годы, а за этих людей всего день…       Наступил новый день и новая битва. На этот раз сражение протекало не так мирно, но несмотря на трудности и потери, Юнксу смотрел на целую поляну трупов врагов, а позади себя ощущая чуть больше половины выживших своих людей.       Тело болело. На этом сражении юноша поучил три удара в спину и один по правому плечу. По-хорошему, из-за своих ран ему надо было пустить в небо белый флаг, говорящий о том, что завтрашнюю атаку нужно отложить на день. Но, видя в небе два красных огня, юноша с горечью понял, что если они сейчас остановятся, враг достанет их ночью, перебив по одному.       Было обидно, что двое старейшин погибли, и теперь из глав остались Юншэн Фанг, один старейшина, Моу Лин и Пан Юнксу.       Отправив пятьдесят своих воинов на подмогу двум другим войскам, Юнксу зашёл в свою палатку, сняв кровавую одежду и смотря на сильные раны на теле. Парню было больно, но это война, и когда-то его ранили намного сильнее.       Сосредоточившись на лечении ран, юноша размышлял над тем, как сейчас дела у Моу Лина. То, что он не подавал сигнала - не могло точно означать, что он был в порядке. Понимая, что мужчина слегка похож на него, Юнксу не удивился бы, зная, что тот сейчас также залечивает свои страшные раны. — Только не умрите, — смотря на звёзды, загадал желание парень, лишь прикрыв глаза. Вновь открыв их, встал на новый бой.       Новое сражение, новые смерти, свежая кровь… Вот только чувства у Юнксу были прежними. Отключив эмоции, он включал голову, не жалея сил и сражаясь с врагами. Но, на удивление, не видел ни одного из своих.       Держа в руке духовное оружие, уже начинающее немного трястись, Юнксу не мог понять, почему нет Юншэн Фанг, Императора Моу и старейшины, но тут же дёрнулся, увидев в небе два красных огня, и один из них был как раз из центра… — Нет.. — не верил в данный исход событий парень, понимая, что раз всех побили, то они… — Нет. — сжал зубы юноша, и в тот же момент меч исчез. На его месте возникли духовные шары, убившие три десятка врагов.       «Этого не может быть… Нет…» осознание того, что он повёл Императора Моу на гибель - ударило по Юнксу, как мечом по груди. В памяти вспыхнули моменты с Моу Лином, и то, как он не хотел идти на эту войну, и как Юнксу настаивал на этом.       Вдруг в небе вспыхнул третий красный огонь, говорящий Юнксу о том, что они проиграли. Видя кучу воинов и свои мелкие остатки, юноша понимал, что это конец. Их всех загнали в круг, говоря о том, чтобы они сдавались и шли к ним в плен. Юнксу помнил о темнице императора Ян. Помнил, какие муки несут те люди, кто туда попадёт.       Обернувшись и увидев напуганные, но стойкие лица своих воинов, Юнксу принял решение. Он виновен в том, что эти люди оказались здесь. Он же и понесёт за это ответственность.

Вспышка

Свет

      И вот, одинокая фигура стоит в поле, а вокруг только враги.       Пока все поняли, что случилось, Юнксу упал на землю, истратив последние силы на перемещение своих людей как можно дальше от пекла, дабы те хотя бы сейчас выжили…прикрывая глаза, юноша и не думал, что когда-то откроет их вновь.       Но у судьбы, как всегда, были иные планы. Медленно распахнув свои ресницы, Юнксу обнаружил себя в цепях, вот только не в камере пыток императора Ян, а в обычной комнате. Привстав, юноша осознал, что его силы запечатаны, и пока печать не будет снята, он не сможет использовать духовную силу. Печать на заклинателя можно наложить только если он полностью ослаблен, как телом, так и душой. В конце битвы, Юнксу был ослаблен больше, чем когда-либо       Повернув голову к окну, юноша увидел полную луну и кучу звезд в небе. Зрелище было красивым, но ситуация в которой он оказался страшной. Дверь комнаты открылась, создавая в ней легкий сквозняк. Юнксу даже не шелохнулся, продолжая смотреть в небо, пока пришедший не заговорил. — Даже не взглянешь на того, кто спас твою жизнь?       Лениво повернув голову, Юнксу увидел самого Императора Ян, с ухмылкой смотрящего на юношу в кровати, по рукам связанного цепями. — Если бы не этот кто-то, она бы и не нуждалась бы в спасении! — несмотря на своё положение, ничуть не боялся жестокого Императора юноша, всё ещё понимая то, что он единственный выживший… — Ты сам пошёл на меня с ножом. Я лишь защищал свои владения, — вальяжно усевшись на краю кровати, мужчина с чёрными глазами выглядел вполне себе довольный исходом, хоть и потерял не мало своих людей. — И чем же я заслужил вашу помощь? — поинтересовался юноша, не сильно радовавшись тому, что его спасли. — Ты заинтересовал меня ещё при прошлой нашей встрече. Я хотел снова увидеть тебя. Узнав, что ты теперь в новых владениях, решил, что захват этой территории поможет мне увидеться с тобой. — проговорил мужчина, с интересом наблюдая за Юнксу. От его взгляда было жутко неуютно. Ещё ни от каких людей юноше не было так мерзко.. — Звучит чудно. — бросил парень, вновь отвернувшись к окну.       Слова мужчины казались полным бредом, но в тоже время имели свой смысл. До этого Царство Моу часто вступало с другими в войну, но Ян Ченг ни разу не воспользовался шансом, дабы напасть, а тут… С чего именно в этот раз он решил устроить геноцид на ровном месте?       В прошлый раз, узнав о заточении юноши, а в этот - о его переходе? Это было глупой причиной, но, с другой стороны, было понятно, почему именно в этот промежуток времени Ян Ченг решился на захват. Ему нужен был один человек из чужого царства, поскольку до этого этот человек находился в месте, с которым у Королевства Ян был договор.       Неизвестно, для каких целей Юнксу был нужен Императору Ян, как в прошлом, так и в нынешнем положении. Тогда он был пленником. Сейчас тоже пленник, только в чужих владениях.       Пока парень размышлял о своём, мужчина не сводил с него удивлённых глаз, и тут же на его лице вновь возникла ухмылка, с которой он своей рукой взялся за подбородок Юнксу, силой заставив того снова посмотреть на него. — Всё же, мои старания были не зря. — Ян Ченг взирал своими ядовито-красными глазами в серые зрачки Юнксу, медленно наклоняясь над ним. Как только юноша осознал, что собирается сделать мужчина, тут же отбил его руку, отринув назад. — Ха, дерёшься… — бросил Император, сжимая свою руку в кулак. — Не боишься, что это может дорого тебе стоить? — Я не боюсь пыток и угроз. — твёрдо высказал своё мнение на этот счёт Юнксу, думая, что Ян Ченг поведёт его в темницу. Но мужчина лишь снова наклонился над своим пленником, с заигрывающим взглядом бросив: — Да, но пытки могут быть разными. Не считаешь? — Вот только для кого это будет пыткой - вопрос. Я могу отгрызть вам язык, или же сделать это с собой, плюнув вам в глаза кровью. — выдал различные исходы событий юноша, видя, как взгляд мужчины становится мрачней, — Или же придумать что-нибудь ещё. Выбор не велик, но он есть, как считаете? — Осмелишься на такое? — спросил император Ян, на что юноша, не думая, ответил: — Не сомневайтесь во мне.       В комнату вновь подул холодный ветер ночи. Ян Ченг явно думал о другом исходе событий этих сумерек, но парень перед ним не выглядел так, как ему хотелось бы. Он не был сломлен перед ним, лишившись всего, даже силы. — Чтож, посмотрим, как долго ты будешь упрямиться, — только эти слова слетели с губ мужчины, как цепи на руках Юнксу распахнулись, но холодная рука тут же схватила парня за волосы, потащив за собой.       Пан Юнксу всё ещё был ранен, потому идти быстрым шагом за мужчиной было тяжело, а скальп сильно болел. Но, несмотря на всё это, юноша не проронил ни писка.       Наконец, парень оказался там, где и должен был быть с самого начала - в камере пыток Императора Ян. В нос сразу же ударил неприятный запах крови и разлагающейся плоти. Грубо швырнув юношу в угол, мужчина заковал его духовными цепями, с улыбкой бросив: — Как только будешь готов: лишь позови и я приду спасти тебя. — язвил насильник.       Юнксу не ответил мужчине, и того это явно разозлило. В ту же секунду юноша выплюнул сгусток алой крови из-за удара в его правое плечо кинжалом, после чего второй воткнулся в его правую ногу, а третий - в кисть левой руки. — Я не тот, с кем ты можешь себя так вести. И скоро, — наклонившись над ухом юноши, с наслаждением прошептал ему мужчина, — Ты это осознаешь и подчинишься.       Слова Императора невольно вызвали у Юнксу смешок, из-за которого парень получил очередной меч в свою пятку. Юноша явно испортил настроение Ян Ченгу, от чего тот больше не желал с ним говорить, выйдя из камеры пыток.       Наконец, перестав получать в своё тело лезвия, парень поднял голову, посчитав примерно двадцать человек, из которых более менее дающих на жизнь было только трое, считая его самого.       В прошлом, в царстве Моу, юношу тоже пытались заставить прильнуть к ним. Но, через пол года, поняли, что это бесполезно. И тогда, принялись выпытывать информацию из пленника, но и тут он не был им полезен.        Лезвия в теле - это цветочки. Когда начнут вытягивать ци, удалять духовный корень и расчленять, тогда и начнётся самое веселье. Не сказать, что Юнксу смело готов был принимать ту боль, что вытерпел в прошлом, но она беспокоила его не так сильно, как мысли о недавнем проигрыше.       Он вынес столько боли, после чего переродился. И для чего? Чтобы перенести её и к тому же направить Царство Моу на смерть? Если бы не он, то всё было бы как и в прошлый раз. А может быть, и вообще не было бы этой войны? Целью Ян Ченга был он, а не захват. Хотя, конечно, мужчина наверняка желал получить и больше земель, но и юноша являлся одной из причин начала захвата этих самых земель.       Опустив голову, парень понимал, что он заслужил всего того, что с ним случилось. Он должен пройти весь этот круг ада вновь и вновь, пока наконец не заплатит за все те жизни, что погубил.       Прикрывая веки, Юнксу надеялся, что умерев в этот раз: он наконец обретёт свободу от этого мира и своей никчёмной жизни. Сейчас больше всего на свете юноша хотел не мести, а собственной смерти.