Любимчик Императора

      Медленно открывая и закрывая веки, юноша не помнил, сколько раз уже терял сознание. Из-за того, что его духовное ядро было запечатано, Юнксу не мог залечить свои раны и хоть как-то облегчить боль.       Ян Ченг метко воткнул свои мечи в самые болевые точки, но втыкал так, что пленник не мог умереть, но мог с полна насладиться вкусом железа на своём теле. Подняв голову, Пан Юнксу увидел трёх испустивших дух людей, освободившихся от мучительных пыток.       Юноша также уже хотел, наконец, перестать чувствовать эту ужасную боль - боль в своём сердце. Как он мог настаивать на войне? Кем он себя возомнил? Когда этот глупец оказывался прав? Никогда…       Думая над своей ошибкой, Юнксу так же создавал в своей голове разные исходы событий, но раз за разом выходило так, что он не получает желаемого счастья или вообще хоть чего-то. Какой бы путь не выбрал юноша, он приводит к одному и тому же тупику - мучительной боли и смерти.       «Всё же я проклят…» вновь уже начал терять сознание пленник от голода и боли, как вдруг услышал заварушку за железной дверью. «Снова..» вздохнул Пан Юнксу, готовясь получать от Императора Ян новую порцию боли. Всего за два дня он получил двадцать порезов и ещё три клинка в свою плоть. Юноша даже не знал, куда ещё Ян Ченг собирается засунуть в него своё оружие.       Дверь темницы открылась. Юноша не хотел смотреть на своего истязателя. Он точно никогда ему не покорится. Он никому не покорится. На некоторое время в камере повисла тишина, что было странно, ведь уже трижды придя в камеру пыток, Император Ян, не затыкаясь, язвил над своим пленником, не упуская возможности поглумиться над его жалким видом. Медленно подняв голову, Юнксу дёрнулся, не поверив своим глазам. — Го..спо..дин Моу?       Юнксу был уверен, что мужчина перед ним - это всего-навсего галлюцинация. Моу Лин мёртв, ведь юноша видел красный огонь. Армия проиграла… Мужчина просто не мог быть здесь и смотреть на Юнксу так, словно видя свою собственную смерть. Парень впервые в жизни видел, чтобы на него смотрели столь испуганными глазами.       Услышав хрупкий и слабый голос юноши, Моу Лин дёрнулся, будто чего-то сильно испугавшись. Вспомнив, как его Император Цзань отреагировал, когда юноша явился к нему на порог еле живой, Юнксу опустил голову. «Даже если это и вправду Моу Лин, то ему я больше не нужен. Я плохой воин, и…» юноша вдруг содрогнулся, ощутив, как из его тела медленно начинают доставать клинки. — Прости. Потерпи немного, — с дрожащими руками и бегающими из стороны в сторону глазами, Император Моу выглядел очень даже встревоженно. — Поче..му.. — тело парня начало трясти то ли от боли, то ли от осознания того, что его пытаются спасти, — По..чему.. вы.. — Ничего не говори. Ты сильно ранен. — оборвал мужчина юношу, одной рукой доставая клинки, а второй впитывая в Юнксу свою духовную силу, дабы раны хоть немного затянулись.       В глазах юноши всё начало темнеть. Он не понимал, что происходит: Почему Император Моу жив? Почему он здесь? И главное…       «Почему он смотрит на меня так… будто я… важен ему…?» на эти вопросы некому было ответить, и бросив последний взгляд на испуганные глаза мужчины, Юнксу всё же тихо прикрыл веки.

***

      Два молодых человека мило беседовали, прогуливаясь по каменной тропинке. В те времена, когда Юнксу мог просто поболтать со своим Императором Цзань, он считал себя счастливей всех на свете.       Смотря со стороны, как он в бело-голубых одеяниях держит руку дорогого человека, Юнксу сжал свои кулаки, вспоминая, что мужчина сделал с ним этой самой рукой.

«Ты мой самый дорогой человек…»

«Я так рад, что ты есть у меня.»

«Юнксу, ты моё маленькое сокровище.»

«Мой Юнксу самый лучший!»

«Я горжусь тем, что являюсь твоим господином.»

«Это моя правая рука. Самый надёжный мой человек!»

«Я люблю тебя.»

      Махнув рукой, Пан Юнксу разрушил иллюзию перед ним, окунув себя в полную темноту. Вот только находясь в тишине и мраке, парень чувствовал себя намного лучше, чем когда видел себя счастливым с лживым человеком. Для юноши предпочтительнее было оглохнуть, нежели слышать те лживые речи, которыми Цзань Цзинсун убаюкивал его бдительность.       Каждое слово, произнесённое речами Цзань Цзинсун, было больнее меча, который Ян Ченг впивал в его кожу. — Юнксу…

«Почему ты лгал мне?... Зачем говорил о любви, которой не было?»

— Юнксу..

«Если бы ты не врал о любви, мне было бы не так больно от твоего предательства. Зачем ты врал... Зачем так подло поступил со мной? Я же всем сердцем любил тебя! Я же…»

— Пан Юнксу!       Открыв глаза, юноша тут же прикрыл их из-за яркого солнечного света, исходящего из окна. Ощущая, что лежит на чём-то мягком, парень медленно открыл веки, обнаружив себя в своей же комнате в Царстве Моу. — Очнулся…       Медленно переведя взгляд на рядом сидящего мужчину, Юнксу приоткрыл глаза, увидев улыбку на бледном лице, постепенно начинающей приобретать розовый оттенок. Император, чей лик вызвал лишь восхищение, сейчас выглядел так потрёпанно и несчастно, что портило его очаровательную мордашку. — Как ты себя чувствуешь? Тело сильно болит? — поинтересовался врач, протягивая юноше чашу с лекарством.       Покрутив голову в знак отрицания, Юнксу чувствовал, что тело болит. Но как он мог об этом сказать? Ему с самого рождения было запрещено жаловаться, и он даже не знал, как это делается. — Не знаю почему тебе не больно, ведь раны очень серьёзные... Лечиться тебе в любом случае нужно будет как минимум месяц. — вздохнул врач, повернувшись к Императору Моу, и тут юноша чуть было не подпрыгнул, не веря словам мужчины. — Месяц? Да я же в.. порядке. Я…Ах! — желая соврать о своём здоровье, Юнксу вместо этого открыл всем правду, выплюнув целую чашу крови на пол.       Лицо Императора Моу тут же похолодело и побелело от вида того, как парня рвёт кровью, а лик становится бледным. Тяжело дыша, юноша чувствовал, как по его коже пошла дрожь с потом. Моу Лин присел к юноше, начиная вливать в него свою духовную силу, а доктор тут же принёс новое лекарство, после принятия которого Юнксу стало легче. — Вставать вам нельзя как минимум три недели. Вы очень слабы. — проговорил мужчина. И хоть Юнксу вновь хотел возразить, увидев уж слишком ледяной взгляд, направленный на него от Императора, лишь неохотно кивнул.       Из-за лекарства и ран Юнксу снова уснул, проснувшись только тогда, когда на улице уже царил алый закат. Хоть парень всё ещё чувствовал слабость, боль и усталость, всё же ему было немного лучше, чем до сна.       Смотря в потолок, Юнксу впервые в жизни ощущал себя таким жалким: он ненавидел, когда о нём заботились посторонние. Парень не умел сидеть на месте и лишь раз был прикован к кровати на неделю, и то, после сразу же рванул снова в бой.       «А ведь за весь свой двадцать один год я ни разу не был в таком положении, чтобы Цзань Цзинсун обо мне заботился… Он никогда бы не позаботился!» сжал забинтованные руки юноша как раз в тот момент, когда двери в его комнату открылись, и на пороге появился Император Моу вместе со своей правой рукой. — О, смотри-ка, живой! — усмехнулся Юншэн Фанг, но на удивление юноши, в его взгляде не было и намёка на злость и недовольство, как обычно бывает. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Моу Лин, присев рядом с Юнксу, и держа в своей руке чашку с кашей.       «Сам Император принёс мне еду? Да что тут происходит?» не понимал парень, начиная быть начеку. Юнксу никому не доверял. И когда к нему проявляли заботу, он принимал это как за какую-то уловку. Юноша просто не мог поверить, что достоин заботы от кого-либо. — Нормально, — бросил Юнксу, не в силах даже сесть. — Врёшь же, — вздохнул мужчина, начиная медленно остужать кашу и протягивать ложку к Юнксу, от чего тот тут же дёрнулся. — Что вы делаете? — сжался юноша, ощущая себя ужасно неуютно. — Тебе надо поесть, но ты не можешь двигаться. — пояснил Моу Лин, но это был вовсе не аргумент. Даже если Юнксу надо кормить с ложечки, то этим явно должен заниматься кто угодно, но не сам Его Высочество!       Сжав губы, парень был против того, чтобы Моу Лин кормил его. Видя, что юноша припирается, мужчина попытался убедить его послушно съесть кашу, но Юнксу не поддавался на уговоры. Смотря на ситуацию со стороны, Юншэн Фанг взбесился, решив, что раз убеждения не действуют, настало время угроз. — Так, у тебя есть два пути: или ты спокойно ешь от него, или я запихну эту горячую кашу тебе в глотку насильно! Решай скорее, иначе я не дам тебе больше выбора, — прокричал мужчина. И, видя его серьёзные глаза, Пан Юнксу понял, что тот не шутит.       Ещё немного помявшись, юноша все же открыл рот, позволив Моу Лину покормить себя. Еда так тепло прошлась к желудку юноши, что через две ложки он и позабыл о том, кто кормит его, будучи изголодавшимся после заточения.       Моу Лин с предельной осторожностью дул на кашу, будто боясь, что если она будет сильно горячей, то парень перед ним расплавится. Перетерпев неудобство, Юнксу так же напоили лекарствами, после чего его мучения, наконец, были закончены. И тут уже пришло время вопросам. — Как вы выжили? Я точно видел красные огни! — поинтересовался парень, видя, как мужчины переглянулись. «Это тайна?» подумал парень, но следующие слова Императора Моу развеяли его вопросы. — На второй день битвы мы поняли, что ситуация не очень хорошая и решили придумать новый план, — вздохнул Моу Лин. — Он заключался в том, чтобы ослабить бдительность противника, подставив вместо нас марионеток и сделав вид, будто мы проиграли. — проговорил мужчина, после чего его веки прикрылись, — Это был мой план. Я послал трёх человек, дабы они оповестили вас об этом, но… — Моу Лин прикусил губы, а вместо него заговорил Юншэн Фанг. — Но один из них оказался предателем, который не посчитал нужным предупредить твой отряд о новом плане. В связи с чем вы и оказались в самом эпицентре совершенно одни. — Мы чётко распланировали следующие шаги, но пойти в бой смогли лишь через три дня, захватив Царство Ян. Только самому Императору удалось улизнуть. — будто оправдываясь, добавил Моу Лин, опустив свои глаза в пол.       Пан Юнксу приоткрыл рот, но после сразу же прикрыл его, начиная обдумывать полученную информацию. Идея Императора Моу вышла на ура, ведь враг и впрямь ослабил бдительность, от чего армия Моу Лина и смогла ворваться в замок Яна, захватив его. Возможно, не сделав данный шаг, ничего бы не вышло, и они бы проиграли, а потому юноша считал данный исход событий вполне удачным.       Единственным минусом было то, что Император Ян ещё жив, а значит, пока он не умрёт, силы Пан Юнксу будут запечатаны, и он не сможет ни отомстить, ни быть полезным для Императора Моу. Да и вообще для кого-либо… — Если бы кто-то сосредоточился на убийстве императора Ян, а не на чьём-то освобождении, то мы бы его не упустили, — упрекнул Юншэн Фанг своего господина, получив в замен злой взгляд.       Услышав данные слова, губы Юнксу снова приоткрылись. «Моу Лин.. намеренно искал меня?» не мог поверить в данную правду юноша. Чтобы кто-то и поставил его выше своих интересов… Это было невозможно! — Я сделал то, что должен был. Пан Юнксу спас многих наших людей, пожертвовав собой. Ты и сам не был против данного плана. — бросил Император Моу, говоря о том, что даже тот, кто ненавидел Юнксу, согласился идти спасать его. — В любом случае, сейчас у нас очень много работы, ведь захваченное королевство надо приводить в порядок. Я пока займусь этим, — будучи раскрытым, Юншэн Фанг был недоволен, потому поспешил поскорее уйти из комнаты, дабы юноша не заметил его беспокойство о нём.       Он и не заметил, ведь все мысли Юнксу были об ином. — Почему вы меня спасли? И зачем я вам теперь нужен? — после долгого молчания, наконец спросил юноша, введя Императора Моу в ступор. — В каком смысле "Зачем"? Ты теперь один из нас, и... — Я бесполезен. — пытался открыть глаза на жестокую правду Императору Моу юноша, вспоминая, что в прошлом, будучи побитым псом, он всё равно желал быть рядом со своим хозяином, но тот не пожелал брать свою шавку назад, а тут… — У меня нет духовной силы. Я ранен, и моё восстановление без духовного ядра будет протекать долго. Я лишь отниму у вас время и силы. Поэтому, вам ну… — Не говори так. — на этот раз перебил юношу мужчина, глаза которого стали ледяными, — Как вообще можно отказаться от своего человека, если он просто ранен и без сил? Ты поклялся мне в преданности и службе, а потому, — наклонившись над Юнксу, мужчина произнёс то, что он так желал услышать от своего бывшего господина: — Даже если у тебя не будет рук и ног, то ты всё равно останешься под моим попечением. Я взял тебя в своё войско, и ты мой. Запомни это.       Зрачки парня расширились, и он с удивлением глядел на Моу Лина, как и тот пристально смотрел на него.       «Почему.. Почему чужой человек говорит и делает то, что должен был говорить и делать он…» сжал простыни парень, начав слегка мычать из-за боли в теле. Увидев, как юноша сжался, Император Моу тут же отстал, встав со своего места и направившись к двери. — Я позову доктора. Отдыхай и даже не думай вставать, иначе я привяжу тебя к постели. И не к твоей, а к своей, — кинул угрозу мужчина, уйдя за дверь.       Оставшись лежать, Юнксу не мог поверить в случившееся. Его не оставили, а спасли! Сам Император Моу пожелал его спасти. Сам Император Моу спас его. Сам Император Моу только что кормил его из ложечки, прислуживая как господину.       Пан Юнксу ощущал боль внутри себя. Вот только эта боль была не похожа на ту, что парень ощущал обычно. Юноше было больно от того, что он впервые за долгое время снова ощутил заботу к себе. Заботу, которая также может оказаться лишь подделкой, из-за которой юноша снова потеряет всякое желание жить, которое и так было у парня невелико.