Тёмная Магия и Пряники

      Личные покои декана Слизерина. 6 утра       Снейп чувствовал щекочущее дыхание и тяжесть. Он не был любителем долго валяться после пробуждения – обязательства и неизлечимый трудоголизм всегда хлестко отбивали утреннюю чечётку пощечинами. Однако на этот раз его стабильность трещала по швам и вставать он не спешил. Хотя «причина перемен» ему бы и не позволила улизнуть незамеченным.       Мириться с ситуацией он, конечно, не собирался.       Приоткрыв глаза, Северус устремил взгляд вниз и часть пазла выстроилась: одно мирно спящее создание лежало на краю подушки, упираясь лбом ему в правое плечо. Свободной рукой он ухватил край одеяла и плавно распахнул наполовину.       Теперь весь пазл был собран: наглая девица обвивала его руку своими двумя, а согнутую в колене ногу она умудрилась разместить у него на торсе, стопой упираясь в бедра. Мимика Снейпа осталась нечитаемой. Что, скорее всего, нельзя сказать о бунте мыслей в голове. Ведь его, судя по всему, приняли за подушку-для-объятий. Такая беззастенчивость не была возможна даже в самых извращенных фантазиях. А тут вот, неслыханное! Исключительное! Ненаглядное!..       С: «Подумать только, инстинкт самосохранения отсутствует даже в отключке».       От лёгкого мороза по коже Ирис тоже начала проявлять активность, приподняв голову с прической а-ля «воронье гнездо» и следом облокотившись подбородком на его плечо.       – Утречка, – тихо пробубнила с жутко заспанным видом. Выглядело это презабавно.       В поисках сил для бодрости, она откатилась на спину, попыталась присесть, затем потянулась, провела подушечками пальцев по векам, но... Тщетно. Взбодриться это ничуть не помогло.       – Даже во сне пыталась напасть на меня и присвоить себе.       – А?.. – всё также сонно и непонимающе развернулась к нему. – Ох, – смутилась, шепча догадку: – ..безобидно ворочалась в поисках тепла, полагаю... м, практически безобидно?..       Ирис уложила его явно онемевшую от неудобного положения руку к себе на одеяло и начала массировать.       – У меня есть дурная привычка... обнимать плед, либо подушку, когда засыпаю. Не сердись, – в голосе были нотки нежности, – в качестве компенсации можешь первым занять ванную.       Безнадёжная соня вновь потёрла веки и зевнула, прикрыв губы ладонью.       С: «Как дитё малое».       – Ты просто хочешь подольше поваляться, признай.       Слизеринка улыбнулась, закрыла глаза и плюхнулась плашмя обратно на подушку, укрыв себя с головы до пят: – Солнышко я уже увидела, мм, так что ещё 5 минуточек... и обещаю стать примерной ученицей!..       Северус был настолько в ахуе, что не знал, как реагировать. Вот что утро делает с людьми.       6:20       Вернувшись, он начал медленно стягивать одеяло с отдыхающей.       – Подожди-подожди-и-и, – послышался обреченный вздох, – я поняла, что деваться от этого состояния некуда, оно будет преследовать, пока не стану под душ.       Сев на край кровати, она наконец осознала, что спала полураздетой, и мигом позаимствовала свое единственное «прикрытие» обратно. В таком подобии плаща девушка дошла до тумбы, где лежала её сумка, сложенные вещи, а также несколько пузырьков с заживляющими мазями.       – Спасибо. Очень мило с твоей стороны.       – Не люблю беспорядок, – хмыкнул Снейп, однако та продолжила сонно улыбаться, бережно прижав подготовленное.       – Я снитчем туда и обратно, – протянула, постепенно скрыв и торс, и стреляющие глазки, и макушку за дверью.       6:30       Её рубашка была трансфигурирована в облегающую, подчеркивающую фигуру чёрную водолазку с высоким воротом и заправлена в штаны. Готический образ в сочетании с бледностью, не сошедшими синяками под глазами и такой же «мрачной тучкой» в комнате. Что может быть прекрасней?..       Девушка была полностью сконцентрирована на обстановке.       – Ты по утрам прям другой человек, – припомнил Снейп.       Ирис смущённо поджала губы.       – Вся моя бодрость и энергичность, на самом деле, благополучно передались тебе через ночные объятия, так что не ворчи… – огласила, словно зачитав научную лекцию.       – Вот как, – усмехнулся он.       На завтрак Северус явно не поскупился. Вместо привычной столовой каши на столике перед диваном разместилась композиция, состоящая из круассанов двух типов, джема, чая, пудинга с ягодами поверх и нарезки из фруктов. Глаза спутницы засияли. В приятном предвкушении она присела рядом, попутно уложив мантию на спинку дивана и сумку недалеко от декоративной подушки.       В ладонях стала заметна упаковка пластырей на тканевой основе.       – В ванной нет зеркал. Поможешь, пожалуйста? – спросила, указав на область, где воротник был беспомощен и не надо быть провидцем, чтоб догадаться, никакая это не сыпь, не болезнь.       – То есть свои навыки по трансфигурации Вы больше не демонстрируете направо и налево, так, мисс Ирис? – включил нудную «язвочку», впрочем, всё же перехватив и начав распаковывать пластыри.       – Вы меня перехваливаете, профессор, – хитро прищурилась, располагаясь поудобнее. Одна нога упиралась носком в пол, другая была поджата под ляжку. Слизеринка развернулась к нему торсом, чуть оттянула ткань воротника и стала наблюдать за действиями декана.       «Плутовка», – подумал Снейп, в очередной раз любуясь своей работой… и её взглядом. В последний раз он ловил на себе что-то схожее более 20 лет назад.       Дорожка из засосов на шее напоминала цепь.       – То есть новые с утра становить не планируете? – подразнивал в процессе.       – Только на Вас, если до такого дойдет. Практика мне не помешает.       Закончив прятать следы страстей за прошедшую ночь, они разлили по кружкам горячий чай. Ирис в первую очередь попробовала пудинг. Зажмурившись в удовольствии, она произнесла:       – Уверена, этот разговор всё равно бы состоялся, так что давайте сочетать приятное с полезным. Начну первая: я осознаю, что для всех вокруг мы «профессор и его ученица». Ни больше, – зачерпнув новую порцию, поднесла к его губам, но в последний момент вновь направила к себе, не скрывая эмоции от того, насколько ей вкусно. – Ни меньше.       Тогда Снейп положил ладонь на её запястье, вместе повёл ложечку к десерту, зачерпнул его с крупной ягодой (не убереженной напоследок) и, полностью контролируя руку Ирис, притянув к себе, съел. При этом внимательно наблюдая за смущенной.       – Сладкого хорошо понемногу, – зачарованно прошептала Ру.       – Повтори это своему хищному взгляду.       – Надо же запастись мысленными образами до нашей следующей личной встречи, – блюдце сменилось кружкой чая с карамельным ароматом и сливочным вкусом, Ирис продолжила: – Если она состоится... Честно, я не требую от Вас признаний, лояльности или внезапных чувств к себе. Мне в целом удивительно, что вы до сих пор не выставили меня за дверь...       Он уже несколько раз хотел прервать монолог. Его разум кричал «это твой шанс оттолкнуть её, чего же ты тянешь», а что-то неведанное внутри хотело дослушать про участь безответной привязанности, пожалеть об этом и расплатиться многочисленными оцарапывающими болевыми. Боль – это то, что постоянно ступает с ним в ногу, она способна просочиться буквально везде и будет сжирать всё на своем пути. Как будто заклятие неконтролируемого Адского пламени наслали на саму душу. С самого рождения.       – ..Со мной вечно проблем не оберешься, Вам ведь известно... Хотя случившееся ночью я таковым не считаю. И не сомневайтесь, всё произошло обоюдно. Я совершеннолетняя девушка, а Вы взрослый мужчина. Предпочту, если между нами не будет недомолвок на этот счет.       – Мисс самокритичность, перед тобой тоже не божий одуванчик сидит. Однако за кого ты меня держишь?..       – Сейчас проверим, – Ирис переставила кружку на стол, забралась коленями на диван и, сомкнув ладони, аккуратно подула на спадающие прядки: – Ха-х, верно, не рассыпался... И вообще, смотри! Там что-то дьявольское выпирает!       Его лицо вновь оставалось непроницаемым: – Я правда не могу ничего обещать.       Её щека уместилась у него на плече – Ты не будешь отталкивать меня, если я останусь?       Северус помнил, как одно неверно брошенное слово способно запустить разрушительную цепную реакцию того, что даже толком не начало строиться. Он знал и о мимолетной тяге. Всё же разное случалось в стенах Хогвартса, и Снейп быстро сводил на «нет» эти попытки, никогда не повторяющиеся от одних и тех же девиц. Для сексуальной связи он всегда мог отправиться в бордель и купить часы удовольствий любого формата, цвета и формы.       Но эта особа не поддается воздействию: язвительность переводит в шутки или же новую язвочку, отказы – принимает, как должное, ссоры – а таковы были? Разве что лёгкие разногласия во мнении.       С: «Неужели мне с ней легк… Нет. Она не успела побывать с кем-то нормальным, с кем-то её возраста, без клейма пожирателя, без постоянных секретов и угрозы для жизни. И когда они повстречаются, смогу ли я...».       Но сейчас она здесь. Перед ним. У кого единственный путь – несчастье. И сколько же может продлиться погружение в иллюзию доверия и контроля при таком раскладе?..       Он молча приобнял её за талию, незамысловато водя ладонью по спине.       Прошло несколько минут, и Снейп нарушил тишину:       – Наш завтрак остывает.       – ..м, – приподнялась, уткнувшись носом в его прическу, – хахаха, верю, что такой искусный маг, как Вы, без проблем разогреет чай. А круассаны остаются вкусными даже на следующий день. В детстве я частенько помогала в одной пекарне: её хозяйка порой отдавала мне то, что не продали, или оставляла дегустировать выпечку по обновленному меню. Ах, пропорции ингредиентов любимых позиций навсегда отпечатались в моей памяти.       – Так вот, кто периодически шантажирует кухонных домовиков своими рецептами.       – Ничего от Вас не скрыть!..       7 утра       Доев завтрак мечты, Ирис взяла декоративную подушку с края дивана и легла на колени зельевара.       Р: – Это ли не рай.       С: – Скорее персональный котёл в аду.       Он придерживал её за бёдра, а другой рукой задумчиво гладил скулы.       Р: – Предлагаю побарахтаться там вместе, наведя свои порядки. Или окончательно сведя в хаос. Вам дьявольские рожки ой как к лицу…       Немного спустя:       – Кстати, о вчерашнем... Я впервые потеряла сознание... если вдруг это доставило Вам дискомфорт, то...       – Это я в той ситуации был беспечен. Не продолжай, – потер переносицу.       – Тогда уж оба, – недолго посмеялась, а после сглотнула и с загадочной улыбкой тихонечко продолжила, растягивая слоги: – Мне понравилось.       – Ты та ещё проказница. Но мы над этим поработаем, уж поверь.       7:25       Накинув мантию, она замерла, тормоша сумку в поисках неизвестного.       – Вы к занятиям вообще подготовлены?       – У Вас будет отличный шанс узнать это, когда начнется наше любимое зельеварение! – оставив что-то на тумбе, Ирис быстро юркнула к двери и покинула личные покои профессора.       Его стихийное бедствие сбежало. Снейп уже в некотором роде перестал пробовать предугадать и объяснить присущие ей порывы спонтанности.       Подойдя к тумбе, он заметил ириски разных вкусов в прозрачной запечатанной обёртке, обмотанной тонкой белоснежной лентой.       Две недели спустя       Снейп, заваленный геморройными делами и бесконечно долгими утомительными поручениями, не находил времени, а тем более энергии на личные встречи.       Если первую неделю Ирис была вполне примерной ученицей, то последние несколько занятий он начал замечать, что та постоянно находится в прострации, особенно под конец пары. С одной сбежала прямо посередине, бесстыдно прогуляв половину, перед второй отпросилась через старосту...       На предстоящей же Снейп был готов кружить над Ру летучей мышью, лишь бы обнаружить повод публично навесить на неё месяц отработок, а то и два. Ведь профессор не умел мелочиться, когда речь заходила о священно-традиционных наказаниях. В особом случае с его девочкой.       Он залетает в класс, начинает практику с довольно сложного усыпляющего «Напитка живой смерти», программы на курс старше. И, какая удача, слизеринка прослушала один из его вопросов и ДАЖЕ попросила повторить. Чтоб Снейп и вдруг позволял такое ученикам?.. Это было началом казни.       По итогу отыгрыша на нервах одной и безмерно зловещего ликования в сознании другого, Ирис отхватила два с половиной месяца отработок и была вынуждена остаться на разговор после занятий.       Это была последняя пара в её расписании.       Пока она собирала сумку, Снейп предусмотрительно наложил заглушающие с несколькими запирающими чарами на дверь.       – Подойдите, – строго сказал декан, закончив заполнять журнал. Ирис, обойдя его рабочее место, стала совсем близко. Её взгляд блуждал по напольной плитке. Руки сложены на груди. Кончики ушей покрасневшие.       – Что у Вас произошло? Почему Вы витаете в облаках?       – Профессор... Кажется, у меня появился новый фетиш...       Он приподнял бровь.       – На прогулы, безответственность и получение выговоров? – усмехнулся Снейп.       – Меня… возбуждает ваш… голос, – тихо продолжила она, чуть наклонив голову в сторону, чтобы передние прядки скрыли взгляд.       Немедля ни секунды, Снейп настойчиво потянул её за руку, а после подхватил, усадив на колени. Спиной к своему торсу. Ладони жадно ощупали бедра, пальцы скользнули к трусикам... Они были такими же влажными, как в их первый раз. Ирис закрыла глаза и напряжённо выдохнула, откинувшись на его плечо.       – Похотливая девчонка, – шепнул, вынуждая приоткрыть глаза и посмотреть на него. В её взгляде читались стыд и безмерная жажда.       Отстегнув и скинув в сторону её мантию, он начал блуждать по блузе.       – Тебя, оказывается, и на неделю оставить одну нельзя… категорически, – произнеся бархатным голосом, облизал стенку за ушком.       – Ахх… Верно. Всё так.       – Даже не препираешься. Кто ты, мм? Неужто кто-то под оборотным? – съехидничал он, крепко обняв её обеими руками, оставляя багровый засос на шее, только недавно окутанной ими полностью.       Переведя руку, он плавно приподнял её подбородок и провёл подушечкой большого пальца по губам. Его одолевало сильное желание опорочить их и, как только она высунула язычок в ожидании поцелуя, этот дурман завладел ими обоими.       Северус сплетался с её языком, касался кончиком своего и вновь страстно овладевал, проникая глубже, не позволяя отстраниться – переходя на сладкие губы, втягивая верхнюю поочередно с искусанной нижней, проникая в них и касаясь десен.       Блузка была снята, оставляя девушку в чёрном топике с двумя мини-разрезами посередине, обработанными аккуратным швом.       Ирис завела ладонь за спину, коснулась области паха и начала водить вдоль. Член больно упирался в ширинку брюк. Когда она вслепую попыталась нащупать ремень и помочь расстегнуть уже второй рукой, он пресек это.       – Разве я давал указание делать подобное? – хищно сцепляет руки.       – мм, нет... – спустя паузу томно добавляет, – профессор.       – А теперь стань коленями мне на бедра и выгнись, облокотившись на стол, – проговорил приказным тоном, придерживая её за талию.       Смущенная слизеринка послушно проделала то, что от неё просили. В таком положении она выглядела крайне развратно.       – Тц, ждешь похвалы?       Снейп приподнял её юбку и жадно провёл пальцами по упругим сочным ягодицам. Сжал. Вновь начал свободно водить по ним, погружаясь верхними фалангами под край ткани бесшовных трусиков изумрудного оттенка. Обжигая кожу своими прикосновениями, но не углубляясь.       – Или наказания?       – Не дразни меня, мм… – не выдержала девушка.       Сведя ткань на середине, он хлестко шлёпнул её по заднице.       – Хн… Ах-х, – замычала в тыльную сторону ладони. Ткань впивалась в интимную зону, и девушка заерзала попкой.       – Здесь я диктую правила, непокорная засранка, – отклонил всякие жалобы Снейп.       Он аккуратно завел левую руку девушки на поясницу, придерживая за запястье. Ладонью вверх. После чего приблизился и начал обсасывать пальцы, обильно покрывая их слюной.       – Что ты… ха-а, мм, ха-хх, постой…       Закончив, зельевар удовлетворительно посмотрел на них, потянулся к резинке её трусиков, спуская их почти до колен, и завёл её запястье вниз, прижимая к плоскому животику – на внутреннюю сторону бёдер.       – Покажи мне, как ты удовлетворяла себя всё это время, – произнеся бархатным голосом, он отстранился на спинку кресла.       Ирис робко глянула на него через плечо, её губы неуверенно покусывались, щеки пылали, вся обстановка заставляла её чувствовать себя бесстыжей и развратной.       Судорожно выдохнув, она провела пальцами по сочащимся смазкой складкам, погрузилась на фалангу и плавно задвигалась, пока пальчик не начал входить полностью. Довольно быстро добавив второй и ринувшись вглубь малых половых губ, она стала чаще постанывать, сильнее опираясь на вторую руку. Капля смазки запачкала ткань брюк.       Его рука вновь оказалась возле её, поддерживая снизу и задавая темп.       – Мисс Ирис, ответьте, какой состав у Эйфорийного элексира?       – Эйфорийный… ах-х, хн… элексир… мм.       Слизеринка никак не могла сосредоточиться и тогда Снейп прекратил манипуляции.       – Перечисляй.       – Горькая… полынь, – он сделал толчок, но уже своими пальцами, вторая рука тем временем окутывала бедра, поглаживая клитор. – Х-ах, мята, веточки… мм-ахх, перечной мяты, – пальцы резво проникали внутрь. – Иглы… дико, ах-х, браза, ха-а, хх-а-ха… – на её глазах выступили слёзы, она часто задышала. – Х...хочу… тебя, ах-х-мгм-ха-а, чувствовать.. всего тебя... в себе.       На этой невыносимо сладкой ноте Снейп притянул её обратно, так, что ступни Ирис вновь касались пола, и усадил к себе на колени, сразу войдя в разгоряченное влагалище.       Руки сжимали талию, ритмично приподнимая девушку. Она продолжала опираться на поверхность рабочего стола, одна из ладоней накрыла собственные губы (кресло под ними сдвигалось с шумом и поскрипыванием), проскользила по скуле (член не выходил и на треть, упираясь в стенки влагалища толчками с отклонением лишь на пару сантиметров вглубь), зарылась пальцами в прядках (внутри был настоящий пожар).       Северус приподнялся и Ирис полностью склонилась над руками, продвинувшись вперед, смяв несколько пергаментов со студенческими работами.       Казалось, под этим углом он входил ещё жестче и несдержаннее. Вдавливаясь пальцами ей в ребра. Заставляя приподниматься на носочках. Под каждый импульс сильнее вжимая бедра в край стола.       Темп становился бешенным. У него был полный контроль над ней.       На последних выпадах он снова занял свое кресло, не выпуская её из рук. Ноги сведены в коленках, трусики спущены до икр. Её макушка у его скул.       Комната была заполнена глубокими вдохами, ароматом мяты с похотью и тенью двух слившихся воедино силуэтов.