Тёмная Магия и Пряники

      Если у Ваших глаз никогда не было аллергии на цвет, то теперь будет. Явление со стопроцентной гарантией, курс в «конец светлых деньков».       А если Ваша философия внемлет именно этот, то получите-распишитесь, «мечта розовофила» во всей своей fashion-ненаглядности. Хватайте без раздумий и хоть на край света: под бурные овации всего Хогвартса! О вас будут слагать легенды… О! Весь магический мир встанет на уши!..

•−− −−− −−•• •−− •−• •− − ••− −• • •−−• −−− −•• •−•• • •••− •• −

      Бедовость сия явления не ограничивается на цвете. Её стихия – доебываться.       Зримое ли невидимое, фантастически похуй! Не побрезгует, найдет управу… «кхе-кхе», поправочка – Выебет Всех: от преподавательского состава («Коллеги? Пфф… Я тут единственная компетентность») до нарглов и мозгошмыгов («Полумна, ты пожертвовала ей те громадные очки?! А? Изъяли? Так пойдем одолжим обратно!!!»).       Если ранее Вас до чëртиков напрягало получение "кричалки", то, поверьте, с её приходом Вас мгновенно начнет одёргивать с тиком на серебристый смешок и слащавый фальшиво-сахарно-сентиментальный голосок.       Помните песенку Малфоя младшего «Я всё отцу расскажу…»? Так вот у неё тоже особенная имеется «Я из Министерства, ничтожества, внемлите словам Высшего…».       Уж кого-кого, а Амбридж в университетские годы явно научили искусству: доносить дерьмо, но главное УВЕРЕННО, и дело на 90% в шляпе, летящей походкой к следующему интересующему(ся). А ещё во времена обучения, видимо, забыли упомянуть за корешок Кусачей книги, и та успела хорошенько прогрызть мозг. Отсюда отдельная любовь к Хогвартсу: совать нос в учебный процесс, критикуя его целиком и полностью.

***

      «Беречь, приумножать и шлифовать, аа, так это она никак иначе про свою ебанутость», – Ирис вспоминала обрывки ранее услышанного головняка, сидя на первом занятии по защите от Тёмных искусств: без практического изучения контрзаклятий от Тёмных-Светлых-Всяких искусств.       Перо Вам в зубы и водянистой теорией по лбу. Строчи как магл перед сессией, а после протараторь эту кашу перед недоброжелателем – ведь это обязательно заставит склониться каждого Пожирателя к Вашим ногам, не заглотив и половину глав в процессе.       Берите выше и начисто отжимайте пост Чистого Зла, отправив остальных в бессрочную отставку. Заставьте самого лорда Волан-де-Морта пожалеть о возрождении – поколение потеряно, перевоспитать не получится, а там уж и следующее – в разы хуже, таких, как из отряда Амбридж, и врагу не пожелаешь.

***

      Пока Ирис обдумывала, чем бы таким растрясти инстинкты «мисс антиполихромии», чтобы вернуть из спячки её желание практиковать защиту и обострить до степени, как боготворимый ею цвет, наступило Зельеварение.       Успевая бдеть над котлом, следя за цветом готовящегося зелья и секундной стрелкой на циферблате наручных часов, пятикурсница навострила ушки на бархатный голос профессора – в открытую не полюбуешься, а если и да, то вспыхнут воспоминания о том, что они делали на том самом кресле, а её и без этого возбужд…       «Так, добавляем две капли крови саламандры, приправленные румянцем с горящих щек, и делаем три оборота по часовой… Н-да, получается водоворот страстей, а не укрепляющий раствор», – мысленно посмеявшись, она решила оставить такую же надпись на флаконе перед сдачей. Вечером как раз отработка с неминуемой реакцией на шалость, ну а пока студентка могла забыть обо всех тяготах извне. Казалось бы…       «Помяни чёрта!.. Время сажать мандрагору!».       Середина занятия превратилась в неизбежную очередность Снейпа переваривать инспекторские козни засланца Министерства. Та предпочла выждать некоторое время в мрачном углу кабинета, изредка царапая пером в блокноте.       «Допрыгала на своих двоих, тц. Ну ничего, посиди-отдохни, сегодня тебя препарируют», – заранее предвкушала слизеринка.       Наблюдения окончены, вторая фаза "выжать или раздавить" в действии: Бладжер отбить и то легче, чем мозгоштурм этой Амбридж! К должности прицепилась! К той, которая в мечтах Снейпа.       О, Северус Снейп мог осуществить её здесь и сейчас. Радикально. С наглядной демонстрацией! Однако скальпель так и остался лишь в раздумьях обоих: максимально закипевших внутри, но безучастных снаружи.       Министерство... Декану явно претило желание увязнуть в этом грёбаном болоте, а хватка у них ой какая крепкая, особенно в обход насущным проблемам.       Зато у его студентки совесть пока чиста, относительно. И юношеский максимализм запульсировал в висках.       «Сейчас ты у меня допиздишься…», – сияла студентка Слизерина, благополучно закончив варку и перелив результат во флакон.       Подгадав момент, когда ни одна душа не обращала на неё внимания, она нащупала всё необходимое в сумке через плечо и начала трансфигурировать: без лишних движений и слов несколько разноцветных минералов превратились в белую чашку на блюдце с нежно-розовыми астрами по краям, а вместе с чаем в ней оказалось кристаллообразное зелье, мгновенно растворившееся, как сахар, но вместо сладости, придавая более глубокий янтарный оттенок. Что же насчет вкуса? К сожалению, те, кому довелось попробовать, так и не успели поведать сию подробность. Но вкус обещает быть безумно выразительным и до смерти запоминающимся. Откуда оно высыпалось? Из мини-кейса, пришитого к обратной стороне рукава мантии, отворяющегося лишь магией. И, предвещая следующий вопрос, да, всё верно, такие меры стали необходимы после вступления в Орден Феникса, предусмотрительность ли паранойя, а фактор наличия творения не меняется, и Ирис планирует совершенствовать его дальше, правда с опаской перепутать исцеляющие отделения с ядовитыми или случайно открыть все сразу... отчего она не спешит с модификациями.       Секретный кейс запечатан, а чашка с ароматным напитком ютится на блюдце, придерживаемом правой ладонью.       Вытянув кусочек мнения о занятиях из пары учеников – что, бесспорно, крайне логично и непредвзято делать в присутствии Снейпа – розовое пятнышко наконец проследовало к дальним рядам, завершая инспекцию.       Пробил час. Слизеринка (под неодобрительно-удушающий взгляд декана) вышла из-за парты и стала перед мисс ослепительный розовый от «а» до «я».       – Чаю, профессор Амбридж? – невинная улыбка не сходила с лица.       – Оу. Благодарю за такую учтивость, но я предпочитаю чай с молоком и сахаром. Ройбуш довольно специфичный вариант, не находите, мисс Ирис? – излишне вежливым медовым голосочком ответила Амбридж. Это была битва за самую фальшивую улыбку века.       – Какая жалость, профессор, – она чуть отстранилась, провожая несостоявшуюся жертву взглядом.       Когда дверь захлопнулась, ученица прикусила губу в ожидании колких замечаний насчет своего нахального, вызывающе-идиотского, немыслимо-дурного, претендующего на отнятие максимального количества баллов поведения.       «Я тоже недовольна собой... Что ж, вдох-выдох...», – девушка была спокойна как удав и хотела бы, чтоб это состояние передалось воздушно-капельным и Северусу. Увы и ах! Тщетно... В его случае это так не работает. Поэтому Ирис пришлось подключить другое весьма полезное для собственной психики умение (натренированное и закалённое сквозь курсы) – акцентировать внимание на голосе, а не содержании фраз.       – Мисс Ирис! Неужели назначенных ранее отработок слишком мало? Или Вам непонятно требование оставлять перекусы до наступления перемены? Быть может одна наглядная демонстрация, что случается, когда неудавшееся зелье случайным образом оказывается в кружке с Вашим напитком, вразумит Вас... – гневно вышагивал Снейп.       Поток презрительных острот мог не кончиться, если б не ужас в котле Поттера. Запах жженной резины распространился аж до столов у стены, вынуждая сокурсников возмущаться, охать и кривиться, спешно зажимая носы. Профессор бросил краткое («Останетесь после занятий») и с удушливой интонацией переключился на горячо любимую знаменитость магического мира, по-прежнему не научившуюся (видимо, в своей исключительности, что подметил декан) читать рецепты с доски. Очистив вспарившей вверх палочкой котел, Снейп продолжил получать мрачное удовольствие, устно заклиная штрафами весь факультет нерадивых львят.       Занятие завершилось. Студенты по очереди ставили флаконы с готовыми зельями на указанную полку и покидали аудиторию. Ирис неспешно собрала сумку и осталась на месте, спиной к столу, наблюдая, как за последним учеником закрывается дверь. Точнее её захлопнул декан, прежде невербально подгоняя того тормоза исчезнуть с глаз, пока они не испепелили нерасторопного остротой и точечностью, ощущаемой подкожно.       Теперь пространство наполняло эхо шагов лишь одной пары обуви. Вжав ладони в поверхность позади, девушка уселась на стол, качая ножками, пока раздраженный профессор приближался к ней.       – Если Вы полагаете, что так меня можно задобрить, то это Ваша крупнейшая ошибка с обратным эффектом, – зельевар оглядел её с ног до головы.       И: «Ну что Вы, я так всего-навсего стрессинки отбиваю...».       Оказавшись рядом, он подхватил чашку с сомнительным содержимым и тут же заслышал: – Профессор Снейп, это не для Вас, – голос был в меру ласковым и убедительным.       – Ой, рука дрогнула, – съязвил декан, пролив весь напиток на пол.       Через несколько секунд жидкость начала шипеть, пениться и разъедать пол. Ирис мельком взглянула на наручные часы: – («Ровно 13 минут при взаимодействии с чаем, а с водой проявлялось позже»). Видимо, не только у Вас, – попыталась отшутиться она. – Бывает же, случайно напутаешь укрепляющее с другими эликсирами.       – Откуда у Вас это? – бледное лицо становилось угрюмее.       – С практики... внеклассной, подпольной, новаторской, – поглядывает на почти испаривший яд и крупный след от его действия. – Не совсем удачной... Или, как выясняется, вполне применимой, однако с ограничением по времени. Используется как в чистом виде, так и в качестве особой специи.       – А особенность у нас, значит, в смертельном исходе?.. Всего-то разъест слизистую желудка самым болезненным способом, да? – пустая чашка с силой ударилась об стол, треснув по стеночкам. – У Вас хоть было противоядие? Или носите в карманах исключительно отраву?       – Профес...       – Мне Вас обыскать (навис над ней), опоить зельями (стоя между бедер) или предпочтете впустить (огладил шею и резко зафиксировал подбородок) в своё сознание? Чтоб наконец добиться ясных ответов, – вопросы звучали риторически, он просто выбирал, с чего бы начать.       «Недоверчив и нетерпелив, как всегда. С болезненной бледностью… Манящими губами... Забавной горбинкой на носу...».       – Смотри мне в глаза.       – Знали, что в Ваших зрачках отображается энтропия Вселенной? На энергетическом пике… Равновесие с Хаосом… – Ирис прошептала последнюю фразу ему в губы.       А после, немного выждав, тихо и неторопливо продолжила: – Да, мне сорвало крышу. Но я знала, что она не выпьет ничего из предложенного учениками. У неё нет никого на хорошем счету, наоборот, рыжие уже пытались подсыпать ей всякого в еду и на рабочее место... А опыт провести всё равно бы пришлось: минус два раствора, остались кофе и алкоголь. Кто знает, когда тот или иной яд действительно пригодится мне. Выиграет время. Спасёт. Я хочу быть готовой и иметь туз в рукаве.       – А обыск… – заерзала коленкой, прошептав томно, – я бы предпочла, когда на мне будет больше одежды с застежками, чтоб Вы помучились в процессе.       С: «Каждый день бы опаивал тебя сывороткой правды и не выпускал из своих покоев, превращая безумные идеи в 1000 и 1 сказку на ночь».       – Ты доиграешься, – правая ладонь легла на бедро, пресекая вольность.       «Улыбается. Вновь. Маниакально. Она и в бездну прыгнет с восторгом, ведь такой полет один в жизни…».       Левая медленно устремилась к краю юбки. Оглаживающе. Плотски. Ниже.       «Надо показать ей, что бездна не так безобидна».       Снейп резко подхватил студентку.       «Чтоб она сильнее цеплялась за мои рукава, исключительно мои».       Между ними тесно и горячо. Ноги скрещены на торсе. Он полностью контролирует её мысли и тело. Его губы впиваются в шею, нетерпеливо, влажно, с хищными укусами.       Под давлением он укладывает её спиной на соседний стол. Одной рукой сцепляет запястья над головой, второй смещается к воротнику, накручивая галстук на ладонь и, вместо поцелуя в губы, нравоучительно шипит: – Твоё безрассудство могло подставить всех вокруг.       Холодно и Отрезвляюще.       – Ты теперь несешь ответственность не только за себя, и, поверь, этим воспользуются с превеликим удовольствием, – она отводит взгляд, и Снейп склоняется к уху. – Философская подстраховка изорвется на твоих же глазах, до предостережений будет поздно и ни одна уловка, о которой ты вдруг вспомнишь, – ядовито кусает мочку, спровоцировав болезненный стон, – уже не станет благоприятно влиять на исход.       Тянет на себя, вынуждая сесть: – Что же до новаторства... – смотрит в смущенные, виноватые глаза, – свои подпольные зелья придержи до выходных. В закупоренном состоянии, а не в чужих напитках. Я лично прослежу за ходом исследований, и узнаю, если ты осмелилась пренебречь моими словами. А теперь убирайся.       Прервав зрительный контакт, Снейп направился к стеллажу с работами бездарей и бесхребетных лентяев, не различающих гранатовый сок и кровь саламандры. Даже сейчас, когда он отчитывал её, она лишь сильнее возбуждала всё его нутро, чего он не желал выдавать и признавать, особенно за считанные минуты до следующей пары.       Грубый тон, в который перетек их диалог, к удивлению, распалил её не меньше. Находиться с деканом наедине – искушающе опасно. И она усвоила важное правило: в середине учебного дня такое лучше не повторять, ведь теперь студентка точно не сможет ни на чем сконцентрироваться.       Мысленно предвкушая совместное проведение опытов, Ирис спрыгнула со стола, недолго потопталась на месте, поправляя форму, затем подошла к своему месту, подхватила сумку и использовала два заклинания, первым избавившись от треснувшей чашки, а вторым вернув многострадальную плитку в прежнее состояние.       Прежде чем отправиться на следующее занятие, она шустро возникла за спиной занятого профессора.       – Вы смеете всё ещё…       – Ваше раздражение я заберу с собой, – уткнулась носом в мантию, пропитанную ароматом трав и пряностей, – далеко-далеко, – произнесла, а через пару мгновений скрылась за дверью.       – Нахалка.       «Месяц. И я всё же наварю на тебя отдельную, нигде не числящуюся порцию сыворотки».       В кармане мантии он нащупал флакон.       «Водоворот страстей», – прочитав, вздохнул декан.