Что ты чувствуешь?

В комнате было темно, и единственным источником света была луна, что заливала своим светом все помещение. Причудливое переплетение запахов книг, выпечки, трав и пота, буквально забивало нос. Но самым ярким ароматом, в этой смеси был запах желания, что оседал на коже, мешая нормально думать. Питеру кажется, что он сходит с ума. Возбуждение, будто огонь, течет по его венам, сжигая изнутри. Волк внутри мечется, пытаясь вырваться, чтобы взять контроль и наконец взять то, что принадлежало им с самого начала. Рык вырывается из глотки прежде, чем Хейл успевает его заглушить, в тот момент, когда горячий язык приходиться по всей длине члена. Питер запускает свою когтистую руку в пряди шоколадного цвета, не подталкивая, не торопя и не заставляя, но ясно давая понять о том, чтобы Стайлз взял глубже. А тот читал все знаки и делал так, чтобы Хейлу было хорошо до чертовых звезд перед глазами. Он обхватил его губами, расслабляя горло и заглатывая как можно глубже, втягивая щеки и постанывая, зная, какой эффект оказывает этот звук, электрическими разрядами пробегаясь вниз по чувствительному органу. Питер от таких ласк стоны не сдерживает, откидывая голову назад, прижимаясь затылком к стене, на которую оперся. Губы попытался закусить, раня их до крови из-за отросших клыков. Стайлз прикрывал глаза только для того, чтобы затем распахнуть их и поднять взгляд вверх, встречаясь с расфокусированными льдинисто - голубыми глазами, неотрывно наблюдающими за Стилински. У него перехватывает дыхание, и он на несколько секунд сбивается со своего ритма, неотрывно глядя на Питера. Он смотрит на любимые губы, плотно сжатые клыками, и слегка нахмуренные брови. Такой невероятно красивый. Еще два года назад Стайлз бы ни за что не поверил, что будет так зависим и возбужден от этого оборотня. Но вот он здесь — на коленях перед самым потрясающим мужчиной, делая ему минет и сходя с ума от его реакции. Он продолжил движения головой с новой силой. Стайлз уперся носом в паховую складку, вдыхая мускусный аромат своего волка. Стилински неизбежно сбивался на тихие стоны от собственного возбуждения. Одна его ладонь ложилась на руку Хейла, который продолжал сжимать карамельные пряди, а другая послушно покоилась на колене, сжимая ни в чем неповинную ткань джинсов. – Блять, — сквозь зубы прошипел Питер, чувствуя близкую разрядку — Стайлз... Парню нравилось лицо оборотня, когда тот добирался до самого пика удовольствия. Это было вдвойне приятно от осознания, что он сам довел его до такого состояния. Он являлся причиной его растрепанного вида, расфокусированного взгляда и полуобращенного превращения. Пальцы сжали копну шоколадных волос, когда он кончил. Стайлз без раздумий всё проглотил и лишь теперь мог осознать, что и сам кончил незадолго до этого. Питер несколько секунд приходил в себя после потрясающего оргазма, пытаясь отдышаться и сфокусировать свой взгляд на мальчишке. Тот пах удовлетворением и возбуждением. Он пытался отдышаться и прийти в себя, продолжая стоять на коленях, сжимая ткань его брюк и опустив голову вниз. Питер застегнул джинсы, и подхватив взвизгнушего Стайлза, понес его в спальню. Мальчишка полез целоваться. И Хейл вторил его желанию. Он сминал пухлые губы, кусая и посасывая то верхнюю, то нижнюю, языком проходясь по ряду зубов, проталкивая его глубже. Кровать заскрипела под тяжестью двух тел. Питер уложил Стайлза на постель, ложась на того сверху, придавливая своим весом. Стилински сразу обвил своими длинными ногами его талию. Мужчина застонал. Эти ноги могут свести кого угодно с ума. Как и их владец. Хейл уткнулся лицом в шею мальчишки, вдыхая запах Стайлза. Он начал посасывать, кусать и тереться о его шею, желая оставить свой запах и следы. Каждый сантиметр. Чтобы все знали, кому принадлежит этот невероятный мальчишка. Парень под ним извивался, стонал и просил о большем. Его член снова встал, и довольно болезненно упирался в грубую ткань джинсов. Но мужчина не спешит, растягивая удовольствие, медленно спускаясь поцелуями все ниже, будто смакуя Стайлза на вкус. Когда же Питер добрался до низа живота, он поднял голову, и смотря невозможно нежно, спросил: — Чего ты желаешь? — Стайлз смотрел в эти глаза наполненные нежностью и желанием, и понимал, что тонет в них. Это его Питер. Его пара. Его волк. И он его никому не отдаст. – Пообещай, что никогда не оставишь меня... — это было сказано так тихо, что не будь Питер оборотнем, наверное и вовсе не услышал бы. Хейл не ожидал подобной просьбы, но был ей несказанно рад. Стайлз хотел быть рядом. С ним. Хотел быть с Питером. Что ж... Хейл и сам бы никому и никогда не позволил бы забрать своего мальчика. И уж тем более не отпустит свою Пару, спустя столько лет ожидания. — Обещаю. — Сказав это, он втянул Стайлза в глубокий томный поцелуй, пытаясь передать через него все свои чувства...