Welcome Home... Soldat?

Было всего восемь утра, а солдат уже зажал Т/и в своих объятиях, пока она сосредоточенно просеивала муку для теста на оладьи. Между ними почти не было свободного пространства - только когда он убедился, что ее мягкая плюшевая попка упирается ему в промежность, а его пальцы нежно двигаются по ее бедрам. Эти нежные движения продолжались не слишком долго, когда он просунул левую руку под ее кофточку. Солдат позволил инстинкту взять верх, когда металл его прикосновения нарисовал невидимые круги по всему ее обнаженному животу, а его губы нанесли бесконечное количество поцелуев бабочкой на следы прошлой ночи; каждый из них теперь был спрятан под слоями цветокора и консилера. - Ух ты! - непроизвольный звук изумления сорвался с губ Сэма, когда он застыл на месте у коридора, ведущего к выходу из кухни. Вы только посмотрите на них. Ведут себя как молодожены во время медового месяца. На какое-то мгновение он забыл, что перед ним огромный плюшевый парень - зимний солдат, а не его товарищ. Но с другой стороны, вполне логично, что это был не тот Баки, которого он знал, потому что тот превратился бы в лужу, если бы ему представилась возможность вот так прикоснуться к Т/и. Сэм до сих пор помнил ту ночь, когда они устроили марафон фильмов о Гарри Поттере, и в итоге Т/и заснула на плече Баки. Даже в слабо освещенной комнате Сэм отчетливо видел покраснение на щеках и ушах Баки. Можно сказать, что в ту ночь Сэм провел лучшее время в своей жизни, издеваясь над Баки, зная, что ничего не может с этим поделать, не разбудив Т/и из ее уютной дремоты. - Солдат, пожалуйста. Мне нужно двигаться, понимаешь? - веселое хихиканье Т/и вывело солдата из сонного транса. Он покачал головой, прижимаясь к ее шее, и глубоко вдохнул ее сладкий аромат, - нет, не нужно. Ты просто должна остаться здесь. - солдат надулся, надулся и крепче прижался к ней. Т/и захихикала над его детскими выходками, - ты ведь понимаешь, что если будешь продолжать в том же духе, то скоро не получишь никакого завтрака? Иногда она задумывалась о том, что именно так и должен чувствовать себя Баки, ласкающий ее. - Родная, я с радостью приму тебя на завтрак. Уверен, я бы устроил праздник для твоей сладкой киски. - соблазнительно прошептал он ей на ушко, почувствовав приближение Сэм на кухне. Т/и ненадолго прикрыла глаза, когда он мурлыкал ей в уши, а затем слегка отстранилась от него, - солдат. - ее голос был строг, а глаза сузились до хмурого выражения. Солдат посмотрел на нее с смутной ухмылкой на губах, - Родная*. Неосознанно, односторонний бой взглядов начался, когда Т/и отказалась разорвать их напряженный зрительный контакт, каждый противник использует очень контрастный подход: у одного глубокий хмурый взгляд и пара пылающих глаз, а у другого - мягкий, унылый взгляд и сердце в его стальной синеве. - Двигайся. - приказал Т/и, как будто это было предупреждение. Брюнет издал сдавленный смешок, когда он ослабил свою хватку, - ладно, ладно. Для тебя все, что угодно, милая. - Спасибо. - на вздохнула. - Наконец-то, - подумала она. Она беспокоилась, что у них будет завтрак на обед, если он откажется ее отпустить. С другой стороны, солдат не мог усидеть на месте, поэтому он продолжал ходить за ней по пятам, как голодный кот, который трется лбом о ногу человека и мяукает, требуя внимания. - Доброе утро, Т/и и... ее тень. - Сэм, наконец, дал о себе знать, поприветствовав ее, пока она, естественно, шла наливать себе чашку кофе. - Доброе утро, Сэм, - поприветствовала она в ответ, а солдат быстро встал между ними, как барьер. Он бросил угрожающий взгляд на Сэма, так как тот стоял слишком близко к Т/и, чтобы солдату было удобно. Сэм явно обиделся, - чувак, успокойся. Я просто поприветствовал ее с добрым утром. - он повысил голос, отстаивая свои права, - скажи ему, Т/и, - продолжал он бубнить. В ответ на это Т/и похлопал солдата по плечу в качестве заверения и попросил его отойти. Скажем так, он нехотя согласился только потому, что это была просьба Т/и. - Невероятно. - Сэм закатил глаза, - это твой друг? - он спросил, когда на сцену вышел Стив, поприветствовав всех с добрым утром, прежде чем спросить - что? - Посмотри на него. - Сэм обвиняющее указал на солдата, - он задирает нос. - он продолжал объяснять, специально протягивая руку, чтобы дотронуться до нее. Солдат бесшумно отдернул ее, прежде чем смог дотянуться еще дальше, - видишь? - Сэм снова показал пальцем. На этот раз Стив не стал никого защищать, а только посмеялся, прежде чем занять свое место. Его глаза блестели от восторга при виде количества блинов, приготовленных Т/и, и множества вариантов начинок и гарниров: от тошнотворно сладких до странно соленых. Он посмотрел на своего лучшего друга, который незаметно пытался утащить Т/и от Сэма, и его детские голубые глаза смягчились, когда он подумал, что, возможно, Шури была права. Может быть, Баки всегда присутствовал где-то в личности этого солдата. Это было типичное поведение Баки - быть собственником, каким был этот солдат. Стив заметил, что Баки всегда немного волнуется, когда кто-то прикасается к его девушке, даже если не показывает этого. Если в 40-е годы он мог скрывать это за своей обаятельной улыбкой и остроумными шутками, то сейчас все видели это по его вечно хмурому лицу и непонятным ворчаниям. Это относится и к Баки, и к солдату. Т/и закатила глаза на Сэма, потянув солдата за руку, - не обращай на него внимания, солдат. А теперь иди завтракать со мной. - она усадила его на один из табуретов у кухонного гарнитура, пока готовила ему тарелку. Сэм, озадаченный отсутствием реакции, признал свое поражение и присоединился к ней, чтобы съесть свою порцию утреннего завтрака. Как только она устроилась на своем месте рядом с ним, солдат взял ее руку в свою и коротко поцеловал ее тыльную сторону. - спасибо, дорогая. - прошептал он, после чего положил их сцепленные руки на колени, небрежно поглаживая ее большим пальцем, чтобы успокоить. Если вы подумали, что только Т/и краснеет от такого проявления любви, то подумайте еще раз, когда увидите, как покраснели кончики его ушей или как Сэм нарочито отводит взгляд. Утро прошло в основном в приятной беседе втроем, и солдат молча отвлекался, играя с ее рукой, видимо, увлеченный разницей в размерах и тем, насколько хрупкой была ее рука. Тем временем остальные члены команды заходили на кухню в свободное время, так как некоторые из них предпочитали отсыпаться от боли, полученной на предыдущем задании. Через полчаса она почувствовала себя как в дежавю, оказавшись в том же положении, что и раньше. Она тихонько смеялась, мотая посуду, а солдат прилип к ней, как огромная коала к крошечному деревцу. - Я чувствую запах блинов. - проговорил Тони, направляясь на кухню с таким видом, будто только что пережил биологическую опасность в лаборатории. - Я приготовила побольше. Угощайтесь. - Т/и объявила, даже не пытаясь оглянуться на них, особенно когда солдат заключил ее в свои крепкие объятия. Тони глянул в сторону, пытаясь поймать взгляд Т/и, - ты ее видел? Я даже не знал, что она здесь, пока она не заговорила. - спросил он, хотя по голосу было похоже, что он ее дразнит. Не успел Тони протянуть руку за тарелкой, как на кухню ворвалась Шури, привлекая всеобщее внимание, - блинчики подождут, Тони. - она остановила его, что только заставило его резко заскулить. Сердце Т/и словно вылетело из тела, когда Шури понимающе кивнула, - пора.

***

Был проведен быстрый инструктаж всех участников процесса, пока они готовили солдата в другой части застекленной секции лаборатории. Т/и пыталась сосредоточиться на просмотре простого видео, подготовленного Тони. Она слышала все слова Шури, но все, о чем она могла думать, это о том, знает ли солдат, что они делают. Чувствовал ли он, что его бросают, что от него избавляются, как от какого-то предмета. Когда объяснения закончились, Т/и, не задумываясь, направилась к солдату. Команда не сомневалась в ее мотивах, так как видела решимость в ее глазах. Она остановилась прямо у входа, когда в ее голове бежала одна мысль. Конечно, она хотела вернуть Баки, но почему это так неправильно? - Как ты себя чувствуешь, солдат? - спросила она, подходя к нему и пропуская сотрудника лаборатории, который поспешно удалился, оставив пару наедине. В ее присутствии солдату стало светлее, и он протянул к ней руки, вызвав у Т/и тихое хихиканье. Она позволила своим рукам притянуться к его рукам, переплетая пальцы в его, и ответила, - теперь гораздо лучше. - он удовлетворенно вздохнул, когда почувствовал ее кожу на своей. В комнате воцарилась успокаивающая тишина, но в голове у Т/и все было совершенно наоборот. В голове был только хаос вопросов, которые было так грешно и безнравственно произносить вслух. Солдат с нежностью сжал руку, как будто мог слышать громкий хаос в ее голове. Спустя несколько мгновений он решил нарушить молчание честным признанием. - Я знаю, что мне здесь не рады. - он посмотрел по другую сторону стекла, наблюдая за командой, вышагивающей вокруг, - я знаю, что вы пытаетесь от меня избавиться. - его голубой океанский цвет сменился приливами и отливами, чтобы взглянуть на нее; улыбка на его губах была мягкой и чистой. - Знаешь, я много кем был в этой жизни..., - солдат посмотрел вниз, где его руки были сплетены с ее руками, - убийцей, оружием, монстром - называй как хочешь, - в его голосе прозвучал намек на обиду, но в основном он был наполнен сожалением. - Но хуже всего то, что я был вором. - казалось, что он затаил дыхание, пока говорил. - Я украл десятилетия его жизни, лишил его свободы на столько лет, все счастье и надежды, которые он когда-либо мог испытать, были унесены прямо на его глазах, - иронично усмехнулся солдат, а затем поднял глаза, чтобы встретиться с ее заплаканными глазами, - ...и все же я жажду еще нескольких дней с тобой. Т/и не могла говорить, боясь, что ее слова не помогут ему, а может быть, она просто не верила, что ее голос не сорвется на середине фразы, особенно когда она была уверена, что ее сердце уже разбилось о него. Глаза солдата смягчились, когда он протянул руку к ее лицу, - я никогда не знал, что способен испытывать эти бесполезные эмоции, такие как радость и любовь, пока не почувствовал это, когда он посмотрел на тебя. - Т/и даже не заметила, что плачет, пока он не вытер их нежными движениями большого пальца. - Все, что я чувствовал к тебе, изначально принадлежало ему. - он признался, чувствуя вину за то, что снова украл у него еще одну дорогую вещь, - вот почему я этого не заслуживаю. Я не заслуживаю тебя, - сказал он, вспоминая каждое мгновение, проведенное с ней. Солдат прекрасно знал это, но это не остановило естественное любопытство, живущее внутри него, - я не могу не задаться вопросом..., - он замешкался, пытаясь составить наиболее простой и честный вопрос, чтобы подвести итог всем тем эмоциям, которые он сейчас испытывал. - Ты вспомнишь меня? - его голос был тихим и низким, он почти боялся ответа, который мог прийти ему в голову. Слезы хлынули еще сильнее, когда она без колебаний ответила, - как же иначе? - ее руки поднялись к его лицу, обхватив ладонями его шершавые щеки. Глаза солдата напряженно забегали, когда он снова спросил, - ты будешь по мне скучать? - в то время он еще не знал, что это чувство называется "душевной болью", но справлялся с ним так, как будто испытывал его всю жизнь. Т/и наклонилась и поцеловала его в лоб, - больше, чем ты думаешь. - ее ответ заставил солдата улыбнуться, и он мурлыкнул в ее объятиях. Он отстранил одну из них от своего лица и поцеловал нежную ладонь. Те самые, которые подарили ему столько любви и доброты. Когда на сцене появилась Шури, они поняли, что пришло время прощаться. Но оба отказались произнести хоть что-то близкое к этому. Поэтому они молча пошли к стеклянной капсуле цилиндрической формы, расположенной в самом центре лаборатории. До самого конца Т/и стояла рядом с ним, пока он лежал в тесном пространстве капсулы. И вот, когда дверь уже закрылась, солдат с любовью улыбнулся своей дорогой особе, в последний раз назвав ее по имени. -Пока, Родная*.

***

Три недели спустя. В личном спортзале Мстителя. Стив выпрямился и сделал осторожный шаг назад, - почему ты избегаешь ее? - спросил он прямо. Баки тяжело вздохнул, делая выпад вперед для удара, - о чем ты говоришь?. - он промахнулся, когда Стив легко уклонился и ответил, - не прикидывайся дураком, Бак. Я не в настроении для этого. Брюнет заблокировал его удар левым предплечьем, но Стив воспользовался этим, чтобы схватить его и повалить на пол. Баки застонал, приземлившись на грудь, левая рука легла на спину. - Ну, я тоже не в настроении говорить об этом. - прорычал он, откидывая Стива на спину и надавливая металлической рукой на его шею, подавляя дыхание, - так что брось это. - он предупредил. Стив стукнул по полу в знак поражения, и Баки ослабил захват, отводя руку в сторону. Оба они запыхались, но по совершенно разным причинам: Стива буквально душили, так что это справедливо, а вот Баки тяжело задышал, как только Т/и вошла в зал. Он стоял, напряженно нахмурившись, и смотрел на женщину своей мечты. Буквально мечты, или воспоминания о солдате, который был оставлен для Баки после того, как произошла ситуация с зимним солдатом. К счастью, метод сработал, Шури и Тони удалось вернуть Баки, но, как и прежде, он не помнит, что произошло. В то время как Т/и заставила команду поклясться никогда не говорить с Баки о том, что он сделал, когда у него случился рецидив, а сам Баки скрывает, что, подобно предыдущему опыту, когда воспоминания приходили в виде неприглядных кошмаров, его воспоминания о тех нескольких днях также возвращались в виде снов. Правда, они не были линейными. Невозможно было понять, как именно протекают его воспоминания. Это были скорее отрывки определенных моментов, иногда повторяющиеся, иногда глюки, но в основном это были такие хорошие сны, красивые даже, однако длились они недолго. По крайней мере, если верить Баки. Т/и остановилась на месте, увидев Баки, который недвусмысленно бросал на нее кинжалы. Она не знала почему, но ей не хотелось думать о худшем, и она направилась к нему, надеясь доказать себе, что ее негативные чувства были ошибочны. Но как только она приблизилась, - привет, Бак... - Баки прошел мимо нее, как будто ее и не было. И она должна была признать, что это дерьмо было больно переживать. А он вел себя так уже две недели. Избегал ее, как чумы. И она не знает, почему. В первую неделю после пробуждения он вел себя нормально, или, может быть, чуть более сдержанно, чем обычно. Она не знает, как еще это объяснить, но, похоже, он вел себя очень скованно, когда Т/и случайно прикасалась к нему. Кто-то рассказал ему о том, что произошло? Поэтому он злится? Она не понимает этого и хочет знать, почему. Поэтому, прежде чем Баки успел пройти мимо нее, Т/и повернулась на пятках и потянула его за правую руку, чтобы остановить. Она не знала, что это может быть единственным, чего она не должна делать. Словно запрограммированная реакция, тело Баки пришло в движение, и он резко вырвался из ее объятий, едва не повалив ее на землю. Стив на секунду отвлекся, чтобы поймать ее, но, к счастью, она сама вернула себе равновесие. Баки посмотрел на нее сверху вниз и сказал, - не трогай меня. - его голос прозвучал гораздо более ядовито, чем он намеревался, заставив Т/и вздрогнуть от его приказа. Но если это то, что ему нужно сделать, чтобы прогнать ее от себя, то пусть будет так, - просто держись от меня подальше. - Баки выплюнул холодное предупреждение, прежде чем направиться к выходу. Оставив Т/и не только в полном замешательстве, но и с разорванным до крови сердцем.

***

- Нет... солдат. - она хныкала ему в уши, пока его палец рисовал медленные круги на ее клиторе, а его рот прижимался к ее плечу. Соленые слезы начали затуманивать ее зрение, и она сглотнула их. - Посмотри на себя. Посмотри, как хорошо ты меня принимаешь. Моя дорогая такая хорошая девочка, не правда ли? - солдат звучал тошнотворно сладко, когда он бормотал ей в уши. - Не надо, - тихо прошептала она. - П-пожалуйста, Солдат, ахх. - пробормотала она, царапая металл его руки. - Вот так, дорогая, кончи для своего солдата. Дай мне, аахх, - он сделал движение, формируя букву "О" ртом, когда она сжимала его пальцы; его широко раскрытые глаза смотрели вниз на ее обнаженную киску. Глаза Баки распахнулись, вырывая его из искаженных воспоминаний, и он задыхался в темноте. Он очнулся в своей постели, утопая в простынях, сердце колотилось так, словно хотело вырваться из груди. Он недоверчиво огляделся по сторонам, словно не узнавая собственной комнаты, пока его не отвлекло напряжение в промежности. Он опустил глаза вниз и увидел, что его член с трудом помещается в штанах, и перед глазами снова промелькнули картинки из его ясного сна. Баки плотно зажмурил глаза, надеясь, что пытка перестанет напоминать ему о его грехах, -ты больной ублюдок. - он глубокомысленно нахмурился, бормоча про себя проклятия.

***

После долгих часов, проведенных в своей комнате в слезах, позволяя себе утонуть в печали, о которой она и не подозревала, она позволила себе вернуться к тем прекрасным моментам, когда она была с солдатом. Ирония судьбы заключалась в том, что воспоминания о его прикосновениях были также лекарством от ран, оставленных жестокостью его слов. Прошло несколько часов, и ее слезы наконец прекратились, по крайней мере, до тех пор, пока ее тело не стало физически способно образовывать новые слезы в железах, и она восприняла это время как возможность отдохнуть. Т/и легла на спину, позволяя оставшимся слезам попасть в уши. Хуже всего было то, что он не знал, почему, и оставался в неведении, но ему удалось без особых усилий оставить ее сердце разбитым вдребезги. - Не трогай меня. - Просто держись от меня подальше. Слова Баки кружили в ее голове, словно бушующий торнадо. Казалось, что злобность его голоса насмехается над недостатками ее разбитого сердца, играя с тем, что осталось после бури. Т/и даже не поняла, когда начала пробираться к кухне, но тело словно знало свой предел, когда ноги сами вывели ее из заточения комнаты, а разум напомнил о необходимости попить воды. Войдя в кухню, она не ожидала увидеть Баки, который стоял посреди кухни, наклонившись вперед к столешнице. Даже при слабом свете из коридора Т/и увидела усталость на его лице, когда он уставился в пустоту. Но выражение его лица вскоре изменилось, когда он увидел ее. Она не знала, что такого она сделала, что заставило его так волноваться всякий раз, когда он смотрел на нее. Тишина между ними была такой громкой, что Т/и не смогла удержаться и подошла к нему. - Я... - она действительно не знала, что сказать, но чувствовала, что это ее вина. Она действительно воспользовалась им, когда солдат взял верх; бесконечно пользовалась его телом, руками, губами, не говоря уже о том, что произошло той ночью, - мне очень жаль. Баки был действительно потрясен ее словами, хотя и не показал этого своим выражением лица. Почему она должна извиняться перед ним, когда проблема явно в нем. - почему ты извиняешься? - пронеслось в его голосе. Но Т/и не знала, что он злится на себя, а не на нее, поэтому его тон задел ее не меньше, чем предыдущий, - я не знаю. - она просто сказала. Ложь. Она точно знала, почему извинилась, но не была уверена, что Баки знает, что произошло, когда он потерял сознание, - я просто... Я не хочу оставаться вдали от тебя. Мне это не нравится. Она не может, не сейчас, когда ее тоска по нему стала сильнее, чем когда-либо прежде. - Что ж, тебе лучше привыкнуть к этому, потому что в ближайшее время это не изменится, - Баки жестко произнес. Т/и почувствовала, как внутри нее закипает ярость. Почему он такой вспыльчивый и упрямый, как обиженный ребенок? Неужели он не может поступить как взрослый и все обсудить? Она нахмурила брови, сдерживая свой тон, - почему? Баки раздраженно попытался уйти, бросив на нее требовательный взгляд, - просто делай, что тебе говорят, хорошо? - О нет, от этого не убежишь. Она схватила его за руки и втянула обратно в разговор, это несправедливо, Баки. - несправедливо? - его глаза сузились, и он посмотрел на меньшую. Она сердито вздохнула и подняла голову, - нет, это несправедливо! Это не совсем твой выбор. - она почувствовала, как пламя начало разгораться, - особенно когда ты отказался сказать мне, почему, - она обвиняющее закричала, ткнув пальцем ему в грудь. Кровь застучала в ушах Баки, сердце сильно забилось, выплескивая скрытое разочарование наружу, как прорвавшаяся плотина, и он взорвался, - он почти изнасиловал тебя, Т/и! Несколько миллисекунд они не двигались, пока эти слова проникали в их мозг, - я... чуть не изнасиловал тебя. - его голос задрожал от боли и гнева, заставив Т/и застыть в безмолвном шоке. - А может, уже изнасиловал и даже не помню. - его руки грубо откидывали назад длинные волосы, словно он пытался перебрать в своем разрушенном сознании обрывки воспоминаний. - И если это, блядь, не знак, чтобы ты держалась от меня подальше, то я не знаю, что еще мне сделать, чтобы ты это поняла, - Баки тяжело дышал, и его дыхание гулко отдавалось в тишине. В голове у Т/и все бежало, как по щелчку. Думал ли он, что... Нет. Она несколько раз моргнула, прежде чем смогла подобрать слова, - Баки, что ты говоришь? Все в порядке, все в порядке. Только, пожалуйста, сначала успокойся и..., - она попыталась дотянуться до него, но это только заставило Баки отпрянуть, физически и мысленно. - Все в порядке? Нет, блядь, не нормально. Ты вообще себя слушаешь? Ты что, не видишь? Я опасен, да? - в его голосе звучало отчаяние, как в воздухе, - особенно для тебя. И если мое грязное прошлое было недостаточным доказательством этого, то, что произошло между нами, когда у меня случился рецидив, точно доказало". Его сердцебиение учащалось, а легкие, казалось, работали с удвоенной силой. Однако он не хотел, чтобы она видела, как сильно он нуждается в утешении. - Баки, пожалуйста, дыши. И просто... послушай меня..., - Т/и безнадежно пыталась вытащить его из хаоса мыслей, но он просто не слушал. Голос Баки начал дрожать, поскольку темное открытие продолжало омрачать его, - он насиловал тебя, Т/и. Я, блядь, насиловал тебя. И я не могу допустить, чтобы это случилось снова. Так что, пожалуйста, оставайся на месте... - Это был мой выбор! - огрызнулась Т/и, схватив Баки за плечо, заставляя его сосредоточиться на ней, - Баки, я позволила ему прикоснуться ко мне. Я могла бы остановить его, если бы захотела, но я этого не сделала. Баки не понимал, - почему? - Потому что я знаю, что он не причинит мне вреда. Ты не причинишь мне вреда, - Т/и попыталась медленно изложить ему суть дела, но потом поняла, что, возможно, сейчас ему это не нужно. - Черт возьми, Баки! Я не святая, - она выругалась после нескольких коротких мгновений колебаний, - у меня много чувств, с которыми мне нужно справляться, как и любому другому человеку. Страсть, любовь, все, что угодно. А он... На короткое мгновение она подумала о солдате, - он дал мне возможность почувствовать любовь, которую я всегда хотела получить от тебя. Он показал мне, какими мы могли бы быть, - в ее глазах читалась тоска, - все начиналось с малого - с нежных прикосновений и любящих поцелуев, - она улыбнулась, вспоминая об этом. - И в тот момент, когда я подумала, что это мог быть ты, который целует меня, прикасается ко мне. Я поняла, что все кончено, - она не знала, сколько раз она чуть не проронила его имя, когда звала солдата, имя "Баки" всегда было на кончике ее языка, но никогда не срывалось. - Одно привело к другому, и мы... Я не хотела, чтобы это зашло слишком далеко, - она призналась, - Баки, я признаю, что была неправа, ухаживая за тобой, за солдатом, и я знаю, что моему поведению нет оправдания, кроме моей собственной неспособности контролировать свои чувства к тебе. Если солдат считал его жадным, значит, их было двое. - Я понимаю, если ты хочешь, чтобы я держалась от тебя подальше, но просто позволь мне сказать это вслух, - ее руки скользнули вниз и нашли его руки, к счастью, на этот раз он не отпрянул, - Баки... Я люблю тебя, - она наконец-то сказала правду, глядя ему в глаза, - я люблю тебя уже очень давно. Боясь, что это может стать концом, она не хотела отводить взгляд. Ей было все равно, что Баки будет осыпать ее кинжалами своих слов, она хотела, чтобы он знал, что ее чувства к нему безусловны. И Баки действительно старался изо всех сил, чтобы все ее слова дошли до него, хотя большинство из них каким-то образом были сокращены и затерялись в его голове. Но, к счастью, самое важное прозвучало так громко и отчетливо, что он смог сделать простой вывод, который облегчил бы его постоянное беспокойство, - ты... я... я не заставлял тебя? Т/и не знала, почему она не ожидала, что он поверит ей, но она была рада, что он поверил, - Нет, - ответила она просто. Голос Баки захлебнулся, а его рука крепче сжалась в ее руке, - Я не причинил тебе боли? - его заплаканные глаза требовали правды. - Даже близко нет, - она ласково улыбнулась. Баки почувствовал, что невыносимый груз, лежавший на его плечах, был полностью снят всего лишь несколькими простыми словами, которые только что произнесла Т/и. Слезы, которые он отчаянно сдерживал, хлынули по лицу, плечи задрожали от бежавших по венам эмоций. Он прошептал, - ты не ненавидишь меня за это? - он притянул ее руки к своему лицу и, закрыв глаза, поцеловал костяшки ее пальцев. - Никогда, - Т/и заверила его, обнимая его лицо, поглаживая большими пальцами его шершавые щеки, вытирая теплые, соленые слезы. Баки вздохнул в ответ на ее прикосновение, казалось, его тело помнило ее больше, чем разум, - и ты любишь меня? - он моргнул, положив свою руку поверх ее. Т/и кивнула с любовным изгибом губ, - всегда любила. Баки не знал, как ей это удается, но она действительно сумела вылечить и растопить его сердце одновременно. Это было волшебство. Или, может быть, это было колдовство. Но даже если она оставит после себя проклятие, Баки все равно будет рад, что позволил ей околдовать себя. Баки смотрел на нее, восхищаясь добротой ее глаз, несмотря на их припухлость. Ему было жаль, что он разбил ей сердце, заставил ее плакать. У него разрывалось сердце от одной мысли об этом. Его язык высунулся на короткую секунду, когда его металлическая рука опустилась, обхватывая ее тело. Т/и не сводила с него глаз, ее рука скользнула вниз и прижалась к его груди. Несмотря на то, что ей были приятны его прикосновения и количество поцелуев, которыми щедро одаривал ее Солдат, она не должна была больше нервничать, но она нервничала. Ведь солдат никогда не целовал ее в губы, а Баки с самого начала не сводил с нее глаз. Она тоже хотела его. Видя предвкушение в ее глазах, Баки наклонился и поцеловал ее в губы, его рука поднялась, чтобы наклонить ее подбородок, затем нежно обхватила ее лицо, притягивая ее ближе. Ее губы были такими мягкими, что Баки был уверен, что будет жаждать этого каждый день. Он ненадолго оторвался от поцелуя, чтобы прошептать, - я тоже тебя люблю, Т/и, - прежде чем опуститься и сказать еще одно целомудренное, - больше, чем ты можешь себе представить, - он почти зарычал, погружаясь в нее еще больше. Их невинный поцелуй вскоре перерос в нечто более глубокое. Они целовались страстно, потерявшись в пузыре времени и пространства, не обращая внимания на тишину вокруг, зациклившись на стуке своих бьющихся сердец. И когда они отстранились, чтобы отдышаться, Т/и хихикнула, когда в ее голове пронеслась глупая мысль, - ну, я вроде как видела проблеск этого в те несколько дней с солдатом, так что, думаю, я уловила суть. Это вызвало искренний смех Баки, который игриво хмыкнул, - а теперь поняла? - он прильнул к ее губам, прекрасно понимая, что уже пристрастился к ее вкусу. Он просто не может насытиться ими. Т/и коротко ответила между поцелуями, - да. Баки ухмыльнулся, плавно ведя ее назад, пока задняя часть ее талии не столкнулась с холодной плиткой кухонного прохода, - три раза, да? - его глаза сверкнули с озорством, когда он снова наклонился, чтобы украсть еще один поцелуй. - Что именно? - Т/и наклонила голову в сторону, неосознанно давая Баки возможность провести поцелуями от ее нежной щеки вниз к обнаженной шее. Он прошептал, он заставил тебя кончить три раза? - если его целью было соблазнить ее, то можно с уверенностью сказать, что он справился с этой задачей довольно безупречно. Т/и поблагодарила бога за то, что кухня была освещена тусклым светом, потому что покраснение на ее щеке было довольно неловким, - я... я не уверена. Она солгала. Но Баки не нужно было этого знать. Баки тихонько захихикал, пробормотав, - все в порядке, малышка. У нас есть все время в мире, чтобы побить этот рекорд, - его шаловливые руки уже проделали путь к ее попке, прежде чем она успела осознать, что он предложил. Похоть украсила синеву его глаз, когда он прошептал, - начнем прямо сейчас. Конец.