little things

sorry for waking you, baby

      кухня встречает полумраком сумрачного рассвета. в его синеватом свете шумит кофемашина, выплёскивая порцию жидкой бодрости. чан аккуратно отхлёбывает глоток и сразу же морщится — горько. во всём теле ещё эхом откликается ночное беспокойство за родных парней и собственное бессилие. чан мотает головой, нет нужды себя накручивать, сейчас все в безопасности и наверняка спят без задних ног, не упуская шанса наконец выспаться. в кухню вползает джисон, хмуро осматривая мир полуоткрытым глазом — тоже весь бледный и тревожный из-за пережитого стресса.       — утра, — бормочет он.       чан только бросает ему мягкую улыбку и треплет по плечу перед тем, как выйти. стоило бы поесть, но аппетит предсказуемо пропадает — в горло кусок не лезет. опять вес скину, морщится чан. собственная комната встречает прохладой из-за приоткрытого окна и одинокой фигурой, замершей посредине.       — ох, йена, — шепчет чан. — прости, что разбудил, детка.       чонин со сна мягкий и разморенный, слепо тычется в шею и наваливается всем телом, пробираясь руками под объёмное серое худи. чан обнимает его, прижимая к себе, и вдыхает сладкий аромат с его растрёпанных волос. чужое тело такое вялое и горячее, ещё сохранившее тепло их постели, отпускать из своих рук его совсем не хочется.       — пойдём в кровать, — шёпотом в висок. — выспись как следует, пока есть шанс.       младший сонно мычит в согласии, и чан осторожно подталкивает его спиной вперёд, направляя прямо в объятиях, пока чужие лодыжки мягко не упираются в край постели. одеяло и подушки принимают их в свою нагретую мягкость, когда чонина осторожно заваливают вниз, устраиваясь рядом. тот тут же закидывает ногу на чужое бедро и тычется носом и всем лицом куда-то в сгиб шеи, то ли прячась, то ли обнюхивая. чанова ладонь гладит его вдоль хребта, баюкает ещё сильнее.       — спи, йени.       — так не хочется, чтобы ты уезжал, — бормочет он.       — мне тоже. с тобой тут так хорошо, всю жизнь бы здесь провёл.       чонин вжимается в него с каким-то диким отчаянием, стискивает в руках изо всех сил. чановы брови трогательно ломаются, и он всё шепчет, я здесь, я здесь, пока напряжённое тело немного не расслабляется.       — мы уже скоро вернёмся обратно — целые и невредимые, я обещаю.       чонин поднимает голову с его плеча и долго вглядывается в тёмные глаза, ища там что-то. наконец, он серьёзно кивает и коротко целует сухие чановы губы.       — хорошо, хён, я доверяю тебе.       — умница, а теперь засыпай, детка, — шепчет чан.       машина, что повезёт их с джисоном и чанбином в аэропорт, вот-вот подъедет, и ему придётся оставить чонина и эту тёплую постель. но пока что, у него есть пару заветных минут, чтобы понежиться в его любви и мягких объятиях.