Плохая идея

      Только переступив порог столовой, Нил был захвачен цепкими руками Кевина, который решительно уводил его всё дальше и дальше от привычного столика.        — Я уже взял твой обед, — опередив его вопросы, Дэй без особого труда тащил свою жертву.       Хорошо хоть не перекинул через плечо.       Они остановились только тогда, когда достигли столика Лисов. Цепкие взгляды с разными эмоциями впились в его фигуру. Нил начинал задумываться, не поспешил ли он записать Кевина в друзья.        — Нил! — воскликнул Мэтт, подрываясь со стула и чуть не снося стол.       Благодаря реакции Дэн и Рене еда не отправилась на пол, но не было похоже, что Бойд заметил почти случившуюся катастрофу.       Кевин быстро юркнул на одно из пяти свободных мест, напротив которых стояли подносы с едой. Судя по тому, что на одном было собрано три овощных салата и отсутствовал десерт, Дэй хотел, чтобы Нил сел по правую руку от него, через одно место от Рене. Сочтя это приемлемым, он занял своё место.        — Неужто удостоил нас вниманием, — фыркнула Элисон с хищной ухмылкой, но была пресечена Кевином, который выступил перед Нилом, полностью закрывая его.        — Следи за языком, иначе больше не поведусь на ваши уговоры.        — С каких пор ты защищаешь убогих? — незнакомый для Нила голос резанул уши.       Сет Гордон, сидевший подле Элисон, закинул руку на спинку её стула и всем своим видом показывал брезгливость по отношению к Нилу. Это на удивление нисколько не сбило его с ног. Пусть и прошло много времени, когда кто-то столь враждебно относился к нему в последний раз; это всё также было неприятно. Только теперь Нил не мог найти в себе сил, чтобы заморачиваться над этим. Тем более, когда Кевин ловко пнул Гордона под столом, а Мэтт бросил в него скомканную грязную салфетку.        — Не обижай ребёнка, — пригрозила Даниэль и сощурилась на Сета.       Наверное, она обладала каким-то тайным авторитетом в компании, ведь Гордон действительно послушался её. А, может, всё дело было в очень грозном выражении лица Мэтта, который расправил плечи и глядел поверх головы девушки прямо на парочку Гордон-Рейнольдс.        — Эндрю задерживается? — поприветствовав без лишнего драматизма, буднично поинтересовалась Рене с искренним любопытством.       Нил только взял вилку и немного озадаченно посмотрел на неё.        — Он не говорил тебе?       Улыбнувшись, Рене покачала головой.        — Мы не так часто общаемся, если честно.        — О, ну да, он пересдаёт контрольную по алгебре, должен уже скоро освободиться. Аарон и Кейтлин записываются на викторину по биологии, думаю, они придут все вместе.        — Приятно видеть, что вы поладили. Иметь друзей приятно, неправда ли?        — Я не дружу с Аароном, — Нил фыркнул и наколол на вилку несколько сладких томатов. — Он придурок.        — Забавно, он говорит то же о тебе, — улыбка Рене стала острее, а в её светлых всегда мягких глазах появилась перчинка.        — Потому что он идиот.        — Кто идиот? — Дэн опёрлась на стол напротив них и озорно улыбнулась.       Что-то подсказывало Нилу, что она любила безобидные сплетни. Он не мог не воспользоваться этим.        — Аарон.        — О да, он тот ещё засранец, — её хищная весёлая улыбка понравилась Нилу так сильно, что он ответил на неё своей. — Знаешь, он очень территориальный. Не так, как Эндрю — у него более тихая потребность держать «своих», Аарон же? Он ужасен. Ты не представляешь, как забавно было наблюдать за тем, как он дулся всё это время, пока Эндрю налаживал с тобой контакт. Мы даже усомнились, действительно ли ему следует встречаться с Кейтлин, а не со своим братом. Мерзко, да?        — Разве «мерзко» — это не синоним Аарона? — Нил хлопал ресницами, изображая искреннюю невинность.       Дэн звонко рассмеялась почти так же громко, как и Мэтт.        — Ты — просто чудо!       Дэн хлопнула в ладоши и получила столь же восторженный и гордый кивок от Мэтта. Рене улыбалась, не подтверждая, но и не опровергая её слова; Кевин, занятый своим обедом, согласно промычал, а лица Сета и Элисон каким-то образом одновременно передавали пассивно-агрессивный настрой закатыванием глаз и молчаливое одобрение.       Нил старался не реагировать, хотя и отдал Уайлдс несколько баллов своей симпатии. В его голове все Лисы занимали определённое место, разделяясь на две категории: «близкие» во главе с Эндрю и Кевином, за которыми следовали Кейтлин и Аарон, и «остальные» — Рене, Дэн, Мэтт и Элисон с Сетом (они оба не нравились одинаково, поэтому он не собирался пока разделять их, пусть делят последнее место вместе). Немного стыдно перед Бойдом, ведь он действительно неплохой парень, однако его вид всё ещё пугал своей массивностью, так что как бы Нил не хотел убедить себя, что он безобиден, выходило с трудом.       Это на удивление легко — общаться.       Конечно, Нил чувствовал на себе любопытные взгляды остальных школьников, которые пусть и привыкли, что невзрачный парень тусовался в компании Миньярда, но не ожидали, что он присоединится ко всем Лисам. Это любопытство не давило так, как в самом начале. Возможно, дело в том, что даже несмотря на пустующие места за столом, Нил был довольно хорошо спрятан за телами остальных. Даже Сет несколько раз перемещался так, чтобы закрыть фигуру Хэтфорда, когда шепотки за его спиной становились слишком громкими.       Всегда громкий и спонтанный Мэтт терял часть своей неудержимой энергии в компании более спокойной, но не менее решительной Даниэль, которая легко вела беседу и не давила ни на кого в ожидании реакции. Она смеялась и просто делилась всем, что приходило ей в голову. Её не волновали колкие комментарии Элисон или фырканья Сета, Дэн отмахивалась от них или же стреляла в ответ. Она ловко руководила настроем за столом и даже вовлекла Нила в спор о том, какие животные имели больший потенциал для развития до человеческого уровня. Хэтфорду было оскорбительно её тривиальное предположение об обезьянах, однако он счёл достаточно интересной гипотезу Рене о дельфинах, хотя сам он ставил на осьминогов. Может, они и уступали интеллектом дельфинам, но у них был больший потенциал для развития за счёт наличия щупальцев и однозначно читерским навыкам менять цвет кожи.        — Только подумай! Они мало того, что обладают хроматофорами, они также не имеют костей! Они буквально могут залезть куда угодно и сделать что угодно.        — Но они не образуют никакого общества и существуют разрозненно, — отвергла Рене, щелкая пальцами. — Как развившаяся особь будет передавать свои знания другим и способствовать коллективному прогрессу? Дельфины в отличие от них способны общаться между собой, быстро учатся и очень смышлёные. Они создают стаи и делятся опытом друг с другом.        — Но это не отменяет того факта, что они всё ещё уязвимы. Кого легче убить: стайку умных дельфинов или одного тихоокеанского осьминога с разумом, тремя сердцами и десятью мозгами?        — Убогий прав, — громко заявил Сет. — Представь, если они ещё каким-то образом станут расти ещё больше? Это же целый кракен, только с реальным сознанием. Или с десятью?        — Думаю, оно будет общим.        — Это имеет смысл, — он кивнул, решительно принимая позицию Нила. — Даже если представить стычку разумных дельфинов и одного кракена? Он абсолютно точно победит!        — Кракен — это кальмар, — Рене поморщилась и вздохнула. — Но даже если так, гигантский осьминог будет слишком неповоротлив в стычке с десятком дельфинов. Они без труда одолеют его, даже если будут потери.       Спор возобновился с новой силой. Кевин, Мэтт и Элисон присоединились с почти одержимым азартом, доказывая, что вороны, красные панды и слоны тоже могли бы составить неплохую конкуренцию за право господствовать в этом мире. Сет же быстро покинул ряды Хэтфорда, убеждая, что кальмары — вот кто действительно представляет угрозу.       Зачастую беспочвенные, аргументы были настолько бредовыми, что Нил без стыда разносил их на пару с Рене и Дэн, которые объединялись с ним только в том, чтобы уничтожить чужое мнение и по новой сталкивались лбами, не желая отступать. Они так сильно погрязли в споре, что шумели на всю столовую и упустили, когда опаздывающие члены компании присоединились к ним.       Нил даже не заметил, как Кейтлин и Аарон сели за столик, удивлённо оглядываясь, и не заметил бы Эндрю, если бы тот не обхватил его шею со спины, мягко направляя голову наверх.        — Привет! — улыбнулся Нил, глядя на склонившегося над ним Миньярда.       Искорки бенгальских огней сверкали в радужке его глаз, выдавая приподнятое настроение.        — Сдал? Я же говорил, что ты сможешь, — довольно протянул Нил после подтверждающего кивка и чуть выпятил губы.       Это явно удивило Эндрю, слишком хорошо изучившего язык тела Хэтфорда. Быстро осмотревшись по сторонам и убедившись, что никто из Лис не замечает их, Эндрю клюнул его в губы. Этот краткий перевёрнутый поцелуй колол нервы и будоражил сознание. Краем глаза Нил видел, как скривился Кевин, и слышал, как хихикнула Рене, но решил вторить Эндрю и не подал вида, что их моменту был свидетель.        — О чём спор? — безразлично спросил Эндрю, усаживаясь между Рене и Нилом.       Его рука мгновенно накрыла колено Хэтфорда, оставаясь там не более чем приятным весом. Кажется, Эндрю вовсе не переживал о том, что теперь есть ему придётся не ведущей рукой. Пусть и более медленно, но он достаточно уверенно орудовал вилкой, отправляя в рот кусочек пирога, игнорируя мясо и гарнир.        — Как думаете, кто из животных мог бы достаточно развиться, чтобы поработить мир? — спросила Дэн, искрящимися глазами осматривая вновь прибывших.        — Разве мы не начали с того, что думали, кто сможет достичь уровня человека?        — Это неважно, — Дэн отмахнулась так решительно, что не оставляла места для споров. — Ваши варианты?       Молчание, повисшее за столом, было настолько нетерпеливым, что становилось неловко от того, что Нил и сам испытывал эту потребность подбодрить для более быстрого ответа.        — Может, пауки или змеи? — нерешительно предложила Кейтлин, не очень уверенная в своей теории. — Пусть оба вида и довольно маленькие, среди них больше всего ядовитых особей. Если бы они смогли обрести сознание, я думаю, они стали бы очень смертоносным оружием для уничтожения остального мира.        — Я за кошек, — хмыкнул Аарон, стараясь ещё меньше, чем его девушка. — Эти ублюдки и без того злопамятны и мстительны, рано или поздно они поработят мир даже без наличия выдающегося интеллекта. Их милые мордашки прокладывают им путь, — презрительно закончил он и по тому, как сошлись его брови, стало понятно, что более Миньярд не собирается участвовать в дискуссии.       Мэтт, который был на стороне собак, разразился громким несогласием. Стол быстро вернулся к прежнему уровню шума и спорам.        — А ты что думаешь? — стараясь звучать так, чтобы никто его не услышал, спросил Нил и в ожидании уставился на Эндрю.       Кажется, он только сейчас обратил внимание на дебаты. Отложив вилку, Эндрю завис на некоторое время, тщательно обдумывая варианты.       Нил сгорал от нетерпения, но не торопил.        — Утконосы, — наконец, заключил Эндрю, вновь повергая стол в молчание. Заметив это, он тяжело вздохнул. — Они буквально гибриды всевозможных животных, которые выглядят как неудачный подопытный, сбежавший из лаборатории. Вы действительно думаете, что это не эволюционирует до поработителя мироздания?       Услышав это, Нил действительно задумался о такой возможности. Учитывая все несуразности этого животного, оно действительно могло скрывать в себе больший потенциал, чем казалось на первый взгляд.        — А ты что думаешь? — заметив его размышления, Эндрю чуть сжал его колено, привлекая внимание.       Нил чувствовал себя пристыжённым за то, что мыслил не так масштабно.        — Осьминоги, — буркнул он.       Промычав, Эндрю вновь взял в руку вилку и уставившись на Дэн, пожал плечами.        — Утконосы и осьминоги захватят мир.        — Это нечестно!        — Что за фаворитизм?!       Эндрю сморщился от всеобщего возмущения и замахал вилкой, призывая к тишине.        — Думайте, что хотите, — он пожал плечами, всем своим видом показывая нежелание влезать в споры и прикладывать хоть какие-то силы в переубеждении. — Но остерегайтесь утконосов и осьминогов.       Победная ухмылка окрасила его губы.

***

      Лёгкие жалило от нехватки воздуха. Те несчастные маленькие глотки, которые Нил делал на протяжении последнего часа, не помогали. Он всё ещё был плох в том, чтобы контролировать дыхание, но не собирался отстраняться для чего-то столь тривиального.       Жар рта Эндрю опьянял. Миньярд целовался так, будто упивался чудотворным зельем, способным избавить его от неизлечимой болезни. Это ощущалось сокрушительно для всего, чем являлся Нил.       Ещё немного, и он растворится в этом ощущении, окончательно потеряет связь с реальностью и покинет собственное тело; станет призраком. Мальчиком-миражом, который обманывает зрение и лишь кажется настоящим, когда как сам уже давно не существует. Он поглощен пылкостью другого мальчика, прячется в нём, находя всё необходимое в той части души, которая выделена для него.       Нил хотел этого так же сильно, как и страшился. Он не хотел исчезать, не тогда, когда только недавно стал видимым.       Пальцы скользят по талии Эндрю, давят на грани боли и пытаются найти хоть какую-то опору. Это заведомо тщетно. Он в ловушке, той самой, в которую ступил добровольно, лично закрыл дверь и выкинул ключ. Вес Эндрю тяжёлый на его бёдрах, но это приятно. Он должен был заземлять, но сейчас, кажется, ведёт только больше.       Столкновение языков сводит с ума. Нил издаёт поистине смущающий звук, но ни один из них не мыслит достаточно трезво, чтобы заметить это. Пальцы царапают его сквозь футболку, пока сам Эндрю выгибается сильнее, заключает в оковы из спинки стула и собственной груди, и Нил вновь стонет, широко раскрывая рот, из-за чего поцелуй выходит очень грязным и смазанным.       Эндрю каким-то совершенно неведомым образом нашёл в себе силы отстраниться на то небольшое расстояние, которое необходимо, чтобы посмотреть на Нила.       Тяжёлый огонь полыхающего леса смотрел на Нила так, будто он — чёртов бензин, переливающийся самыми прекрасными и необычными языками пламени, которые только могут быть. Сам же Эндрю выглядел как прочный металл, которому нужно куда больше давления для того, чтобы сломаться, однако он всё равно немного плавился в тех местах, где температура действует сильнее всего. Нил мог поклясться, что видел, как краснеет и разогревается кожа Эндрю в тех местах, где огонь касается его.       Трепет касания будоражил. По спине Нила бежали мурашки, пока Эндрю скользил по его лицу кончиками пальцев. Дыхание смешивалось на коже, опаляя своим тяжёлым весом. Распухшие покрасневшие губы манили. Нил не мог оторвать от них взгляда. Это было самое настоящее помешательство.       Кончик озорного языка Эндрю показался лишь на мгновение, а Нил уже хотел вернуть его вес.       Эти поцелуи, грязные и пошлые, с изобилием слюны и глубиной проникновений, оставались такими новыми и неизведанными. Нил по-настоящему терялся в них, хотел больше, больше, больше. Теперь он понимал, почему Эндрю так долго не целовал его так. Несколько дней назад, когда язык впервые проник в рот Нила, это было настолько ошеломляюще, что он замер. То, насколько быстро отстранился Эндрю, чтобы взглянуть на него, казалось немного паническим. Потребовалось около десяти минут, чтобы убедить парня в том, что Нил вовсе не против, а просто удивлён. Хэтфорду было немного стыдно вспоминать тот их первый раз, по его ощущениям, он совершенно всё делал не так, но Эндрю, кажется, не возражал против этой неопытности.       Нил был трудолюбивым учеником, он любил занятия. Поэтому каждый раз, когда выпадала такая возможность, он сам льнул к Эндрю. Ему хотелось и самому доставлять то удовольствие, которым его всегда баловал Миньярд.        — Перерыв? — прохрипел Эндрю, обнимая его за шею.       Нил кивнул, как один из тех старых болванчиков, которые хранил Стюарт со времён своего детства.       Эндрю непозволительно ловко соскользнул с его колен, пятясь к кровати.        — Пойдём, — он потянул Нила за руку, увлекая за собой.       Тетради и все справочники по физике, которые Нил так тщательно подготавливал для их домашнего занятия, даже не удостоились последнего взгляда с их стороны. Те двадцать минут, которые были выделены из их импровизированного занятия в самом начале до того, как Миньярд полез к нему целоваться, были весьма исчерпывающими. Возможно, Хэтфорд не был самым лучшим учителем, но он ведь только начинал, верно?       Забравшись на широкую кровать Нила, Эндрю откинулся на спинку, ожидая, пока сам Нил заберётся следом. Это стало уже закономерностью. Эндрю, Нил, кровать. Менялась только локация. Не хотелось признавать, но свой собственный дом Хэтфорду нравился чуточку больше из-за отсутствия посторонних шумов и вероятности, что кто-то ворвётся.       Сесть на бёдра Эндрю так же легко, как и обнять его лицо ладонями, вновь коснуться ещё влажных губ своими и кончиком языка проникнуть в чужой рот. Прохладные пальцы опустились на поясницу почти сразу, игрались с концом задравшейся футболки и дразнили непонятно кого. То ли Нила, которому и хотелось, и было боязно отказаться от верха — Эндрю, конечно же, уже видел часть его шрамов, знал о наличии остальных, но это не помогало набраться решительности, — то ли самого Эндрю, которому нравилось касаться Нила в любой момент времени и особенно в моменты близости.       Тепло собиралось в подвижные клубочки под кожей, приятно щекотало и расслабляло настолько, что Нилу едва удалось не потерять самообладание и не поддаться этому необузданному желанию начать двигать тазом. Он хотел бы быть глупым и наивным, чтобы не понимать, почему хочет этого, но не мог. Не после всех этих недель общения с Аароном и его речей о постельной жизни Ники, которая теперь включала в себя ещё и Стюарта. Так что, у Нила не было никаких проблем с тем, чтобы понять, что он возбуждён. Небольшой стыд всё ещё сохранялся, но он пытался не зацикливаться на нём. В конце концов, Эндрю ему нравился, а ещё очень умело дразнил, лаская кожу невинными, но двусмысленными касаниями.       Тот факт, что они оба любили целоваться, сидя на коленях друг друга, помогал Нилу понять, что не только он оказывается под властью типичной физиологической реакции.       Зарывшись в волосы Эндрю руками, Нил почувствовал, как ладонь, неожиданно, опустившаяся на ягодицу, замкнула оголённые провода в его голове.       Навалившись на Миньярда, Нил почувствовал, как любой контроль, который ему ещё удавалось сохранять, окончательно рухнул. Собственные бёдра двигались без разрешения, скользили по паху Эндрю, создавая мучительно прекрасное давление.       Начало конца ощущалось почти физически.       Задушенный стон покинул горло, утопая в губах Эндрю, который, казалось, собирался проглотить любой звук, который Нил собирался издать. Надавив на поясницу, Эндрю припечатал горячее тело ещё ближе к себе, создавая дополнительное трение. Вторая ладонь, всё ещё лежащая на натянувшейся грубой ткани школьных брюк, натиравшей ягодичную складку, усилила давление, сжимая упругие мышцы с той силой, которая была слишком близка к боли.       Нил захлебнулся волной нахлынувших чувств.       Связь тела и разума полностью прервалась в тот самый момент, когда бёдра Эндрю толкнулись в ответ, а уже в следующее мгновение Нил был перевёрнут на спину. Его голова упала прямо на матрас, оказавшись аккурат меж двух больших подушек.        — Невероятный, — Эндрю произнёс так тихо, что можно было подумать, что это лишь игра захмелевшего от близости мозга.       Однако это не было.       Упираясь предплечьем рядом с головой Нила, Миньярд провёл по его волосам, мягко убирая их в сторону и снимая резинку с коротенькой косички, которую сам же заплёл ранее этим днём между занятиями.        — Поцелуй меня.        — Не могу, — Эндрю покачал головой и ухмыльнулся, когда заметил обиженно выпяченные губы. Сжалившись, он быстро чмокнул их. — Мы торопимся.        — Разве это плохо?        — Я не хочу, чтобы ты потом сожалел, — продолжая играть с прядками, Миньярд распутывал его волосы, заворожённо глядя на то, как они скользили меж его пальцев.        — Я буду сожалеть, если ты остановишься сейчас.        — Лучше так, — Эндрю хмыкнул.       Нахмурившись, Нил ещё больше надулся и уже в следующее мгновение обхватил талию Эндрю ногами.        — Ты уверен? Я вот чертовски убеждён, что это не так.       Маленькая надежда на победу заискрилась внутри Нила, когда он заметил секундное колебание. Эндрю прикрыл глаза и медленно вздохнул. Не было никаких сомнений, что он чувствовал возбуждение Нила точно также, как Нил — его.        — Что, по-твоему, мы делаем? — хрипота, окрасившая его голос, повлияла самым неожиданным образом.       Тело Нила дёрнулось равно так же, как и его член, запертый в удушающую клетку одежды.        — Це-целуемся?       Удручённо застонав, Эндрю упёр лоб в его плечо.        — Мы едва ли не трахаемся сквозь одежду, Нил. И если мы продолжим, я сомневаюсь, что найду в себе силы остановиться.        — Зачем тебе останавливаться, если мы оба этого хотим?        — Ты невыносим.        — М-м-м, уверен, что где-то уже слышал это раньше.       Эндрю фыркнул ему в плечо и грациозно поднялся. Нельзя было сказать, сработали ли уговоры Нила, но вот то, что взгляд Эндрю ни на йоту не утратил желания.       Дразнить было приятно. Нил всегда любил это дело, даже если большую часть времени мог реализовать свой потенциал дьяволёнка только на дяде. В детстве он очертил границы, которые все эти годы тщательно соблюдал и не давил на Стюарта слишком сильно, боясь показаться неуместным или грубым. Общение с Эндрю привнесло в его жизнь новые возможности. Перебранки с Аароном, сначала злобные, после — более мягкие и остроумные; издёвки над Кевином, который был слишком лакомой жертвой, реагирующей слишком забавно, чтобы игнорировать его; и, конечно же, Эндрю.       Только сейчас Нил начинал понимать, насколько лакомым кусочком для поддразниваний был Миньярд.       Эндрю никогда не реагировал слишком смешно, когда его пытались уколоть словом или разыграть. Обычно его не впечатлённого взгляда было достаточно, чтобы сбить всю спесь с шутника. На Нила это тоже действовало, пусть и не так сильно, как на того же Мэтта, который, кажется, считал, что подколоть Миньярда было его главной целью обучения в старшей школе. К слову, шутник из Бойда никакой. В лучшие дни он мог выкинуть пару-тройку отцовских шуток или использовал игру слов, которая была совершенно нелепа, но тем не менее забавна.       Однако теперь? Эндрю реагировал так ярко, что Нил начинал сожалеть, что они не начали встречаться раньше. Его пополненный арсенал вдобавок к знанию о том, как его прикосновения влияют на Миньярда, делали всё настолько интересным и трепещущим, что остановиться было сложно.       Похороненное много лет назад озорство, доставшееся Нилу от обоих родителей, наконец, восстало из пепла и отвоёвывало свои заслуженные территории на границах его разума.        — Мне стать ещё более невыносимым или мы всё-таки поцелуемся? — Нил ухмыльнулся, играясь с проколотой мочкой Эндрю, которая опять была пуста. Он не мог не задаваться вопросом, зачем было протыкать своё тело, если не собирался на постоянной основе носить украшения.       Вместо ответа Эндрю предпочёл действие.       Поцелуи возобновились вновь, унося всё то небольшое здравомыслие, что успело восстановиться в голове Нила. Обнимая Эндрю за плечи, он податливо следовал за малейшим движением, словно заблудший пёс, что наконец встретил хозяина.       Упираясь одной рукой в подушку рядом с головой Нила, Эндрю довольно резко схватил его за горло, надавливая и вынуждая поднять подбородок. Это почти незаметное изменение угла сделало что-то совершенно невообразимое. Углубившийся поцелуй наполнился ещё большим количеством смущающихся звуков и зубов, которые Эндрю умело пускал в ход, царапая не только губы, но и язык в те болезненные моменты, когда прикусывал его с едва ли контролируемой силой. Грубость и благоговение вмешивались в гремучую смесь, которая окончательно подорвала разум Хэтфорда в тот момент, когда хватка пропала с его горла.       Потеря ранила лишь пару секунд, которые требовались Эндрю для того, чтобы переместить ладонь и подхватить бедро, направляя его обратно наверх. Послушно следуя безмолвному указу — Нил был уверен, что любой «хороший пёсик» ничто в сравнении с ним, — Нил закинул её на поясницу Эндрю, прижимая его к себе со всем доступным ему рвением.       Первый толчок был неожиданностью.       Не было ничего, с чем бы можно было сравнить то блаженство, разлившееся по крови, словно пресловутое вино, пьянящее одним запахом. Нил мог только сильнее хвататься за широкие плечи Эндрю и задыхаться ему в рот, пока следующие несколько пробных толчков пробивали током всё его естество.       Слегка переместившись, Эндрю сменил угол и более плавно потёр их члены сквозь одежду, на этот раз не сдерживая собственного сбившегося дыхания.       Сладкая пытка мучила их обоих, вынуждая почти сразу перейти в сбитый и полностью неконтролируемый ритм. Слишком неуклюже, слишком грубо и неправильно местами, это было куда лучше всех утренних дрочек Нила, бывших скорее механическими, нежели чувственными.       Задыхаясь от блаженства, Нил тихо поскуливал, желая избавиться от всей этой грубой одежды, мешающей окунуться в весь спектр чувств. Член Эндрю, который он ощущал лишь вскользь и едва ощутимо, был всем, о чём он мог думать в этот момент.       Воображение рисовало прекрасную картинку лица Эндрю, которую не было возможности увидеть из-за вечно закатывающихся глаз и опускающихся век, которые Нил даже не думал контролировать. Задушенное дыхание Эндрю, его шумные глотки воздуха и ощущение влажных губ на своих собственных возбуждали больше, чем какие-либо иные звуки.        — Ты уже дома? Разве вы с Эндрю не?.. — весёлый голос Стюарта оборвался на середине фразы.       Что-то с грохотом упало, окончательно пробиваясь сквозь помутнение вожделения.       Медленно прервав поцелуй, Эндрю сел на пятки и хмыкнул, глядя на Нила, который слепо потянулся вслед за ним.       Под чутким руководством Миньярда нога Нила мягко опустилась на кровать подле его бедра. Эндрю не спешил прерывать контакт, гладил упругие мышцы и слегка сжимал, плавно приводя в сознание. Всё это время он с вызовом смотрел прямо на зависшего на пороге Стюарта.        — Какого хрена? — очень не по-взрослому спросил Хэтфорд, чувствуя слишком сильный стыд для своего возраста.        — Стюарт, — Эндрю кивнул и слегка ухмыльнулся, когда Нил застонал от стыда и прятал лицо за руками.        — Приятно познакомиться, Эндрю, — собравшись, вежливо поприветствовал Стюарт. — Чем бы ты сейчас не занимался с моим племянником, вам стоит прекратить. Приведите себя в порядок и спускайтесь в гостиную. У вас десять минут.

***

      Нил не хотел.       Он метался по комнате и дёргал себя за кончики волос, которые постоянно лезли в глаза, пока Эндрю спокойно наблюдал за его стенаниями. Наверное, это продолжалось бы ещё долгое время (отведённые Стюартом десять минут закончились четверть часа назад), если бы терпение Миньярда не иссякло. Преградив путь на очередном кругу, Эндрю обхватил Нила за запястья, уводя руки от лица.        — Пойдём.       Спокойствие и безмятежность его взора успокаивали. Не совсем, но это чувство единства помогало. Кивнув, Нил переплёл их пальцы и позволил Эндрю вести их к самому неловкому в мире разговору.       Стюарт уже ждал их в гостиной. Видимо, он и не рассчитывал, что дети послушаются и уложатся в срок. Сходив в душ и переодевшись в домашние вещи, которые были так же идеальны, как одежда для выхода, но выглядели более мягко и удобно, он даже успел заварить два чайника чая себе и Нилу, а также кружку подозрительно сладкой на вид жидкости. Конечно же Стюарт нашёл тайник Миньярда с горячим шоколадом в одном из шкафчиков.       Заметив их приближение, он отложил телефон и удобнее устроился на диване. Его как обычно ровная спина навевала не самые приятные чувства, даже если обычно Нил восхищался чужой осанкой.       Не желая выпускать дядю из поля зрения, Нил плюхнулся прямо на пол напротив чайного столика. Эндрю последовал за ним и скрестил ноги. Его лицо выражало тщательно выверенную безучастность и непробиваемость, хотя он и не позволил Нилу разъединить их руки и изо всех сил старался подражать аристократичной осанке Хэтфорда.       Немного хмуро, Стюарт осмотрел их так пристально, что заставил даже Эндрю съёжиться. Нил его не осуждал.       Может, Стюарт Хэтфорд и был самым любящим дядей, он мог быть поистине грозным, когда этого хотел. Иначе он бы просто не выжил ни в бизнесе, ни в качестве родительской фигуры. Нилу никогда не нравилось, когда дядя смотрел так. Его тонкие черты всегда веяли добром и глубоким познанием, которое всегда чуждо смотрелось на молодом для своих лет лице, но в совокупности с оценивающим горьким взглядом создавали ту самую смесь, которая вынуждала заранее чувствовать себя пристыжённым. В первые совместные годы жизни, Нил не раз испытывал это на себе, когда отказывался от очередного осмотра или лечения.       Неестественно грациозно закинув ногу на ногу, Стюарт сцепил руки в замок и за мгновение утратил всё прежнее недовольство, фыркнув:        — Я не собираюсь отчитывать вас.       И Нил, и Эндрю синхронно выдохнули, сильнее сжимая переплетённые руки и опуская плечи.        — Мне бы хотелось, чтобы мой драгоценный племянник всё же сказал лично, что начал встречаться с мальчиком, по которому вздыхал последние месяцы, и, естественно, я бы хотел, чтобы этот самый мальчик познакомился со мной не сидя верхом на этом самом племяннике во время фрикции, — усмехнулся он, заставляя обоих подростков покраснеть.        — Вас постоянно нет дома, — быстро приходя в себя, Эндрю пожал плечами. — Как, кстати, Ники?        — О, он прекрасно, — Стюарт улыбнулся и пожал плечами. — Как думаешь, твой брат и его девушка занимаются тем же, чем вы?        — Хоумран — не меньше, — Эндрю фыркнул и поморщился, представляя эту картину.        — Значит, мне ещё повезло, — Стюарт хихикнул.       Это было сюрреалистично. Нил бредил, не иначе.       Его дядя вернулся домой раньше назначенного времени, застал их за непристойным занятием (пусть даже и очень приятным) и вместо того, чтобы сердиться, общался с Эндрю так, будто тот — его давний друг.        — Почему ты не с Ники? — Нил прищурился, глядя на дядю.       Это действительно был хороший вопрос, ведь утром Стюарт отчётливо упомянул о том, что дел в офисе у него мало, и он намерен прогуляться с Ники этим днём — у того как раз был один из немногих выходных.        — Мы решили уехать на ночь, разошлись собрать вещи. Кто же мог знать, что это позволит мне увидеть почти что детское порно, — он сморщился и, желая отвлечься, разлил по чашкам чай.       Негласный сигнал, который был с радостью принят.       Эндрю схватил свою уже немного остывшую кружку и с неподдельным удовольствием выпил половину горячего шоколада, пока Нил и Стюарт более размеренно наслаждались своими напитками.        — Что, никакого разговора о лопате?        — А он нужен? — глядя на Эндрю поверх чашки, Стюарт прищурился. — Ты не показался мне тем, кто нуждается в нём. Но если так хочешь…        — Нет! Нет, спасибо. Он всё понимает.        — Нил взрослый мальчик, чтобы думать своей головой и делать ошибки. Но это не значит, что я не приду за возмездием, если ты переступишь черту.        — Этого не будет, — Эндрю не дрогнул под вновь ставшим грозным взглядом.        — Я надеюсь, — явно довольный, Стюарт кивнул. — Раз разговор о лопате отменён, давайте поговорим о защите. Думаю, бессмысленно ставить эти правила о незакрытой двери и прочем.       Нил подавился чаем.        — Не надо, — прохрипел он, принимая салфетку с рук забавляющегося Стюарта.       Кажется, дразнить любили не только его родители, но и дядя.        — Ты знаешь, сколько заболеваний передаётся половым путём? А с учётом того, что вы оба парни, я считаю просто обязательным провести несколько неловких, но поучительных для вас разговоров.       Мягкое поглаживание костяшек от Эндрю не помогало. Нил всей душой желал провалиться сквозь землю.       Застонав, он повалился на Эндрю и уткнулся лбом в его плечо, ни чуточку не смутив решительно настроенного дядю.        — Вычеркните мечты об анальном сексе на ближайшие несколько лет, — категорично заявил Стюарт, принимая своё поучительное амплуа. — Даже не мечтайте о нём до тех пор, пока оба не сможете вести разговор подобного содержания с кем-то посторонним. Ни вам, ни нам с Ники не нужны травмированные по своей глупости подростки, слишком нетерпеливые, чтобы держать член в штанах. Существует множество иных способов доставить друг другу удовольствие; используйте их. Я серьёзно. Полноценный безопасный секс для двух мужчин сложен даже для взрослых, что уж говорить о подростках. Я найду подходящего сексолога, с которым вы сможете консультироваться по всем вопросам и чувствовать частность собственной половой жизни. Не спешите в своих экспериментах. Нил по своей натуре нетерпеливый и азартный, поэтому, Эндрю, ты должен контролировать его импульсы, а также быть уверен, что не просто поддаёшься на его уговоры, а сам хочешь того же. Прошу, не используйте гугл для поиска на ответы; я как можно скорее найду специалиста, с которым вы могли бы общаться хотя бы удалённо на первых порах. Не пренебрегайте контрацепцией и смазками — это не только убережёт вас, но и поможет. Если стесняетесь покупать сами, просите меня или Ники.       Эндрю фыркнул и приобнял желающего скрыться с лица этого мира Нила.        — Согласен, Ники может быть немного эмоциональным. Пусть Нил даст тебе мой номер, сможешь писать напрямую. Также что касается…