‧͙⁺˚*･༓☾ Между небом и землей. Мир трех лун ‧͙⁺˚*･༓☾

Соври, что я нужен тебе Так будет мне легче болеть Соври, что я нужен тебе Так легче проснуться хотеть Расскажи сегодня сказку в полночь Где любовь свою ко мне ты не скроешь.. Где в твоих словах увижу помощь Даже если ты меня не помнишь.

★⎷⎛★⎷⎛★⎷⎛★

Айлин

      Почему именно так случилось в моей судьбе? Почему жизнь резко сделала поворот не в ту сторону. Словно я ехал по широкому тракту и… дорога резко оборвалась. Стала узкой и кривой. Все изменилось за каких-то пару дней… Нападение заговорщиков, гибель моих верных паладинов, смертельный бой. И он… Это особая тема. Странная реакция на второго супруга дочери князя Эсмар. Его голос приворожил там на сцене, его взгляд окутал дурманом. Но я не придал значения в ту секунду. И не понял, как он подписал мне приговор своим росчерком пера. А когда пришел в себя после ранения было поздно кричать " караул спасите". Я увяз в его аромате тела, в его улыбке, в прикосновениях рук, в его сарказме… Сегодня утром началась новая страничка в моей жизни… Теперь я полностью принадлежу ему… и только ему… Я живу для него, дышу для него и радуюсь жизни рядом с ним…       Только одна вещь не укладывается в моей голове… Как можно хотеть Теймин? Это осуждается в обществе и клеймят позором. Исключение из правил Альмины. Как Дарлим, супруг князя. Но его видно не вооруженным глазом. Это надо так вляпаться!!! Я кронпринц и меня тянет к Теймину. Как можно позволить себе целоваться с Теймин? А ведь не только позволил, но и настоял, ворвался и окончательно свихнулся. А как он целуется!!! Да так, что я ни с кем раньше такого не испытывал. Хочу ещё и ещё. Я как пьяный. Не сразу заметил, но с каждым разом ощущаю происходящее гораздо острее… сильнее. Он врос в мои мысли, сердце, душу. Как за несколько дней можно потерять всё и разум тоже. Я покидал княжеский замок с тяжёлым сердцем. Как отпустить того, кто стал миром для меня? Нет, реально понимал, это ненормальные чувства и желания… Так и высказал ему: … — Подсел я на тебя, крепко подсел, но разорву путы. Казалось бы, вот это — проблема. А жизнь скажет разве это проблема и посмеется мне в лицо. … — Рви, крепче держи свой канат и рви… в лохмотья, в пепел… Легкого пути, мой принц… Он шипел на меня, злился. Я боялся спросить, что чувствует он. Мне было страшно услышать свой приговор.       Весь день в дороге, а в голове крутился утренний разговор… не могу забыть его губы, его вкус, запах, его тепло. Мотаю головой в попытке привести себя в норму, да куда там… Я возвращался домой, но почему мне так плохо? Отец это заметил и ругал. Отчитывал и давил авторитетом. Принимал его слова, но… Почему же хочу вернуться к нему?       — Ирия никогда не будет твоим. Он Теймин как ты. Он даже фаворитом не может стать тебе, так как это позор рода. Приди в себя сын.       — Да отец, — склоняю голову перед правотой его и грузом ответственности. Легко сказать, но как сложно внутренне принять неизбежное положение дел. Почему же такое вообще могло случиться? И почему я снова грущу? К чему все эти воспоминания, терзающие душу? К чему эти сладкие сны, где я его беру на ложе любви? Надо радоваться, ведь я остался жив…. и я радуюсь каждую минуту, каждую секунду…каждый миг… Теймин Ирия… Почему меня так тянет к тебе? Постоянно хочется ощущать. Касаться. Обнимать. Чувствовать вкус дыхания, губ, кожи. Хочу тебя… что и вовсе дико. Скучаю. Я, правда, скучаю. Лучше вовремя это признать. Разорвать путы оказалось сложно, а вернее невозможно, а может просто забыть? Может успокоюсь?       Время, как вода меняет все вокруг, как и мы меняемся. Но, я как жертва паука завись, завяз в его паутине и уже не выбраться и не хочу бороться, а на оборот хочу быть рядом с ним. Ой, как плохо. Это совсем плохо. Отец и это замечает и все больше хмурит брови, злится, но потом резко меняется в лице после прочтения какого-то трактата.       — Не может быть! — восклицал он, а императорский врач лишь качал головой.       — Ваше императорское Величество, именно так можно это назвать. И нет спасения от этой напасти. Но если с ним что-то случится, то и Его Высочество… А я не понимал, о чем он. Только отец побелел еще сильнее.       — С этим необходимым что-то делать!       — Поздно. Время ушло. Я впервые в своей жизни стоял, как дурак и не понимал, о чем речь идёт. А они выпроводили меня. Вновь все закрутилось. Дела, заботы, и вновь тихая тоска. И чего я жду? А что будет завтра? Я не могу перестать думать об этом… Ответ на поверхности. Завтра и потом, я не смогу быть рядом с тобой… да и захочешь ли ты видеть меня рядом, там будет она… Твоя жена. Докатился до ревности. Ведь вчера ты ссорился с ней, а сегодня может быть обнимаешь ее, целуешь… От этих мыслей переворачивало на изнанку. И в тоже время, если ты будешь счастлив с ней …. что ж, я только буду рад за тебя… но только за тебя, она не заслужила этого счастья…. Что же останется мне? Не знаю… И окажется на троне чокнутый принц… Внутри меня что-то сломалось еще вчера вечером… Я пытался быть с другими, пытался выкинуть тебя из головы, но терплю крушение как в океане корабль. И некому послать сообщение о спасении. Мой друг и соратник с детских лет Вальтер сказал мне, что все, что я чувствую можно прочитать в моих глазах… И он смог прочесть о моей любви к тебе… Ирия… Я знаю, ты тоже это видел… С этим нужно что-то срочно делать, но что? У нас нет будущего.       А ведь мог бы сделать меня самым счастливым на всем свете… если бы был свободен, если бы был Альмином. Вот оно, то счастье, которое люди ищут и не могут увидеть, поймать и согреть в своих ладонях… А я его нашёл… только не могу прижать к сердцу…не моего сердца стук … Шесхай ее сердца. Дни для меня — это каторга… помогите мне…кто-нибудь, услышьте меня…помогите…подскажите мне правильное решение… Я сам не смогу найти выход… Слишком уж сильно все запутал…       — Айлин, просто живи и люби. Это совсем не трудно, — рассуждал Вальтер. Он знал о моей беде, и я не скрывал своих чувств к Ирия. — Важен каждый момент, чувствуй его, используй его и не зацикливайся на прошлом. Не сожалей, не обвиняй себя за то, что уже не вернуть. Сожаление — самое гнусное, тянущее вниз чувство. Оно не даёт ничего, кроме проблем и потерянного времени. Постоянно думать о том, что ты уже не можешь изменить глупо, отпусти это, чтобы жить в настоящем и работать для будущего. Всё, что случилось было необходимо, чтобы сделать тебя сильнее, чтобы ты получил опыт. Я так и остался между небом и землей………       Именно он постепенно подвел меня к мысли как справиться с этой напастью. Я не хочу, не могу больше жить с мыслью о том, что ты с ней… не могу……… Знаешь, в голове проносятся тысячи строк, отрывков стихов и песен, которые могут передать мои чувства… Мне так плохо без тебя… Я очень часто перебираю в голове наши с тобой ночи и дни, наши разговоры… Внешне я скала и об этой стороне больше никто не узнает. Мужчине не положено быть чрезмерно чувствительным, но если никто не узнает, то чуть-чуть — можно. Капли дождя били по стёклам, настукивая мелодию грусти и прощания. Я принял решение и последую своим словам. Не могу разорвать, есть другой путь спасения.       Сегодня многое случилось… слишком многое, чтобы оставлять все как было…. Отец настоял на свадебном договоре с принцессой Микаэллой Анникой Скайдор. Договорной брак. Ничего личного. Она милая, симпатичная. Нет, я не рассчитываю на любовь с ее стороны, да и сам не уверен, что отвечу. Но так лучше для нас. Мне нет оправдания…, как и тебе… Ирия. Ну вот и все — паденье неизбежно Назад не повернуть часы Я упаду с небес на землю Чтоб завтра стать слезинками росы… Самое важное в жизни — это научиться принимать вещи, которые не можешь изменить. Я согласился добровольно заблокировать воспоминания. Это ненормальное влечение к тебе Ирия. Нужна храбрость, чтобы оставить всё, что было, позади. Я должен верить, что завтрашний день будет лучше, чем вчерашний. Должен решить, строить ли своё будущее или все больше застревать в прошлом. Это выбор, который только я сам могу сделать. Всё, что случилось в прошлом так или иначе повлияло на то, кем я есть сейчас. И я благодарен за то, что спас Жизнь, зато, что подарил мне те чувства, что жили во мне всё это время. Время шло.       Микаэлла Анника Скайдор после нашего с ней знакомства стала намного ближе. Я не помнил его, а душа не болела, все эмоции были направлены на нее… В каждой капле дождя чувствую ее Нежность… и я снова живу. Свадьба… Это слово тепло и нежно лизнуло сердце. Быстро же время пролетело в предсвадебных хлопотах. В эту ночь мне снились самые красивые и добрые сны… сны о небе, звездах, о лете и о том, что ты всегда будешь со мной, моя Микаэлла…       Утро новой жизни ворвалось в спальню вместе с дробным звуком торопливых шагов, шорохом штор, стуком распахиваемых настежь оконных рам и строгим голосом отца.       — Подъем жених. Сегодня у тебя ответственный день.       Что принесет мне этот день грядущий? Я думал праздник для души, а оказалось хлопоты. Отец посадил меня и рассказал о древнем обряде, где вторым супругом станет мне Теймин. Он мой телохранитель, мой талисман и всё в таком роде.       — Познакомишься с ним позже. Его лица ты не увидишь, на тебе и на нем будут надеты перчатки, так требует обряд.       — Как его имя?       — Сарро О’ Харра. — проговорил отец, и это имя вылетело в трубу как нечто ненужное. Потом, если что переспрошу. Я не нервничал так как успокоительное, приготовленное Вальтером на днях, было действительно мощным, а во-вторых, не хотел упустить ни минуты этого тяжелого, но счастливого дня. А на деле оказалось. Жизнь смеялась в лицо. Прошлое вернулось ко мне злым взглядом и суровым наказанием. Этот день я запомню навсегда!       Все шло как мы и запланировали с отцом. Единственное выбивалось поведение экс-супруга. Если ты телохранитель, то почему тебя нет в ландо? Зато Микаэлла блистала, улыбалась и была самой счастливой девушкой сегодня на свете. Взгляд упал на браслет, окольцевавший запястье. Такой же сверкал на руке моей жены. Нестерпимо захотелось переплести с ней пальцы, как в храме. Я был зол на этого экс-супруга, но тепло его ладони задело что-то в душе. Почему-то задавал себе вопрос, что-то подобное со мной было. Но что? Я не помню. Микаэлла приветствует народ пока мы едем неспешно по улицам города. Всем хочется увидеть молодую чету. А мой взгляд упирается в пустоту сидения, где должен сидеть он. И как его имя? Отец же говорил. …??? Это провал. Паладины нервничают, департамент безопасности на ушах. Я то и дело ловлю их обеспокоенные взгляды. Что же не так? Что ч этим парнем не так? Может стоит с ним поговорить. И мысленно возвращаюсь в храм. До сих пор чувствовал в правой ладони тепло его руки. Его касание, на которое тело отреагировало самым неподобающим и постыдным образом… Его гордость, его сдержанность, его тайны. Меня протащило по всем фронтам и расплющило… «Что это вообще было?» — оторопело тогда промелькнуло в мозгу. Меня так хорошо тряхнуло, а по венам разгонялась кровь при его только приближении, при его дыхании. Он стоит рядом, а мне хочется сорвать маску и посмотреть в его лицо. В душе всё сильнее закипала злость. Однако отвести взгляда от жениха всё равно не мог. Просто как заколдовал он меня. Забыть, не думать о нем, не получается. Заклинило. Я в конец запутался.       Жена!!! Она отчитывает его как мальчишку, а ему хоть бы хны. Я сам уже взвыл от ее морали. Это сколько же терпения надо? На балу мы с ним ссоримся. Меня бесят его обнимашки с Шафатом, его признания в любви с Дарлимом. Меня раздражает абсолютно всё. Что он танцует и флиртует с девушками. Да что со мной творится?       Ну наконец-то время пришло нам удалиться в свои покои. Пока переодеваюсь думаю о нём. Чем он будет заниматься? У меня-то и так понятное дело состоится брачная ночь. Микаэллу сейчас служанки готовят. И почему меня волнует, чем будет заниматься Он? Вхожу в спальню Микаэллы и сосредоточился на очень приятном времени. Она станет моей. Принцесса стоит около окна в ожидании. Выдыхаю и медленно подхожу к ней со спины. Сегодня моя обязанность снять с нее свадебный наряд, распускаю волосы, освобождая ее локоны от шпилек, заколок, драгоценностей. Она нервно дышит и побаивается. Ее волосы в беспорядке рассыпались по плечам, спине. Прошел вдоль позвоночника и крючок за крючком, словно сладкую конфету распаковываю и освобождаю от платья. Мика нервничает, а я губами целую за ушком, вдоль шеи и мурашки бегут по её телу.       — Не бойся. Я не сделаю того, что не захочешь ты, — шепчу и верю, что ночь будет горячей, страстной. Платье падает к моим и её ногам, и я разворачиваю ее к себе лицом. Она стесняется, прячет взгляд. Пару секунд пожирал глазами оголившиеся холмики, затем нежно сдавил один из них ладонью. Она вздрагивает и ее взгляд меняется. Глаза распахиваются. А я шепчу, как она прекрасна.       — Хочу тебя! — прошептал, предвкушая и опаляя жарким дыханием её лицо.       — Айлин! — ответила теперь моя жена, таким же шёпотом. Мика неопытная, неискушенная и я сейчас тот, кто откроет этот таинственный мир наслаждения. Подхватив под бёдра, отнёс её на кровать. Нательную рубашку под платье, которую задрал к ее шее, снимать и не подумал, ну и пёс с ней… Снял с нее нижнее белье оголив бедра. Я горел желанием проникнуть в ее лоно, стать первым мужчиной в ее жизни. Поцелуи стали жарче, истома сладким мёдом растекалась по венам. Мика обвила меня руками, ласкала спину, плечи. Училась отвечать на мою страсть. Задышал тяжелее, навалился сверху. Стоны и шепот громко звучали в спальне я готовил ее к проникновению… Целовал её нежно страстно всю и везде, но прислушиваюсь к себе и все больше начинаю паниковать. Куда все делось? Пауза, тяжестью которой можно раздавить мир. У меня проблема. Стоило только сделать первую попытку, как у меня упал… Я вновь и вновь доводил ее до края, но каждый раз наступала катастрофа. Это позор для мужика. Нет, ей наговорил всякой фигни с три короба, что она должна ко мне привыкнуть. Что я постепенно буду приручать к искусству любви… Бла. Бла… Бла. Довести жену до первого в её жизни оргазма с помощью поцелуев, ласк и пальцев… Вырубаю ее тем самым не позорясь. Она сладко спит, а я бешусь. А сам зарычал в бессильном отчаянии. …Да что б его! — со всей силы стукнул кулаком по кровати. — Я не понимаю, что за ерунда! — в полном расстройстве сел на кровати. Ерунда — мягко сказано! Вот в прямом смысле слова — мягко. Что за дьявольщина?! Почему у меня всё падает? Ведь никогда такого не было! Никогда! Абсолютно трезвый. Желал её так, что чуть ли не дымился. А тут…       Мысли хаотично клубились в голове, но ни единого разумного объяснения не приходило. Сердце словно раскалённая игла прошила. Я одним прыжком вскочил с кровати и, яростно сжимая кулаки, стал расхаживать по комнате. Моё поникшее орудие исключало мысль о том, что это недоразумение было случайным. Произошедшее казалось страшным сном. Вот вроде бы открыть глаза, встряхнуть головой, и кошмар исчезнет. Но нет — это проклятая реальность, от жестокости которой никуда не денешься. Горло сдавило, на глазах выступили слёзы. Внутри полыхал пожар — выгорало всё. Пламя нещадно лизало сердце, боль была почти физической. Быстро она не стихнет. А когда всё же затухнет, ещё долго будут тлеть угольками… Это катастрофа! … Хорошо бы проверить… это у меня происходит исключительно с ней или… с другими тоже. — мелькнула спасительная мысль. — А может перенервничал или устал? Сил не было даже думать. Заснуть долго не получалось. Но все же на какой-то спасительной ноте уснул. А на утро все повторилось…       Я не прошёл собственную проверку, как мужчина. И вновь, как и ночью, все повторилось. Сбежал с поля боя. Благо она довольна была и ей это интересно. Но, однажды она сообразит, что со мной что-то случилось. Вода просто-таки манила. Если честно — я ощущал просто неуёмное желание вымыться. С наслаждением погрузившись в бассейн, умиротворённо расслабился. Решать проблему решил по-тихому. Фаворитка еще не покинула замок, можно заглянуть к ней на огонёк якобы попрощаться и пожелать удачи. Вышел угрюмый и не любимый. Завтрак проходил в тягостном молчании. Неприятно признавать, но винить в этом я мог только себя. Хотя не сказать, что мне было сильно стыдно. А ведь кто-нибудь разболтает… я о фаворитке, если застукают. Разговор не клеился — нервозность так и витала в воздухе. Лишь пару раз обменялись ничего не значащими фразами. Да и что я ей скажу? Жена у меня проблема… А это уже не проблема, а катастрофа!!!!!!       С фавориткой нацеловался, но в брюках так и не шевельнулось и не ёкнуло. Мне даже целоваться под конец стало противно. В панике отправился в кабинет императорского лекаря Дэрин ти Фордайс.       — Доброе утро, Ваше Высочество. Чем могу быть полезен?       — Добрым оно однозначно не будет… — прорычал я, — это катастрофа!!! Меня, что прокляли? Меня опоили, чем-то?       — Успокойтесь пожалуйста, Ваше Высочество… — с укоризной произнес Дэрин. — Расскажите о вашей проблеме, а потом я вас обследую, хорошо? Я кивнул. И начал свой рассказ, а закончил фавориткой и своими ощущениями. Я был в панике. Пауза. Он сидит и тяжело вздыхает. Я вижу по его глазам ответ знает, но не знает, как сообщить мне эту новость.       — Это катастрофа… — прохрипел он. Впервые паника накрывает с головой. — А я говорил Его императорскому Величеству, он меня не слушал. — Могу только предложить попробовать афродизиак. Может и сработает. Но пользоваться им постоянно нельзя. А он… Он не согласится на такое?       — Вы сейчас о чём? — медленно закипаю, как вода в котле. А пар похоже пойдёт из ушей и носа.       — Я бессилен. Только ваш отец и после его приказа имею права разговаривать на эту щекотливую тему. Я не понимал причём тут моя проблема и отец? Где логика? Как оказалось есть. После доклада моему отцу задумались крепко первый Советник, сам отец и врач, который опустив голову ожидал решения деликатного вопроса.       — Эргер, это не только сегодня, но и потом… Не будет секса, не будет наследника. Это позор для него. А двор узнает причину. Он не может лишить её невинности. Спорим, что стоит ему только войти и он сможет…       — Нет. — прорычал отец. — Ты это как сам представляешь? Для всего двора он Теймин. Династический брак, обязывает к уважительному отношению и исполнению супружеского долга. Принцесса Микаэлла не девка для развлечений. Женившись, мы принимаем обязательства, возложенные титулом: забота о безопасности и процветании земель и семьи, продолжение рода. … Значит, получается, что это не со мной проблема. Вернее, не с моим здоровьем, так? И мужская сила при мне. Не совсем катастрофа. Но, кто бы объяснил, а то знающих полно. И кто он? Теймин…??? Причём тут это? Вы что-то темните, дорогие мои. Отец???       — Эргер, Его Высочество не болен, но это катастрофа. Он его чувствует, и магия их притягивает. И чего боишься?              — А ты? Ты один из тех, кому по долгу крови выпала честь охранять устойчивость короны. Осознай это. Ты хоть понимаешь, как это важно для стабильности государства? Просто необходимо подготовить всё для зачатия наследника. Принцессу опоить афродизиаком и для залёта с первого раза. Находясь рядом с ним, он сможет.       — Ваше величество!!! Ирия не простит это. И как вы это представляете себе? Он третий в постели?       — Да хотя бы и так. У нас в магическом договоре прописано рождение ребёнка. Наследник. Он не узнает. Его можно усыпить. Пусть спит спокойно. Это политика, даже в таком деликатном деле. Нам нужен наследник.       — Ваше величество, позвольте мне высказаться.       — Ну!!! — прорычал отец глядя на врача.       — Вы прекрасно понимаете, что рождённый ребёнок от Альмина одарённые, сильнее. Да, политика, но вот выгода для рода Фордайс рожденный наследник от феникса. Я стою и просто офигеваю над рассуждениями отца и врача, а еще Советника. И еще начинаю понимать, что не всё так просто, как мне преподнесли информацию до этого момента. Ирия. Это кто? И почему он будет не доволен? Почему они так волнуются за его состояние души? Его отношение к этой ситуации? Феникс. Они это серьёзно? Фениксы легенда. И да, ребёнок от феникса сильный, магически одарённый.       — Я не дурак и сам знаю, что ребенок от Ирии был бы лучшим вариантом, но нас загнали в ловушку и связанны по рукам и ногам, не могу позволить Ирии стать ему полноценным супругом. Не могу. Она должна родить. А вдруг родиться девочка, вот тогда и можно воспользоваться этим. Или вовсе не сможет родить… Ты меня понял?       — Да, Ваше Величество. Но, может стоит поговорить с Ирия, а не играть с ним в темную? — Советник умоляюще посмотрел на моего отца.        — Всё должно выглядеть естественно.       — Я боюсь, как бы он не начал мстить Его Высочеству. Ведь не подпустит к себе.       — Ха- ха… Глупости. — смеясь произнес отец. Он круглосуточно под присмотром паладинов и служанок. Каждый его шаг нам известен. Он в башне под полным контролем. И чтобы он не устоял перед моим сыном. Не говори ерунды. Шехсай не сможет устоять перед своей парой. Что он может? Тем более князь не давал информацию об этой стороне жизни. Ирия не знает какой силой обладает, не понимает, а значит не воспользуется ей. … Что-оо? Шехсай?!!!!!! Это меня злит, раздражает… интригует. Бессмысленно сейчас об этом думать. Реальность уже распахнула свои когтистые объятия. И только повернувшись в мою сторону замолчал. Я понял, что отец забылся. Вернее, так увлечённо вел беседу, что забыл о моём присутствии в кабинете. А вот и ответ. Ирия. Что-то смутно знакомое шевельнулось в памяти. Имя…       — Айлин? Поздно…. В голове что-то щёлкнуло, словно открылся замок и поток неясных образов рухнул на меня. Каша в голове, хаос в душе и мне резко стало плохо. Делаю шаг обратно и меня немного ведёт. Что-то странное происходит с комнатой… руки слабеют в попытке ухватиться за что-то, не выдерживая вес тела… колени подгибаются… так что… В глазах темнеет, стало не хватать воздуха, и я оседаю на пол. Вскрик отца и еще кого-то… А впереди раскрывает пасть бездна беспамятства. Скоро все тревоги растворятся, исчезнут как дым. Я исчезну. Остался лишь шаг. Лишь миг! Но вдруг кто-то невидимый перехватывает у самого края. Обнимает крепко, отчаянно, почти зло, а потом с упрямой решительностью тащит меня назад, туда, где бьется стремительно жизнь. Пришел в себя. Веки ощущаются очень тяжёлыми, и я радуюсь окружающей полутьме. Идет спор.       — Да поймите Ваше Величество, чтобы быстрее восстановился Его Высочество ему нужен Ирия. Разрешите ему… Это неизбежно… Вам не скрыть полностью этот факт. Тем более Его Высочество всё слышал. Это не иголка в стоге сена, это… Здоровье принца зависит от вашего решения. Приоткрываю глаза и пытаюсь хоть на чём-то сфокусироваться. Комната продолжает кружить вальс. В воздухе повисает пауза.       — Хорошо. Пусть будет так, но после он должен забыть всё. Это приказ. Я вновь проваливаюсь во тьму.       — Лини, — тихий, но такой требовательный голос зовёт настойчиво меня, и я выплываю из тьмы. — Айлин… — такая хрипотца в голосе. Подушечки пальцев прошлись в нежной ласке по моей щеке. Хочу ещё… Поцелуй и у меня сбивается дыхание. Сердце неистово заходится и стучит барабанной дробью.        — Пить… — собственный голос кажется чужим и почти не слышен, но кто-то тут же подскакивает к столику:       — Конечно, конечно. Вот, вода с несколькими каплями лекарских настоев. Я придержу голову, чтобы было удобнее. — Первые же глотки прохладной влаги с терпким привкусом придают сил, я жадно впиваюсь в поднесённую к губам чашку, словно боюсь, что её могут отнять. — А теперь, снова закрой глаза и полежи так несколько минут. Хорошо? Меня не нужно уговаривать. Делаю, как он просит и ощущаю тепло его рук. его присутствия. Закрываю глаза, стараясь успокоить дыхание. Картины- воспоминания пришли ко мне... Просыпаюсь с ощущением чужого взгляда на себе. Открываю глаза и сталкиваюсь с внимательным прищуром цвета голубого льда. Моргаю, чтобы сбросить видение, но оно лишь слегка наклоняет голову к плечу, продолжая сидеть возле моей постели. Какой-то он странный. И нервный. И бледный.       — Ирия, — хриплю и получаю самую потрясающую улыбку на свете. — Прости меня за все вольное и невольное, что сделал и сделаю еще, потом… Я тороплюсь сказать ему всё, что знаю. О плане отца…       — Я могу вновь не вспомнить тебя, слышишь. Могу вновь причинить тебе невольно боль.       — Значит, у меня почти нет шанса быть счастливым с тобой, — шепчет, а мое сердце неистово заходится и так хочется его защитить. Мне хочется поклясться, что все решу, но… Пресловутое, но, не даст мне этого. Я не знаю, когда в следующий раз проснусь, смогу ли вспомнить о нем, как сейчас.       — Ирия, поцелуй меня. Однажды я обязательно вспомню. Однажды они не смогут победить то, что подарил нам мир. Я не хочу рвать путы, наоборот привязать себя к тебе всеми правдами и не правдами. — Сердце тяжело толкается в рёбра. Он отпаивает меня укрепляющим зельем, а я боюсь упустить эту ночь. Возможно, она единственная наша. Смотрю в его глаза и всё, о чём я думаю, это как он касается меня… хочу ещё. Хочу его до дури. До помутнения рассудка. И ненавижу себя за эту слабость. Может это и вовсе сон. Смотрю на его губы заставляя меня тихо сглотнуть. Рискнет ли он пойти на безумство этой ночи? Возможно ли такое, как познать близость шехсая? Дыхание перехватывает и тело вновь предаёт меня. По позвоночнику пробегает горячая волна, отдаваясь внизу и одновременно кружа голову. Я знал, что я делаю. И во что вовлекаю его. Потому что я хотел прикоснуться к нему сильней, чем сделать следующий вдох. Он припарковал свою задницу рядом со мной. Несколько минут я не осмеливался взглянуть на него. Мы лежали на спине и об просто обнимал меня. Так исполняются долгожданные сны и самые безумные надежды. Лежа рядом с ним, я переживал одно: абсолютное, яркое до боли желание. Но давал фору ему. Давал возможность принять решение, ведь обратной дороги не будет. Я не остановлюсь, если он даст добро. Мне бы хотелось напрочь потерять голову, спустить с привязи все свое напряжение, но я заставляю себя сделать глубокий вдох.       — Думаешь, я зассу и сейчас сбегу от тебя? Я задумался на минуту, оценивая его и взвешивая ответ. Сейчас решается глобальный вопрос в моей жизни. Он хмыкнул, но его глаза выдали с головой. Да чтоб тебя… От одного его взгляда вскипает кровь. Он снова дал мне сорваться с крючка. Но я не хотел срываться. Я хотел оторваться. С ним. И чем дольше мы обсуждали секс, тем крепче становилась моя уверенность. Я мог думать только о том, как прикоснуться к нему. И это зелье начинает действовать вместе с адреналином в крови. Он не только поднял мое либидо, но и меня самого. Пусть потом я буду пластом, но сейчас… Для меня это был вызов ему. Это была чистая страсть. Поерзал бедрами, и я с трудом подавил дрожь. Объект моего желания сидел со мной рядом. И был возбужден. Это мысли, еще не прикосновения, но мы оба в своих фантазиях уже перешли рубеж, там я уже обладаю им. Он поднимается с постели, а я как голодный хищник наблюдаю за его действием. Ирия выпивает какое-то зелье, потом запечатывает дверь спальни. Все верно, нам здесь ни советчики, ни соглядаи, ни тем более те, кто может нам помешать не нужны. Он нарочито медленно начинает расстегивать пуговицы на рубашке. Я сажусь на постели, не отрывая взгляда скольжу за его пальцами рук, его движениями и тихо матерюсь, так как хочу уже раздеть его и обладать, но как маньяк сижу приклеенный к постели смотрю… пуговка за пуговкой и стон- рык слетает с губ. Рубашка летит на пол планируя как легкий пух. Теперь мы на равных. Торс оголен, лишь брюки, но он не спешит идти ко мне, а его пальцы скользят по основанию брюк. Я дрожал от спазмов мучительного желания и неистового экстаза, что сводили с ума. Положил ладонь себе между ног. Он теперь единственный владеющий моим сердцем — это однозначно и неизменно! И смотрел, смотрел, смотрел… словно не в силах наглядеться. Я же дрожал от переполнявших меня чувств, ощущая эти взгляды, откликаясь на них всем телом, всей душой. Он моя неотделимая половина, часть меня самого, что бы это ни значило. Никто не сможет мне запретить любить тебя, душа моя. И ничто этого не изменит. Я всегда буду вместе с тобой.       — Меня это убивает, Ирия, — проговорил я, и то было самое правдивое мое признание. Я медленно провел ладонью по своему твердому члену. Вниз и обратно вверх. Я чувствовал на себе и на своей руке его взгляд. И от этого меня охватило настоящим безумием. С ним я другой. С ним я такой как создала меня природа. Мне не нужно притворяться, мне не нужно сдерживать себя и танцевать танец с бубнами. Он понимает, что я хочу и не боится. Мне не нужно уговаривать. Тут другое восприятие мира и секса. Он понимает, насколько мне сейчас хреново без него, без его прикосновений, его рук, его тепла…       Мое сердце гулко забилось, потому что я понял, что собираюсь сделать. Я облизал пересохшие губы. Он мой воздух, моя живительная вода. Его шаг ко мне, и расстояние сокращается. Я на охоте. Он моя добыча. Я просунул ладонь под резинку и сжал свой изнывающий от желания член. Но наружу его не вытащил. Только медленно потянул на себя. От удивления его глаза распахнулись, а потом вспыхнули чем-то таким, отчего из моих легких вышел весь воздух. Только он так может на меня смотреть, а я начинаю тонуть в его взгляде, его легких ничего не значащих движениях. С ума сойти. Я дразнил его. Это игра. Азарт которой приз твое тело. Он подходит к постели и медленно усаживает свою пятую точку на кровать. Его аромат тела сшибает мой мозг. Ирия, ты однозначно змей-искуситель. Мгновение и все дурацкие мысли улетучились из моего глупого мозга — когда он приспустил свои брюки и вытянул наружу свой член. Стоило мне увидеть его, и мое сердце завибрировало в груди. Что же ты со мной творишь? Возбуждение накрыло с головой. Он был розовым, толстым и совершенным. Пальцами одной руки он начал себя поглаживать. Вверх-вниз, еле касаясь. Как же я завидовал этим пальцам. Дразнит и это вызов… Я взял в ладонь свои ноющие яйца и попытался сделать глубокий вдох. Грудь сдавило желанием. Он был совсем рядом, его бедро соприкасалось с моим. Я хотел наклониться и взять его в рот. Я хотел этого так отчаянно, что ощущал его вкус. Эта игра на двоих, которая заводит почище самого секса. Я почувствовал, как он шевельнулся, укладываясь поудобнее. Мы оба ласкали себя все энергичней. Его дыхание стало сбивчивым, и когда я это услышал, мой позвоночник прошило новой волной похоти. Я хотел сам заставить Ирия задыхаться. Но тянул.       — Ирия, я не железный… И окружающий мир перестаёт существовать. Мгновение и я перемещаюсь к нему, мгновение и хищник идет в атаку, мгновение и брюки его и мои летят в разные стороны, оседая где попало…       — Бросаешь мне вызов?       — Ага. Его горло дернулось, когда он сглотнул. Эмоции в его глазах мелькали так быстро, что я не успевал распознавать их. Нерешительность. Жар. Смущение. Жар. Раздражение. Жар.       — Ну… — Он хрипло рассмеялся. Замолк и откашлялся. — Рискни, если не слабо. Руки сами обхватывают талию моего сокровища, в голове от счастья помутилось. Он согласен! Он только мой! Я влюбился в тебя, Ирия, потому что после знакомства с тобой я захотел сделать тебя постоянной частью моего мира. И места, окружающие могут измениться, но будь то на 5 минут, или на 50 лет, я буду просто счастлив, если ты будешь рядом.       — Ты попался… — голос словно простужен, а тело вибрирует и гудит.       — Это надо еще посмотреть кто попался в мои сети, ты или я…? Его взгляд вновь сцепился с моим, и я в тот же миг чуть не кончил. Мой член, болезненно пульсируя, набряк у меня в руке. Сопротивляться катастрофически сложно.       — Что ж. Это обещает быть интересным… Я слишком сильно его хотел. Я всегда хотел этого парня. Особенно, когда он сам настойчиво действует, сминая мои губы своими. Сладко. Чувственно. Душевно. Я теряю голову и становлюсь пьяным от контакта с этим неземным малышом. Если и существуют демоны -искусители на земле, то он — явно один из них. Касания, поцелуи, тоненькие вздохи — сплющивают мой мозг в лепёшку. Как будто раздаётся какой-то щелчок. Бах! Я теряю нить происходящего. Забываю какой сегодня день, где мы находимся, что было до, и что будет после. Мы целуемся. Наши рты сливаются в яростном поцелуе, где каждый жест и движение наполняют нас вихрем эмоций и чувств. Каждое прикосновение языка вызывает волну возбуждения во мне. Мягкость и нежность губ соприкасаются с моими, создавая электрический заряд, который пронизывает всё тело. Наш поцелуй насыщен желанием, которое горит внутри нас, и в этот момент нет места для сдерживания или ограничений. Это мгновение, когда мы полностью отдаемся друг другу, забывая о мире вокруг. Кто охотник, а кто жертва, всё смешалось и ушло на непонятный план. Провоцирует нещадно всё больше и больше… Своими действиями, внешностью, движениями стройных бёдер. Ни один мужчина не смог бы устоять перед тем, что я видел сейчас. Я хотел его до звёздочек в глазах, до трех лун, что отражались на поверхности пола... Накрыл рукой его руку, лежащую на его паху. Он напрягся, и на долю секунды мне показалось, что вот-вот оттолкнет меня.       — Я не остановлюсь, слышишь. Хочу тебя. Мне позвонили коснуться самого сокровенного. Не убрал мою руку, а лишь выдохнул сквозь зубы... Никогда не думал, что буду настолько сильно счастлив в такой момент. Наконец-то держал его член. Он был горячим и твердым, красивым и привлекательным. Я стиснул кулак, и его тело точно покинул весь воздух, его торс практически расплавился на простыне постели. Мой рот стал пустыней, пульс барабанным боем отдавался в ушах. Хочу попробовать его на вкус...       — Ты мой… Что же ты со мной делаешь? - прохрипел, а дыхание сбилось, словно бежал несколько минут не останавливаясь. Я прошелся ладонью по его твердому стволу, стараясь держаться так, словно ничего такого не делал.       — А ты… — и стон слетает с его губ. Не прекращая медленными движениями ласкать его, я переместился в конец кровати и опустился перед ним на колени. Меня всего колотило от неконтролируемого желания, моя эрекция тяжело покачивалась у меня между ног. Я, впрочем, не обращал на нее внимания. Взгляд на вылет и дрожь по телу, в голове лишь мысли о нём. Мы утонули в море наслаждения, позволив эмоциям взять верх и провести нас через эпицентр нашей страсти. Азарт и предвкушение.       — Чего ты ждешь, Айлин? Особого приглашения… Меня тряхнуло от неожиданности. Я сделал вдох и опустил голову. Потом захватил набухшую головку губами и всосал ее в рот. В тот же миг его бедра дернулись, а из горла вырвался рваный вздох.       — О, мляха муха…Шиздец!!! Айлин.... Мммм... Неразборчивый его жаркий шёпот был для меня музыкой. Шок и трепет в его голосе был таким неприкрытым. Таким сексуальным. Но раздумывал я об этом недолго. До тех пор, пока он жарким шепотом не начал отдавать мне совершенно непристойные приказания.       — Еще, — пробормотал он. — Возьми еще. Целиком. Я глубоко втянул его в рот, почти до самого основания, и, как только он застонал, отпустил его, скользя вверх по длинной и твердой плоти, пока его член не заблестел от слюны. Легкими касаниями языка я собрал проступившую на кончике влагу, и от его вкуса моя голова пошла кругом. Я отсасывал своему шехсаю как заправская шлюха. Да расскажи это год тому назад я бы ржал над этим… крутя пальцем у виска. Ни за что бы не поверил бы в такое. Я считал, что если это альмин, то это его привилегия, сделать мне приятное… А уж девушка и подавно. Это было так нереально. Это было то, о чем я столько мечтал, и фантазии не шли ни в какое сравнение с тем, каким оно оказалось на самом деле.       — Млядь, да. Я обвел его языком, дразня и смакуя, затем вобрал глубоко в себя. Я не смел взглянуть на него. Мне было страшно — я боялся, что, увидев мое лицо, он поймет, как сильно я вожделел его.       — Ли-ииин… Ты даже слишком хорошо это делаешь. Похвала опьянила меня. Безумие. Он вталкивался мне в рот, потому что я возбуждал его. Внезапно его пальцы погрузились мне в волосы и, когда я всосал его на максимальную глубину, захватили их в горсть. Не останавливайся. Дай мне оттрахать твой рот. Каждая его хриплая просьба опаляла меня огнем. Я знал, что мне это понравится. Но чтоб и ему?.. Шизануться можно. Я ускорил темп, при каждом движении стискивая его ствол, наверное, даже крепче, чем ему нравилось, но он продолжал бормотать — быстрее, сильнее. Я зажмурился, полный решимости заставить его утратить самоконтроль, заставить его ощутить ту же неодолимую, опустошающую потребность, что бурлила в моем собственном теле.       — Айлин… Лини-иии, я сейчас кончу. А я уже точно знал, что этим не закончится. Это только начало, он готов принять меня… Да, мой мальчик, Мой грех… Его пальцы до боли вцепились мне в волосы, мышцы живота напряглись, а бедра задвигались подо мной быстрее. Через несколько секунд он застонал. Меж моих губ завибрировал хриплый стон, и он застыл, по-прежнему находясь глубоко у меня во рту, пока я глотал все до последней капли… Ты — единственная любовь всей моей жизни. … С этим ничего нельзя поделать.        — Пожалуйста, ещё… Мне тебя мало. Хочу тебя… Все… ты попался в мои сети. Не только я схожу с ума от тебя, но и ты… И мне это важно. Важно слышать, видеть чувствовать твое желание быть со мной, что я нужен тебе. Подготовил тебя к следующему заходу, но теперь все будет так как я хочу. Ворвался в твое тело, словно бушующий ураган. Ирия… мой… Ирия. Это был экстаз, который перевернул наш мир с ног на голову и оставил след непреодолимого желания и неизгладимых впечатлений в нашем сознании. Он вроде и принимающая сторона, но это хищник, оплетающий мою душу и тело. Он владеет мной. Ирия, как отзывчивый кот, подмахивает мне охотно. Луны прошлись к шторам освящая наш союз любви, а магия кружила, впитываясь и обмениваясь энергией… Я брал и отдавал, я улетал и был с ним. Просто… просто я пока не готов отпустить его. Было до умопомрачения рассудка, до крика, хрипа и стона, было не один раз. Он не отставал от меня. На дворе рассвет, а мы еще все не готовы отпустить друг друга… Тянулся за его прикосновениями, остро чувствовал моменты. Но все хорошее заканчивается… Мы приводим в порядок комнату и себя. Глядя теперь в это пространство и, не скажешь, что тут было побоище или сражение…       В душе закрадывается щемящая грусть. Мы оба одеты, лежим на постели уставшие. Он засыпает, а я продолжаю смотреть. Это последние мгновения, и я знаю и впитываю в себя в надежде не забыть то, что было сейчас. Мой нос уткнулся в ямочку между его ключицами, сильнее вдыхая терпкий аромат любимого, отчего я млел, но продолжал очень внимательно слушать его дыхание. Это момент расставания один из самых сложных для сердца, в этот момент ты понимаешь как много он значит для меня. Ирия сладко мурлыкал во сне, а на его губах, припухших от наших поцелуев, сияла сытая улыбка. Я обнимал его, прижимая к себе. Гладил и продолжал ласкать супруга даже во сне, любуясь и восторгаясь его внешностью, его естественной, неповторимой красотой. Я кайфовал от каждого мгновения, проведённого с ним, и пытался запомнить каждую секунду, проведённую в его объятиях, но понимал, к сожалению, нужно двигаться дальше. Любовь зла, а тут еще отец со своей заинтересованностью в браке и рождению наследника и у него исключительно шкурные соображениям.       В разблокированную дверь к нам заглянул императорский лекарь Дэрин ти Фордайс, за ним шёл отец, и я понимал, решение принято и сейчас Ирия вновь станет для меня чужим, далеким и недостижимым. Они несут сыворотку забвения. Он не допустит, чтобы я помнил о том, что есть в супругах шехсай… Сопротивляться отцу бесполезно. Он может отдать приказ и меня скрутят как младенца, и все равно напоят. Только я, опозорюсь. Глупо и бесполезно… Ярость сжигала меня. Я горел. Весь на нервах, адреналине. Хотя держал всё это в себе. Не привык выплёскивать своих внутренних демонов наружу. Я учился сдержанности долгие годы, работая над безупречным имиджем.       Осмотр моего организма не занимает много времени. Его ладони мягко светятся, отражаясь в бирюзовых глазах. Пока Дэрин ти Фордайс проверяет моё здоровье, отец с многозначительным видом прохаживается по спальне. Поглядывает на крепко спящего Ирия. Он накрывает его пологом тишины и теперь Ирия не проснется даже, если я начну тут кричать на отца и возмущаться несправедливостью жизни.       — С ним все в порядке Ваше императорское Величество. Завтра можно будет готовить спальню, принцессу и Его высочества…       — Ты точно уверен в зелье? Чувствовал себя наивным глупцом, которого ловко провели. Горькая улыбка исказила губы и мне больно от этого. Дышать тяжело, в груди жжёт. В глазах неприятная резь. Возникло желание сбежать и забиться в какую-нибудь щель, и вдоволь себя пожалеть. Всё перегорит и отболит, точно знаю. Сейчас горько и больно, но скоро будет легче. Кому-то, но не нам. Сажусь на постели и поворачиваю голову в сторону Ирия и сердце ноет. Какого ему переносить эту боль? Какого ему видеть меня каждый день и понимать, что я не помню его? Какого видеть, как я обнимаю ее, целую… Я причиняю ему боль.       — Он не вспомнит его, даже если будет смотреть на него. Мы не можем Его высочество Ирия все время держать в маске… Его Высочество не вспомнит этого разговора, — он склоняет голову в подобострастном поклоне перед отцом. Я тру виски, пытаясь привести мысли в порядок. Неожиданно в голову пришла страшная мысль, и я спросил обеспокоенно:       — Почему ты решаешь именно так?       — Политика сын и это спасение Ирия. Если кто узнает. Он твоя сила и слабость. Это будет неразумно открыть государственную тайну. Без пары ты ослабнешь, и не получишь корону. Подумай о стране! О людях, что живут здесь! Сцепляю зубы до противного хруста. Всё правильно. Он моя слабость и сила. Но… Спасая меня, отец разрушает, быть может, Нас… И как же у отца всё легко и просто получается… Прикрываясь страной, он уничтожает нас. Я застываю, мои глаза встретились с его. Поднимаюсь с постели и иду в ванную. Он не мешает. Там на зеркале пишу: люблю тебя Ирия! Пусть не помню, но это будешь помнить ты… Прости. Эта надпись не сотрется. Возвращаюсь с тяжелым сердцем и поникшей головой.       — Я готов. — Лгу. Прекрасно знаю, что это не так. Далеко не так. Сердце неприятно и тревожно тянет… Одна моя половина вопит во весь голос, что надо встать в стойку и начать защищать свою пару, а вторая половина нервно кусает губы и шепчет: … Не торопись! Подожди немного! Есть время решить! Ты не забудешь его полностью. Ваша связь намного сильнее, чем думает отец. Верь себе, верь ему… Иерархия магии похожа на многоуровневую башню, — вычитал я из какой-то книги — В самом низу бытовая, ментальная, зверомагия, потом идёт портальная, световая, дальше — стихийная, внутри неё тоже свои уровни и направления. Магия шехсая высшая. Она подобна божественной силе. И она не даст вам расстаться, не даст полностью забыть и однажды как кислота найдет лазейку и прорвет зелье забвения… А за это время справишься с неприятностями, что грозят империи. Готовится переворот. Подозреваемые есть, но их список слишком велик, чтобы хватать всех. И тянется хвост за границы империи, а там есть желающие заполучить наши земли. Ужасно несправедливо, что больше всех пострадает Ирия. Какого ему будет пережить мое падение. Мою брачную ночь…       Я моргаю, вновь возвращаясь в спальню. Мне протягивают зелье и понимаю, что пить придется. Отец готов к моему сопротивлению. И похоже запаслив в этом вопросе. Я дышу сквозь зубы.       — Айлин, не дури! — Я смотрю на отца в упор, он в ответ зло сверкает глазами, лицо его делается холодным, оскал колючим. Мои кулаки непроизвольно сжимаются, как и каждый раз, когда я вспоминаю, что моё мнение в вопросах моей же судьбы мало кого интересует. — Убийца действует не один. Сообщники у него есть. Как же хочется рвать и метать… Власть имеет свойство развращать, уничтожать чужие жизни и судьбы. Не все готовы её отдать. Кто-то может не захотеть возвращать старый порядок. Выдыхаю и на одном почти глотке выпиваю противное зелье... Всё... отчет пошел. Они ушли, а я обнимаю того, кто мне дорог, кто владеет моим сердцем и душой. Рядом с ним я наслаждаюсь каждой минутой своей жизни. Без него там в будущем будет все по-другому. Там я не буду помнить тебя, нашей безумной ночи, твоих поцелуев, рук… тепла, любви… Стиснув зубы … прикрываю глаза, ловя последний раз твой обеспокоенный облик. Ясно как день — я не могу быть рядом и не желать его. Не желать большего. Я эгоистичный ублюдок. А может, гребаный мазохист. Я хочу любую малость, которую смогу получить от Ирия. Но …только бы все не закончилось вдребезги разбитым искореженным сердцем, моим или его, неважно. Только не так, только не с нами. Что мы будем делать, когда покажется, что выхода нет и разрушить все гораздо проще чем сохранить нашу историю? У меня есть только один ответ: любить и выбирать друг друга, всегда, несмотря ни на что… Почти не слышно, как бьётся сердце. Забываю Твоё Дыхание. И окружающий мир перестаёт существовать… Ирия, прости… Веки тяжелели. Я все же забылся тревожным сном.       Новый день начался для него, и для меня, на разных полюсах… Во-первых, я проснулся в постели, а не очнулся непонятно где. Во-вторых, меня никто не беспокоил. А проснулся от странного чувства потери и пустоты. И вроде всё хорошо, только какая-то пустота поедает меня изнутри как кислота. Приподнимаюсь на локтях и понимаю, что я не в своих покоях.       — Что я забыл в твоих покоях? — хрипло интересуюсь у экс-супруга. Он смотрит на меня открыто без маски, а я впервые рассматриваю его лицо. Мне смутно знаком этот образ, но где я его видел не помню. Красив. Его черты лица привлекают меня. И ловлю себя на этой странной мысли. Ну, не могу же я, по собственной воле так пялиться на Теймин, каким бы привлекательным он ни был! Его молчание. Недобрый знак. Но не долго. Я ведь жду его ответа.       — Айлин, — его глубокий голос приходится по моим нервам. Лучше бы он молчал. Почему у меня странная реакция на него? … Ничему меня, глядь, жизнь не учит? Боюсь, что ты снова наступаешь на те же самые грабли. — откуда-то вылезает мой внутренний голос и вообще возникают странные мысли.       — Я тебя спросил? — злюсь на него, на себя, но почему понять не могу. — Сарро, ответь.       — Мы супруги. Разве это не ответ на ваш поставленный вопрос, Ваше Высочество? Мы оба резко реагируем на громкие звуки, раздающиеся от дверей из коридора.       — Пустите меня немедленно к мужу! — громко кричит Микаэла. Не хочу, сейчас её видеть. — мелькает странная мысль и пропадает мгновенно.       — Ваше Высочество…       — Знать ничего не хочу! Он поднимается и идет к двери, распахивает ее и внимательно смотрит на происходящий бедлам.       — Микаэлла, вы так кричите, что мертвого поднимите, не то, что больного… Пауза. Похоже их взгляды встретились, а я злюсь и не понимаю почему… Сердце тяжело толкается в рёбра.       — Я лишь хочу проверить его, — отзывается жена.        — Говори тише! — требует Сарро от моей жены. — головная боль ему от твоих воплей может быть обеспечена. Проходи. У него уже был императорский врач. Думаю, ему можно вставать… … Сойдутся ли Наши параллельные когда-либо снова в одну точку? Пусть они хотя бы просто снова пересекутся… — Я смотрю на него и почему-то возникают странные мысли. Такие дикие, что самому становится жутко от них. Я улавливаю шаги за дверью: лёгкие и быстрые. Цок… цок... цок… женские каблуки по полу. Она идет сюда. Мысли ворочаются тяжело, будто я с похмелья, в теле невероятная слабость. Они оба напряжённо застыли у двери, за их спинами маячат паладины.       — Ты какой-то нервный, — волнуется Микаэлла, проходя в спальню. На меня не обращают никакого внимания и ведут незримый бой между собой. На ней струящееся приталенное платье, пышные тёмные волосы собраны в небрежный пучок, лишь некоторая бледность и блеск глаз выдают, что она вовсе не отдыхала последние часы.       — Я?       — Ну, не я же! — возмущенно вскидывает она подбородок и воинственно смотрит на него. — Ты себя в зеркало видел? Похож на зомби.       — На себя посмотри, бледная моль. Если надеешься меня спровадить, то у тебя ничего не выйдет. Напомню, это мои покои и моя спальня… Ну всё! Теперь мне хочется его придушить! Или хотя бы кинуть подушкой! Да как он смеет с ней так разговаривать…       — Ладно. Но прошу, сдержи свой характер в узде. Это когда они успели сцепиться? Когда Микаэлла видела Сарро без маски?       — Нечего мне сдерживать, у меня золото, а не характер. Потом мгновенно поворачиваются лицом ко мне и настороженно смотрят, будто ждут моего хода.       — Микаэлла, рад тебя видеть. — после моей фразы жена расслабленно вздыхает, слабая улыбка смягчает её красивое лицо.       — Так как ты себя чувствуешь, дорогой? Она делает еще несколько шагов сокращая расстояние, между нами. Она будто носит в себе частицу солнечного света, и совсем не жалеет делиться теплом. А вот Сарро, совсем другой — колючий, как замороженный фрукт с шипами!       — Замечательно, — получается очень натянуто, видимо, оттого что слова просачиваются сквозь сжатые зубы. Она подходит ко мне совсем близко и садится на край постели. Я ловлю ее руки в свои и накрываю с нежностью. Её пальцы холодны, и я поднимаю их ближе к губам, ещё не понимая, что хочу сделать: согреть руку или коснуться бледной кожи на аккуратных пальчиках. Краем глаза замечаю. Что-то новое пылает во взгляде Сарро, какое-то напряжённое ожидание, натянутое звенящей тетивой. Почему он так смотрит?! Почему… Под его взглядом я невольно вжимаюсь в подушки. Он как-то странно на меня воздействует. Сарро нервно ведёт подбородком, будто сбрасывая невидимую паутину, но всё-таки останавливается. Пожирает меня воспалённым взглядом: мои пальцы соединенные с ее, косточки ключиц, обнаженный торс — он не пропускает ничего, будто заново изучая, запоминая до мельчайших деталей. Я смутился под его взглядом, что раньше за собой не наблюдал. Сглатываю сухим горлом и поворачиваюсь к Микаэлле. Он чем-то встревожен. Глаза запали, челюсти крепко сжаты. Чудно́. И меня больше всего раздражал его взгляд. Пристальный, тяжёлый, проникающий, казалось, в самую душу.       — Кто-то похоже проголодался, не так ли? — и после его слов я действительно почувствовал голод и кивнул ему. — Там в моей гардеробной найдешь, что одеть. Не волнуйся, вещи новые и размер твой. Выбирай что хочешь... Микаэлла пойдем. Ему необходимо привести себя в порядок и одеться. Встретимся в гостиной. Я скажу своему повару и слугам, чтобы накрыли на стол на троих. Мики, ты только десерт или полностью с нами поешь?       — Я еще не ела.       — Отлично. Пойдем, не будем ему мешать. Айлин тебе прислать слугу?       — Нет. Сам. Первым делом отправился в ванную комнату. Ополоснулся под душем и уже вытираясь случайно наткнулся на надпись на зеркале. Почерк мой. Ирия...??? Что происходит? Я не мог такое написать или мог? В гардеробной шел вдоль вешалок одежды и удивлялся, что здесь всё то, что заказывал недавно перед свадьбой. Даже обувь... Слова Сарро: выбирай что хочешь... Дежавю накрывает с головой.... Перед глазами встаёт воспоминание, как я иду вдоль вешалок и выбирал костюм, мой любимый кстати... И весёлый такой смех, что это свадебный костюм... Видение исчезло, растаяло как дым. Ступор и провал памяти. Я насторожился и решил завести себе блокнот, записывать вот такие странности. Раньше со мной такого не случалось никогда. Почему сейчас это происходит?