Часть 11
11 декабря 2023 г., 23:04
Мои уста безмолвно кричат: как мне с болью справиться, как????..
Я на грани, а ты как сто запятых, как бездонная река и я не чувствую дна…
Дыра в моей груди, как жерло вулкана, а душа больше не болит.
В ней раскинулись ветра, в ней холодная зима…
Так скажи…
Почему скучаю? Я не знаю?!!!
Даже если ты с другой,
Но сердце моё всё равно только с тобой.
Ну, скажи…
Почему так тянет? Не понимаю?!!!
★⎷⎛★⎷⎛★⎷⎛★
Ирия
Рядом с тобой я наслаждаюсь каждой минутой своей жизни. Но… Между нами … стена и холод! И он стоит всегда ко мне — спиной. И я внушаю себе снова и снова… Постой! Ты только обернись! Дай нам шанс. Забыть, не думать о тебе, у меня не получается. Айлин, ты даже во снах являешься ко мне. Только получить желаемое даже там не могу… — Сбросил невеселые мысли, пока сидел за столом рядом с ними и завтракал. Микаэлла улыбается. Ей сообщили прекрасную для нее новость, сегодня объявили во всеуслышание, что благоприятная ночь для зачатия наследника. Эту новость сообщил ей кто-то из приближенных ее отца. Он заявился в мои покои и радостно сообщил об этом. Секунду в трапезной царит давящее молчание, а потом Микаэлло радостно начинает щебетать о том, как она счастлива узнать эту новость. Моя спина в этот момент настолько прямая, что ноют лопатки. Заковываю лицо в броню вежливости, вооружаюсь светской улыбкой. Аппетит пропал… Смотрел на нее с ненавистью и внутри меня ревность вихрем закручивала мои нервы. Они оба сидели за столом и обсуждали этот вопрос. А мне хотелось кричать, чтобы заткнулись. Не могу поверить, что через несколько часов моя жизнь изменится. И мои кулаки непроизвольно сжимаются, когда я вспоминаю, что моё мнение в вопросах моей же судьбы мало кого интересует. Никому неинтересно, что творится у меня на душе. И это лишь меркантильная сторона медали. Всем нужен священный союз принца и принцессы, и каждому для исполнения собственных целей. Есть ведь и другая, рождение ребенка… А меня не слышат. Не хотят слышать. Единственная ночь любви — это все, что Айлин мог подарить мне. И опять ничего не помнит. Смотрит отстраненно холодно и это режет сердце без ножа. Только для меня проблема их брачные игры… Айлин учтив и вежлив, не позволяет себе лишнего в нашем общении, стремится узнать меня лучше, но… каждый его жест, каждое слово, каждый взгляд выверен и сдержан. Он холод по отношению ко мне, он не заинтересован во мне, и он не понимает зачем в супругах у него я… Остался один, наконец-то. Но от себя и своих чувств не убежишь. Отлепившись от стены, стал бесцельно бродить по гостиной. Мне нужно чем-то себя занять иначе свихнусь или начну делать глупости. В мои покои пришел император и мое предчувствие просто вопит, слова Айлина правда. Неужели мне предстоит пережить эту жуткую ночь? Фальшь и едкая зависимость от его решения липнет к коже противной паутиной. Я отступил на шаг, скрещивая руки на груди. Держал лицо и идеальную осанку. Хотя хотелось схватить ближайшую вазу и запустить о стену. Знаю правду, знаю ту боль, что предстоит пережить… …….Я не могу молчать, а император не хочет меня услышать… — Я догадываюсь зачем вы пришли Ваше императорское Величество, — тихо рычу, а глаза меня выдают с головой. Я ненавижу его сейчас. Ведь именно он отдал приказ, чтобы Айлин не помнил меня, чтобы этой ночью… Дальше нет сил об этом думать, а сердце заходится неистово… Душу скребёт тревога. Сердце ноет, будто его камнем придавили. Я сглатываю застрявший в горле ком, чувство будто попал на поле жестокой битвы. — Перемены всех пугают. Мне не нравится твой бледный вид. Ты должен был выспаться, ведь сегодня такой важный день для Айлина. Страх и сомнения — это нормально, Ирия. Но, он никуда не денется, я имею ввиду мой сын. Он так и останется твоим вторым супругом. Обряд должен быть завершён, а Микаэлла должна родить прекрасного сына и наследника… — Я не хочу это слышать, — не выдерживаю и кричу. — Молчать! — звук удара королевской ладони о стол звучит, как пощёчина. Мне не доводилось видеть монарха в гневе. Кажись, я опять разозлил императора, так как на меня нашипели. А что я мог поделать, слишком многое волнует. — Любовь не гарант счастья. Особенно в политике, где играют роль совсем другие приоритеты. Ты живешь на полном обеспечении, тебе предоставлены слуги, тебя защищают паладины, ты его пусть и второй супруг, что тебе еще надо?! Надо всегда выбирать разумом, Ирия. Со временем привыкнешь. Ах, ты, подлый гнус! — мысленно обзываю императора. Это же надо быть таким бесчестным… — Мне сейчас сложно думать о подобном. Я всего лишь вещь. К горлу подступил предательский ком, мешающий сделать вздох. На глазах — слезы, а в душе дикая боль. Не хочу так жить. Не смогу. Хочу стереть все из памяти, потому что мерзко, гадко и… больно. Больно щипаю себя за руку, надеясь проснуться, но картинка остается прежней. Это все происходит на яву. Все мироздание рушится в это мгновение. Сейчас мне хочется бунтовать, бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого кошмара. — А теперь слушай меня внимательно… — Слышу опасные нотки в его голосе, от чего кожа покрывается мурашками, а волоски встают дыбом от страха. Такого, зловеще предостерегающего тона, я не слышал ни разу в жизни. Я в отчаянье. Душа мечется. А чувство грядущей беды не покидает. Он говорил ужасные вещи, такие, что у меня волосы встали дыбом. Он угрожал мне, шантажировал и точно знал кем и чем, чтобы я сдался… Как на зло, в голове ни одной мысли, словно сейчас рано. Не хочу, слышать его, видеть его, даже находится в одной комнате с ним. Но ему все равно. Угрозы сыплются на мою голову, и я понимаю, что не справлюсь с ним. Но я не сдамся ему. Придумаю что-нибудь. Завтра… Когда смогу взять свои эмоции под контроль. Когда буду готов к битве. Весовая категория для Альмина сложновато… В этот момент что-то щелкает внутри, как переключатель и я вспоминаю строчки из книги: Ценность шехсая в том, что только от него его пара получит сильное потомство. С другими дети могут вообще не родиться, погибнут внутри. Или родится слабые девочки без магического дара. Я выстою, ведь на моей стороне сила шехсая. Не покажу императору, что сегодня ты сам во мне взрастил врага своего, монстра. И все же, одинокая слеза падает прямо на раскрытую ладонь. — Убери со своего хорошенького лица жертвенный образ. Прошу меня извинить, мой мальчик за грубость, но по — другому ты не желал принимать истину, мне тоже нужно подготовиться к этой ночи. Пойду. Разговор окончен. — Не успеваю и слова сказать, как за его спиной закрывается дверь. Я заперт в своих покоях. Ушел. Не верю, что смог выдержать его. Силы тут же улетучиваются, и я по стеночке сползаю на пол, смотря в одну точку. Как он мог опуститься до угроз? Осознание происходящего вылилось на меня как ушат холодной воды. Вот и все. Нет, шутки кончились, мое терпение лопнуло… Уткнувшись в колени, тяжело вздыхаю. Все чувства смешались, превратились в ядрёную смесь, разрывают меня изнутри. Злость, ненависть, любовь, тоска, обида. Никогда не думал, что способен чувствовать так много и сразу. В голове полная каша. И остаток дня почти не помню. Все было как в тумане… Хочу вернуться в свою привычную жизнь.Ночь зачатия...
Это была самая тяжелая ночь в моей жизни… все внутри противится. За окном давно стемнело, луны скрыты за тучами, идет дождь… Крики и стоны разносятся на все покои принца. Делаю первый шаг и одновременно уговариваю себя убежать подальше, но ноги сами ведут к нужной двери. Он с ней и это третья попытка… Голову прострелила острая боль. Ноги подкашиваются, едва не оседаю на пол. Стоны становятся громче. Сглатываю вязкую слюну. По щекам катятся слезы, и я забываю, как дышать. — Да-а-а-а… Он снова ей нагло врет, что она еще не готова принять его, стать полноценной женщиной… Айлин вылетает из спальни, как ошпаренный и садится на пол. Он бледен, руки трясутся, не так должен вожделеть принц свою жену. Сажусь рядом, там за дверью плачет она, а мне какого, ты не понимаешь… я помню нашу первую совместную ночь. Она была волшебной, как об этом пишут в любовных романах. Но это помню только я… Айлин ударяет кулаком об пол. В комнате горят свечи, а сам подхожу к окну. Погода плачет, накрапывает мелкий дождик, а ветер клонит деревья к земле. Тело непроизвольно бросает в дрожь. Не хотел бы я сейчас оказаться на улице. Поворачиваюсь к нему. — Рад… — шипит он. — Я не смог… в третий раз подряд не смог… — он не договаривает, злится… Ласковый голос превратился в рычание дикого зверя. А я смотрю как ты злишься, что как самец ты не можешь сделать то, что от тебя требуется. И мне становилось от этого весело… Нет, Айлин, только не подумай, что я смеюсь над тобой или твоими чувствами… просто ты сейчас похож на маленького в панике ребенка… — Это катастрофа. Позор на всю империю. Я не смог лишить ее девственности в который раз… — Если до этого он выглядел просто плохо, то сейчас побелел лицом. И я реально понимаю, его из-за этого растерзают. Будут тыкать пальцем, шептаться и строить козни. Они начнут его уничтожать. Его… Предательский ком застревает в горле. Хочется крикнуть в голос, выпустить наружу все отчаянье, что заполняет душу. Не императора, который все это затеял. Айлин чуть ли не плачет. — Я не понимаю, что со мной. Но такое ощущение, что я предатель… Пожалуй, это единственное, в чем Айлин сейчас прав. Да, я готов выслушать тебя и попытаться помочь… уничтожить меня, но неужели ты не замечаешь, как меняется выражение моих глаз, когда ты начинаешь говорить о ней? О сексе с ней… Это и есть последний гвоздь в крышку моего гроба. Наша связь закрепилась на ментальном уровне, но, чтобы ей стать крепкой нужно время. А еще император, который не должен об этом узнать. Голова идет кругом. Еще утром я думал, что хуже быть не может, а сейчас моя душа летит в самое пекло ада. Император вошел в комнату и так смотрит на меня, что я понимаю, мой ход. Это партия в шахматы Ирия. Нервно икнул. Радостная ночь любви сменилась днем холода и безразличия, а теперь заканчивается трагедией. Моей трагедией… Поиграем в шахматы Ваше императорское Величество. Я не пешка в вашей игре и в ваших интригах. Я, Король — главная фигура в шахматах. Вот он, с короной на голове и ключом от шахматного государства. У меня есть сила и свои правила игры. Партия заканчивается, когда король оказывается в ловушке под названием мат. Выигрывает тот, кто первым поставил мат королю соперника. Самой сильной фигурой в шахматах является Ферзь, который может сделать ход, в любом направлении и на любое число полей. Сейчас ваш ферзь в выигрышном положении, но это не мой проигрыш. Я обязан научиться жить заново… Феникс имеет право на жизнь и свободу выбора. Что значит всего-то одна ночь любви? Рядом с ним вырастают крылья. Но сейчас я растерзан и убит, не им самим, но его руками… Закусываю губу, обдумывая все ранее сказанные слова. Поднимаюсь на ноги и протягиваю руку Айлину. Прижимаю его к стене. Мой выигрышный ход. Ход королем… Он может переместиться на любую соседнюю клетку; он также может выполнить в паре с ладьей специальный ход, называемый рокировкой. Мне нужно многое потерять, чтобы обрести потом. Глаза в глаза и Айлин замирает в моих руках. Он удивляется всему, что происходит с ним, а я воздействую сейчас своей силой шехсая… Как же это будет сложно произнести… Мы найдем способ забыть об этом, но исправлять ситуацию нужно прямо сейчас. — Айлин… — горло пересыхает мгновенно, мне трудно дышать, мешает боль в груди от эмоций, что бьют на отмашь… никому нет дела до того, что мои надежды и мечты рассыпались прахом, и, как феникс, не воскреснут. Испытание? Тогда оно жестоко. И я не вижу никакого выхода, кроме одного. Идти по зову сердца. И мои чувства не имеют должного веса. Отключить все. Стать лютым холодом, стать льдом… — Я не виню, мой Славный. И Ты — не обвиняй. Я не выдержу этого груза — и еще крепче прижимаюсь к нему всем телом. Он реагирует на меня, словно я его личный наркотик, его афродизиак. Не могу допустить, чтобы полоскали его имя. Посчитали слабаком не достойным императорской короны. Сердце стучит как бешеное. Я его порок, его допинг. Какой же он теплый. Его прикосновения такие родные и нежные. Он держит крепко, не дает отстраниться, а я позволяю себе маленькую слабость в последний раз. Только запомню его тепло и сразу сбегу. Я касаюсь его паха. Слежу за его сердцебиением, его семя принадлежит мне… Это четкий, мысленный приказ его организму. Он сможет ее… она просто дырка для зачатия никчемных, бездарных девок… — Посмотри мне в глаза. — Это похоже на гипноз. — Я — твой адреналин в крови. Я — раскаты грома. Я — искры фейерверка. Я — твоя часовая бомба. — И впиваюсь поцелуем в его уста, довожу его до состояния, когда он готов… — Ты сможешь её… Она красива и сексуальна, а ее лоно ждет тебя, чтобы ты ворвался в ее тело и отодрал как следует… Иди. — Разрываю такой небольшой, но такой важный телесный контакт, убирая ладонь с его груди. Сразу становится холодно и не уютно. Словно меня забрали из теплого и уютного уголка. Мне мало его и мне больно от самой сложившейся ситуации. Я зол... Кто-то может и узнав о таком моем рассуждении возмутился бы, сказал, что дети не виноваты. Но их еще нет, а вот политика и игра, есть… И плевать, что у нынешнего кронпринца нет наследника и трон в последствии передавать некому. Зависимость пережимает ему кислород, и туманом заволакивает мысли. Айлин шагает в комнату, как сомнамбула зомбированная, а я мечусь, как размазанная жижа по полу, похожая на тварь… Я ненавижу себя в этот момент… Ненавижу его, её и императора… короля Железного дола… С улицы доносился тихий шепот стражников и голоса неспящих обитателей дворца. А в это время спальня наполнилась томными стонами Микаэллы. Я вслушиваюсь в сладкие стоны мужа, и пытаюсь сдержать нескончаемый поток слез. Пышногрудая и юная его жена с аппетитными формами радовала взгляд Айлина. Она манила его округлыми бедрами, тонкой талией, опоенная афродизиаком и зельем для зачатия ребенка. Девушка плавилась от страсти в умелых руках своего мужа, выгибаясь и постанывая от его грубой ласки, направленной на идеальное тело. От его поцелуев на груди, бедрах и животе проступили багровые следы. Айлин с жадностью покусывал горошины сосков и вколачивался в молодое тело, выбивая из девушки надрывные крики блаженства. Но для него этого было мало, его животная суть требовала большего, желала немедленной разрядки. Айлин смотрел в мои глаза, пока делал это с ней… Микаэлла не понимала почему я присутствую в этот момент, но он не давал ей задумываться, а зелье властвовало над ее тело и требовало разрядки. В моей груди будто застрял кусок расплавленного металла, он не даёт мне дышать, разрывает на части. Сердце бешено стучит, я хочу закричать, вырвать из себя это чувство, очутиться в прошлом, сделать хоть что-то, чтобы не было так больно. А он закинув её длинные ноги на свои плечи, заполнил ее лоно своим детородным органом с яркими выпуклыми венами, покрытыми смазкой и девственной кровью, медленно растягивал тугие стеночки и услышал жалобный всхлип и страстную мольбу: — Пожалуйста, я так хочу вас, не останавливайтесь. — звучит нежный женский голос, а я тихо умираю. Как же больно. Эта пытка еще очень долго не заканчивается. —Желанная, — выдохнул он ей прямо в губы. На его устах растянулась торжествующая улыбка. Ну, конечно, ты же смог с ней переспать в моем присутствии. Делаю вид, что ничего не слышу и не вижу, я в вакууме пространства! Смакуя каждый стон, Айлин в это время дразнил ее, медленно входя и выходя из ее сладкого плена. С неприсущей ему нежностью он гладил бархатную кожу красивых ножек, игриво прикусывая лодыжки. Его член подрагивал в предвкушении приближающейся разрядки, заставляя Айлина крепко стиснуть зубы и откинуть голову, чтобы не видеть столь соблазнительной картины. Когда сил терпеть уже не осталось, он грубо толкнулся вперед, полностью заполняя лоно, и стал двигаться в немыслимом ритме. От напряжения по его спине скатывались капельки пота, а бугристые мышцы, каменели при каждом движении. Спальня наполнилась запахом разгоряченных тел. Громкие крики страстной пары разносились по этажу, сводя с ума всю прислугу. С гортанным рыком Айлин кончил, переполняя Микаэллу горячим семенем. Из последних сил он откинулся на подушки, притягивая её в свои объятия. — Айлин, я люблю вас, — с придыханием промурлыкала Микаэлла, а я направлялся из спальни, злой как миллиард демонов разом. Меня трясет, озноб пробирает до самых костей. Вдох, выдох, только не плакать, нужно держаться. Он не увидит моих слез и не услышит, как сильно я люблю его. Ты был моим до этой ночи. Но этого я не произнесу вслух. Единственное, должен знать правду и убедится в правдивости книги, в ее написанной информации. Я все подготовлю. Уже ничего не вернуть. Я справлюсь, даже если для этого потребуется вырвать собственное сердце. День вышел тяжелым. Сейчас мне хочется только закрыться в своих покоях и плакать, чтобы утром придумать план побега. Одиночества не избежать, так хоть приму его с достоинством и буду знать, что сделал все для спасения своей души. Ноги совсем не держат, падаю на пол, задыхаясь от горькой обиды.… Я хочу не видеть, не помнить, не вспоминать эту картину, но.... Она стоит перед мысленным взором. Время вокруг меня словно замерло, а я снова и снова мысленно оказываюсь в его покоях, вижу обнаженную Микаэллу в объятиях любимого. Их жаркие стоны врезаются в память, словно иглы. Тошнота опять подкатывает к горлу. Слезы скатываются по лицу нескончаемым потоком. Душа разрывается на части. Я не хочу его видеть, не могу голос его слышать, только не сейчас. Я закрываю лицо руками и даю волю эмоциям. Мне не станет! Уже точно не станет легче, эта рана навсегда останется в моем сердце. Поднимаюсь на верх и запечатываю дверь своей магией. Практически вою в потолок. Он не видит моих слез, не знает, какой ураган зародился в моей душе и как я стою на краю обрыва, умоляя его о спасении. Время как вода течет, а пью прямо из горла… сижу на самом верху башни пьяный в дрыбаган… Я пел пьяные песни, много и долго, все было такое похоронное… романтичное и слезливое… Желание и боль заставили корчиться, кричать в пустоту, освещённую свечами: Дотянись рукой — я твой Нельзя… Нельзя… Не смотри мне так в глаза Нельзя… Нельзя… Вспоминать, как рука в руке Лежала — нельзя… Мне теперь мира мало Хоть мир во мне Я хочу, чтоб это был сон Но, по-моему, я не сплю Я болею тобой, я дышу тобой жаль, но я тебя люблю… Поцелуй на моих губах горит огнём И вся музыка сейчас — Ему, о нём Я хочу, чтоб это был сон Но, по-моему, я не сплю Я болею тобой, я дышу тобой жаль, но я тебя люблю… Я допился до чертиков…до черных мушек до тошноты и рвоты. Утро. Хрен его знает какого дня? Потому что просыпался и вновь напивался, пока не закончилась выпивка… С трудом заставляю себя подняться. Сразу замечаю множество пустых бутылок из-под виски. Они валяются везде… Ну, ты и красава… Я встал разбитый и подавленный. Перевожу взгляд на окно, прикрытое легким тюлем, а там ужасно пасмурно, как и у меня на душе. Мир окрасился в серые краски. Голова тяжелая, а тело будто налито свинцом. Излияния не прошли даром. Зябко поежившись, со стоном встаю… и тут же падаю обратно. В голове шум, виски сдавливает острой болью, а к горлу подкатывает тошнота. Мой стресс и затянувшаяся истерика не прошли для меня без следа. С трудом добравшись до ванной комнаты, умываюсь ледяной водой и с ужасом смотрю в зеркало. Все лицо отекшее. помятый… Нет, не так прожеванный и выплюнутый кем-то… Перегаром несло не хило. Хорошо отметился… Эти рыдания ничего не изменят и ничем не помогут, только доведут меня до нервного срыва. … Когда действительно тяжело на душе и действительно очень плохо, то и выглядеть ты Ирия должен, нет просто обязан — шикарно… Потому что не хочешь, чтобы поняли как тебе хреново. Чтобы никто не мог прямо в лицо тебе сказать, что ты слабак и тебя можно раздавить, вытереть ноги… Потому что тебе не всё равно. Но до шикарности мне сейчас, как до трех лун. … М-да! Красавчик! Поэтому первым делом душ, а потом завтрак. При одной только мысли о еде меня замутило. … Ох…! Пить Ирия надо меньше или вообще не пить. А раз взялся напиться имей смелость принять последствия такого излияния… Отражение в зеркале, конечно же, не радует. Красное, опухшее от слез лицо, заплывший, мутный взгляд и губы, искусанные до крови. Смотрю на себя с безразличием: сейчас уже плевать, как я выгляжу, но, если смотреть выше, получается не совсем плевать… Тону в смеси обиды и гнева. И ничего не скажешь: лицо бледное и осунувшееся, и выгляжу откровенно паршиво. Я точно похож на оживший труп. А глупое сердце продолжает болезненно ныть, подсказывая, что побег из спальни Айлина был естественной реакцией. Есть ли универсальное лекарство от нестерпимой боли? Наверно, это единственный способ избавления… Только клещами вырывать из сердца эту занозу. Нас больше нет и не будет. Я не дам императору манипулировать мной и не хочу видеть Айлина… Просто я слишком долго плыл против течения. Боролся со своим желанием всё послать в далекие дали… Я не мазохист. Мне бежать надо, постараться забыть, выжечь из памяти то, что я видел и сам отдал ей, ведь так не должно быть. Может, я себя обманываю? Следую Твоему примеру Айлин? Нет-нет, у меня и правда всё будет хорошо. И пусть Ты будешь самым Счастливым отцом… — смешок слетает с губ… — дочерей… Ни один твой сексуальный партнер не подарит тебе сына… Император, ты приползешь ко мне… Что сказать Айлину? Я люблю тебя, но ты был бессилен перед властью отца. Глупо… Опять хочу разрыдаться, но слез уже нет. Любовь невозможно вырвать из сердца за мгновение. Невозможно заставить сердце не чувствовать и просто забыть. Однако можно растоптать и осквернить. Чувствую себя грязным. Не хочу даже думать, что он спал с ней, пусть не по своей воле и я своими руками отдавал ей его… Но я знаю, что стоит мне покинуть замок и он сможет с ней спать без моего присутствия, причем всегда и где приспичит… Хватит Ирия. Довольно. Спину прямо, голову выше, улыбка — лучшая защита, — мысленно повторяю себе. — Для начала надо сделать вид, будто всё в порядке…Через 9 дней после этих событий…
Рано или поздно, но нам всем придется встретиться, а мне принять неизбежное зло… Можно бесконечно откладывать встречу с супругом, но ее не избежать, как и с Микаэллой. Часы показывают девять часов утра. Смена стражи началась. За эти несколько дней я изучил много чего интересного… А план рождался не спонтанно, как в прошлый раз и на эмоциях. В этот раз я подошел к нему с полным пониманием всей задницы своего положения. Моя четверка в столице скупила портальные камни. Для меня парни приобрели два комплекта обмундирования паладина. Они уже знали, что пора уходить из замка, пока император не надумал посадить меня на цепь где-нибудь в казематах его обширной тюрьмы Бронт… Так сказать спрятать и заодно упечь меня за толстые стены и решетки… Дежуривший, но не сменивший еще свой пост паладин открывает передо принцессой тяжелую дверь и запускает ее внутрь моих покоев. Он обозначил ее присутствие, зычно сообщив об этом. Она проходит и удивляется. Да…здесь все изменилось. Мне нужно было чем-то занять свой ум, свои руки и нервы. Перестановка, это мягко сказано. Полная переделка интерьера, начиная от стен, потолков, окон и заканчивая полом. Я замотал слуг, мастеровых, управляющего и всех, кого мог достал до такой степени, что они возненавидели этот ремонт… Им идти ко мне теперь худшее из зол. Даже Мери ненавидела появляться здесь… План работал. Измотай слуг, доведи их до такой степени, чтобы взвыли и не желали меня видеть. Меньше появлялись… Это не касалось повара и его помощников. Вот кому жилось спокойно и сытно… Так вот, Микаэлла впервые пришла ко мне после глобальных перемен в моих покоях и после той самой ночи зачатия… Ей было стыдно смотреть мне в глаза… Да, я же видел все… абсолютно все… Она бродила по моим покоям, а я не мешал… Заглянула в столовую и ахнула… Да было на что посмотреть, не спорю. Три высоких окна, темно-зеленые стены и черный мраморный стол. По центру дальней стены небольшой камин. В нём потрескивают дрова. Рядом с ним два кресла, обшитые зеленым бархатом, на пушистом светлом ковре. Небольшой стол на восемь персон. Зона для слуг и столик для подачи чистой посуды… — Я не узнаю ту столовую. что мы сидели втроем. Но… — она сделала паузу, обводя все вокруг, — потрясающе смотрится. Вернулась вновь в гостиную и застыла. Да, я переделал здесь все… есть отдельная зона, которая отделена легкой, разноцветной материей органзы. В этой зоне стоит оттоманка с множеством подушек, рядом столик с фруктами, свое отдельное от общей гостиной световое решение, для чтения книг или наблюдения за природой в огромных окнах в пол с видом на сад… — Вау! Это того стоило, — с восхищением произносит она… Ее взгляд выхватывает еще одну зону… игровая. Два удобных кресла, столик с напитками и фруктами игровой шахматный стол, где фигуры расставлены, и игра начата… Та самая партия, что я выстроил для себя… Ответ на мои действия и поступки на ней… — Сарро, ты был занят все эти дни и не появлялся нигде, вернее вообще не выходил из своих покоев и поэтому не знаешь последние новости нашей странной семьи. Я пришла сказать, что я беременна. Родится наследник… Смотреть противно. Как я мог терпеть, и жить в дурдоме?! Сглатываю вязкий ком и отворачиваюсь. Она не увидит мою боль. Мир уходит из-под ног. Я это знал, но слышать все равно больно… На меня словно свалилась наковальня, придавливая к полу. Мне ведь не послышалось? Опускаю взгляд на ее плоский живот. Я тебя ненавижу. Я закатываю глаза и слегка покачиваю головой. — Чего и требовалось ожидать. — Говорить больно, от этих слов больно. — Ты же трахалась как последняя шлюха, умоляя его об этом… Я-то все видел… Она краснеет, бледнеет, хватает ртом воздух… Да я тварь, ледяное жестокое и безжалостное существо. Я шпионил за тобой девочка. Ты игрушка в руках отца, его мечту я уже знаю, как и планы. Это вам кажется, что я никуда не хожу, ничего не вижу и не знаю… Я шпион класса А. Меня учил самый знаменитый наставник всего мира. К нему попасть на обучение не каждый может. Мне просто повезло, что наставник должен был князю, а еще он друг его детства… А так, я бы не попал к нему в ученики. Меня обидели и взрастили врага… Один в поле не воин. Это давно известный факт. Даже феникс может погибнуть, что в мои планы не входит. — Почему ты такой жестокий? — выкрикивает она. — Что я сделала тебе? — Ты встала на моем пути девочка… Я не могу отрицать тот факт, что хоть ты и избалована, но ты не плохая… Ты слепая… и мне тебя жаль. жаль, что ты, откровенно говоря, дура! — Хам…! — восклицает она. — По грани ходишь. Я будущая мать наследника и будущая императрица, а ты лишь второй во всем… — Сначала роди, а потом открывай рот девочка…!!! — она багровеет, не нравятся ей мои слова. После моих слов она кладет руку в защитном жесте на свой плоский живот. Но нет магии, нет с моей стороны угрозы нападения, лишь слова… Микаэлла психует и разворачивается на каблуках, цокая идет на выход. Хлопает дверь с грохотом, показывая мне всё своё недовольство… А мне на него плевать девочка… Я прислоняюсь к двери, прислушиваясь к звукам по ту строну. Тишина, она ушла…Ночь...
Сейчас самое удобное время. Никто меня не хватится. Я ступаю неслышно по твоим покоям. Магия кружит и запечатывает их. Мы одни в целом мире. Ты спишь, но в тоже время все осознаешь… Адреналин подгоняет мои нервы. Я сегодня взлечу в Небо фейерверком, взорвусь под громкую музыку наших стонов и страсти… Ты — всё равно для меня самый Родной… Хоть и такой далёкий. В моих слезах утонула Нежность к тебе. Знаешь, наверное, я устал бояться. И я готов к бою. Готов к принятию самого важного решения в своей жизни… Я проведу сегодня ритуал защиты. Никто не посмеет тронуть моё… Просто меня теперь не спасти без искусственного твоего дыхания. У меня нет права на ошибку. Сажусь на его постель и окутываю его тело своей энергией. Я буду знать, если тебе станут угрожать, если кто-то попробует тебя обидеть. Я выжгу все… защищу то, что принадлежит мне… То, что я творил с ним здесь и сейчас — это любовь… Пей меня. До дна. Я - весь Твой. Видишь?? И Ты утоляешь мою жажду как оазис в пустыне. Но Тобой всё равно не напиться. Ты слишком свеж и вкусен, чтобы перестать хотеть тебя... Хотелось, чтобы он никогда не размыкал своих сильных объятий. Славный. Родной. Горячий. И шептал, все так же шептал мне на ухо про то, как сильно я нужен ему и как отчаянно он меня любит. Я весь пылал от нетерпения, предвкушения и удовольствия, когда горячие, твердые губы Айлина прошлись по моей шее и ниже… Мне безумно хотелось, чтобы он спустился еще ниже! Кожа горела под его огненными поцелуями. Он сейчас спит, но всё что происходит якобы для него во сне, для меня наяву… И я сказал, что люблю его. С одеждой мы все-таки справились. И со всем остальным тоже… Я любил его со всей страстью и нежностью и в тоже время не забывал, что это ритуал защиты. Я ставил метки. Пусть меня не будет рядом с ним, но это ничего не значит. Моя магия и защита сработает, как надо… А если и вовсе надо, то приду, где бы он ни был, в какой бы точке мира, портал сработает, и я его закрою своим телом, своими крыльями… — Нет, мне не грустно, — шепчу ему в последний раз лежа рядом с ним. — Мне легко. Я научился быть собой. Даже когда слышу Твой голос. Ты меня с каждым разом делаешь всё сильнее, Дорогой мой. И как я Тебе за это благодарен! И за всё остальное — тоже… За то, что, может, было. Может, есть. И, может, будет. Ты, наверное, хочешь, чтобы было. И, знаешь, я, быть может, — тоже. Но я промолчу в ответ на этот вопрос. Разыщи ответ в тёмных глубинах моего Сердца, где-то на краю Души. Проси помощи у самого себя. И, может, тогда у Нас есть шанс. Очередной. Ты ведь веришь, что, между Нами, что-то есть. Я Твой навеки шехсай. Тогда старайся, мой Хороший. Если, конечно, хочешь. А если не хочешь — стану сильнее. И улыбнусь тебе Айлин. Ты ведь этого так ждёшь. И найду в себе силы стать счастливым без тебя… — Не оставляй меня, я же без тебя сдохну. Ирия!!! — Дыши. Мне тоже дышится так легко. Я действительно отдал Тебе всё, что мог. Теперь, наверное, Твоя очередь… Не опоздай, мой Хороший. И, может, Мы станцуем с Тобой ещё раз Наш Танец Любви. Это единственный выход. Не могу сидеть сложа руки. Я принял решение. Сбегу… Хотелось бы выплакать боль, но высохли слёзы. А мне так дурно — до тошноты, до резей в животе. Да ломит Тело и Душу. Прости, что отдал тебя ей, что позволил ей прикасаться к тебе… прости. Но они уничтожат тебя… Они не понимают, что такое Сексуальная аверсия. Такая ситуация крайне неприятна, чувствуя, что партнер не хочет с ним интимной близости. Ты привыкнешь к ней… — Не хочу… Слышишь… Прости. — Прости…, что отдаю тебя ей.... — вторю я и поднимаюсь с постели. Время, как песок из-под пальцев ускользает и его тяжело поймать остановить и вовсе сложно в магическом мире, но возможно, лишь на мгновение… Привожу его в порядок, очищаю комнату от запахов, что наведут кого-то на определенные мысли. Привожу себя в порядок и смотрю в зеркало. Всё начинается и заканчивается Тобой Айлин. Я болен тобой? Громко смеюсь над собой. Заткну себе рот кляпом, когда захочется скулить. Упав, не останусь лежать. Но без сил буду карабкаться по осколкам Нашей Любви. Склеивая их слезами, буду резать ладони. Но Ты не увидишь те солёные струи, которые Ты бы всё равно никогда не принял. И не стану Тебе клясться на крови. Мой шехсай… А мне бы просто уснуть на Твоём плече, обнажив перед Тобой снова Душу… Хочется прижать его к своей груди, укрыть от здешнего мира, но нельзя… Есть этапы, которые он должен пройти сам, чтобы чему-то научиться. Айлин должен стать сильнее, мудрее, изворотливее, внимательнее. Всему свое время. Он будущий император и его становление, как личности еще впереди. Это его право разобраться со своими врагами… А император забылся и заигрался во власть… Я ухожу тем же путем, что и пришел. О моей выходке не узнает никто, даже Айлин… Мне бы пережить эти часы до утра и один день… Играть послушного пленника, не дать подозрениям проникнуть в мысли императора… Чувствую грядет буря. Я играю в игры высокого уровня, где опыта мало. Скоро доиграюсь. Я играю роли. Да так умело, что скоро сам себе поверю. Весь день чувствую себя запертым в клетке и это не впервой… Это должно быть постоянным моим состояние души… Подхожу к двери, прислушиваюсь к звукам в коридоре. Слышится шорох осторожных шагов, словно кто-то копошится под дверью. Прислоняюсь ухом к двери. Тихо. Над городом раздастся звон колоколов. Ночь… Вот теперь все успокоились, все отсыпаются, даже мои служанки… В караул встали мои паладины, я это проверил. Иду в ванную на первом этаже и забираю зеркало. Такой компромат оставлять опасно и для Айлина и для меня. И еще это память о нем… Собираю вещи… Впускаю свою четверку… Приказ четкий и парни уже полностью экипированы и собраны. Они тоже прекрасно понимают и знают, что творит император. Он зарвался в своих играх, они играет в опасные манипуляции. Сейчас Айлину ничего не угрожает, но я подготовлюсь и устрою ему ответный удар. Похищение кронпринца… Дай только собрать свою армию, свой флот… Никогда не думал о перевороте власти, но именно так и будет… Я принимаю бой император и пусть судьба распоряжается мной. … Незнание, когда я накажу императора, страшит больше само наказание… Поиграть на его нервах, как и он играл на наших. Пусть мучается неведеньем… — возникает мысль, а вернее я вспоминаю слова наставника… — Да все верно. Он не будет знать моих планов, не будет знать моих передвижений, не сможет манипулировать теми, кто мне дорог. И вот когда ты измотаешь себя опасениями, устанешь бояться, я приду за тобой. Буду смотреть в твои глаза, когда будешь умирать… мой враг. Переодеваюсь. Вещи готовы к переброске в замок Юта. Я хозяин этих обширных земель и возвращаюсь в дом моей мамы… Мой род д’Энгиен обретет силу и вновь возродится из пепла, как фениксы… — Парни, открывайте портал. Пульсирующая темнотой портальная пентаграмма. Мы, забрав вещи ушли… Найди меня император, если сможешь. Мгновенное головокружение, полет. Мерный гул перехода, сменившийся оглушительной тишиной. Здравствуй, Альмирра, столица моего княжества. Встречали нас, как и полагается, все обитающие на данный момент в замке слуги и их чада, и домочадцы рода д’Энгиен. Слуг, склонившихся в почтительных позах, в зале перехода собралось много. Домочадцев — чуть меньше. — Добро пожаловать, в замок Юта, Ваше Высочество. - с гордо поднятой головой произнес управляющий, с которым мне удалось списаться благодаря все тем же паладинам. Шафат уже знал, что я собирался сбежать из императорского Замка Хэлсиен Холла. - Комнаты готовы. - Давайте все же остановимся на титуле князя, и мы скроем мое пребывание здесь. Предстоит много работы. Закрыть границы и не допустить имперских шпионов сюда... Поднять уровень жизни до благоприятного. Кажется, мне удалось удивить всех присутствующих. Тихий шепот среди слуг и в глазах надежда. Мне действительно есть чем занять себя здесь. Впечатлений на сегодня хватало с избытком. Дошёл до отведенных покоев и со вздохом облегчения торопливо попрощался со своими паладинами. Отдал распоряжение по их размещению. С управляющим и служанками вошли в мои покои. Вносили вещи ставя на пол, а я осматривал хозяйские комнаты. Договорился приготовить все хозяйственные книги. - Ими займемся после завтрака. - Как вам будет угодно, князь. - Почта есть? - Я принесу вам ее. - Отлично. Через полтора часа пусть зайдет ко мне экономка. Сделаем ревизию и посмотрим, что не хватает. Ответом была мне довольная улыбка. Служанки суетились, принося полотенца, и так по мелочи... Размял запястья и сделал несколько несложных пассов, пара негромких слов и основательный поток силы… И вот уже к призывно распахнувшему дверцы шкафу чемоданы расползлись по полу, раскрылись беззубыми пастями и принялись выстреливать в сторону гардероба рубашками, костюмами и прочими элементами моего туалета. Уже через пару минут все вещи заняли положенные места – только опустевшие чемоданы остались. Их унесли в кладовую. Окно моей спальни — широкое, в полстены — выходило на озеро. Вид из него был потрясающий. Приглушенные блики на стенах, переливающаяся солнечная дорожка на воде, а сверху — белоснежные облака на синем небе. Недаром этот дворец назвали Юта. Что ассоциируется с мощью, красотой и божественностью. Я понимал, что переезд, а вернее побег добавит в мою жизнь много новых неприятностей и проблем. Император это так не оставит. Но ему потребуется время, чтобы найти меня. А я в самой сердцевине: между Ледяным Долом, княжеством Земляного Дола и огненного. Чтобы найти меня ему придется очень постараться пробраться в эти земли. Но теперь зная мое положение как пленника и второго супруга, мои не дадут в обиду меня. Единственная сторона это Королевство Эснос - Каменный Дол. Но они всегда держат нейтралитет в политике и не лезут в интриги, пока их не трогают. А их могут тронуть. Мне нужна информация, нужны свои шпионы, мне много чего необходимо сделать в ближайшие дни... недели. Так вот я ожидал действий императора. Очередные его хитроумные ловушки. Дополнительные сложности. Ждал, собирался с духом, морально настраивался. Но быть готовым ко всему невозможно. Я осматривал теперь помещения, в которых буду жить постоянно. Гостиная, будуар, спальня, гардеробная — огромные апартаменты, декорированные и обставленные с пышной, я бы сказал, помпезной роскошью. Даже ванная таких размеров и так меблирована, что в ней между делом можно спокойно принимать правительственные делегации. Покрытые бледно-голубыми драпировками или золотыми лепными разводами стены. Скатерти и покрывала из затейливого тончайшего кружева на неизменной синей подкладке. Многочисленные шнурки, ленточки, кисти, портьеры, занавеси того же цвета. Вызолоченная мебель. Все это великолепие поражало, удручало и заставляло с тоской вспоминать об оставленных мной в замке Хэлсиен Холле башне, таких ставших удобными, родными покоями. Как показала практика, а вернее Гроссбух книга, что сейчас перестановка — это лишняя трата денег из казны. И пока не стоит этим заниматься. Я знакомился с замком, его обитателями. Приглядывался к ним, а они ко мне. Мы начали притирку с первого же дня. Составление меню на неделю, мои предпочтения в еде и так далее. К вечеру устал и был доволен собой. Вернулся в свои покои и прихватив ночную сорочку и спальные брюки, с чувством выполненного долга отправился в ванную. Долго нежиться в тёплой воде не стал – быстренько принял душ, высушил волосы и наконец-то юркнул в постель. Свет, повинуясь тройному щелчку пальцами, погас, я закрыл глаза, обнял подушку и… Хотелось бы сказать, что заснул, но – увы – прискакали мысли, чувства, которых в течении всего дня не было, но они просто притаились в ожидании этого момента. И через километры расстояния, через миллиарды капель в океане и тысячи звёзд в ночном Небе, через яркие лучи Солнца и молекулы воздуха, через дни молчания и звуки ветра... Мы рядом. Ты не перестаёшь во мне быть. И так хочется быть с Тобой близко... Я просыпался, завтракал, обедал, ужинал — и ложился спать. Все остальное время работал с бумагами, принимал людей, можно сказать я был королем в маленьком королевстве. Мне было не до себя все это время. Народ воспрял духом. Мы укрепили границы и теперь просто так мышь не проскочит. Шафат бросил столицу королевства и перебрался ко мне со своим семейством. Дарлим оказался в положении и ходил с гордо поднятой головой. Мой департамент безопасности уже устал вылавливать подосланных ко мне шпионов от императора и наемников желавших заработать на мне денег, чтобы обезвредить и доставить связанным в замок Хэлсиен Холл. Мои парни не просто так едят свой хлеб и каждый доказывает свою преданность мне.Император
Завтра будет новый день и новые проблемы, и в него совершенно не хочется тащить груз этого дня. И неважно, что новость совершенно неожиданная и не была на повестке дня. Ирия вместе со своими паладинами пропал… … Ух, каков наглец. Ну, и ладно… Найду его. Я просто выжду время и устрою ему сладкую жизнь, когда ожидать не будет. Мне бы сейчас себя успокоить. Мне нужно понять, что случилось и почему именно так? Что я не учел? Я не мальчишка и умею держать себя в руках. — Усмехаюсь собственным мыслям. — Сложный день, который рискует стать самым насыщенным в моей жизни. — Вызывай службу императорской безопасности. Срочно! Найдите его! Я раздавал приказы. Наказать паладинов, что упустили шехсая. Увы, никто не знал, как он ушел… Не осталось и следа магического выброса. То, что это был портал и куда он вел, мы смогли выяснить. С ним ушли его паладины. Вся четверка… Шехсай… а он умен. И похоже я недооценил его, принизил его ум, не довел ту планку до правителя, а стоило. Думал, он Альмин, и я смогу давить своей силой и аурой на него. Строил этот парень из себя невинную овечку. А надо было вспомнить, кто именно спас моего сына… Мне не нужно вот это все. Его власть нам моим сыном, его манипуляции… Сколько представителей Теймин, да и не только… даже князь боялся, что Ирия полностью поглотит разум его дочери, станет управлять ею. Сколько таких попавших под истинность шехсая становились мягче и добрее, а потом в империях начинались разброды и шатания из-за этого? Ладно, если толковые помощники есть, которые не подвержены этой заразе, и могут вовремя пресечь бунты, сомнения и многое другое. Смогут понять, что именно шехсай управляет своим истинным… Я не могу убить его, но и допустить их связь… Разорвать насколько это возможно… В целом, не вижу ничего плохого в парности, ведь точно знаешь, что именно конкретный человек твой, что только с ним счастье будет полным и безоговорочным, удовольствие самым острым. Мой сын успел пусть не полно, но познать это, а как повлияло на его выбор в постели… Разум всегда у императора должен быть холоден, зверь под контролем. Идиллия. — Боже, не сын, а сплошная головная боль! — рычу я и в дверь стучаться… — Войдите. Дверь открывается и на пороге появляется паладин Службы безопасности замка, он, не поднимая головы вошел и докладывает: — Ваше императорское Величество Портал был прямо при входе в гостиную, и явно активирован. Они ушли… — Ищите его. Куда он мог податься? Где король Шафат с его супругом? — Так давно же отбыли на свои земли… — Пошлите шпионов, делайте все возможное, но Его высочество Ирия должен сидеть в башне. И в ней установите такую защиту, что в следующий раз не смог уйти… — зло сверкал очами и готов был придушить всех… Я взъерошил волосы на своей голове. Мальчишка, но каков! Понимаю, что что-то пошло не по плану… Благо хоть одна ходит сейчас брюхатая, а значит хоть здесь все идет как надо… Как же все это надоело.Айлин
Я — будущий правитель, значит всегда должен быть сильным несмотря на то, что в душе хочется выть от отчаянья и рвать виновных на кусочки. Но здесь другая ситуация. Я помню, что в брачную ночь просто не смог со своей супругой… У меня проблемы, а потом фаворитка… Сердце стучит и болью отзывается в груди. Как исправить то, что я не могу? Что со мной? Мгновения слагались в минуты, дождь моросил все сильнее… Во мне все бунтует, словно я кого-то предаю, от кого-то отворачиваюсь. Ничего не понимаю. Сильная интуиция, и моя вопит об опасности, об ошибке, которую я могу совершить. В голове паника. Мне сложно дышать даже в тонкой рубашке и накинутом поверх шелковом халате символичного белого цвета. Кровь кипит, хочется распахнуть окна, впустить прохладный воздух дождливого дня. Даже погода не располагает к брачным играм. Если бы не посторонние в моих покоях, если бы не озвученное при дворе, то отказался бы от этой ночи. Отец и король железного дола не позволят мне ничего сделать, чтобы оттянуть момент зачатия. Почему сегодня? Как оказалось у принцессы благоприятные дни для этого. Её проверяли лекари, причем со стороны ее отца и императорский лекарь. Оба сошлись в едином мнении. Она стоит смущенная и я знаю, что под ее халатом нет одежды, но меня по непонятным причинам она не возбуждает. И как с этой напастью быть? Ей вручают два небольших пузырька с зельями. Одно для зачатия, а второе, чтобы была готова принять меня без стеснения… Сарро. Что он здесь делает? Для чего он стоит у окна повернувшись ко мне спиной? Микаэлла выпивает оба пузырька. Ее глаза лихорадочно блестят в предвкушении предстоящей ночи и ее отправляют в спальню, готовят объясняют, как она должна меня встретить… ... Зачем Сарро так на меня смотрит? Почему мое тело реагирует на него. Почему я постыдно хочу его… И мне не нужны никакие зелья, чтобы возбудиться, чтобы желать его… Три раза и это провал… Каждый раз я выхожу, нет вылетаю из спальни как ненормальный, словно я импотент. В последний раз сел и смотрю на него. — Рад… — шиплю. — Я не смог… в третий раз подряд не смог… Это позор для мужчины, который не может зачать, да какое зачать, лишить невинности… — Это катастрофа. Позор на всю империю. Я не смог лишить ее девственности в который раз… …Что он творит со мной? Почему я не могу сопротивляться ему? Почему у него такая власть над моим телом? А потом Сарро взял и поцеловал меня — чувственно и нежно. … Мне безумно захотелось, чтобы он спустился еще ниже! Кожа горела под его огненными поцелуями. Но одновременно мне горячо. Что-то дрожит внизу живота и под взглядом мужа оттуда начинает подниматься обжигающая волна. Нет сил на сопротивление, просто не могу оттолкнуть его… Его слова не выходят из головы, словно это какая-то своеобразная установка… Почему вовремя секса мне так важны его глаза, почему я вспоминаю ночь, проведенную с ним… ??? Бред… Почему я хочу его, а не ее??? Я справился с поставленной задачей на ура, но почему мне стыдно, больно и хочется пойти к нему и просить, нет умолять о прощении??? Почему мне так плохо? Почему меня не радует сообщение, что Микаэлла забеременела и я стану отцом? Множество вопросов, а ответа нет. Ведь после даже зачатия я больше не хочу ее… Как оказалось проблема никуда не делась, но стоит вспомнить о нем… Я хочу его… Хочется слушать лишь стук его Сердца… Хочется, чтобы он был на расстоянии миллиметра… . Хочется Искренности и Нежности одного лишь Объятия… Я сижу в своих покоях, на дворе ночь, а я не могу найти покой. Просто потерял его. — Ну, здравствуй, друг мой, Как всегда, черноволосый бугай входит ко мне без стука, и начинает пускать пыль в глаза добрым голосом. Вот только не все знают, что за этой радужностью скрыта дикая ярость. — Здравствуй, Вальтер. — Скучаешь. — Нет. Решаю глобальную катастрофу, но не нахожу решения. — Хочешь поговорить? Давай… Только давай на чистоту? Рассказывай, что у тебя происходит. Друг будет в ярости, когда узнает, что у нас тут произошло, но и скрыть это я не смогу. — Проблемы сыпятся на меня как из рога изобилия… И я говорю и говорю… о своей реакции на Сарро, на Микаэллу. Мне от друга скрывать нечего. Он могила и никогда не раскроет мои тайны… Он выслушает меня, даст совет… Но в этот раз все идет не так как я ожидал… — Вот такая грустная история… — заканчиваю я. Молчу, потому что не знаю правильного ответа на свою проблему. Пульс зашкаливает, потому что он не спешит ничего говорить. Это впервые, потом… За секунду уравновешенный друг свирепеет на глазах, кричит во всю глотку. Это выглядит страшно, учитывая немалую комплекцию друга. Зачем же так кричать? Он рассказывает такие вещи, от которых у меня волосы встают дыбом. Ирия… и Сарро один и тот же парень и он шесхай… Наверное, мои глаза стали огромными и выпученными и выделялись на лице, как пара яблок на тарелке. Я несколько раз открывал и закрывала рот, но не издал ни звука – просто никак не мог сообразить, что на это вообще можно ответить. Возмущение, удивление, страх, обида, злость – внутри кипело так много противоречивых эмоций, что вот-вот грозил случиться взрыв. - Я не помню... - крик души и отчаяния. Он матерится. Мне было стыдно признаваться в том, что я ничего не знаю об истинных, кроме того, что эта связь священна, нерушима. Смотрю на его красное от гнева лицо и не знаю, что ответить. Друг во всем прав. Я виноват во всем случившемся. Моё поражение было полным и безоговорочным. Мы выстраиваем цепочку событий. Не помнить проще, чем знать и понимать. Так было бы куда проще принимать судьбу и играть по его правилам. Только и я недоволен, что меня использовали вслепую. Нам предстоит серьезно поговорить об этом… Все слишком стремительно переменилось. И это не может не пугать. От клокочущей внутри злости хочется закричать, вылить всю боль наружу, но понимаю, что это ничего не даст и ничем уже не поможешь. Отец играет по-крупному и ставки велики. Я не имею права показать отцу, что знаю, хоть и не помню… О-о-о-о… Я очень зол, но, черт побери, сделать ничего не могу. Сказать, что злился – соврать. Это было бешенство чистой воды! Возмущение кипело так, что почудилось – сейчас лопну! Нет, меня в самом деле едва не разорвало на тысячу крошечных кронпринцев. — Пойми, он держит Ирия в башне, как цепного пса. Он манипулирует тобой и им… Он не хочет или боится власти, что в руках твоего шехсая. Или не хочет сам отдавать власть в твои руки… Он что-то задумал. — Либо молча глотаю эту ситуацию и отправляюсь на поклон венценосному отцу под его крыло, либо меня опоят опять зельем и стану марионеткой отца… Что фактически одно и тоже. — Ирия может пострадать, ты же понимаешь… Ты не узнаешь об этом. Он не подавляет, а подчиняет, и это страшно. Он, как умелый факир, манипулирует подсознанием, усыпляя твою бдительность. — Вот только что-то блокирует его, не дает полностью завладеть мной. — Связь между тобой и Ирия. — Какого ему было все это видеть… — произношу с отчаянием. — Ирия… Я и представить не могу, насколько ему плохо… Черт, да я сам себя презираю. Сжимаю зубы до скрежета, руки зачесались от желания хорошенько врезать кому-нибудь…— Как же мне, тошно. — Тошно ему! А представь, каково смотреть было Ирия, когда ты ее… А отправить тебя к ней! — Сердце пропустило удар. — Ты идиот! Но оправдывает тебя лишь то, что опоили и тобой манипулировали. — констатирует он. — И ты уже втянут в эту сомнительную ситуацию. Пусть так. Согласен быть идиотом, козлом и последней тварью … Только я не понимаю, как принять новую реальность. — Ладно, выбора все равно нет. — Нахожу в себе силы, чтобы улыбнуться. — Я не покажу отцу, что знаю. Пора взять власть в свои сети и постепенно расширять свою агентуру. — Вот и молодец… Ваше прошлое может потерпеть. Сейчас есть более важные проблемы... Когда остался один, то мысли текли грустные и не веселые… Отец разорви меня, твержу про себя. Я — огонь. Я — опасен для тебя. Я горю. Все смотрят. Всем нравится. Ты не видишь. А я ведь — центр Вселенной. Сон, что не забуду никогда и не признаюсь никому... Мой Ирия... Скучаю. Когда меня целуют последние тёплые лучи. Хочется, чтобы ко мне прикасался Ты. Когда ветер теребит мои распущенные волосы. Хочется, чтобы гладил по ним рукой Ты. Ты приходил, Любимый… Под Нашими ногами шуршит листва. Твое признание в любви как глоток свежего утра, как глоток утреннего кофе в холод... И Мы щуримся от Солнца. Ради такого стоит жить. Я не знаю, как объяснить это состояние. Я слышу Твой голос и по нервам, нашей связи несусь к Тебе. Наша ночь любви... И мое признание, что сдохну без тебя...10 день...
Дверь резко распахнулась, и мое хорошее настроение резко улетучилось. Достаточно было бросить один только взгляд на непроницаемо-мрачное лицо застывшего на пороге отца, чтобы сообразить — все плохо. Мой друг и Микаэлла, которая восседала в мягком кресле и что-то вышивала на пяльцах, вздрогнули от неожиданности. Подскочили со своих мест в поклоне, но отец не обратил на них никакого внимания... Вид императора впечатлил: сурово сжатые губы, блеск почерневших глаз, буквально исходившие от мужчины волны ярости. Безукоризненно вежливый поклон, подчеркнутая почтительность в голосе. — Я хотел бы поговорить со своим сыном. Император прошел к окну и остановился там, заложив руки за спину. Повернулся он только тогда, когда за моими собеседниками закрылась входная дверь. - Отец, - склоняю голову в приветствии. - Ты так спокоен, что меня удивляет... - Я смотрю в его глаза с недоумением. — Значит не знаешь. - Молчу. Чего я не знаю? - Твой второй супруг сбежал... - Как это сбежал? - мой голос упал до шепота и с недоумением смотрел на отца. Это что было только что? Проверка на вшивость? Я действительно этого не знал, а если бы и знал, то не сказал бы, ни за что тебе. — Значит не знал. Он не приходил к тебе, я проверил стражу на кристалле истины... - Я не понимаю, что происходит? Что вы от меня скрываете? - Постарался, чтобы голос звучал как можно более уверенно. Он вгляделся в лицо пронзительно, серьезно. - Ушел порталом, хотя мы проверяли его вещи и там не было портальных камней... - Он оставил послание. Ведь должна быть причина, по которой он решил так поступить... Отец постоял помолчал немного, а потом высказался. - Не расстраивайся. Мы найдем его, и он получит соответствующее наказание согласно закону. Развернулся и ушел. А я сел в кресло и смотрел в одну точку... Сон... Его слова, что он уходит... Дверь неслышно отворилась и оба вновь вошли в гостиную. — Все в порядке, Айлин? - поинтересовалась Микаэлла. Пожал плечами, какой уж тут порядок, когда Ирия сбежал. И я придвинулся к другу и тихо об этом шепнул. Он посмотрел в сторону Микаэллы и покачал головой. - А я тебе говорил. - Знаю. Меня впустят в его покои, как ты думаешь? - Сейчас да. А потом могут закрыть их, пока не найдут беглеца. - Он жаждет наказать его. — Это плохо для Ирия. Микаэлла поджала губы и недовольно посмотрела в нашу сторону, так как ей мы не собирались рассказывать об этом. Она сделала еще несколько шагов — теперь она стояла практически вплотную — наклонилась к самому уху, но не успела ничего сказать. - Микаэлла, просто Сарро ... - помолчал я немного, делая паузу, - он сбежал. Ты бы всё равно об этом узнала... - Как сбежал? - она вытаращила на меня удивленные глаза и хлопала ресницами, как кукла. - Я недавно заходила к нему, и мы поссорились. Этот хам посмел обозвать меня дурой... - Когда? Я не стал акцентировать на последние слова. Значит он зол. Простит ли он меня? - Позавчера. - произнесла она задумчиво. - он сделал перестановку в своих покоях. Мне даже понравились его идеи... Подумала, а не сделать мне так же. К ночи прокрался в его покои. Бродил как неприкаянный. Да, здесь он все изменил, но не спальню. И я, скинув обувь и завернувшись в покрывало завалился на постель. Здесь мне как-то спокойней дышится. Здесь ощущения, что вот-вот дверь откроется и он войдет... Пока Ирия незаметно был рядом, все играло красками, но стоило ему уйти — и даже воздух кажется прогнившим. Раньше никогда не страдал такой сентиментальностью, но сейчас только это и придает мне душевного равновесия. Единственная причина, по которой я еще не сошел с ума, — это надежда. Вальтер прав по многим фронтам, но я не хочу вообще ни с кем это обсуждать. Совсем.
