Пески расколотой души

      Знойное пустынное солнце плавило воздух. Песок золотом блестел под ногами, выстилая дорогу путникам, а голубое небо, как спокойный океан, окутывало песчаные просторы.       Ласковый ветер еле заметно касался нежной кожи, вплетаясь в светлые волосы. Словно извинялся. Кавех медленно открыл глаза. Небо стыдливо прикрывалось тонкой дымкой облаков. Парень не сразу осознал, что его несут на руках. Он инстинктивно дернулся в слабой попытке вырваться из чужих рук, но его держали крепко.       — Тише, тише, — знакомый голос кольнул в самую душу, теплом расползаясь под кожей, — Скоро мы будем дома…       Кавех тут же перестал дергаться, застыв. Он медленно перевёл взгляд на лицо человека, чьи руки держали его, прижимая к груди. Зрение фокусировалось мучительно долго. И только когда перед глазами начали вырисовываться такие знакомые черты, с ресниц сорвалась слеза.

***

      Группа матр во главе с Сайно долго выслеживала учёных. Все следы были уничтожены прошедшей бурей. Поисковые отряды небольшими группами прочёсывали все окрестности Дар аль-Шифа и Долины Дахри. Аль-Хайтам примкнул к команде Сайно, помогая в поисках.       Он не любил Пустыню. Песок забивался в сапоги, сухой воздух наполнял лёгкие, а во рту слишком быстро пересыхало. Но сейчас он об этом не думал. Он шёл вперед, жадно вглядываясь в каждую деталь. Где-то здесь Кавех — его незадачливый сосед, без которого в доме стало слишком тихо и пусто. Последние его слова при уходе впились в сознание Хайтама, вычерчивая ужасные картины. Он боялся. Боялся, что будет слишком поздно. Боялся, что при следующем шаге наткнётся на безжизненное тело архитектора. Боялся, что исправить ошибки будет уже невозможно.       — Господин Сайно, сюда! — раздался голос одного из матр.       Хайтам поспешил на зов вслед за Сайно. Будучи еще в нескольких метрах от ожидающего их матры, Хайтам заметил у его ног что-то, торчащее из песка. Подойдя чуть ближе, он опознал объект. Рука… Человеческая рука. В его сознании тут же стали возникать жуткие образы, однако сердце уже знало ответ: «Не он. Это не он».       Уже через полчаса в телегу были погружены безжизненные тела двух человек и немногочисленные вещи, которые удалось найти поблизости. Сайно держался холодно, четко раздавая приказы. Он разделил их небольшой поисковый отряд из семи человек на три группы: двоим было приказано доставить тела в город, двое остались прочёсывать окрестности, а сам Сайно, в сопровождении Хайтама и ещё одного матры, отправился вперед в том направлении, в котором, судя по найденным следам, двигался караван.       Сайно был похож на свирепого шакала, который выискивает свою добычу. Аль-Хайтам шёл немного позади, вглядываясь в спину махаматры. В голове крутились беспокойные мысли, хотелось сыпать бессмысленные вопросы: «Что случилось с караваном?», «Жив ли Кавех?», «Где нам его искать?». Но он знал, что никто не в состоянии ответить на них. Он чувствовал себя глупым ребенком, желающим, чтобы всё это поскорее закончилось. Чтобы он вернулся домой, где его будет ждать захмелевший Кавех, вальяжно рассевшийся на диване с бокалом красного вина в руке.       Палящие солнечные лучи скрылись за песчаными скалами. По мере продвижения ущелье становилось всё более узким. Здесь не было ветра. Только тишина и глубокие тени. Изредка показывались жёлтые и красные ящерки, наблюдающие с осторожным любопытством за проходящими людьми.       Сайно замедлил шаг, внимательно вглядываясь в окружающие их скальные породы. Стены были испещрены многочисленными ходами, проложенными животными, ветром и временем. Он провёл рукой по неровной поверхности песчанника, и из-под пальцев посыпались песок и мелкие камешки. Тихое эхо отразилось от стен. Сайно замер.       — Что там? — Хайтам подошёл чуть ближе.       — Пещера. Там, наверху, — махаматра указал рукой в нужном направлении, — Я знаю эти породы. Где-то здесь должен быть ход.       И проход действительно был. Узкий тоннель вывел их в просторную пещеру. Нерукотворные песчаные колонны держали своды, под которыми мирно спали несколько песчаных летучих мышей. Свет пробивался через узкие отверстия под потолком, однако в пещере всё равно царил полумрак.       От стен отразились чьи-то голоса, а затем и смех. Хайтам и Сайно переглянулись, доставая оружие, а матра, по приказу Сайно, отправился назад, чтобы предупредить остальных. Они двинулись вперед, стараясь не привлекать внимания.       За одной из колон группа пустынников устроила лагерь. Четверо расслабленно сидели у костра, лениво разговаривая и шутя, двое бурно переговаривались у импровизированного стола, и ещё несколько стояли на страже.       Сайно сделал знак Хайтаму, чтобы тот оставался на месте, а сам незаметно перебежал за один из камней, вслушиваясь в разговор пары наёмников.       — …он должен был давно прийти. Мы слишком долго торчим на одном месте! Это слишком опасно! Тебе ли не знать?! — молодой пустынник нервно жестикулировал и ходил из стороны в сторону.       — Я знаю. Но мы будем ждать. Буря стихла меньше двух часов назад. Он скоро придёт.       — Но нас уже могли выследить, Кадир! Это же учёные, а не какие-то торговцы! Их пропажу могли заме…       — Заткнись! — наёмник широкой ладонью схватил парня за голову, запрокидывая её назад так, чтобы тот смотрел прямо ему в глаза, — Если я сказал «ждать», значит, мы будем ждать. Если хочешь шутить с Фатуи, дело твоё. Могу и тебя им продать, — мужчина толкнул наёмника, и тот упал на спину.       «Фатуи?» — Сайно сильнее сжал древко копья. Он бросил взгляд на Хайтама, чтобы оценить его готовность к бою, и на секунду замер от удивления. Тот смотрел куда-то стеклянными глазами, до побеления сжав кулаки. Сайно проследил за направлением его взгляда, и сердце судорожно забилось.       Один из наёмников сидел у костра, поправляя на своих плечах красную накидку. Накидку Кавеха. Хайтам узнает её из тысячи. Во всём Тейвате не было ни одной подобной, ведь она была сшита портным из Сумеру, который долго отказывался продавать её кому попало. Лишь после долгих воодушевлённых дискуссий и обсуждений он с радостью отдал её Кавеху, который смог оценить всю тонкость работы и разглядеть в ней истинную красоту и то единение с природой, которое закладывал в неё дизайнер. Нет. Это точно накидка Кавеха. И Хайтам сорвёт её с этих худых плеч мерзавца, чтобы вернуть истинному владельцу.       Хайтам ринулся вперёд, но в это же мгновение воздух наполнился напряжением. В следующую секунду молния с треском разрезала само пространство и устремилась к врагам. Яркая вспышка — и четверо пустынников уже лежали на песке в нескольких метрах от костра. Сайно перевёл взгляд, полный злобы и презрения, на других наёмников, которые хватались за оружие, готовясь принять бой.       — На вас лежит тяжёлая вина. Считайте, приговор уже вынесен! — прорычал он.       Сайно рванул вперёд, молнией метаясь от одного врага к другому. Кровь мелкими брызгами летела в стороны и медленно впитывалась в песок. Кадир схватил свою секиру, издавая боевой клич. И в это же мгновение электричество пронзило воздух, и раздался протяжный вой Золотого Шакала, после чего Сайно обрушил на врагов всю свою мощь.       Пока большая часть наёмников была отвлечена на махаматру, Хайтам решительно направился к одному из пустынников. Тот с ужасом в глазах наблюдал за боем. За тем, как его товарищей, с которыми он еще несколько минут назад пил вино и непринужденно разговаривал у костра, сейчас буквально рвёт на куски обезумевший зверь. Он весь оцепенел то ли от страха, то ли от электрического тока, который проникал в каждую клеточку тела даже на таком расстоянии. Руки его судорожно сжимали красную ткань накидки.       Хайтам хватает наёмника за горло, толкая к одной из колонн. Тот отлетает назад, с силой прикладываясь спиной и затылком о твёрдую поверхность.       — Это, — Хайтам берёт край накидки, поднося его почти вплотную к лицу парня, — не твоё.       Пустынник лишь слабо брыкается в попытках высвободиться из мёртвой хватки мужчины. Однако Хайтам свинцовой рукой держит того за горло, а в глазах лишь чистая животная ярость.       — Где ты это взял?! — кричит Хайтам, с новой волной силы ударяя наёмника о стену.       Он ослабляет хватку. Парень падает на землю, дрожа всем телом, и указывает куда-то в сторону, бормоча под нос:       — Там, там! Парень… блондин… это его…       От этих слов в горле встаёт ком, а руки до боли сжимаются в кулаки. Хайтам грубо, но аккуратно, чтобы не порвать, снимает накидку с наёмника. Тот со страхом поднимает глаза наверх, но в лицо тут же прилетает тяжёлый удар сапога, и парень падает на песок без сознания.       Хайтам устремляется в том направлении, куда указывал пустынник. В стене оказывается ещё один проход, ведущий к другой пещере. Она почти ничем не отличается от предыдущей. Но Хайтам ничего вокруг не замечает, только несколько металлических клеток. В таких обычно перевозят больших животных…       Мужчина подходит ближе, боясь увидеть там самое страшное, что рисовало воспалённое воображение. Он проходит мимо погасшего костра и бегло осматривает клетки. Кавех сидит на полу, вжавшись в дальний угол. Он обнимает свои ноги, уперевшись лбом в колени, и еле заметно покачивается из стороны в сторону.       — Кавех..? — Хайтам с ужасом смотрит на открывшуюся перед ним картину.       Парень не отзывается. Казалось, он лишь сильнее сжался, пряча лицо.       — Кавех, я тебя вытащу, слышишь? Сейчас, — голос дрожит.       Хайтам стал озираться по сторонам в поисках того, чем можно открыть или сбить замок. Он схватил ближайший камень и с силой ударил по замку. Затем ещё раз. И ещё.       С каждым ударом Кавех вздрагивал всем телом, всё плотнее прижимаясь к стене. В ушах стоял гул. Он не хотел слышать ничего. Тем более человеческий голос, который так настойчиво ему что-то говорил. Нет, только не люди. Только не прикосновения. Лишь бы не они. Снова.       Замок наконец-то оказывается на земле. Хайтам распахивает дверь клетки.       — Кавех! — он касается его запястья.       — Нет! — громкий вскрик эхом прокатывается по пещере, а Хайтам невольно отшатывается.       Глаза Кавеха красные от слёз и бессонницы. Кожа покрыта синяками, ссадинами и странными отметинами. Хайтама пробирает озноб, когда ужасная догадка посещает его мысли. Но он тут же мотает головой, отгоняя мысли прочь.       — Кавех, это я — Хайтам. Я пришёл за тобой…       — Хай…там..? — Кавех словно пробует на вкус каждый слог, не понимая, что он значит. Затем он медленно поднимает глаза, пытаясь увидеть того, кто сидит перед ним. Но сознание мягко окутывает мрак, а затем мир куда-то проваливается.       Хайтам подхватывает парня, придерживая его голову. Он снимает с себя накидку, прикрывая ей Кавеха. На нём лишь пыльные, порванные в нескольких местах штаны. Рубашка, которая теперь превратилась в грязные обрывки, лежала возле клетки. Хайтам осторожно поднял Кавеха, вынося его из этой металлической ловушки.       — Хайтам! — у входа показался Сайно. Капли крови стекали с его копья и рук. — Нашёл Кавеха? Хорошо. Выноси его отсюда. Снаружи будут ждать наши, остальных заложников мы выведем сами.       Хайтам кивнул и направился к выходу. Проходя мимо плоского камня, он заметил на нём множество следов на пыли и песке, среди которых были разбросаны тонкие красные заколки. Он медленно перевёл взгляд на Кавеха, сильнее прижимая его к себе.

***

      Сайно шёл впереди каравана. В его движениях чувствовалась усталость, но он старался не подавать вида. Несколько яков тянули деревянные повозки, в которых разместили раненых и измученных людей. Колёса время от времени вязли в песках, и матрам приходилось выталкивать их из песчаных ловушек.       Хайтам всё ещё нёс Кавеха на руках. В телегах не было свободного места, но и при ином раскладе, казалось, он всё равно предпочёл бы нести его сам.       Идти было тяжело, дышать ещё сложнее. Ноги проваливались в горячий песок, который обжигал кожу. Но Хайтам не думал об этом. Он продолжал нести Кавеха. Осторожно, как самый хрупкий и дорогой сосуд. Он не мог и не хотел представлять, через что ему пришлось пройти.       Хайтам поднял взгляд на голубое небо — тонкая дымка облаков тянулась от самого горизонта, гонимая лёгким ветром. Кавех слабо дёрнулся в его руках в попытке вырваться. Хайтам чуть не уронил его, отчего лишь крепче прижал к себе.       — Тише, тише, — он мягко погладил Кавеха большим пальцем по спине, стараясь этим как-то успокоить его и заверить, что ничто не причинит ему вреда, — Скоро мы будем дома…       Кавех застыл в его руках. Он медленно перевёл взгляд на лицо Хайтама, который слабо улыбнулся. Парень долго и как-то рассеянно вглядывался. Затем его лицо расслабилось, а на глазах навернулись слёзы.       — Хайтам, — еле слышно прошептал он, прижимаясь к его груди.       Аль-Хайтам вновь посмотрел на небо. Но лишь для того, чтобы не дать слезе сорваться с ресниц.