Печальное очарование вещей

Перед сном они допили парочку оставшихся банок пива, и наутро у Антона слегка ныла голова. Сказывалось и то, что почти до полуночи Арсений Сергеевич всё никак не мог решить, куда деть чистую и грязную одежду, чтобы она сохранилась до завтра. Антон уверял, что все их вещи останутся, но тот был непреклонен и в итоге смог пойти спать, только когда засунул вещи в Антонов рюкзак. Утром же Арсения Сергеевича рядом не было. Ничего не изменилось, даже охранник, заросший плющом, был на месте. Антон обнаружил его, когда спустился в столовую за завтраком. Мучимый любопытством, он отправил Арсению Сергеевичу сообщение с вопросом про преподавателей, но не получил ответа. Пришлось идти самому: он поднялся на третий этаж, зашёл сначала на кафедру конкурентной и промышленной политики, где нашёл всех в старом составе, как и вчера, а после прошёлся по кабинетам. Студентов на удивление было мало, хотя ещё вчера на диверсию собралась целая толпа. Но поначалу Антон не обратил на это никакого внимания, особенно когда услышал голос Арсения Сергеевича, доносящийся из одного из кабинетов, и замер рядом. Подслушивать уже входило в привычку. — Да, нужно внести правки в третью главу. Я писал уже, что материал не проверен на практике, поэтому вы не можете делать такие выводы. Посмотрите сами: тут говорится, что предприятие терпит убытки, а тут уже о высокой прибыли за последние полгода. Откуда вы взяли это? Антон начал перебирать в голове варианты, с кем Арсений Сергеевич мог там быть, и вспомнил вдруг про студентку и их личную встречу каждый день утром. Так она его дипломантка? Выждав ещё пару минут, он постучался и тут же зашёл. Арсений Сергеевич перевёл на него скучающий и даже раздражённый взгляд, который тут же сменился на приветливый. Кажется, он был рад видеть Антона. — Доброе утро, простите за беспокойство, Арсений Сергеевич, но можно вас на минуту? — Мы уже закончили. Идите домой, Александра, и редактируйте снова. Уже все сроки вышли, вас скоро не допустят до защиты. Советую закончить как можно быстрее. И девушка практически в слезах, не прощаясь, вышла из аудитории. Только у двери она бросила странный взгляд на Антона и тут же пошла дальше. — Что такое? — Мне скучно, — хмыкнул Антон и плюхнулся на место студентки. — Преподаватели все на месте. — Не все. Аллы Леонидовны нет с утра, хотя у неё зачёт на первом курсе. Ещё не видел Маргариту Анатольевну, хотя мы каждый день сталкиваемся у расписания. Пока больше не замечал. — Чертовщина какая-то. И что, они все, что ли, будут исчезать? Пока только мы не останемся. — Они помолчали, глядя на плющ, покрывающий старую доску в кабинете. — Не пойду на зачёт. — Проверь Милану Андреевну, пожалуйста. — Да ну хватит меня заставлять туда ходить, — тут же заныл Антон и откинулся на спинку стула. — Сегодня приготовлю ужин. Антон еле сдержался, чтобы не подколоть, но почему-то было такое ощущение, будто момент портить не стоило. Поэтому он в шутливой задумчивости почесал подбородок и снисходительно кивнул, получив от Арсения Сергеевича только такой же несерьёзно-вредный взгляд. *** В аудитории Поз шумно приземлился за парту рядом и сказал: — Как-то мало для зачёта. Антон быстро огляделся и сразу понял, о чём говорил Дима. Время зачёта уже наступило, но в аудитории сидело десять человек из привычных двадцати трёх. Милана Андреевна тоже опаздывала, хотя до этого всегда приходила вовремя. Он тут же достал телефон и отписался Арсению Сергеевичу, на что получил в ответ грустный стикер. Отсидев положенные 15 минут без преподавателя, одногруппники начали обсуждать, стоит ли уйти или ещё подождать, и Антон топил за первый вариант. Было какое-то глупое ощущение, что она прямо сейчас придёт и всё станет на круги своя, хотя бы тут, на зачёте, но нет. Через двадцать минут все твёрдо решили уйти. Поз робко предлагал спросить в деканате, но Антон вспомнил, что и декана тоже не видно с утра, поэтому сказал, что сделает это сам. И, первый дёрнув дверь на себя, только в последнюю секунду успел пригнуться. В комнату влетела сова, шумно и резко взмахивая крыльями. Она была серая с широкими белыми полосами, круглой мордой и острым, маленьким клювом. От страха Антон присел на корточки и закрыл голову руками, из-за чего поймал удивлённые взгляды одногруппников. Конечно, никто из них не видел сову. — Голова заболела, — шумно выдохнул он, резко встал и практически выбежал из аудитории, по пути бросив Арсению Сергеевичу короткое сообщение: «В деканат, быстро». Уже у двери они медлили. — Там может быть всё что угодно, — тихо говорил Антон, не обращая внимания на странные взгляды проходящих мимо редких студентов. — Не хуже охранника, — пробормотал Арсений Сергеевич и обнял себя руками. В его глазах снова застыла тревога. — Пошли, сколько можно медлить. Антон ожидал всё что угодно: животное, птицу, насекомого, да хоть просто ворох плюща с сакурой, но не секретаря, сидящего за компьютером. Она подняла голову, слегка улыбнулась и дружелюбно спросила: — Шастун, что-то случилось? — Нам... Мне нужно к декану, — поправился Антон, когда увидел, что Арсений Сергеевич за ним не зашёл. Вот же пугливый, подумал он без злобы и закрыл дверь. — Она у себя, заходи. По поводу зачёта? — Вроде того. Толкнув дверь к декану, Антон выдохнул и зашёл. Маргарита Анатольевна сидела за столом и сосредоточенно что-то печатала за компьютером. Очки слегка сползли на нос, а волосы, собранные в пучок, растрепались. — Что такое? — дружелюбно спросила декан, только раз глянув на дверь. — Милана Андреевна не пришла на зачёт, — сказал Антон первое, что пришло в голову. — У нас в группе тоже людей не хватает. Наверное, болезнь какая-то. Пришёл спросить, поставят ли нам в таком случае зачёт. — Ого, она мне не звонила, — Маргарита Анатольевна бегло глянула в телефон и продолжила печатать. — Ну поставят, куда денутся. Скажи Свете, ладно? Я занята. Из деканата Антон вылетел быстрее пули. Арсений Сергеевич, нервно покусывая заусенец на пальце, стоял у стены и ждал. Хотелось наехать или сказать что-то едкое, и несколько дней назад Антон так бы и сделал, но сейчас почему-то остановился. Только подколол, совсем слегка: — Кто у нас тут преподаватель, да? Студент должен за двоих отдуваться. — Да ну я услышал, как ты со Светой говоришь, и понял, что своё присутствие точно не объясню, — тут же начал оправдываться Арсений Сергеевич, а взгляд из тревожного превратился в привычный вредный. — Что там? — Всё ок. Кто вообще вам сказал, что декана нет сегодня? — Слышал от преподавателей, — пожал плечами Арсений Сергеевич и глянул на часы. — Курсовая? — Идёмте. *** На кухне стоял невероятный аромат. Арсений Сергеевич, надев поварской передник, следил одновременно за кастрюлей и сковородкой, а в перерывах что-то резал, тёр и мешал. С самого начала Антон предложил помощь, но, услышав, что тот обещал, уселся на стул и принялся грызть свежую морковь, а точнее небольшую её часть, которую удалось украсть из-под ножа. В холодильнике они нашли мясо, картошку и много овощей, поэтому Арсений Сергеевич решил приготовить рагу. Антон в еде был совсем не притязателен, поэтому готов был съесть хоть бутерброды, но готовка явно приносила Арсению удовольствие. Он вдруг превратился в чрезмерно энергичного человека: каждые две минуты просил Антона повторить следующий шаг в рецепте и несколько раз подбегал сам и наклонялся через плечо. В такие моменты чувствовался особенно близко приятный запах чистой футболки и совсем слегка — хозяйственного мыла и пота. Антон замирал, чувствуя, как сердце стучит сильнее, и с досадой кусал губы, когда Арсений Сергеевич отходил. Эти реакции уже сложно было игнорировать, но Антон старался изо всех сил. — Будете теперь каждый день готовить? — ляпнул он, когда Арсений Сергеевич в очередной раз обратился за рецептом. — Размечтался. По очереди хотя бы давай, — насмешливо парировал тот и закрыл на кастрюле крышку. — Ты из тех, кто на шею сядет после первого же хорошего отношения к тебе? — Типа того, — пожал плечами Антон и невольно встретился взглядом с Арсением Сергеевичем. — Кем вы там ещё меня считаете? Пустышкой? — Что мне сделать, чтобы ты это забыл? — Сказать что-то хорошее. Этого ещё не слышал, — ехидно улыбнулся Антон. Это был запрещённый приём, да и вспоминать те обиды уже не хотелось, но неожиданно подобная провокация произвела эффект. Арсений Сергеевич прислонился к столу, отложил полотенце и вздохнул. — Пообщавшись с тобой несколько дней, я понял, почему все считают тебя хорошим студентом, — чуть ли не скрипя зубами сказал он и уставился на кастрюлю. Щёки Арса совсем слегка горели, но это легко можно было свалить на жар от плиты. — Хватит? — Объясните? — Чёрт, ну Антон, ты и так заставил меня говорить всё это! Окей, давай объясню кое-что другое. Когда я учился в университете, то дружил с парнем, который был племянником нашего декана. Из-за этого ему было позволено всё: пропускать пары, списывать, сдавать полный плагиат вместо курсовых, и даже диплом за него написал научрук. Мы были друзьями, но я это всё не одобрял. В конце концов из-за того, что он даже на защиту не пришёл, а диплом получил, я взбесился. Мы страшно поругались и разошлись. И, увидев тебя, я будто вспомнил все старые обиды. — Я не племянник декана, — мягко напомнил Антон и проследил, как Арсений выключил плиту и медленно снял передник. — Это меня бесило ещё больше. Подобное отношение к тебе со стороны всех казалось незаслуженным. Ты просто всем нравился, и этого было достаточно, чтобы преподаватели ставили пятёрки и пропускали без вопросов списанные курсовые. Я упёрся, потому что хотел справедливости. Но для тебя её здесь точно нет, ведь ты не он. А я глупец, как оказалось. — Арсений Сергеевич сел на стул рядом и встретился с Антоном взглядом. Его лицо оказалось так близко, и отвести глаза от него было непростым делом. — Возможно, вселенная хотела, чтобы я всё переосмыслил. — А я дописал курсовую, очевидно, — засмеялся Антон и вдруг захотел коснуться руки Арсения Сергеевича, как тогда, в коридоре. Почему-то казалось, что он не получит отказа, наоборот, тот только этого и ждёт. Пальцы, замершие в ожидании, сжались в кулак: телефон Арсения, на котором играла негромкая, спокойная музыка, завибрировал. — Положи поесть пока, ладно? — вяло бросил он и вышел, сжимая телефон в руках. Антон видел это отчаяние, отразившееся на лице Арсения Сергеевича, но не знал, чем может помочь. Поэтому встал и взял две большие, глубокие тарелки. Вернулся Арсений Сергеевич мрачнее тучи. Взял тарелку, сел обратно за стол и начал есть так, будто ничего не случилось. Понятно, что обсуждать разговор с мамой он не хотел, как и вчера. — Можно ведь и не отвечать, — мягко сказал Антон и подцепил вилкой тушёный томат. — Завтра она не вспомнит. — Всё-то ты знаешь, Антон. А если вспомнит? — помолчав, Арсений Сергеевич продолжил: — Самое ужасное — застрять в дне, когда твоя мать звонит и орёт, раз за разом. Я привык к этому, конечно, но не каждый чёртов день. — Не расскажешь? — Да ну а что рассказывать? Она разочарована и хочет, чтобы я по щелчку пальцев стал другим человеком. А я не хочу и не буду. — Арсений поджал губы и отставил почти не тронутую порцию. — Наверное, это слишком личное. — Хорошо, — с готовностью согласился Антон и сменил тему: — Завтра будет уже седьмой день здесь. — Правда? Неделя, получается. А мы так и не придумали, как выбраться отсюда. — Ну какой-то план у нас есть, — хмыкнул Антон и с удовольствием отправил в рот последний кусочек картошки. — А пытаться разгадать загадки вселенной бесполезно. Готовы остаться в университете со мной навсегда? Арсений Сергеевич несколько секунд смотрел на него как-то странно, нечитаемо, а потом покачал головой: — У меня дома кошка. Я скучаю. — О, породистая? Как зовут? — Антон обожал животных, но дома не мог завести из-за аллергии отчима, а в общаге — из-за жёстких правил. На улице он не пропускал никого, а дома подкармливал местных кошек, живущих в мамином подъезде. Из-за этого все знакомые владельцы домашних животных подвергались подробному расспросу, а ещё обязательно показывали все смешные фотки и видео. — Нет, не породистая. Там вообще интересно вышло: я нашёл объявление на Авито, без фотографий даже, приехал и забрал. Оказалось, что женщина эта подобрала её на улице. Так что, считай, я её тоже оттуда взял. — Рассказывая о кошке, Арсений Сергеевич улыбался мягко и тепло, и Антон невольно сам расплылся в улыбке. — А зовут... Не смейся только! Женя. Ей это имя дала та женщина, а я оставил. Прижилось. — Женя, — хмыкнул Антон и осмотрел Арсения Сергеевича, который отчего-то вдруг смутился. — Мило. Познакомите? — Ты же собирался тут оставаться навсегда? — мягко съехал с темы Арсений Сергеевич и встал. — Пойдём спать. Завтра опять делать то же самое. — А вы не хотите как-нибудь посидеть до полуночи, посмотреть, что случится, когда начнётся новый день? Вдруг вселенная схлопнется. — Антон встал, кинул тарелку в раковину и мимолетом пожалел о том, что еду нельзя сохранить на следующий день. Одно и то же в столовой уже порядком надоело, а Арсений Сергеевич готовил намного лучше, чем местные повара. — Вокруг нас всё зарастает сакурой, люди пропадают и превращаются в животных. Уверен, что вселенная и правда схлопнется. Давай сделаем это, если уж совсем невыносимо станет. Антон не стал говорить, что сейчас ему — очень даже выносимо, только кивнул головой и пошёл следом за Арсением Сергеевичем в спортзал.