Honey girl

      Ночь. Пустырь. Тёплое пламя костра. И два человека рядом. Романтично, если закрыть глаза на контекст этой встречи. И на Джеймса, что старался храбриться и выказать своё доверие мне. Но я прекрасно понимала, что спокойно отдать свою жизнь в руки другого человека невозможно. Пусть Стив мне доверяет, пусть я поступками доказывала чистоту помыслов, мы с Джеймсом всё-таки не были так хорошо знакомы.       И про кольцо из воинов Дора Милаш метрах в четырёх от нас не стоит забывать. Король и принцесса Ваканды знают меня очень давно, но для Айо в первую очередь всегда будет стоять безопасность своей родины, и мы не можем её в этом винить. Поэтому она стоит рядом, но отойдёт нам за спины.       Сперва даже планировали просить её удалить код, но в конечном итоге сошлись на том, что это должна сделать я. Мало кто в Ваканде способен прочесть русский текст чётко без долгой подготовки, а для меня достаточно просто запомнить несколько знакомых слов. На деле ведь комбинация не сложная.       - Пора.       - Вы уверены?- С сомнением спросил Джеймс, и у меня вновь защемило сердце.       - Я не дам тебе никому навредить,- пообещала Айо.       - Ты заслуживаешь этого шанса, Джеймс,- уверенно прошептала я, и женщина, что удивительно, кивнула и отошла.       - Желание, ржавый, семнадцать,…       - Не получится,- пробормотал Баки, но я лишь сильнее сжала зубы и продолжила. Знаю, что ему больно и страшно, но это нужно закончить.       - Рассвет, печь, девять, добросердечный, возвращение на родину, один, товарный вагон.       Джеймса мелко потрясывает. Он плачет. Я пытаюсь сдерживаться, но чувствую, что надолго моей выдержки не хватит. Он морщится.       - Ты свободен. Ты сам волен решать, как тебе жить. Живи так, как хочет твоя душа, и будь тем, кем велит тебе сердце. Ты свободен, Джеймс.       Он поднял на меня красные глаза, и я улыбнулась, хоть у самой уже слёзы потекли ручьём. Наконец и он улыбнулся в кулак. Признак истерики.       Я развернулась и быстро ушла. Нужно было дать ему время…              На следующий день у костра я сидела в одиночестве, сжимая проклятые бумаги. Размышляла. И принимала для себя решение.       Крадущиеся шаги позади я не слышала, но отчётливо различала внутренним локатором. Они ощущались лёгкой вибрацией по коже.       - Я хочу их сжечь,- тихонько сказала я,- Чтобы никто и никогда больше не использовал это страшное оружие.       - Что останавливает?- Джеймс присел рядом со мной, соблюдая небольшую дистанцию. Глупый, я ведь больше не боюсь. Я победила свой страх.       - Вдруг это ещё не конец истории? Что, если они ещё понадобятся? Мне не хватает духу закрыть эту главу. Одиннадцать лет я боялась этого кошмара. Не верится, что этот страх можно убить так просто.       - Этот выбор точно не простой, раз вызывает колебания,- он задумчиво смотрел на огонь,- Никто не заставляет тебя торопиться. Это решение – твоё.       - А если я скажу, что хочу передать их тебе? Дистанцироваться от этой истории? Что ты с ними сделаешь?- Господи, какая я, оказывается, трусиха. Он столько пережил, а я вновь бережу его раны, не способная сама ничего решить.       - Я не знаю. Вероятнее, я бы тоже не мог решиться. В такие моменты особенно хочется, чтобы кто-то принял решение за тебя.       Я подсела ближе, теперь мы сидели рядом, плечом к плечу.       - Слишком много решений было принято без нашего участия, не находишь?       - Да, полагаю, ты права,- Джеймс застыл, словно боясь шевельнуться и нарушить внезапно возникшую идиллию. Я с сожалением отстранилась от тёплого бока мужчина и разделила стопку документов наполовину.       - А давай примем это решение вместе?- Я повернулась к Джеймсу и посмотрела ему прямо в глаза, протягивая бумаги. Он с усмешкой принял бумаги и потянулся к огню.       - Раз, два, три!- огонь охотно поглотил бумагу, и вместе с ней словно ушла потаённая боль.       - Знаешь, мне одна песня вспомнилась:       «Когда же шрамы заживают, боль уходит,       Надежда возгорается, мы восстаём из пепла,       Тьма ослабевает,       И свет сияет дивным новым днём"       Потом мы просто сидели рядом, Джеймс даже рискнул приобнять меня живой рукой. Я только опустила голову ему на плечо, показывая своё доверие. Да, больше я ничего не боюсь.       …       Следующий месяц своего восстановления я провела в Ваканде. Он был рядом. Для него была своя реабилитация. Потом мне нужно было уехать во Францию по делам компании. Когда вернулась, он снова был рядом. Регулярно начала отлучаться, но Шури с медиками настоятельно требовали не напрягаться и возвращаться под их присмотр, пока рана не зарубцуется настолько, чтобы не шевелить трубки-жилы.       Мы с Джеймсом проводили много времени вместе, и накануне моего отъезда между нами произошёл важный разговор.       «- Переставай уже ходить мрачнее тучи,- как-то раз я поймала его в палатке Хаи, и теперь ходила из стороны в сторону,- Мы живы, свободны, теперь окончательно, пора жить дальше. Что случилось, уже произошло, и да, этот ужас всегда будет с нами. Конечно, в конечном итоге мне было куда проще, мне повезло…       - Можно просьбу?- он неожиданно положил руку мне на плечо. Но там она не остановилась, а перешла на щёку, поглаживая и приподнимая моё лицо ближе к нему. Я в очередной раз удивилась, какие у него красивые глаза…       - Не нужно так говорить, я тебя очень прошу. Не сравнивай нас. Я был матёрым солдатом, когда Гидра меня подобрала. Я успел увидеть жизнь, и я осознанно шёл на смерть. Ты же была маленькой девочкой, которую силой втянули в эксперимент длиною в восемьдесят лет.       - Тогда ты перестань судить себя за поступки, которые совершала программа, управляемая плохими людьми,- прошептала я в ответ, тоже положив ладони на его щёки. Борода придавала ему какой-то особый шарм,- Не ты управлял своими действиями, и не на твоей совести произошедшее.       - Знаешь, я ведь уже слышал эти слова однажды. Когда я был на базе Гидры, много лет назад, ко мне пришёл ангел. Он сказал помнить три вещи: что Стив мой друг, что я Баки, и что я не виноват в произошедшем. Сейчас, без всей этой ерунды в башке я понимаю, что это, вероятно, было просто помутнение. Вот только у помутнения были твои глаза…       - Что я могла там делать?- я усмехнулась, но глубоко в душе мне и вправду захотелось быть тем самым глюком, явившемся ему в самый тяжёлый момент.       - Диана, ты сама не понимаешь, насколько ты чистая и открытая миру. Добрая. Ты меня спасла. Ты можешь отнекиваться, но в итоге всё было именно так. И всей моей никчёмной жизни не хватит, чтобы тебя отблагодарить.       - Ты просто живи. Так, как хочешь сам. Этого будет более чем достаточно.       - Ангел,- прошептал он одними губами, наклонившись ближе. Теперь мы едва не соприкасались носами,- А что, если я вдруг захочу… поцеловать тебя?       - Это тоже будет твоим решением,- прошептала я, отчего-то покраснев.       Что могу сказать, внутри этого побитого жизнью Волка, ещё сидит сердцеед, о котором рассказывал Стив. Этот поцелуй не был моим первым за двадцать два года, но он определённо был лучшим.       - Прости, пожалуйста, но я не могу не спросить,- прошептала я, когда он первым отстранился,- Это был твой первый поцелуй с сорок пятого?       - Всё плохо, да?- пробормотал растерянно Джеймс, и я засмеялась, не выдержав. Он со стоном уткнулся лицом мне в волосы. А у меня истерика. Нужно как-то объяснить Джеймсу ситуацию, которую я бессовестно подслушала через Лёт.              Когда я была близка к восстановлению, мне приходилось уезжать, но я быстро возвращалась - он был рядом. На удивление обнаруживаю, что старые шрамы уже не так кровоточат, некоторые даже рубцуются. Кажется, он тоже меня спас.       Со временем мы с Джеймсом стали близки, не только морально...