Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

Аня лежала на диване, аккуратно пристроив ладонь на живот мужа. Она легла в этот раз слева, чтобы не побеспокоить раненый бок Штольмана. Заснуть не получалось, потому что мысли беспокойно вертелись в голове, не давая утомленному телу отдыха. Аня сначала вообще легла так, чтобы не касаться мужа и не стеснять его в движениях, но раз за разом она желала удостовериться, что он рядом, и проверяла, что он тут наяву и во плоти. В конце концов она сдалась и не стала убирать руку. Штольман тоже не спал, она это чувствовала, но лежал с закрытыми глазами и не обнимал её по обыкновению со всех сторон разом. Видимо, бок доставлял ему большой дискомфорт и он то ли пытался договориться с ним и наконец уснуть, то ли, как Аня, не мог унять рой мыслей. — Я не буду больше пить эту дрянь, — проговорил Яков, предвосхищая Анино предложение, которое она уже собиралась озвучить, не желая,чтобы он мучился. Он открыл глаза и улыбнулся, увидев удивленное и недовольное лицо жены. — Мне просто надо поспать. — Так спи, — улыбнулась в ответ Аня и села на постели, скрестив ноги по-турецки. — Не могу, — повел бровями Штольман, потому что повести ничем другим он не мог из опасения, что движение может вернуть острые акульи зубы обратно на ребра. Аня вздохнула. Вот и она не могла. — Ты о чём думаешь? — спросила она. Штольман снова повел бровями, охватывая необъятный круг вопросов, которые на данный момент не давали ему покоя. Аня его поняла. Душевные копания сейчас он не приветствовал, поэтому надо переходить к конкретным вопросам. — Мы завтра планируем вернуться домой? — Нет, — покачал головой Штольман. — По крайней мере пару дней надо будет переждать. Я не хочу рисковать благополучием детей. Хотя мадам Агнес, как мне кажется, будет крайне недовольна, что её печь останется без её пригляда на такое количество времени. Аня улыбнулась. Да, она представляла себе, как пожилая повариха была возмущена, когда Петр Иванович и Гастон определяли её и горничных на постой в гостиницу. Попади ей под руку кто-то из бандитов в тот момент, мало бы им не показалось! Штольман перевел взгляд на стол, на котором лежали ключи, найденные в гримерке Флорианы. — Нужно попробовать понять, что могут открывать эти ключи, — продолжил Яков. — Нам нужно вообще понять, что происходит. Надо расспросить Карла о его семье. Надо понять, куда могли направиться люди Пламондона. Мы нашли систему подземных путей, которые вывели нас от поместья к опушке леса, но дальше след терялся, потому что там неподалеку перекресток дорог и поехать они могли куда угодно! Надеюсь, что поиски что-то дадут и утром у нас будет чуть больше сведений. Пока все слишком туманно. Штольман намеренно не касался Аурелио. Переключаться на душевные терзания у него не было сил. Нужно было поспать хоть немного! А так всё разложишь по полочкам и можно попытаться забыть о едва заметной, но очень болезненной дырке в сердце, которая появилась после новостей о брате. Анна и Штольман продолжали вполголоса разговаривать на потертом кожаном диване, а дух статного, очень красивого мужчины в расшитом золотом мундире вздохнул, не решаясь сегодня тревожить их. Он и не собирался в общем-то, но дела явно требовали его вмешательства. Он любил Якова и радовался, видя, куда в конце концов завела его судьба. Именно так, по мнению привидения, и должна была сложиться его жизнь. Слишком много испытаний досталось ему на пути, но он сумел пройти их достойно, поэтому дух радовался, видя заполненные детьми и родными комнаты казенной квартиры и любимую женщину рядом. Призрак заглянул в комнату мужчин, где все уже спали, успокоенные тем, что Штольман вернулся домой. Карл пригрелся около Алекса и наконец заснул глубоко. Сны его не тревожили и дух мужчины прикоснулся к его голове, даруя несколько лишних мгновений отдыха. Мальчик улыбнулся во сне. Призрак вернулся в гостиную, где на диване осталась лежать сумка Карла, забытая им ночью. Мужчина повел рукой и железные застежки мягко клацнули, открываясь. На пол упала маленькая записная книжка и открылась на странице с рисунком. Дух удовлетворенно кивнул и исчез. Дело сделано. Он оказал помощь.