Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

— Когда мы поедем в Италию? — спросила Анна, когда они усадили Петра Ивановича и детей в омнибус (предварительно отвоевав у Лидочки щётку, компенсировав мальчику-чистильщику простой и уговорив младшую дочь на покупку набора полироли, воска и щеток) и сами взяли экипаж на углу. Штольман назвал адрес, на который Аня не обратила внимания. Сейчас расследование для неё отошло на второй план. Она не могла думать ни о чём ином, кроме того, что у Якова появились родственники (да еще какие!) и что его дядя, как оказалось, мог умереть вовсе не своей смертью. Она знала, что её муж в любом случае захочет докопаться до правды, поэтому не стала спрашивать, поедут ли они в Перуджу вообще. Весь вопрос был в сроках. — Когда закончим вопрос с матерью Карла, — улыбнулся Штольман. Сейчас, когда круговорот событий был поистине ошеломляющим, осознание того, что рядом с ним был человек, который понимает его без слов, держало его на плаву. Несмотря на по-настоящему кружащуюся голову, любовь к жене согревала его сердце, не давая съехать в тягостные раздумья окончательно. Он поцеловал её ладошку, и Аня улыбнулась, радуясь, что Штольман вернулся к рабочему состоянию. Лицо его там, в квартире, испугало её. Пусть лучше рабочий забег расследования, чем такое. — Ты ничего не знал? — спросила Аня, поглядывая на мужа сбоку. Черты его смягчились и можно было задавать вопросы. — О том, что дядя женился и у него есть ребенок? Нет. Личную жизнь мы не обсуждали, это было не в его правилах. У него на первом месте всегда была работа. Но это ведь очень серьёзный шаг... Я полагаю, что в конечном итоге мы бы познакомились, это было бы неизбежно, но что-то удерживало его от этого. Последнюю фразу Штольман произнес задумчиво. Что послужило причиной тому, что Мирон Карлович Штольман не стал афишировать свою женитьбу? Зная своего дядю, он думал о том, что он не хотел подвергать свою семью опасности. Зачем только что женившемуся человеку оставлять завещание и заниматься переводом немалых средств заграницу, а он сделал именно это, в противном случае новоявленной супруге ничего не досталось бы? Мирон Карлович сделал не только это, он позаботился о том, чтобы и его племянник не остался без средств к существованию. Родительские деньги и часть его собственных перешли к Якову. Все бумаги также были в полном порядке, и в этом отношении проблем не возникло. Это ли не показатель того, что дядя Штольмана готовился к некому событию, из которого он мог не выйти целым и невредимым? Да и сама женитьба, если честно, была тому свидетельством. Не стал бы Мирон Карлович жениться втайне, невольно ставя под сомнения легитимность и значимость этого важного события. Хотел хотя бы на несколько месяцев ощутить счастье жизни с любимой женой? На него это было похоже. — Это я узнаю потом, — серьезно проговорил Штольман, думая о том, к кому он мог бы обратиться по этому поводу. Да, было пару человек, которые согласились бы оказать ему помощь. — Давай сейчас займёмся Флорианой… Штольман. — Давай, — с готовностью кивнула Аня. Экипаж остановился, и Яков помог жене спуститься, расплатившись с возницей. — Северный вокзал? — удивилась Анна, осматривая витиевато украшенное здание. Почти дворец, если быть честной. Его витражи всегда завораживали её. — Почему мы приехали сюда? — Из-за ключа, — сказал Штольман, доставая из кармана пальто один из ключей, который они нашли в гримерке актрисы. — Пару лет назад в процессе одного из расследований я сталкивался с чем-то подобным. — Он не похож на ключ от камеры хранения, — проговорила Аня, пока они с мужем пересекали многолюдную площадь перед входом. Люди сновали туда и сюда, ей даже пришлось придерживать меховую шапочку, потому что носильщики так и норовили задеть её поклажей. — А он и не от неё, — сказал Яков, радуясь, что они наконец дошли до двери, которую перед ними распахнул швейцар. — Он от сейфовой комнаты начальника вокзала. Я не сразу сообразил, что именно это за ключ, но когда увидел вот этот номер на дужке, вспомнил. Все ключи от сейфовых ячеек здесь разные. Но каждый из них имеет определенный номер. — Любопытно, — улыбнулась Аня, стряхивая снег с рукавов. Ритм расследования вновь был пойман и можно было без зазрения совести заниматься интересными вещами. Все душевные переживания были отложены на потом.