Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

Аня чувствовала себя весьма странно. Еще ни разу ей не доводилось присутствовать на допросе с двумя Штольманами разом. Говорил по большей части Лоран Рошон, умело направляемый Яковом. Штольманам, русскому и итальянскому, оставалось только диву даваться. Если Яков мог выразить своё недоумение лишь поднятой бровью, то Аурелио был красноречив и добавлял к своей экспрессивной речи еще и жестикуляцию. Аня в какой-то момент поймала себя на мысли, что сейчас рассмеется, что было совершенно не к месту, но поделать она ничего не могла. — Я ведь не знал, что мне и делать, — развел руками начальник вокзала и уселся наконец в своё кресло, вытирая лоб и затылок от пота. — Все сроки уже вышли, никаких сигналов от господина Штольмана не было, куда мне обращаться, я не понимал. Я никого больше не знаю из нашей ячейки. Как же хорошо, что вы объявились! Теперь мы сможем идти прямо к министру, как и планировали! Бровь Якова взлетела еще выше, хотя, казалось, и до этого все рекорды были побиты, а Аурелио просто простонал: — Послал же Бог помощничка! Вот уж воистину простота хуже воровства! Русский Штольман взглянул на жену, и она явственно прочитала в его взгляде то же самое, что сейчас эмоционально выкрикивал итальянский. Выкладывать карты на стол перед первым встречным незнакомцем, пусть и назвавшим некий пароль — ну что за глупость?! — Я бы ни за что не стал к нему обращаться по этому вопросу, — стал горячо убеждать Анну Аурелио. Ей пришлось даже покивать, потому что её новоявленному деверю явно требовалось её участие, — но у меня не было времени. Это был шаг отчаяния, так и передайте ему! Я бы никогда не доверил этому человеку то, от чего зависит всё, понимаете?! Видно, это очень мучило Аурелио, поэтому Аня снова кивнула. Она мало что понимала пока. Кому передать его слова? Якову? Или еще кому-нибудь? — Какому министру, осмелюсь спросить? — задал вопрос Штольман, которые, хоть и поражался наивности человека, дожившего почти до тридцати лет, но про добычу информации не забывал. — Как какому? — переспросил Рошон, перестав промокать лоб. — К самому главному, конечно, к господину Морису Рувье, главе кабинета министров! Постойте! — вдруг с ужасом посмотрел на Штольмана мужчина, видимо, начиная о чём-то догадываться. — А что же вы меня спрашиваете? Вы же и сами всё знаете! Si vero in unitate! Истина в единстве, вы же сами сказали! — Неужели хоть какие-то мысли пришли в твою голову?! — возопил Аурелио, начав ходить из стороны в сторону. — Слава Богу, что сюда пришли они, а не другие! Ну что за остолоп?! — Сказали, сказали, — уверил Лорана Яков. — Только вы же должны понимать, что я не могу вам доверять! Должен же я вас проверить! Особенно после того, как вы так опрометчиво заперли нас в сейфовой комнате, так грубо обойдясь с теми, кто пришел оказать вам помощь. Все в комнате посмотрели на Штольмана. Анна и Аурелио с восхищением, Рошон — в полной растерянности. — Голова-а-а! — с восторгом протянул итальянский Штольман, сверкая глазами. Ане он сейчас так напомнил прибывшего в первый раз в Затонск Якова, что зашлось сердце. — Так все повернул! Теперь придется говорить Лорану, еще и оправдываться! Вот это мастерство. Аня тут же засияла, будто это она сейчас провернула фокус с начальником вокзала. Конечно, мастерство! Штольман — самый лучший сыщик на свете, это она знала точно. Яков, который заметил, разумеется, её взгляд, поднял брови еще выше, не понимая, что за прилив чувств нахлынул на его жену. Кончики ушей загорелись, что с ним происходило всякий раз, когда его начинали хвалить (а Аня делала это взглядом, чего не заметить было нельзя), а он, как он считал, ничего такого не сделал. Взгляд Анин, тем не менее, был ему весьма лестен и приятен. Пришлось усилием воли переключать фокус на Рошона, в чем ему весьма помогло неудачное движение, заставившее кожу на ране болезненно натянуться. — Проверить, — растерянно повторил Лоран, не понимая, что ему теперь делать. Он окончательно запутался. — Как вы хотите меня проверить? — Все просто, — пожал плечами Яков. — Вы должны рассказать о принципах нашего сообщества. Si vero in unitate! Это ведь и для вас не пустой звук. — Нет! — тут же выпрямился в кресле начальник вокзала, сжимая челюсти. — Это самое важное. — Ну вот и расскажите, — кивнул Штольман. — А я послушаю. Если вы скажете правильные вещи, я пойму, что вы — наш человек. — Хорошо! — решительно отложил в сторону мокрый платок Лоран. — Я скажу! И вы всё поймёте!