Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

Аня не знала, кого ей слушать. То ли внимательно вслушиваться в малоправдоподобный рассказ Лорана, то ли догадываться по движению бровей мужа, что он думает по поводу услышанного, то ли переключить внимание на комментарии Аурелио, которые в корне меняли рассказ начальника вокзала. В конечном итоге она решила остановиться на последнем, потому что Штольману понадобятся её замечания после всего. Безумность затеи господина Рошона он и без неё может оценить. — Единство! Да, да, единство, вот что важно! — поначалу экспрессивно и весьма бессвязно выкрикивал начальник вокзала. — Вы понимаете меня?! — Несомненно! — уверил его Яков. Мужчина перед ним пришел в крайнюю степень ажитации и явно пытался выстроить связный рассказ, что пока получалось плохо. Штольман не понимал, как такого человека можно было выбрать на роль хранителя того, что лежало в сейфе. Это ведь просто катастрофа, если задуматься. — Вот уж Норбер удружил, так удружил, — со злостью воскликнул Аурелио, качая головой. — Да, он просто горит энтузиазмом, но чёрт побери! Это невыносимо, что журналы теперь у него! Аня сидела просто как на иголках. Ах, как же жаль, что она не могла сейчас спросить, что за журналы имеет в виду Аурелио! Впрочем, он на неё перестал обращать внимание, целиком погрузившись в рассказ начальника вокзала. — Да, единство, — продолжал Рошон. Он снова взял платок и утирал теперь беспрестанно выступающий пот. — Если мы будем едины, то сумеем преодолеть эту заразу! Да, а ведь вы знаете, что они считают его лекарством?! Акцизы на него не нужны, поэтому все, все — от королей до самого нищего крестьянина, могут купить его дешевле, чем порцию самого мерзкого джина! И врачи, врачи, эти убийцы с дипломами, только усугубляют всё! Если бы всё осталось только на уровне грязных вонючих курилен, эта зараза бы так не проникла сюда! Но это заговор! Заговор, говорю я вам! Поэтому мы объединились! Все народы должны объединиться против этой чумы! — Жаль его, — искренне проговорил Аурелио. Аня, которая с фразы про врачей слушала очень внимательно, взглянула на него. Кузен её мужа действительно жалел начальника вокзала, но явно не был готов прощать ему его глупость. — И ведь нашлись люди! — продолжал горячиться Лоран. Он уже не утирал пот, и он скатывался по его вискам, повисая капельками на краю челюсти. — У нас, в Италии, в Англии и даже в России! Ведь есть те, кто понимает, как важно искоренить эту заразу! Есть врачи, которые знают, что эта дрянь убивает людей, что они перестают быть собой, что место их души занимает демон! Но деньги, деньги решают всё. И продавцы продолжали рекламировать свой товар, утверждая, что все негативные эффекты удалены и настойки показаны даже детям. Мари в книге, в книги для молодых матерей нашла тот совет! Советы молодым матерям, можете себе представить? А аптекарь с готовностью дал ей тот пузырек. «Друг матери», можете себе представить! «Друг матери» и «Детская тишина», так написано на этикетке. Аня уже представила себе, что именно случилось с неизвестной ей Мари и её ребенком. Слёзы навернулись на глаза, и ей захотелось сделать хоть что-то, чтобы облегчить состояние несчастного Рошона, который сам уже едва не плакал. — Его жена и двое детей мертвы, — тихо проговорил Аурелио, потеряв всякий запал на злость. Сердиться на глубоко травмированного человека, который мелко трясся в своём кресле, не представлялось возможным. — А брат почти мертв, потому что никакая сила не сможет увести его из опиумной курильни возле порта, куда он ходит каждый день. Дни его сочтены, в этом нет сомнений. — Поэтому мы верим в единство! Si vero in unitate! — продолжил Лоран, видя, что Штольман ничего не говорит, но взгляд его выражает сочувствие. Яков многократно убеждался в том, что ни опиум, ни попытки его заменить кокаином и героином, не приводят ни к чему хорошему. Аня не зря боролась против их использования всеми силами. — Когда все страны объединятся, то можно будет сделать это! А мы теперь все докажем! Всё! И министр будет обязан нас выслушать! Если мы придем не с пустыми руками, то он поймёт, что это заговор!!! — В сейфовой комнате документы, которые были на «Барабане», «Благих началах» и «Альбионе»? — спросил Штольман, обдумав то, что услышал. Многое становилось на свои места. — Да! — с облегчением воскликнул Рошон. Он прошел проверку, он больше не мог говорить, сердце колотилось как сумасшедшее! Каждый раз, когда он начинал об этом думать, ему хотелось лезть в петлю. Только общее дело немного держало его на плаву. — Там всего два журнала, которые нужны, — сказал Аурелио Ане, глядя ей в глаза. — Опиум тоже, но только два из них имеют значение. Именно там будут ответы. Ох, как же мне жаль, что я не успел сделать все сам! С этими словами он растворился, горестно глядя на людей в комнате.