Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

— Ох, сколько же нервов я потратила, чтобы разобраться с этим делом! — ворчала Орор Монетт. Было видно, что приступ возмущения, который сопровождал первое знакомство с объявлением, давно прошел, остались только глухое раздражение и усталость. Аня редко видела свою знакомую в таком состоянии, обычно она пребывала в добром расположении духа. — Вы не поверите, я дошла до главы ассоциации! А воз, как оказалось, и ныне там! Это от какого числа газета? Аня принялась перелистывать страницы газеты, покуда Лидочка, затаив дыхание, смотрела, как дантист готовила двууглекислый натр и ляпис, чтобы прижигать десну и обнажившуюся пульпу с целью обезболивания. Вообще мадам Монетт предпочитала распыление эфирного раствора, но на столь юном пациенте решила использовать консервативные методы. — Трехнедельной давности! — ответила Аня, найдя титульную страницу. — Значит, они начали печатать эту пакость с месяц назад! Всё это время я проверяла, чтобы ничего подобного больше не появлялось! И натурально все было чисто. Карл сглотнул, глядя на странный блестящий аппарат. Он не любил процедур, но сейчас делать было нечего: во-первых, больно, во-вторых, не по-мужски это — трусить! Придется сидеть неподвижно и делать вид, что всё хорошо. Лидочка в этот момент отчаянно жалела, что ела мало пирожных и карамелек, ведь именно про них говорил ей Алекс, что от них зубы рушатся и болят. Эх, а ведь будь оно так, это она сидела бы сейчас в кресле с софитом и ждала лечения. Карл смотрел на девочку с большим опасением. Всё же такой восторг в глазах весьма подозрителен! Кто так любит медицинские процедуры? — Расскажи, пожалуйста, обо всем подробнее! — попросила Аня. Судя по тону её подруги, всё было весьма серьезно! — Ах, даже не знаю, с чего начать! — вздохнула Орор. — В общем так, полгода назад в этом кресле умерла молодая женщина! Карл вытаращил глаза и приготовился спасаться бегством! Что это вообще за заведение такое? Лидочка подошла к нему и положила пухлую ладошку на его колено. Вдруг стало менее больно и совсем не страшно. Девочка улыбалась, и Карлу подумалось, что она совсем маленькая, не знает его вовсе, а почему-то ему кажется, что они родственные души. Пусть даже она так привязана ко всем этим медицинским штучкам. Ну и Бог с этим! Какая, в сущности, разница, у кого какие увлечения! Он улыбнулся ей в ответ и успокоился. Подумаешь, лечение зуба! Это с нынешними средствами пустяки! — Какой ужас! — воскликнула Аня, которая не понаслышке знала, что значит для врача смерть пациента. Каждый такой случай переворачивал душу и вырывал часть сердца. А тут молодая барышня, да еще не на операционном столе, а во время стоматологического осмотра! — Не то слово! — едва слышно проговорила Орор, заправляя распылитель анестетическим раствором. Первое вмешательство все же лучше сделать при помощи эфира. — Можешь представить, как я себя чувствовала! Дело было так: ко мне обратились молодая девушка и её мать! У больной вся левая сторона была в ужасающем состоянии: гнойное воспаление, грозящее перейти в сепсис. Требовалось срочное удаление, чистка и прижигания. — Это были люди состоятельные? — Да, не без средств. — Что же они довели до такого положения? — А вот в этом-то и загвоздка! Девушка с самого детства боялась врачей, поэтому и тянула до последнего. Крайняя неосмотрительность и жуткое безрассудство — в эпоху торжества науки использовать народные средства вместо профессиональной медицины! И вот результат! Еще бы день и всё — никто не смог бы её спасти! — Так что же, она умерла не из-за сепсиса? — спросила Аня. — Нет. Девушка была в весьма странном состоянии: её трясло, лицо покрыто потом, дыхание угнетенное. Я приняла эти симптомы за результат воспаления и сильного болевого синдрома, но это не так. Это брат её постарался, старший. — Брат? — удивленно переспросила Аня. Карл, с открытом ртом, в котором со всем пылом работало сверло и лилась вода для уменьшения трения, а также Лидочка, зачарованно смотрящая за процессом, вопросительно посмотрели на стоматолога. Брат-то тут причём? — Да, — сердито проговорила мадам Монетт и стала нажимать на педаль сверла усерднее. Карл сжал подлокотники. Этак они до кости добурятся! — Вот такое объявление обнаружил в газетке и написал, дурак! Хотел сестре помочь! — И что же? — Написал, ему через день прислали адрес почтового ящика, в котором он может взять лекарство, могущее исцелить любой зуб. — Что за бредни? — изумилась Аня, приходя в крайнее возмущение. Какое вопиющее мошенничество! Да еще приведшее к смерти человека! А если не к одной? Это преступление! — Именно бредни! — поддакнула Орор, придирчиво изучая ткань зуба. Лидочка подпрыгнула бы, чтобы все увидеть самой, но мешать не решалась. Медицина — это вам не шутки! — Три дня давал сестре это средство. Боль поначалу ушла, но после стало совсем страшно! Спутанность сознания, страшная лихорадка, и вновь боль! Пришлось идти к нам всё же! А ведь можно было избежать такого плачевного финала! — Умерла несчастная от сердечной недостаточности, так ведь? — Именно! — Ты успела ввести анестетик? — Да, вследствие сильной боли — морфин внутрь десны посредством шприца. Карл замер. Еще и так бывает? Прямо в десны колоть? Нет, как хорошо, что ему просто обрызгали щёку и зуб! Б-р-р-р-р, какие страсти! — Передозировка опиодами? — Несомненно! — горячо воскликнула Орор, готовя амальгаму для пломбирования. — Эти подлецы так рассылали какой-то тип алкалоидов опия! Без рецепта! Неизвестно какой дозировки! Да кто знает, что там вообще, в этом чудодейственном средстве? Какая пакость! — И что же потом? — Я сказала уже! — возмущенно ответила мадам Монетт, вновь проживая старые эмоции и распаляясь заново. — Я подняла всех на уши, дошла до главы парижского стоматологического общества, который тоже пришел в ужас и обещал решить вопрос с самим министром. — Решилось? — Держи карман шире! — воскликнула Орор, заканчивая работать с зубом Карла. Лидочка рядом с ней забыла, как дышать от восторга. — Когда занялись этим вопросом всерьез, на объявления никто уже не отвечал, а после они и вовсе исчезли из газет. На почте ничего сказать не могли, концов не нашли. Я, однако, много раз проверяла газеты, желая хоть что-то сделать, но все было чисто! Орор убирала инструменты, Карл трогал языком переставший болеть зуб, Лидочка сверкала глазами от счастья, а Аня размышляла. — Спасибо тебе огромное! — сказала она наконец. — Ты очень нам помогла, Орор. Во всех смыслах этого слова. Аня заплатила за работу и попрощалась с пребывающей в некотором недоумении подругой. Очень многое нужно было рассказать Штольману! Ах, когда же он даст о себе знать? Но делать нечего, придется возвращаться в гостиницу и терпеливо ждать! У входа в клинику их встретили Пётр Иванович с детьми, нагруженные покупками. В числе прочих свертков обнаружился игрушечный чемоданчик дантиста, который перекочевал в нетерпеливые Лидочкины ручки. Она обняла подарок Аниного дяди и до самого отеля блаженно жмурилась, предвкушая возможности для игры. Карл был искренне рад, что зуб ему уже вылечили. А то не избежать бы ему вмешательства Лидии в его приватное пространство! Как пить дать!