Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

- Мои люди, - с гордостью говорил Гастон, - отправились в то почтовое отделение, которое указано в объявлении, и стали наблюдать. В лоб такие вопросы не задают, поэтому агенты разделились. Свенсон (так называли парня, который смахивал на потомка викингов) как самый старший решил узнать, как вообще оформить что-то подобное выбранной поставщиками опия схеме. - И что же? - Всё элементарно. За определенную, весьма умеренную, кстати сказать, плату можно арендовать ячейку для хранения писем на любой срок. Ключ от ячейки будет только у арендатора, он может прийти в любой момент и забрать письма, которые пришли на его абонентский ящик. - В принципе, стандартная история, - пожал плечами Поль. – Ничего особенного. - Так и есть, - согласился Гастон и улыбнулся хитро, - но тут в дело вступил Ирландец (парнишка был рыжий, щербатый и носил зеленый котелок). Его к приличному обществу на пушечный выстрел не подпустили бы, но среди уличной шпаны его приняли как родного! - Что же поведала месье Ирландцу местная шпана? – спросил Штольман. - А то, что почтовое отделение трудится в поте лица, - усмехнулся Потье. – И регулярно перерабатывает по воскресеньям два раза в месяц. - Ночные смены? – оживился помощник префекта. - Да. Два раза в месяц ночью воскресенья почта открывает свои гостеприимные двери, и с полуночи до двух ночи кто-то работает там при свете ламп из подсобных помещений. - Нет проблемы в том, чтобы забрать письма из своего почтового ящика, - забарабанил по столу Яков. – Не к чему рисковать и вызывать подозрения. Точно ли происходящее имеет отношение к нашему делу? - Без сомнения, - закивал Гастон. – Господам из соседнего с почтой переулка было страшно любопытно, что творится на их территории. Так вот, отпирает двери младший клерк. Который после сидит за столом, разбирая бумажки и что-то переписывая с них. После того, как он заканчивал, он сжигал всё, кроме своих записей, в печке для отходов. - Так, - сказал Поль. – Младший клерк. Сам – часть цепочки или просто куплен. Надо его брать. - А при чем тут Версаль? – спросил Штольман, поморщившись. Брать – это хорошо, но так топорно работать не стоило, пусть время и поджимало. - А вот при чём! – довольно сказал Гастон. – Если вам десять лет, и там, где вы живете, два раза в месяц жгут по ночам кипу бумаг, удовольствовались бы вы тем, что просто знали бы этот факт, не понимая, что происходит на самом деле? - Нет, конечно, - ответил Яков, который представил своих детей на месте чумазых парнишек с улицы. Любопытство позвало бы их за собой в тот самый миг, когда случилось бы первое происшествие. - Так и есть. Господа с Заячьего переулка решили выяснить, что происходит с теми листами, которые тщательно заполняет клерк и прячет после в карман пиджака. Они узнали, где он живет, они следили за ним несколько месяцев и выяснили следующее: через два дня после того, как ночью работает почта, клерк расплачивается с молочником крупной животноводческой фермы из Версаля и отдает ему деньги и конверт. - Да Боже мой! – воскликнул Пеаже. – Да мало ли что он дает молочнику? Может, он выписывает чеки для обналичивания в банке, платя так за несколько месяцев вперед. Так делают те, кто не желает платить понедельно или каждый день! - Клерк не пьет молока! – спокойно ответил Гастон. Комиссар осёкся и изумленно посмотрел на юношу. - Что? – переспросил он. - Почтовый клерк терпеть не может молока и молочных продуктов, а то, что он получает от молочника, отдает бедной соседке сверху, которая не может позволить себе молоко. Два раза в месяц маловато для оплаты чеком, вам не кажется, даже если предположить, что наш подозреваемый кристально честный человек, который занимается благотворительностью? - Как я рад, что когда-то вам в голову пришла идея об агентурной сети, - пробормотал задумчивый Поль. – Ни один соглядатай не сумел бы так быстро узнать то, что принесли ваши люди, Потье! - Благодарю! – ответил раскрасневшийся Гастон. Он высоко ценил своих ребят, а то, что их отметил сам помощник префекта, было для него отрадно. - Надо действовать! – щёлкнул пальцами Мартен. – Зайдем с двух концов разом! Время дорого! Идёмте! Мужчины вышли в общий зал, где посвежевшие после завтрака полицейские продолжали разбирать бумаги, гастонов постреленок топтался у двери с потёртым зеленым котелком в руках, а Аня что-то рассматривала у окна, стараясь поймать нужный свет. - Сальвэ! – проговорил Поль, подзывая грузного лейтенанта за большим столом. – Поднимайтесь, пора размять ноги! Возьмешь двух своих филеров с рынка и поедешь вот с этим молодчиком туда, куда он скажет. Надо будет… Покуда помощник префекта объяснял своему подчиненному, что именно он должен сделать, чтобы разобраться с почтой и её служащими, Аня решительно топнула ногой, а потом со щелчком захлопнула свой ридикюль и повернулась к мужу. - Яша, можно тебя на минуточку? – попросила она, и Штольман подошёл к ней. - Что-то случилось? - Да, - ответила Аня. – Нет, - тут же исправилась она. – Возможно, - подумав ещё секунду, изменила она ответ. – Пока еще не знаю. Я сейчас поеду домой! Штольман поднял брови. То, как нетерпеливо приплясывала на месте его жена, напомнило ему незабвенные дни в Затонске, когда Анины визиты сулили приключения и опасности. - Домой, домой! – фыркнула Анна, видя лицо мужа. – Тут можешь не сомневаться! А тебе надо к Норберу! Брови взлетели еще выше. Такая фамильярность в отношении графа Штольману не нравилась. - Ах Боже мой! – закатила глаза Аня. – Это Аурелио так его называет, вот я и повторяю! Не стоит делать из простого имени трагедию! Слишком много опасных и загадочных мужчин крутилось вокруг госпожи Штольман в последнее время. Яков негодовал по этому поводу, неожиданно почувствовав, что ревность перекрывает все другие эмоции. Что его брат забыл возле его жены? Пусть своей занимается! - Аурелио просит показать эту брошюру графу Пламондону! – терпеливо произнесла Аня, решив, что не будет обращать внимание на хранившего молчание мужа. Его отклик был ей лестен, но ревновать к имени?! Это уже слишком! – Там то, что ему нужно обязательно увидеть. Он сможет сделать то, что не можете вы, так считает твой брат! - Я и сам хотел ему звонить! – наконец проговорил Яков. – Теперь у меня есть более веский повод. Я так и сделаю! - Отлично! – возликовала Аня. – А я поеду домой! - Зачем? – бдительно спросил Штольман. Не нравился ему её настрой. - Мне нужно в твою библиотеку! – туманно проговорила Аня и, не дав мужу и слова сказать, скрылась за дверью со скоростью света. Якову оставалось только головой качать. Ну что вот с ней делать? И что вообще за формулировка – в твою библиотеку? У него теперь единоличное право на книги в их доме? - А вот в Версаль я поеду сам! – сказал Поль, когда не только Аня, но и Сальвэ покинул общий зал. – Пару часов потерянного времени ничего не будут нам стоить, а я хочу самолично посетить молочную ферму, которая так истово исполняет свои обязанности. Ты со мной, Арнольд? - Нет, - покачал головой Пеаже. – Я предпочту бумажки. Хочу проверить кое-что любопытное. - Я поеду! – вызвался Гастон, который был готов, конечно, копаться в записях, но предпочитал всему этому решительные и самое главное – результативные – действия. - Отлично! Жак? - Мне нужно уехать, - ответил Яков. - Хорошо! – кивнул Мартен и направился в свой кабинет. - Мне надо позвонить, - сказал Штольман, покуда его дотошный друг приводил в порядок костюм и проверял оружие. - Прошу! Яков попросил соединить его с гостиницей «Север», а когда трубку снял служащий отеля, - принять сообщение для господина дю Нора от господина Штольмана. - Господин Штольман! – воскликнул администратор радостно. – Месье дю Нор просил меня сказать вам, если вы позвоните, что он будет ждать вас в той компании, о которой вы осведомлены, в частном кабинете ресторана «Дюматон» сегодня в одиннадцать утра. Передать ему, что вы придете? - Да, - помедлив секунду и бросив взгляд на часы, ответил Яков. – Я буду там. - Прекрасно! – сказал мужчина и положил трубку, не дожидаясь прожолжения. - Я возьму это, - показал Штольман Полю брошюру, которую переводила недавно Аня, когда тот вышел из уборной. Мартен молча рассматривал документ. - Скажи мне, Жак, ты бы счел меня параноиком и подонком, если бы узнал, что сейчас в моей голове пронеслись идеи того, что ты можешь оказаться предателем и шпионом и играешь, неизвестно на чьей стороне? - Нет, ты просто слишком хорошо знаешь этот мир и слишком давно плаваешь среди акул. Уж это состояние ему было знакомо! - Хорошо, - пожал плечами Поль, буквально заставляя себя расслабиться. – Надо же доверять хоть кому-то, иначе я сойду с ума. Я решил, что я скажу префекту. Я не знаю, что будет дальше, но до этого момента он не подводил меня. Надеюсь, что и в этот раз я не ошибусь. Он даст мне совет. Я очень на это надеюсь. Очень. Сам я пока пребываю в некотором ступоре. Мы взялись глодать слишком большую рыбку. Как бы она не проглотила нас залпом. - Ты хочешь отступить? - Конечно, хочу, я же не конченный идиот! – усмехнулся Мартен. – Но не буду, ты сам знаешь. Я уверен, что смерти в теплой постели мне не видать, такая уж у меня судьба, но знать, что я мог хоть что-то да сделать, но оказался трусом – нет, это не для меня. - Я иду к Пламондону, - ответил Штольман, не говоря ничего на слова друга. Что тут скажешь? Мысли о смерти он отринул. Не до этого сейчас, и так лихо! – Поговорю с Флорианой, покажу эту книжку. Посмотрим, что получится. Поль помолчал. - Встретимся здесь в два часа, - сказал он. – Обменяемся результатами. Да и парни, пожалуй, что-то еще надут. - Да, - согласился Яков, взял пальто и вышел в общий зал, где их нетерпеливо ожидал Гастон. - Господин Штольман, - тихо проговорил молоденький сержант, который делал опись документов за крайним столиком. Штольман, надевающий перчатки, вопросительно взглянул на него. – Я решил, что вы должны знать, что мадам Штольман взяла с собой несколько документов. Яков изумленно посмотрел на сержанта, не зная, что и сказать! Как могли полицейские позволить его жене вынести из этого кабинета бумаги, будь она хоть трижды им знакома?! - Это срамные картинки, месье, - покраснев до корней волос, пояснил мужчина. – Мадам Штольман собрала все срамные картинки, которые мы нашли на корабле, внимательно изучила их, а потом положила в сумочку. Это ведь просто голые девки, ничего секретного тут нет! Но я решил, что вы должны знать! Совершенно смущённый, сержант отошел прочь, оставив Якова в полнейшем потрясении. Аня унесла домой набор эротических фотокарточек из-под подушек матросов? Что вообще творится у него под носом?