Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

- Боже мой! – повторила в третий раз за утро Флориана, разглядывая Алекса и Карла, сидящих за столом и с аппетитом завтракающих. Её сын, который был счастлив, что мать рядом, ел с удовольствием, как никогда радуясь кулинарным шедеврам мадам Агнес. Сама же Флориана, так ни к чему и не притронулась. Хоть ночью она и поспала благодаря осознанию, что сын в безопасности, и успокоительным, которые заставила её выпить Анна, сейчас женщине было тяжело сосредоточиться на чем-то, кроме мысли о том, что Аурелио мертв, что все её усилия были напрасны. – Они ведь как близнецы! Её взгляд скользнул на Штольмана, но она тут же опустила глаза. Наблюдать другое сходство она сейчас была не в силах. - Я тоже была поражена, - сказала Анна, стараясь хотя бы за завтраком не касаться больной темы. – У нас есть фотографии Алекса в том же возрасте, сходство удивительное. Завтракали они узким семейным кругом, если можно было так выразиться. Поль встал еще до рассвета и, воодушевленный обильными угощениями мадам Агнес и ночными размышлениями, отбыл к Делькассе, а Пётр Иванович уже ехал в Швейцарию в купе первого класса, предвкушая встречу с родными и испытывая жгучее желание узнать, что же происходит сейчас в доме его племянницы. - Это довольно интересное ощущение, - сказал Алекс, глядя на Карла и улыбаясь. – Младшие сестры у меня есть, а вот младшего брата нет. Рад узнать, каково это. - А я была рада узнать, что у нас есть родственники в Италии, - проговорила Соня, намазывая тост маслом и медом. - Да! – важно кивнула Лидочка и последовала примеру сестры, сосредоточенно стараясь не запачкаться. Флориане вдруг захотелось плакать. Эти люди… Эти люди были так похожи и так не похожи на их собственную семью. Видно, что они стараются искать радость в текущем моменте, радуясь совместному завтраку и разговору, несмотря на очевидно непростые времена. Глава семейства был изможден, что было видно невооруженным взглядом, но находил возможность помочь младшей дочери с тяжелым молочником и ответить на вопросы сына. Хозяйка дома подливала сливки в кофе рослого юноши, который с аппетитом нарезал колбаски и с удовольствием посматривал на симпатичную блондинку напротив. Неужто это тоже их сын? Аурелио говорил, что у них много детей, но Анна слишком молода, чтобы иметь такого взрослого сына. Или нет? Они с Аурелио всегда хотели много детей. Но все это время было слишком много сложностей, слишком часто они разлучались, слишком нестабильным было положение. И вот… Есть только Карл. Больше у неё ничего не осталось! - Нам нужно поговорить, - сказал Штольман, и Флориана вынырнула из потока мыслей, которые грозили затянуть её туда, где ей сейчас совершенно нельзя находиться, пока все на неё смотрят, пока Карл здесь. - Да! – кивнула она. – Мне многое надо вам рассказать и многое надо узнать! - Пойдемте в наш кабинет! Штольман поднялся, посадил забравшуюся к нему на колени Лидочку, которая тут же надула губки, обратно на стул и направился вместе с Анной и Флорианой в кабинет. - Расскажите нам, пожалуйста, всё, - попросил Яков, усаживаясь в кресло. – С самого начала. То, что вы посчитаете нужным. - Давайте на «ты»! Зовите меня Флори, - попросила жена Аурелио, улыбаясь. Потом улыбка её увяла, и она покачала головой: - Я не знаю, что теперь говорить! Всё кажется таким… неважным! Кроме одного! Она замолчала, сжимая кулаки и опустив голову. Продолжать она не собиралась, судя по всему. Аня, думая, что женщина пытается справиться с эмоциями, аккуратно повторила вопрос, стараясь переключить её внимание: - Что вам… тебе кажется самым важным? Штольман аж отшатнулся, когда Флориана подняла голову. Глаз у неё горели дьявольским яростным огнем. - Самое важное – месть! Я не дам убийцам Лио ни секунды покоя, я всех их найду и истреблю! До седьмого колена! Ни дня спокойствия! Всех найду и всем перережу глотки! Лично! Флориану трясло, казалось, она уже сейчас готова была вскочить с кресла и броситься на виновных в смерти её мужа. А они-то думали, что она едва справляется с горем! Они с Аней забыли, что жена Аурелио – итальянка, у которой скорбь проявляется совсем не так, как им привычно. Анна явственно представляла, как Флориана держит в руках кинжал и без всякого сожаления пускает его в дело. - Не знать им счастья и покоя до конца дней! – воскликнула мать Карла и торжественно поцеловала крест, достав его из-за корсажа платья. После этого она наконец немного успокоилась и откинулась на спинку кресла. – Вот теперь я готова рассказать всё, что знаю! Я начну сначала! - Мы слушаем! – кивнул Штольман, поглядывая на сидевших перед ним женщин. Нет, его Аня тоже обладаем взрывным нравом, но чтобы вот так! Хотя общая тенденция прослеживалась. Вырасти Аню не Мария Тимофеевна (заслужившая, кстати сказать, прозвище «амазонка» не просто так), а еще более горячая итальянская дама, то, может, и его жена хваталась бы за крест при всяком удобном случае и вершила вендетту. - Начало, - прикусила губу Флориана. – Для меня все началось, когда я встретилась с Лио. Вы представляете, я его чуть не убила! - Да ты что?! – изумилась Аня. - Да! – улыбнулась женщина. - Я тогда выступала вместе с родителями. Мне не давался один из номеров на трапеции, и я тренировалась при всяком удобном случае. Сорвалась с балкона, можете себе представить? Анна взволнованно покачала головой, представив эту картину. - Балкон был низкий, - беспечно махнула рукой Флориана, вспоминая самую первую встречу с мужем. – А под ним очень кстати проходил весьма симпатичный молодой человек с быстрой реакцией. Он успел увернуться и меня поймать, хоть серьезно повредил запястье и лодыжку. Аня кинула взгляд на Штольмана. Она, конечно, не падала на него с балкона, но велосипед на неровных улицах Затонска – тоже явление опасное, если задуматься. - Удачное стечение обстоятельств, - с легкой улыбкой заметил Яков, тоже раздумывая о непоседливых барышнях на велосипедах. - Как оказалось – нет, - помрачнела Флориана. – Лио шёл к моим родителям. Ему нужна была… информация. - Мы говорили с Агатой, - сказал Штольман, избавляя говорившую от необходимости объяснять эту часть истории. – У нас… - тут он сжал зубы, - были её документы. - О! – проговорила Флориана задумчиво. – Понятно. Мои родители… любят Италию. И не хотят, чтобы её люди страдали! - Судьба Родины неотделима от судьбы её граждан, - согласно кивнул Яков. Тут для него не было вариантов. Флориана покачала головой. - Боже, вы даже говорите, как он! Я чувствую себя одновременно, как самый счастливый и несчастливый человек на свете! Она кинула на Штольмана прямой взгляд, но потом опять принялась смотреть в сторону. - В общем, с тех пор Лио заходил к нам не только ради дела, - продолжила она, сделав глубокий вздох. Мысль о мщении отошла на второй план, и снова стало невыносимо. Лучше вспоминать о старых временах. – Я понимаю, что это не имеет отношения к делу, но он мне казался таким загадочным, таким умудренным опытом, непонятным и даже опасным. Сначала это была влюбленность глупой девчонки, а потом, когда я узнала Лио лучше, все перевернулось. То, что он делал, то как он думал и чувствовал, то, как именно он нес тот груз, который лежал на его плечах… Я никогда до этого не думала, что я хочу делать в жизни. Я помогала родителям, выступала вместе с ними, развивала талант в пении, гастролировала, но делала это большей частью, потому что это была обычная для моей семьи рутина. Я не задумывалась о том, что именно делают мои родители, как они рискуют, вот такой глупой я была. Я… стала собой, той собой, какой хотела бы стать, только вместе с Лио. Аня слушала рассказ Флорианы и не могла не проводить аналогии, не могла не видеть параллелей. Какова могла быть её судьба в Затонске без встречи со Штольманом? Бунт против устоев, каким бы масштабным и продолжительным он ни был, закончился бы либо тем, что мама устроила бы её судьбу по своему (а значит, по общепринятому, ничем не выделяющемуся от местных жителей) усмотрению, либо судьбой старой девы, чудачки, слишком нестандартной для провинциального городка. Сбежать в Петербург? Уехать с дядей? Всё это не то. Быть собой, быть такой, какой её сделали свыше, найти гармонию, обрести цель – вот чем обернулось для неё далекое лето 1888 года. - А потом я чуть не потеряла его, - произнесла Флориана. – И все изменилось в очередной раз. Мы, конечно, выкарабкались из той истории, но она тянет к нам свои щупальца до сих пор. Я думаю, что из-за неё Аурелио и… пропал, - закончила она, так не найдя в себе сил произнести другое слово. – Это было в тот день, когда он узнал, что его отец был убит. Штольман, который и без того слушал внимательно, резко вдохнул и открыл было рот, чтобы задать вопрос, но Флориана опередила его. - В этом нет сомнения. Отец Лио был убит, а мой муж погиб, стараясь докопаться до истины и найти виновного. Слово было произнесено, резанув по сердцу, и Флориана вновь взялась за крест, наполняя мысли желанием злиться и мстить, не желая сейчас чувствовать другое. - Время сантиментов кончилось! Теперь я расскажу всё, дам вам даты, планы, места, всё, что я знаю! – отчеканила она, до боли зажимая в ладони золотое распятие. – И мы вместе сделаем так, чтобы каждый из виновных ответил за свои деяния!