Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

- Когда были отсняты эти карточки? – спросила Флориана, рассматривая уже третью фотографию чуть ли не с лупой. - Тут нет дат, - покачала головой Аня. – Фото изъяли полгода назад, когда корабли пропали из портов. - Это… Лио? – чуть помедлив, спросила Флори. - Да, - с сожалением ответила Анна. – Как я поняла, граф Пламондон организовал выемку документов, имея влияние на работников портов трех разных стран, а Аурелио был вынужден после спрятать эти документы из-за спешки, я не знаю, какой именно. После этого он перестал выходить на связь и все эти бумаги хранились в сейфе у доверенного человека. Жена Аурелио медленно кивнула, стараясь взять себя в руки. Полгода. Он мертв уже полгода. Что делать? Как жить дальше? Горячая ненависть полыхнула внутри, и женщина схватилась за неё, как за спасательный круг. Вот, что она должна сделать! Отомстить! - Когда бы ни были сделаны эти фотографии, - проговорила она, четко выговаривая слова, что заставило Аню внимательно посмотреть на неё, - даже полгода – срок достаточный. Эти корсеты совсем недавно завоевали Париж и близлежащие европейские столицы, и то далеко не все! Я сама мечтала о таком, сделала заказ через каталог как раз перед тем, как… пропал Лио, и мне до сих пор еще не пришел мой экземпляр! - Так и есть! – обрадованно воскликнула Анна, радуясь, что Флори перестала выплевывать слова как автоматон, а стала говорить, как обычная женщина. – Я не перестаю удивляться изумительным идеям госпожи Марген Лакруа. Она говорит о том, что женщин нужно выдернуть из стальных доспехов, которые мешают им дышать, и я, кстати, с этим совершенно солидарна, и дать им такую одежду, которая не сковывает движения! Я тоже заказала у неё несколько корсетов новейшей модели, но поскольку Maison Margaine располагается в Париже, я уже получила свой заказ. - И как? – с затаенным восторгом спросила Флориана. Шутка ли – корсет, который не мешает жить. О таком можно только мечтать. - Изумительно! – со знанием дела покивала Аня. Флори сверкнула глазами. Все же прогресс – великое дело. Возможно, однажды настанет тот день, когда женщины вообще не будут носить корсет, но, конечно, поверить в это было сложно. - В общем, можно сделать вывод, что эти фотографии сделаны в какой-то изумительно богатой студии в Европе, которая скупила по безумной цене множество корсетов, которые так просто и быстро не достать, и обрядили в них двадцать семь девиц. Или они приобрели один? И всех обряжали в него по очереди? - Нет, - покачала головой Аня. – Посмотри: тут явно разные оттенки, размеры и украшения! Женщины еще раз изучили карточки. Все корсеты отличались друг от друга. - И я заметила, что отделка и расположение кружев несколько нетипичное, - сказала наконец Анна. - Ты думаешь, в этом есть какой-то тайный смысл? - Не знаю, но мне кажется, что это так, - с некоторой досадой сказала Аня, сетуя на то, что ей не удается до конца разгадать тайну карточек. - Но кое-что определенно точно: необходимо тщательно изучить те места, куда поместили этих девушек. Вот то, что я уже изучила. Анна взяла две фотографии. На обеих девушки были сфотографированы на фоне Колизея. - Вот смотри, вроде бы просто аллюзия на античность: римская статуя на фоне древних развалин, в корсете, правда, но спишем это на современные реалии. Так вот, на этой карточке девушка показывает левой рукой на первую арку снизу на четвертом уровне. А на второй – но пятую арку на третьем уровне. Корсеты у них одного цвета. И канва расположена несколько схоже. - Точно шифр! – воскликнула Флориана. Как ловко! Никто бы ни за что не догадался! Ах, как же жаль, что они ничего не понимают! - Эти две фотографии с французского и британского кораблей. А вот карточки, которые были на каждом пропавшем корабле! На стол перед матерью Карла легли три фотографии с девушками около банановых пальм. - Разная национальность, одинаковый цвет корсетов, и опять схожая отделка. Каждая дотрагивается до разных частей банановой грозди. Это совершенно точно шифровки! Сначала я думала, что, возможно, речь идет о символизме, - проговорила Аня и, достав с верхней полки ключ, открыла дальнее отделение письменного бюро Штольмана. - Вы держите под замком книги? – удивленно спросила Флориана, увидев, что в столе хранятся множество толстых и тонких томов. - Это долгая история, - пробормотала Аня и вдруг густо покраснела. Флори поглядела на неё с интересом. - Народные верования населения Индокитая, - прочитала она на обложке книги, которую достала Аня. - Здесь нет ничего, что могло бы быть нам полезным, хотя о бананах, как источнике пищи и элементов приготовления жертвенной пищи, тут написано немало. Думаю, что дело в счете, положении тела, украшении корсета, самом корсете в конце концов, ничего иносказательного тут нет! - Шифры нельзя разгадать, если не знать алгоритма, - расстроенно сказала Флориана. – Это бесполезно! Хозяйка дома вздохнула. Она это знала тоже, но надеялась, что её гостье может что-то прийти в голову. - Сдаваться нельзя! – резко сказала итальянская Штольман. Несколько минут бездействия, и её снова затягивало в пучину горя и тоски. Надо что-то делать! – Нужно посмотреть ещё раз. - Хорошо! – кивнула Анна. – Будем рассматривать все еще раз. Вдруг увидим хоть какую-то закономерность! Как же я забыла рассказать Яше об этих карточках? Он бы точно понял то, до чего мы сейчас не можем додуматься! Флор взглянула на неё. Интересно, она сама так же говорила о Лио? - Через час должны привести ели, - сказала Аня, взглянув на часы. - Мне нужно будет принять их и расплатиться, а пока давай займемся делом! Женщины принялись перебирать карточки. Мать Карла, честно говоря, не могла заставить себя всматриваться в картинки, она боролась со слезами. В этот дом скоро привезут ель, которую все будут наряжать теми игрушками, которые дети сейчас мастерят. Под елку положат подарки, с кухни будут доноситься умопомрачительно вкусные запахи, и рождественский дух охватит каждый уголок особняка. А для неё и Карла это Рождество станет временем горя и отчаяния. Ей не хватит сил устроить для сына даже маленький праздник. Женщина не могла себе представить, что она сможет заставить себя радоваться, когда сердце, кажется, разорвется от боли. На её ладонь легла теплая рука Анны. Она ничего не говорила, но дружеское пожатие и молчаливое участие сделали многое. Флори упрямо сжала зубы, не давая слезам и дальше туманить взгляд, быстро пожала Анину ладонь и, прищурившись, принялась искать хоть что-то, что могло им помочь. Она подумает обо всем позже! Главное – найти тех, кто убил Аурелио, и вернуть им все сторицей! - Постой-ка! – вдруг сказала Анна, рассматривая одну карточку. Флори подняла на неё глаза. Аня поднялась и отправилась обратно в гостиную, где все ещё недовольные притеснением своих прав дети, почти закончили золочение шишек. - Сонечка, дорогая, не могла бы ты принести свои записи, которые ты собираешь о деятелях искусства? – попросила Анна. - Кто именно тебя интересует? – спросила Софья. У неё было несколько тетрадей, которые она постоянно пополняла. Она переняла от матери тягу к прекрасному и восхищалась талантами музыкантов, писателей и художников, душа её требовала искусства, а врожденная педантичность заставляла всё упорядочивать, вот так и родились эти альбомы. - Виардо и Тургенев. Соня кивнула, поднялась из-за стола и вышла из комнаты. - Сегодня принесут елку, мама, - сказал Карл, перепачканный красками. – Алекс говорит, что для самой большой потребуется стремянка, чтобы её нарядить. Флори кивнула, стараясь улыбнуться. Ну что же это такое?! От вновь наворачивающихся на глаза слёз её спасла Сонечка, вернувшаяся с толстым альбомом. Флориана, хоть и расстроенная, отметила красоту акварелей, которые украшали его страницы, аккуратность почерка и размещения вырезок из газет и открыток. Это было очень красиво. - Где же я это видела, ведь ты мне показывала! – бормотала Анна, отыскивая нужную страницу. – А вот, смотри, Флори! Флориана подошла ближе, а Софья напротив – отошла обратно к братьям и сестре. Её взглянуть не приглашали, а, значит, неприлично оставаться там. Всем, даже Лидочке, было страшно любопытно, но все старательно делали вид, что их гораздо больше занимает изготовление вертепа. В статье (она была вырезана из литературной газеты два года назад и написана, видимо, к годовщине смерти Тургенева), которую Соня заботливо вклеила в свой альбом, говорилось о том, что в Буживале Тургенев принимал Ги де Мопассана и Генри Джеймса, Сологуба и Салтыкова-Щедрина, Сен-Санса и Габриэля Форе. На вилле собирались самые видные представители мирового культурного сообщества, и благодаря Тургеневу усадьба оставалась, прежде всего, очагом русской культуры во Франции. - Это же он! – воскликнула Флориана, перевернув страницу и обнаружив фото из газеты с тем самым зданием, на фоне которого была изображена очередная полуголая дама. Дети превратились в соляные молчаливые столбики. Неведомый «он» манил со страшной силой. – Что это за дом? - Это Вилла Директория, - пояснила Аня. – Та самая, которую Тургенев купил для Полины Виардо и её семьи. - Я читала несколько произведений Тургенева и слышала, что он был влюблен в Виардо, но не знала, что они жили вот так. - Тургенев купил для четы Виардо восемь гектаров земли, на которой и располагалась вилла. Между прочим, изначально она принадлежала жене Наполеона. Официально владение оформили на возлюбленную Тургенева, а сам он мог прижизненно пользоваться имуществом. Флориана изумленно посмотрела на Анну. Купить для возлюбленной, которая была замужем, столько земли, дом и отдать всё это почти безвозмездно! Это было невероятно! - Себе он выстроил дом неподалеку от виллы. Очень красивый, вот посмотри! На фото был небольшой аккуратный дом в русском стиле, украшенный резными деревянными деталями. - Здесь он и умер больше двадцати лет назад! Усадьба называется «Ясени». - Что? – изумилась вдруг Флориана и схватила фото с полуголой девицей. - Это ведь ясень позади нее, так? - Да, - кивнула Аня. - Поедем! – воскликнула Флориана, сверкнув глазами. Она больше не хотела плакать – она хотела добраться до Буживаля и самолично впиться в горло каждого, кто виновен в смерти её мужа. Сейчас её мало интересовало, как они сделают это, что они вообще будут делать в «Ясенях». Главное – оказаться там и совершить хоть что-то, чтобы в груди так не пекло. – Не останавливай меня! Я поеду все равно! Так надо! Поедем со мной! Лио говорил, что ты, как я, – ничего не боишься и не думаешь об опасности! Поедем! Пожалуйста, поедем! Я не могу ждать! Аня открыла от неожиданности рот. Такого напора и такой горячности она не ожидала! Ехать туда, куда подсказывает интуиция – это она понимала. Восстанавливать справедливость – это было ей близко. Бросаться из огня дав полымя – такое с ней случалось. Но сейчас она взглянула на детей, которые встревоженно следили за тем, что происходит, и подумала о том, что оставить их одних сейчас было бы невозможно. Да и как будет чувствовать себя Карл, который только обрел мать? А Яша? Он надеется на то, что, хотя бы дома сейчас все благополучно, и не надо бежать сюда сломя голову. - Нет, - покачала головой Аня и взяла разочарованно вскрикнувшую Флориану за руки. – Нет, это неверное решение. Флори хотела было возразить и привести тысячу аргументов, но в этот момент в гостиную вошел румяный с мороза Гастон, а в углу появился дохнувший на Анну инеем Аурелио. Им явно принесли новости!