Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

- Куда вы надумали отправляться? - переспросил Гастон удивленно. – В Буживаль? И Яков отправился к Полю, чтобы тоже разговаривать о Буживале? - Да, - сказала Аня, стараясь не упускать из вида нервно и напряженно меряющую шагами гостиную Флориану. Она так и не оставила идею ехать мстить за мужа, злясь на то, что её задерживают. Дети молча (даже Лидочка) следили за взрослыми. Было интересно, но мало понятно. – И он не знает, что обнаружили мы, потом что я не сказала ему о своей находке! - Надо немедленно выезжать! – топнула ногой Флори. Карл прикусил губу. Мать казалась сердитой и надрывно отчаянной, и ему стало страшно. - Нет! – воскликнул Аурелио, бросаясь к жене и выстуживая левый бок Анны, немедленно покрывшийся мурашками. – Это очень опасно! Туда нельзя ехать! Флори, дорогая, оставь эту идею! Мне очень жаль. Ты ничего не вернешь, лишь только подвергнешь себя опасности! - Мне надо кое с кем поговорить! – немного скованно сказала Анна, понимая, что у неё наконец появился шанс полноценно поговорить с итальянским Штольманом. Он больше не метался и мог задержаться здесь для более обстоятельного разговора. Флори остановилась и растерянно взглянула на хозяйку дома. Что это за странный тон? С кем Анне нужно поговорить? Да еще так внезапно? - Пойдем, - сказала Аня, глядя за плечо Флорианы, а после развернулась и вышла из комнаты. Жена Аурелио вопросительно взглянула на Гастона. - Это долгая история, - ответил юноша, махнув рукой. – Покажите, пожалуйста, что именно вы обнаружили! Флориана подумала, что это уже вторая долгая история, о которой она слышит за последние пару часов. Удивительно! Анна вновь дошла до кабинета мужа и уселась в кресло, жестом предложив Аурелио сесть напротив. Штольман послушно опустился на сиденье, проявляя полное смирение. - Все подходит к концу? – спросила Аня. Обычно, когда духи уверялись в том, что справедливость будет восстановлена, они вели себя именно так. Земной путь отца Карла завершался, все мельтешение ушло из него, ничего больше не звало его покинуть особняк. Его родные были рядом, документы с корабля частично сохранились и могли быть использованы для дела, Яков обязательно будет искать виновных в смерти дяди, теперь торопиться было не за чем. - Да, - просто ответил Аурелио и улыбнулся. Он стал так похож на её Якова, когда они с ним встретились в Затонске, что Анино сердце застучало сильнее. Как жаль, что у этого Штольмана не будет впереди многих лет со своей женой и сыном! Как жаль, что они с Яковом не узнали друг друга! Столько времени потеряно! Целая жизнь! - Меня обнаружат! – сказал Аурелио. – И я обрету покой. Флори теперь в безопасности, а в остальном мы опоздали, тут уж ничего не поделаешь! - Что в Буживале? Зачем ты туда пошел? - Норбер узнал о том, документы совершенно точно будут переданы на кораблях «Англо-франко-русской индокитайской торговой компании». На каких конкретно, он узнал в последний момент, и то полной уверенности ни у кого не было, но было решено действовать на свой страх и риск. Пока Норбер отсутствовал, готовя всю операцию с изъятием документов, я решил, что наведу справки о том, что творится на складах Захарова. Он был единственный, кем я мог заняться, потому что не мог покинуть Париж, а Буживаль совсем недалеко от него. - И что случилось? – спросила Аня, когда Аурелио замолчал, помрачнев. Конец истории или нет, а призрак вполне мог испариться, если его обуяют сильные эмоции. - Смерть отца была для меня, как рана, которая не затягивалась. Не было ни одного дня, чем бы я ни занимался, когда бы я не думал о том, как он окончил свои дни на земле! Это совершенно невыносимо! «Как же Аурелио и Флориана жаждут отомстить!» - подумалось Ане. Это часть итальянской натуры? Хотя зацикленность на одной-единственной цели ей была понятна. И отчаяние, которое накатывает приливной волной и не дает думать ни о чём другом, тоже. Интересно, если бы ей довелось лицом к лицу встретиться с теми людьми, которые упекли Штольмана за решетку, она бы вела себя так же? - Когда я начинал поиски в Буживале, я думал, что смогу узнать больше о том, кто может быть причастен к передаче данных заграницу, но не надеялся на то, что мне улыбнется удача, потому что такого уровня агенты умеют путать следы. Конечно, всегда есть независимые обстоятельства, которые могут такого человека раскрыть, но чаще всего живет себе спокойно законопослушный гражданин, работает на тяжелой, но честной работе, и никто и не догадывается, чем он занимается. Анна вспомнила, с какой горечью Поль упоминал Пеаже, оказавшегося предателем. Двадцать лет службы, так он сказал. Поневоле начнешь подозревать всех и каждого Бог знает в чём! - Я просто делал свою работу, - снова напомнил Ане мужа Аурелио. Просто работа на деле оказывалась опасной и требующей невероятного ментального и душевного напряжения деятельностью, но оба Штольман говорили о ней, как о самой обычной канцелярской службе. – И можешь себе представить: в один из дней я наткнулся на Родольфа Пелерена! - Что? – подскочила Аня. – Человек, который мог быть замешен в убийстве твоего отца? - Да! – так же эмоционально воскликнул Штольман и не в силах усидеть на месте принялся метаться по комнате. – Это было невероятно! Столько лет поисков! И никаких четких следов! И вот так, случайно, расследуя другое дело, найти его! Ты понимаешь, что я чувствовал? Он подскочил ближе и уставился на Аню глазами её Штольмана, всматриваясь с в её лицо и ища в ней понимания. - Крупная рыба, про которую ты писал? Интонация была верная. Аурелио азартно улыбнулся и вновь зашагал по кабинету. - Да. Я спланировал всё идеально. Документы к тому моменту я получил. Их доставили под видом груза со всех кораблей сразу одной партией. Я должен был немедленно сопроводить их дальше, но мне требовалось еще два дня, чтобы решить вопрос в Париже. И я воспользовался помощью Рошона. Славный парень, но слегка глуповат. Он мне помогал с другим делом, и я прибегал к его услугам, потому как он надежен, хоть и не слишком умен. Его так же зовет месть за родных, пусть и месть административная! В общем, я переправил документы ему на хранение. Я узнал, что Пелерен должен появиться в доках Буживаля в ночь на пятницу. Возможно даже не сам, а кто-то, кто работал от его имени. Мне и этого было бы достаточно, я бы раскрутил всё дальше, но мне нужно было хоть что-то. И в ту ночь я был уверен, что всё пройдёт как по маслу. Не могло не пройти! Итальянский Штольман снова замолчал, сжав зубы. - Так тебя убил этот Пелерен? – спросила Аня, боясь, что Аурелио в любой момент исчезнет. - Я не знаю, кто меня убил, - покачал головой Лио. – Никто не мог знать, что я буду там в этот момент, ведь я действовал один и крайне осторожно. Аурелио вдруг снял жилет, под которым обнаружилась черная дырявая рубашка. Он потянул её наверх, и Анна отшатнулась, вскрикнув. Поясница и правый бок Штольмана были покрыты колотыми ранами и залиты кровью. При таких повреждениях остаться в живых было невозможно. Поражены были почки и печень, причем били явно за знанием дела. - Я умер на палубе маленького кораблика под названием «Надежда», что мне кажется очень ироничным. Шёл дождь, а умер я не сразу. Пошевелиться не мог и чувствовал, как жизнь по капле утекает из меня. Я был зол. На самого себя в первую очередь, потому умер так глупо, на то, что оставляю мать, Флори и Карла, за то, что ничего не сделал для отца. Я был бесполезен, и это выводило из себя! Я не знаю, кто меня убил, я слышал лишь отдаленный шепот и тени. Их было двое. Я даже не знаю, что стало с моим телом, но вскоре всё будет кончено! Не плачь, Анна! Я знаю, что моему брату повезло, что у него есть ты! И я рад, что он сумел сделать то, что не сделал я. Не плачь обо мне! Аня ничего не могла с собой поделать, слезы сами собой катились по щекам, и унять их не было никакой возможности. Она оплакивала всех Штольманов разом, оплакивала их горячую натуру и стремление идти до конца, оплакивала живых и мертвых. - Я не могу просить тебя, я знаю, - опустил голову Аурелио, - но Флори не остановится. - Ты хочешь поговорить с ней сам? – всхлипнула Аня. Она делала что-то подобное для дяди, когда тому надо было пообщаться со своей первой женой. Штольман кивнул виновато, понимая, что Анне придется отдать много сил, чтобы это сделать, но он должен все закончить с Флори. - Конечно! – решительно проговорила Аня, вставая. – Ты поговоришь с женой! Нельзя, чтобы она навредила себе и сыну! Никто из нас не сможет её остановить! Я точно знаю это, потому что действовала так же! Аурелио не отрываясь смотрел за её спину, не реагируя на её слова. Анна обернулась. На пороге стоял Карл, глядя на неё во все глаза. - Там… все собираются уезжать, - проговорил он нерешительно. – Надо бы, чтобы вы пришли туда. Карл слышал последние Анины слова. Наверное, он не так все понял! Не могла же она говорить с его отцом?