Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

Флориана была озадачена. Анна привела её в маленькую гостиную на первом этаже, закрыла за собой двери и принялась снимать украшения, помедлив пару секунд перед тем, как стянуть обручальное кольцо. Она сложила всё в серебряную тарелочку для писем и визиток, которая стояла у входа, а потом повернулась к Флори и, странно улыбнувшись ей, посмотрела вдруг ей за плечо и как-то грустно кивнула. - Что тебе рассказывал обо мне Аурелио? – спросила Аня, начиная глубоко дышать, настраиваясь на то, что произойдёт дальше. Подобный контакт с духом давался ей нелегко, поэтому следовало подготовиться. - Не слишком много, в общем-то, - пожала плечами итальянская Штольман, наблюдая, как хозяйка дома растирает кисти и запястья. Что она собирается делать? – Что у вас прекрасная семья, что ты помогаешь мужу и участвуешь в расследованиях, что ты похожа на меня характером. Это радовало Лио, потому что делало его и твоего Штольмана ближе, так мне показалось. Раз уж он не мог лично узнать вас, то оставалось только находить параллели и думать о семейном сходстве. - Значит, кроме моего участия в расследовании и свойствах характера он ни о чем не упоминал? - А что еще Лио должен был упоминать? – вдруг с подозрением спросила Флориана, прищурившись. Что это? Ревность? Аня чуть было не рассмеялась, видя, как загораются глаза их гостьи. В одну секунду она стала предполагаемой соперницей. Надо немедленно продолжать разговор, а то лежать и ей с ножом в сердце, а не только убийцам Аурелио! Не так давно при появлении Карла нечто подобное испытала и она, но все же итальянская кровь вскипала быстрее и жарче. - О, Флори! – возопил Аурелио за спиной жены, посматривая на неё со смесью восхищения и сожаления. – Ну что за мысли тебя посещают? Ну неужели я бы мог посмотреть на кого-то еще? Аня взяла Флориану за руки и посмотрела ей прямо в глаза. - У меня есть свой Штольман, мне не нужен другой, - улыбнулась она и почувствовала, как расслабляется её собеседница. Это было ей понятно. - Давай присядем. Женщины сели в два кресла, стоящие напротив друг друга у камина. Здесь любили заседать за рюмкой коньяка Яков и Поль, когда им было лень подниматься в кабинет. - Я спрашивала не просто так, - пояснила Аня, глядя на Флорану. – Я думала о том, как напугать тебя меньше, но, к сожалению, это мне не удастся. - О чем ты говоришь? – приглушенный свет и голубые глаза хозяйки дома, почти светящиеся из-за его отблесков, вдруг сделали всё таинственным и действительно чуть-чуть пугающим. - Я не просто помогаю мужу вести расследования, - пояснила Аня, откидываясь на спинку и обхватывая подлокотники. Уже почти все готово. – Я – медиум. Говорю с мертвыми, задаю им вопросы, узнаю, что их волнует и гложет. Флори изумленно посмотрела на Аню. Что за безумие? Какие разговоры с мертвыми? Сказано просто, без всякого пафоса или волнения. Будь по-другому, Флориана заподозрила бы сумасшествие, или насмешку, или просто желание ввести её в заблуждение, но…нет. Но нельзя же в самом деле считать слова Анны правдой?  Как в такое можно поверить? - Аурелио попросил о разговоре с тобой, - сказала Аня, дыша всё чаще. Флориана не выдержала, вскочила с места и хотела уже… да не знала она, чего она хотела, только бы не слышать её жутких слов. – Я не могла отказать, - прошептала Анна и вдруг обмякла в кресле. Флори на секунду растерялась, но после склонилась над хозяйкой дома, чтобы проверить, что с ней такое. Кожа у неё была прохладная, липкая от выступившего пота, что было нехорошим симптомом, так показалось итальянке. - Флори, - вдруг сказала Анна, поднимая голову, и Флориана от неожиданности села прямо на ковер, потому что ноги отказались её держать. Эта интонация, это выражение глаз! Этого не может быть! Нет, это невозможно, такого не бывает! Сделать вдох не получалось, корсет будто затянули до предела. - Флори! – повторил Аурелио и поднялся на ноги, протягивая руку, чтобы помочь жене встать. Она отшатнулась в ужасе, но, когда Анна с жалостью чуть скривила губы, уводя их влево, Флориана вдруг увидела не Аню, а своего мужа. Хозяйка никак не могла знать о том, как Аурелио двигался, или говорил, или смотрел. Это он, в самом деле он! Плевать, как это возможно! Это был он! - Лио! – зарыдала Флориана и, вскочив на ноги, обняла мужа, который прижал её к себе и принялся поглаживать по спине, как он всегда делал, когда хотел утешить её. - Прости меня, Флори, прости! – говорил Аурелио, вновь горько сожалея о том, что он ничего не смог сделать для своей семьи. - Нет, нет! – плакала Флориана, то ли говоря, что ей нечего прощать, то ли не желая слушать. - Послушай, Флори! – разомкнул объятия её муж, заставляя женщину взглянуть ему в лицо. – Послушай меня! Она кивнула, смиряя слезы и прикусывая губу, чтобы вернуть себе власть над мыслями. Это был Лио. Без всякого сомнения! - Я не знаю, сколько я смогу говорить! – печально улыбнулся Аурелио, в последний раз глядя на жену вживую. Он покачал головой, не давая Флориане прервать его. – Мне надо сказать тебе много важных вещей и мне жаль, что я не сделал этого при жизни. Во-первых, когда вернешься в Перуджу, обратись в контору к господину Маури. У него все распоряжения на случай моей смерти. Те, которые не у нашего семейного юриста. Хотя бы в плане финансов я смог позаботиться о вас с сыном. Флориана не выдержала: рухнула в кресло и зарыдала с новой силой. Это было так обыденно, так мерзко из-за прозаичности и практичности разговора, но… так похоже на Лио, что сердце разрывалось. Какая разница, сколько он им оставил? Она готова всю жизнь прожить в кибитке и разъезжать по гастролям, как когда-то делали её родители, лишь бы он был жив! К чему это всё? Аурелио молчал. Он ничем не мог облегчить её горе, но и молчать он не мог. - Я очень люблю тебя, - продолжил он, чувствуя, что Анин пульс понесся вскачь. Видимо, говорить ему осталось мало, надо успеть сделать всё, что задумано. – И Карла. Я был не слишком хорошим мужем и отцом, но вы должны знать, что я думал о вас каждый день! Флориана уже не пыталась сдерживать слезы: никакого толка в этом не было. Она думала, что больнее быть не может, но ошибалась. - И последнее, - проговорил Аурелио, начиная задыхаться. Анино тело стремилось избавиться от захватчика. – Я запрещаю тебе мстить за меня! – это он сказал уже с присвистом, потому что губы не слушались. К его великому сожалению, формулировка была выбрана неудачно, не иначе, борьба за человеческое обличие было тому виной. Флориана подскочила с места и пошла на мужа, сверкая глазами и дыша не менее тяжело, чем он сам. - Запрещаешь?! – кричала она, тыкая пальцем в грудь Аурелио. – Запрещаешь мне?! Я просила тебя не лезть в эти дела, ты меня послушал? Твоя мать умоляла тебя остановиться, ты выполнил её просьбу? А теперь ты запрещаешь мне мстить тем ублюдкам, которые лишили меня мужа, Карла – отца, а мою свекровь – сына?! Не смей мне ничего запрещать! Теперь моя очередь не слушаться тебя и делать так, как мне кажется правильным! Скандал на итальянском несомненно слышал весь дом и, вероятно, половина улицы. Флориана своим пальцем загнала Аурелио в угол, заставив прижаться спиной к двери. Он пока не покинул Анино тело, видимо, из-за сильнейших эмоций его жены, но держался из последних сил. - Флори! – позвал он, стараясь сделать хоть что-то напоследок. У него и здесь не получилось, это было невыносимо. – Это не имеет смысла, поверь мне. Глаза Флорианы потухли. В них промелькнула боль, и она отвернулась. Силы в один миг покинули её. - Я знаю, - тихо сказала она, - но мне так легче. - Флори! – прошептал Аурелио, чувствуя, что уходит. – Не ради меня, ради Карла! Флориана вскинула взгляд, видя, что что-то не так. Лицо Ани разгладилось, перестало быть таким родным и знакомым. Виски у неё были мокрыми от пота, глаза некоторое время смотрели совершенно бессмысленно, а потом, моргнув, Анна вернула себе тело и разум. - Вы поговорили? – спросила она Флориану, глядя на её заплаканное лицо. Голос звучал механически и хрипло. Флориана кивнула, не в силах говорить, всматриваясь в собеседницу, ища знакомые черты. Нет, все ушло! Всё ушло! - Хорошо! – едва слышно сказала Анна, поморщилась, подняла руку ко лбу и потеряла сознание прямо на руки Штольмана, который распахнул дверь в гостиную.