Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

- Нет, Анна Викторовна, вас категорически нельзя оставлять одну! – возмущенно проговорил Штольман, растирая совершенно ледяные пальцы жены. Он положил её на диван, принял от встревоженной Камиллы воду и нюхательную соль, решительно выставил за дверь всех, кроме Анны и Флорианы, оставив их на Гастона (Поль уехал к префекту, потому что встреча назначена и дела сами себе не сделают) и принялся ухаживать за женой. Вид у неё был болезненный, казалось, что в ней слишком мало сил, чтобы просто двинуть рукой, даже говорила она с трудом. – Почему вы всегда поступаете так необдуманно? Флориана молча сидела в кресле. Во-первых, потрясение все еще было велико, а во-вторых, очень уж суровым казался ей брат мужа, вон как выговаривает своей жене! Аня, тем не менее, улыбнулась, что сразу сделало всю развернувшуюся перед Флори сцену иной. Совсем хозяин дома не строг! Говорит он и в самом деле сердито, но смотрит он взволнованно, а руки его двигаются легко и нежно. Это явно не первый такой разговор, это стало ритуалом или привычкой, вовсе это и не ссора, как ей вначале показалось. -  Меня попросил Аурелио! – слабо ответила Аня и слегка пожала ладонь мужа. Штольман вздохнул, погладил её пальчики в ответ и произнес, переходя на «ты», что означало, что воспитательно-волнительная часть закончена: - И с ним я тоже поговорю! Что это за вольности такие – подвергать твоё здоровье риску? Совершенно необдуманно, совершенно! Аурелио в углу виновато поморщился. Выговоров он не получал давно, лет с двенадцати, а тут он совершенно точно мог себе представить (глядя на лицо брата), что будь он в комнате во плоти, его, похоже, поставили бы в угол, предварительно выкрутив ухо, чтобы больше бедокурить было неповадно. Ну не мог он по-другому поступить! Не мог! - Кроме того, Анечка, - вздохнул Штольман, помогая жене сесть, потому что она наконец порозовела и стала выглядеть лучше, - я ехал сюда, потому что хотел просить тебя поговорить с Аурелио, а теперь об этом не может быть и речи! Это будет для тебя слишком большая нагрузка – снова звать его сюда. - Он уже здесь! – ответила Анна, беря серьги и кольца, которые подал ей муж. Флориана встрепенулась. Аня и Яков говорили об этом так обыденно, что сразу стало ясно, что даже та тень сомнения, которая все же мелькала внутри неё, должна развеяться немедленно – это не игра и не постановка, Анна действительно умела говорить с духами, а она сама полчаса назад говорила со своим покойным мужем. Голова шла кругом, но более всего сейчас женщину волновал тот факт, что Лио, по словам Анны, был рядом. Он тут, а она этого не чувствует!  Как же так?! Штольман вопросительно взглянул на жену, и та кивком указала в угол за креслом Флорианы. Флори немедленно вскочила и принялась рассматривать пространство перед собой, но, разумеется, ничего не увидела. - Со мной все в порядке, - заверила Аня, встав с дивана. – Меня не знобит, пульс нормальный, голова не кружится. И Аурелио, кажется, не собирается исчезать. Дух прислушался к себе и кивнул. Уходить он пока не хотел. - Почему же вы раньше не поговорили с ним? – вдруг закричала Флориана, не чувствуя ничего и злясь от этого в два раза сильнее. Сегодня ярость её была настолько велика, что перекрыла её горе. Сердиться было легче, но облегчения это все равно не приносило. – Мы бы давно все узнали! Мы бы уже нашли тех, кто это сделал! - Флори! – схватился за голову Аурелио. – Оставь идею отомстить! Оставь! Аня не стала передавать это Флориане. Она подошла к женщине, взяла её за руки, не дала вырвать ладони из своих рук и заставила в конце концов посмотреть ей в глаза. Так она делала с детьми, когда они были совсем маленькими и из-за эмоций не могли слышать то, что она им говорила. - Мертвые – не мои слуги! Я не повелеваю ими. Они приходят и уходят, когда им вздумается. То, что мы узнали от твоего Лио, очень помогло нам, но каждый раз он исчезал, как только заканчивал свой монолог. То, что он сейчас здесь и не уходит, - большая удача. Таких долгих бесед с духами у меня до этого не было. Горестная волна прошла по лицу Флорианы, она отвернулась и села в кресло, потому что сил у неё не осталось. Что за бессмыслица! Почему ничего нельзя сделать? Перед ней вдруг появилась рюмка резко, но приятно пахнущего бренди. - Выпей, - сказал Штольман, протягивая напиток жене брата. Она была бледная, только два пятна горели на щеках, руки слегка подрагивали. Нужно было согреть и отвлечь её. Флориана безразлично взяла рюмку и, бессмысленно глядя на каминную полку, принялась мелкими глотки отпивать алкоголь. Это помогало не провалиться в хаос. - Что ты хочешь спросить? – Аня вернула украшения на место и села на диван, куда примостился бросающий отчаянные взгляды на жену Аурелио. Сначала Аня хотела предложить, чтобы Флориана ушла наверх, но, во-первых, вряд ли она согласилась бы, а, во-вторых, ей казалось, что именно она держит Аурелио здесь так долго. - Тебе удалось узнать, кто такой Родольф Пелерен? – спросил Яков, который прочитал короткую записку, которая Аня передала ему через Гастона. Ему было непонятно, что скрывалось за строчкой «Узнал про появление Пелерена в Буживале и поехал туда». Штольман разговаривал с пустым краем дивана, куда указала ему жена. Выглядело странно, но он уже привык за много лет. -Нет, - покачала головой Анна, пересказывая ответ Аурелио. – Я лишь узнал, что он должен появиться там той ночью. - Что должно было привести его туда? - Как я понял, в доках появился новенький стивидор и именно к нему должен был прийти Пелерен. Штольман поднял брови. Какая-то чушь выходила пока, но надо продолжать слушать. - Источник был надежный? Вопрос тоже глупый, но нужно было его задать. - Конечно нет, но простому матросу, который закладывает за воротник, врать смысла не было. Кроме того, имя не самое простое, потому и выдумать его сходу не получится. Штольман кивнул. - Ты увидел Пелерена? Вопросы он задавал специально не совсем по текущему делу, потому что тут они худо-бедно коллективно хоть что-то решат, а вот про зацепку об убийстве дяди ему никто больше не расскажет. Аурелио, кажется, тоже это понимал, так казалось Якову. - Нет, меня убили до того, как всё началось, если вообще началось. - Судно «Надежда», на котором ты был убит, принадлежало Захарову? Флориана, давно прикончившая бренди, жадно следила за беседой, впитывая имена и факты. Она все узнает, а потом обязательно доведет дело до конца! - Нет, это было французское судно. - Но все произошло в доках, арендованных Захаровым? - Да! Любопытно. Французское судно в русских доках. Очень любопытно. - «Надежда» должна была пустовать, я знал точно. Её должны были загрузить только следующим вечером, в журнале было указано так. Штольман задумался. Никогда еще так долго и так полно дух не отвечал на вопросы. Странное было ощущение, но эта беседа была полезна. - На каком языке говорили те, кто тебя убил? – в Анином наскоро написанном послании говорилось: «Убит двумя, не видел кто, не мог ничего сделать». Видеть - не видел, но слышать-то мог! - На французском. У одного странный акцент был, какой – понять не мог, все уже путалось в голове. Флориана беззвучно плакала. Она думала, что ей станет легче, когда она докопается до истины, но стало только хуже. Это было невыносимо! - Он просит тебя оставить идею о мести, - грустно и сочувственно проговорила Аня, глядя на Флори. – Он уйдет и упокоится, когда будет найдено его тело, больше ему ничего не надо, а мы сделаем это довольно скоро! – она вопросительно взглянула на мужа, и тот кивнул. Флориана хотела было уже ответить что-то резкое, но Аня продолжила: - Подумай о Карле! Ему сейчас очень нелегко, гораздо хуже, чем тебе, ведь он видит, что и с тобой что-то происходит. Нельзя, чтобы он остался один на один со своим горем! И тебе нельзя думать, что только ты можешь что-то исправить! Это совсем не так! Мысли о том, как должен был себя чувствовать Карл, потерянный и страдающий не меньше, чем она сама, вдруг обрушились на Флориану, принося еще больше горя, но странным образом очищая разум и отметая идею куда-то ехать и оставить сына одного. Женщина потрясенно поднесла руку ко рту, не понимая, как она могла так зациклиться на собственной скорби, что невольно оттолкнула сына, заставляя его проходить через все самостоятельно. - Аурелио ушел, - сказала Аня. Видимо, он сделал последнее, что хотел: Флориана не будет делать ничего необдуманного хотя бы в ближайшее время. - Я уезжаю, - сказал Штольман, поднимаясь после короткого раздумья. Он хотел бы остаться дома хоть на немного, но времени было совсем мало. – Ты сказала, что Аурелио сказал тогда: «Шел за одним, а пропал из-за другого»? - Да! - Я позвоню! – проговорил Яков, поцеловал жену, сочувственно пожал руку Флорианы и вышел из гостиной. - Как?!.. – прошептала Флориана, с ужасом глядя на Анну. Той не нужно было объяснять, что она имеет в виду. Он все прекрасно понимала. - К нам привезли елки, - проговорила Анна, слыша радостный гул детей издали. – Скоро Рождество. Пойдем посмотрим, что там происходит. Флориана очень медленно кивнула и так же медленно встала с кресла. Елки и Рождество. Было ли ей это важно? Ни чуточки. Было ли это важно её сыну? Разумеется. Значит, надо идти смотреть на ёлки и думать о чем-то, что не выжигает её сердце черным холодным металлом. Пусть будет так.