Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

- Чегой-то они? – шепотом прогремел Пробойник, рассматривая двоих на пирсе. Все остальные побросали все дела и пытались разобраться с вызванными неожиданными повреждениями последствиями, а эти не пытались вытащить людей из воды или усмирить странно раскачивающийся корабль – они белее мела смотрели наверх. Клод извернулся и оглядел холм. Там стоял их Железный Сыщик. Ну и чего пугаться? Ну да, мужик он видный, а посередь зимы в одной рубашке стоять - оно, конечно, да, впечатляет, но чтоб прям так замереть от ужаса? Не-е-е-е, слабые они тут, что и говорить. Вот он, Клод, видел, как старик Пепе босиком всю зиму отходил, ноги аж почернели все, и ничего – не помер от потрясения! Слабачьё! - Это наш! – пояснил Габену напарник. Тот кивнул. Для него это было достаточным объяснением. - Давай! – прищурился Клод, видя, что Штольман начал спускаться вниз. – Сейчас пальба будет! Как бы ошеломленно ни выглядели двое на пристани, рожи у них были подозрительные. Эти свою жизнь за дорого продавать будут. Нужно смотреть в оба и стрелять первыми. Они перед шефом за Железного Сыщика головой отвечают. - Смотри! – ткнул Клода в плечо Пробойник. Клод посмотрел на палубу. Покуда все разом пытались убрать разлившееся масло, убрать обломки бочек и сдвинуть с места намертво вставшую лебедку, трое матросов, которые оставались на рифовых лесенках, жестикулируют и показывают на Якова. - Нас не хватит! – со злостью пробормотал Габен. – Пали не пали, их слишком много. - Идём? – подобрался Клод. Намечалась крепкая заварушка, в засаде не отсидишься. Принимать бой, так всем разом. Трусить они не привыкли. - Погодь! – придержал его Пробойник. – Смотри! Он вообще был немногословен. Предпочитал дело. - Это что за чёрт? – снова сдвинул дулом револьвера котелок на затылок Клод. – Они за нас, что ли? Троица на мачте ясно видела почти спустившегося Штольмана и явно готовились спускаться, но их намерения были направлены не на Якова, а на двоих уже не испуганных мужчин на пирсе. Очень недвусмысленно направлены. Клод вдруг прищурился и, приложив палец к губам, отпрянул в сторону. Габен взвел курок и прижался к склону холма. - Вечер добрый, господа! – с осторожностью проговорил мужской голос, владелец которого предусмотрительно не показывался из-за угла, дабы не получить пулю в лоб. – Разрешите к вам присоединиться! - Ба! – тихо присвистнул Клод. – Мордатые! - Мы! - подтвердили из-за поворота, не слишком радуясь, но, в общем-то, не протестуя против такого прозвища. - Вы с чем? – поинтересовался Клод, немного успокаиваясь, но пальца со спускового крючка не убирая. - С рукой помощи! – донеслось до парней. - Хм! – скептически поджал губы Клод. Скепсису его не удалось испортить ситуацию, потому как в следующую секунду начался настоящий переполох, будто и без того событий было мало. Корабль ни с того, ни с сего накренился к пирсу так, что, казалось, сейчас ляжет набок. Люди с палубы попадали, как яблоки осенью, снова раздались крики, а до сих пор пустынная часть доков наполнилась людьми. Штольман, который был так напряжен, вглядываясь в лица убийц своего брата и сжимая рукоять револьвера в кармане, упустил всё остальное, осознав, что они не одни, только когда потерял из вида холодные глаза одного из мужчин, за которым прятался второй, так и не оправившийся от страха. - Господин Штольман, мы спешили, как могли, - проговорили за его спиной. Яков скосил взгляд и увидел высокого длинного человека, одетого в черное. - Кто вы? – спросил Штольман, не понимая, что происходят, но видя, что трое человек лихо спрыгнули мачтовых лесенок на пирс и взяли в кольцо тех, ради кого он сегодня сюда пришел. - Ох, прошу меня простить! – спохватился незнакомец и щелчком пальцев направил одного из своих людей за одним из грузчиков, спешившим наверх. Речь собеседника Якова была правильная, а вот хватка явно выдавала жесткого человека, привыкшего быстро и без сожалений решать вопросы. – В связи с развивающимися событиями я совершенно забыл о приличиях! Он прикоснулся к полям шляпы, с интересом наблюдая за тем, как корабль мотает из стороны в сторону. Было ясно, что это не попадает в привычную ему картину мира и весьма его озадачивает, но нисколько не остановит его в выполнении задачи. Он то и дело взмахивал рукой, жестами направляя других. - Ансельм Воклейн, господин Штольнам! – представился наконец мужчина и улыбнулся одними губами. – Я помощник господина Пламондона. Пламондон? Яков с удивлением взглянул на собеседника. Если бы здесь была Аня, она бы узнала в нем человека, который встретил её у замка после похищения. - Да, господин Штольман, - улыбнулся Ансельм уже по-настоящему. – Мой шеф совершенно недвусмысленно велел за вами присматривать. Яков поднял бровь. Он действительно не почувствовал слежки, видно, теряет хватку. - Когда мы действительно хотим что-то делать, мы делаем это, как следует, - понимающе кивнул мужчина. У меня для вас послание. Воклейн протянул Штольману бумагу. Покуда Яков разворачивал листок, вокруг неожиданно воцарилась тишина. Волнение на воде прекратилось, корабль перестал крениться, лебедка снова крутилась в обычном режиме, даже волны почти не били о дерево. Будто и не было всплеска странной энергии, которая перевернула доки вверх дном. Штольман, убедившись, что те двое, которые его интересовали, никуда не денутся, принялся читать. Аккуратный почерк графа поведал Якову о том, что директор Флорианы Димарко исчез по пути из Вены в Париж. Он совершенно точно сел в свой вагон, но, когда люди графа пришли за ним, его уже не было на месте. Обыск поезда ничего не дал, и теперь Норбер занимается поисками предателя. И будет искать, пока не обнаружит. «Я не мог остаться во Франции, и мои опасения были полностью оправданы, - писал Пламондон. – Я не смогу вернуться, полагаю, еще несколько месяцев, но я не мог позволить еще одному Штольману остаться без моей поддержки.» - Каким образом вы оказались тут так быстро? – спросил Яков, отбрасывая неожиданно кольнувшую сердце сентиментальность. Точно стареет, другого объяснения нет. – Неужели действительно следили за каждым нашим шагом? - Нам лестно, что мы производим такое впечатление! – довольно кивнул Ансельм, наблюдая, как у двоих с пирса забирают оружие и грубо подталкивают в их направлении. Так же поступили еще с двенадцатью членами экипажа. – Но мы все же не боги! Штольман, глядя на то, как ловко люди Пламондона управляются с народом в доках, только хмыкнул про себя. Так быстро взять всё под контроль – тут и выученный полицейский взвод так быстро не сработал бы. - Тогда как же? – поторопил Яков. - Наши интересы просто-напросто пересеклись в Ле Пеке, господин Штольман. Нашу репутацию смогли перебить. А это очень и очень нелегко, поверьте мне! Мы не смогли остаться в стороне. И если в Версале нас опередили господа полицейские, то тут мы взяли все в свои руки. Полицейского тут не встретить, все на дежурстве, что очень и очень правильно, если можно судить по новостям. Перебили репутацию Пламондона? Какую именно часть, было понятно по упоминанию Версаля. - Опий! – проговорил Яков. Кто-то из этих двоих перед ним – владелец фермы в Буживале! И «Надежда» перевозит именно его! - Да, господин Штольман. Вы совершенно правы! Штольман, глядя на двоих мужчин, которых наконец привели к ним, вдруг понял, что имел в виду его брат, говоря, что он шёл за одним, а пропал из-за другого. - Ты не можешь быть живым! – проговорил один из убийц Аурелио, безумно поглядывая на Штольмана. – Я сам зарыл тебя в землю! - Где? – заставил себя разжать намертво сжавшиеся челюсти Яков. Декабрьский мороз, пытающийся кусать кожу, прикрытую только хлопком рубашки, был несравним с холодом в его сердце. – Где моё тело?