Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

- Н-да, господин Штольман, - задумчиво проговорил Лепин, который встретил его вместе с Полем. Они как раз заканчивали перераспределение последней группы, которую требовалось срочно отправить к церкви Святого Сульпиция. Оттуда поступало больше всего донесений. Воинственно настроенная толпа собралась на площади перед церковью и скандировала антирелигиозные лозунги, требуя прекратить промывать мозги народу и прикрывать верой денежные поборы, угрожая расколотить все витражи или и вовсе устроить пожар, чтобы даже искушения не было больше ходить на службы. Христиане в свою очередь не собирались сдавать свои позиции и несмотря на постулаты человеколюбия готовились дать отпор, окружая церковь и не пуская протестующих близко. Противостояние несколько раз уже перерастало в мелкие стычки, полиция разнимала дерущихся, но народу на площади было слишком много, полицейских отчаянно не хватало, ситуация стремительно становилась критической. Штольман чудом застал Поля и его начальника на месте. - Я все знаю, господин префект, - кивнул Яков, - но я заберу его домой. Не волнуйтесь, он будет в Анином кабинете. Там есть все условия. Штольман говорил спокойно, но Поль видел, как ему нелегко. Он взглянул на Лепина, и тот едва заметно кивнул. Пусть Аурелио Штольман проведет Рождество дома, если можно так выразиться. Сейчас все равно не хватит экспертов, чтобы обследовать тело. Город был объят духом вражды. - Вы снова выловили нам крупную рыбку, господин Штольман, - сказал префект, поднимаясь. Времени в самом деле не было. – Эта часть нам по плечу. И если вы говорите, что сии месье к нашему общему горю не имеют отношения, то мы их быстро в оборот возьмем. Яков покачал головой. Он вкратце поведал своему другу и его начальнику, что именно ему удалось узнать. Впереди их ждали официальные протоколы, допросы, выход на верхушку, которая всем заправляла, а пока Поль поместил преступников в полицейскую квартиру под охрану Габена Пробойника и Ушлого Клода (потому как найти сейчас свободных полицейских было задачей непосильной, а Гастоновы агенты просто раздувались от гордости от важности возложенной на них миссии) и приставил к ним одного своего злобно-дотошного комиссара (он был не способен участвовать в рейдах по состоянию здоровья, но мог бесконечно мучать арестованных вопросами, доводя их до белого каления, что сейчас было жизненно необходимо). Преступников держали в разных комнатах, чтобы они не успели продумать общую стратегию ответов. В общем-то, уже сейчас основная линия расследования была понятна, осталось только прояснить детали, выяснить даты и имена, выявить все цепочки, что потребует у полиции довольно много времени. На данном этапе схема выглядела так: в Министерстве транспорта есть группа людей, которая занимается массовыми поставками опия из Индокитая во Францию и другие европейские страны. Памятуя о словах Анжа Фортье, можно сделать вывод, что секретарь министра однозначно в этом замешан, но действовал ли он самостоятельно или по наущению самого министра, предстояло только выяснить. В любом случае в одиночку организовать и контролировать такое дело невозможно, поэтому цепочку распутывать полиции придется не один месяц. Итак, группа злоумышленников из Министерства транспорта разрабатывала маршрут, составляя его так, чтобы можно было доставить опий в другие страны и французские города, спрятав его среди обычных товаров. Как например, из Буживаля в Безансон, проплывая через Швейцарию, или в Марсель, захватывая Испанию и Италию. Поскольку корабли принадлежали одному из государственных институтов власти, досмотр на границе проводился номинальный, документы все были в порядке, никаких проблем поставки не вызывали. Помимо международных и местных поставок, преступники организовали не только массовую рассылку, но и персонализированные точечные отправки через почту. Схема была продумана до мелочей, найти концы было почти невозможно, потом что практически все они никуда не вели, но уже сейчас ферма в Версале, почтовые станции и доставщики были в разработке, и рано или поздно полицейские все разложат по полочкам. Кроме того, за тех полицейских, которые были замешаны в нелегальной торговле, уже плотно взялись их более честные коллеги. В общем, нитки одна за одной разматывались, расплетались и собирались в плотный клубок. Никуда злоумышленникам не деться. - Аурелио Штольман приехал в Безансон, чтобы выследить человека, который связан с тем делом, которое нам не по силам, - Яков не называл имени Пелерена, сейчас это было ни к чему. – Он тщательно подготовился к засаде, выяснив в портовых документах, что «Надежда» должна пустовать в ту ночь. Те двое, кого мы привезли, были там в то время. Один из них, Жоффрей Сальмон, – это тот самый хозяин молочной фермы в Версале, который осуществлял рассылку мелких партий опия через почтовые отправления. Второй, Родриг Годар, – владелец складов в доках, которые расположены вдоль Сены. Увидев Аурелио, они были ошарашены, а Годар еще и испуган. Он вообще трусоват и за всю дорогу так и не сумел полностью прийти в себя. Удар нанес Сальмон. Он быстро ориентируется в ситуации и принимает решения. Нож у него при себе. Приметный, с изогнутым лезвием. На тазовых костях Аурелио остались колотые следы. Возможно, можно каким-то образом сравнить их и нож Сальмона. Впрочем, то, что они указали на место захоронения тела, уже их изобличает, но нужно сделать всё правильно. - Да, господин Штольман, - кивнул Луи Лепин. – Мы все сделаем, как положено. Штольман кивнул, и все трое спустились вниз. Поль и префект уехали к Святому Сульпицию, а Яков отправился домой. Он был в одиночестве. Люди Пламондона (все, кроме одного) покинули его недалеко от улицы, на которой располагалось Центральное Управление, ожидаемо не желая встречаться с представителями закона. Ехать домой было почти невыносимо, мысли и чувства роились внутри, не давая ни минуты покоя. Ночь была глубокая, темная, снежная, но тишины в городе не было. То и дело Штольману встречались кучки людей, которые что-то яростно кричали, размахивая фонарями. Рождественским духом и не пахло. Особняк был погружен во тьму, но Яков почти улыбнулся, увидев свет в окне малой гостиной. Аня, разумеется, не спала. На душе немного потеплело, но тепло это не помогло ему. Он отпустил возницу и повернулся к телеге, на которой сидел щупленький пламодоновский парнишка. В то же мгновение из-за угла материализовались трое Гастоновых агентов, настороженно поглядывая на незнакомца. - Берите тело с телеги, - сказал Штольман, доставая из внутреннего кармана ключи и отцепляя один, - и аккуратно несите в кабинет моей жены. Несите вниз, на ледник. Только… осторожнее. Парни молча кивнули и, почтительно сняв с телеги тело Аурелио, понесли его в расположенное неподалеку от особняка здание, в котором Аня принимала пациентов. Там брат Якова сможет найти покой до тех пор, пока они не решат, что делать дальше. Штольман медленно брел к дому, чувствуя, что сил не осталось совсем. Убийцы брата найдены, его тело тоже, но удовлетворения не было. Не было ничего, кроме усталости и опустошения. Снег противно залеплял глаза, Яков ориентировался только на свет окна. Щелкнул замок, входная дверь распахнулась, разливая желтую электрическую краску на крыльцо, отодвигая тьму. В проеме стояла Аня, кутаясь в шаль. Она устала не меньше его самого, Штольман ясно это видел. Ему всегда было жаль, когда она не спала, дожидаясь его возвращения, но как же хорошо было увидеть её сейчас! Теперь можно не опасаться, что ему не хватит сил подняться по ступенькам. - Ты опять сделала все по-своему? – спросил Яков, с усилием растягивая край губ в улыбку. - Я никуда не уходила, как ты и просил, - повела плечом Аня, радуясь тому, что муж вернулся домой живой и почти невредимый. Штольман усмехнулся по-настоящему. Не поспоришь ведь. - Ты все сделал, что хотел? – задала вопрос Анна, рассматривая посеревшее лицо мужа. - Да, - кивнул Яков, еще больше помрачнев. – Мы дома. Оба.