Узор на твоей коже подскажет мне путь

Эндрю быстро одевался в свою оранжевую форму для заключённых, услышав, что приезжают новенькие. На краю сознания он отметил, что уже несколько недель на его теле не появлялось ни одного рисунка. Может его родственная душа обиделась? Если бы это был кто-то другой, он бы просто махнул рукой, но с этим, явно ребёнком, они в течение девяти лет разукрашивали друг друга. А потом Эндрю отправился в колонию, и у него практически не было предметов письма. Сейчас он ждал новую партию ручек от Карла. Хотя есть и вероятность того, что его половинка могла умереть… Нет. Как бы он не считал идею о родственных душах притянутой за уши и слишком романтизированной, он всё равно не хотел бы, чтобы этот ребёнок умер. Он до сих пор помнил, как плакал над своими руками в крови, пока на на них появлялись разные завитушки, цветы и бабочки. Отбросив нахлынувшие воспоминания, Эндрю двинулся на выход. — Свежее мясо, — выкрикнул один из парней, глядя на то, как уже выбритых мальчишек ведут в здание. Кажется, Эндрю не избежать соседа и отсутствия сна. Нил Джостен. Так звали его соседа. Правда он узнал это не от самого мальчишки, которому ещё объясняли правила, а от доверенного человека Карла, который уже выведал всю свежую информацию. Хорошо, что он с самого начала приклеился к авторитету несовершеннолетних преступников. Их всех разогнали по комнатам, пока шло заселение новоиспечённых, поэтому взяв в руки потрёпанную книжку, он улёгся на свой второй ярус кровати, делая абсолютно незаинтересованный вид. Главное, чтобы его сосед не был амбалом под два метра ростом, а он видел, что есть и такие. Не хотелось бы напрягать Карла почём зря. Дверная ручка зашевелилась, а затем надзиратель чуть ли не затолкал мелкого мальчишку. Ну слава всем всевышним силам. Парнишка едва ли был выше его, так ещё и такой щуплый, что вряд ли вообще нормально питался последнее время. Что ж, тут он окрепнет со всем этим здоровым питанием и прочей чепухой. Этот Нил молча улёгся на нижний ярус и издал такой протяжный страдальческий вздох, что Эндрю не удержался от саркастичного фырканья. Это он только прибыл, а что же будет дальше. Когда пришло время ужина, ему пришлось спрыгнуть со своего налёжанного места, чтобы пойти в столовую и взять тарелку прохладной, заветренной еды и наполнить бедный, завывающий желудок. Зимой было лучше, их кормили горячим. Когда они уселись за столик, Эндрю принялся изучать соседа. Худой, сгорбленный, несчастный. Такие тут не живут припеваючи. Именно поэтому, когда Эндрю только прибыл, он сразу сообразил и заполучил расположение авторитета. Хочешь жить, умей вертеться. Ему была важна неприкосновенность. Тонкие пальцы обхватывали вилку и прямо-таки пихали в рот еду, лишь бы не остаться голодным. Парню было на вид лет тринадцать, и Эндрю невольно задался вопросом, а что его сосед натворил. Его взгляд был опущен в тарелку, поэтому Эндрю не мог разглядеть его глаза, скрытые ещё и густыми тёмными ресницами, в которых проглядывалась редкая рыжина. Когда раздались резкие смешки по столовой, Нил вздрогнул и невольно поднял взгляд на него. Сердце Эндрю пропустило удар. Парень был чертовски красив. Голубые, блёклые глаза, обрамлённые пышными ресницами, высокие скулы, пухлая нижняя губа, веснушки по всему лицу. Эндрю уже понял эту шутку вселенной о том, что его привлекают мужчины. Большое, блять, спасибо. Пришлось и с этим смириться в своей жизни, такова, видимо, его участь: испытать на себе всё говно этого мира, будто он был прототипом нового пиздеца, который испытывают для финальной версии. Поэтому сейчас он уже с каким-никаким спокойствием принял то, что его сосед чёртова модель с глянцевого журнала. Жалко, что с бритой головой. Нил быстро опустил свои потухшие океаны обратно в тарелку, и что-то от потери этого зрительного контакта неприятно зашевелилось в его груди. Будто его душа пела дифирамбы секунде внимания, а сейчас неожиданно заиграла похоронный марш. Они так и не сказали друг другу ни слова, молча улёгшись спать по своим постелям. Странно, но Эндрю проспал всю ночь без кошмаров, хоть и в поверхностном сне. Он ожидал бессонницу, кошмары, неожиданную панику, но нет. Видимо, это тоже очередное испытание какой-то демоверсии, что так услужливо вкинули в его жизнь. На следующий день Эндрю пошёл в тренажёрный зал, где было его одновременно и любимое, и ненавистное место; любимое из-за того, что он неплохо так подкачался, а ненавистное из-за потных парней, которые потом щеголяли голыми задницами в раздевалке… Не самые приятные минуты в его распорядке дня. Услышав знакомое имя, он навострил уши, немного замедляясь в поднятии гантель, чтобы лучше сконцентрироваться. — Ну этот, Нил! Новенький, — уже в который раз повторял своему дружку один из парней. — Сладенький такой ещё, как из сахара. — Голубоглазый, что ли? — наконец догадался качок, укладывая свою штангу на стойку. — Да-да-да, — пропел он ему в ответ. — О, я эту куколку себе заберу. — Противные мурашки, вызванные старыми воспоминаниями, прошлись по коже Эндрю. — Посмотрим на эти ангельские глазки, когда они будут плакать. Домогательства, физическое и сексуальное насилие здесь было не редкостью. Нет, конечно, кто-то имел связи для общей разрядки, как и сам Эндрю, но всё же находились и такие мудаки, которые хотели только брать. Эндрю не собирался никого спасать, он и себя то еле здесь спас. Но что-то в мыслях о домогательствах к Нилу вызывало в нём особое отвращение. Будто это к нему снова прикоснутся. Зайдя в свою комнату, Эндрю увидел укутанного в одеяло Нила, сидящего на кровати и пялящегося в непонятную точку на стене. Да эти уёбки и продыху ему не дадут. Эндрю принял решение. — На выход! — пробасил надзиратель, открывая некоторые двери нараспашку. — Куда? — немного потерянно спросил Нил, когда он уже развернулся обратно на выход. — На расстрел, — заговорщически прошептал Эндрю, но почему-то панический взгляд голубых глаз не вызвал в нём удовлетворения, как например, когда он подшучивал над другими. И в правду, свежее мясо. Он списал на это. — Успокойся, гулять идём. Выйдя из комнаты практически плечом к плечу, Эндрю заметил скользкие и похотливые взгляды на его соседа. Дернув Нила за рукав, он прошептал ему на ухо, никак не соприкасаясь с кожей: — Будешь ходить со мной, понял? — Понял, — кивнул Нил, явно всё ещё потерянный, как слепой котёнок, от всего здешнего устройства. — Я познакомлю тебя с Карлом, веди себя прилично. — Понял. Что ж, Эндрю нравилась такая покладистость. Правда, видимо, он теперь заделался в маму-кошку для Нила, который будет буквально повсюду бегать за ним. Дойдя до стола, где восседала компания Карла, Эндрю выставил Нила вперёд, удерживая его за плечо и показывая как экспонат на выставке. — Нил со мной. — А значит и с нами, — словно секретные слова секты проговорил Карл. Он махнул им в сторону лавочек, и они присели, сохраняя дистанцию. — Рассказывай, малой, как сюда попал? — Взлом, кража, проникновение, — будто с судебного приговора ответил Нил, теребя рукава отвратной формы. Надо отдать должное, его сосед даже не вздрогнул от внушительного Карла, являющегося авторитетом всех здешних преступников. Нил держался спокойно, видимо, и сам поняв, к кому его привёл Эндрю и что быть под защитой просто необходимо здесь. — Неплохо, — покивал головой Карл. — Хорошо замки вскрываешь? — Виртуозно, — немного ухмыльнулся Нил, а его глаза блеснули огнём. Ток пробежался до кончиков пальцев Эндрю. Что за ребёнок-то такой? — А он мне нравится, Доу, — хохотнул Карл. — Потом покажешь. Нил в ответ беззаботно пожал плечами, мол без проблем, хоть сейчас пойдём и я проведу тебе лекцию и практику с подробными объяснениями. Взгляды в сторону Нила сразу же сократились, и часть напряжения Эндрю спала с плеч, хотя он даже не замечал, что был в таком состоянии. Быть под защитой Карла было просто прекрасно. Он был душевным парнем, не терпящим сексуального насилия в сторону его людей, поэтому Эндрю нашёл к нему свой подход. Видимо, Нил сделает это ещё быстрее.

***

Эндрю уже двадцать минут стоял на последнем месте «шухера», пока прямо за его спиной Нил проводил курс юного взломщика. Судя по всему, Карл был немного неуклюж, поэтому он не мог с такой же ловкостью, как у их новенького, копаться в замке. Впереди было всё тихо. Ещё двое друзей Карла были ответственны за то, чтобы их не поймали во время их свободного времени, с которого они сбежали, подкупив охранника. — Эй, Доу, иди тоже попробуй, может у тебя получится, — усмехнулся Карл, поднимаясь с корточек у дверного замка в кладовку. Место проверенное. Ни камер, ни проверяющих в этих уголках нет. Эндрю поменялся с Карлом местами, но тот не стал следить за человеком, который бы подал сигнал, а стал внимательно наблюдать за ними. Эндрю уже запомнил всю теорию вдоль и поперёк, поэтому, когда Нил открыл рот, чтобы опять начать лекцию, он поднял ладонь вверх. — Не надо. Лучше покажи. Нил одновременно пожал плечами и кивнул, прежде чем показывать движения пальцев, держащих заколки, скрепки и всё прочее, что может влезть в замочную скважину. С первой попытки у Эндрю, ожидаемо, не получилось. — Смотри, пальцами нужно сделать вот так, — Нил ещё раз медленно продемонстрировал ту часть, в которой Эндрю сделал ошибку, и опять закрыл дверь, отдавая ему скрепку. Наверное, у них с Карлом одно несчастье, потому что и во второй раз у него не получилось. Вроде бы он и все слова усвоил, и внимательно проследил за длинными изящными пальцами, но всё равно у него тоже не хватало той ловкости. — Просто у тебя пальцы тоньше, — хохотнул Карл над ними, почти что озвучивая его, практически непристойные, мысли. — Нет, дело не в этом, — задумчиво пробормотал Нил, глядя на пальцы Эндрю, который почувствовал, что его уши запылали от такого внимания. — Давай ещё раз, кажется, я понял, где ошибка. Эндрю послушно снова начал выкручивать замок под ещё более пристальным взглядом Нила, который нахмурил заросшие тёмные брови. — Нет-нет-нет, — замотал головой Нил, видимо, осознав, что именно он делал не так, но Эндрю так и не понял на какой конкретно момент прозвучало многословное «нет». — Я могу взять тебя за руки? — Нил повернул к нему голову, начиная прожигать взглядом его собственные глаза. Эндрю… удивился? смутился? разозлился? Нил спросил. Не просто протянул руки и начал делать, что ему в голову взбрело, а спросил его не против ли он. Нил с этой планеты? Потому что на этой Эндрю встречался только с теми, кто берёт без спроса, а то ещё и говорит, что это он сам виноват. Не найдя в себе уверенности, что не прохрипит ответ, он просто уверенно кивнул. К тому же, у него и так есть репутация агрессивного молчуна. Ни с кем не разговаривает, но как только в него полетят словечки, которые будут его раздражать, он вмажет по первое число. Да ещё и так, чтобы его потом и не заподозрили. Он всё-таки хочет выйти отсюда по УДО. Нил почти невесомо обхватил его кисти рук, больше управляя пальцами, чем какой-то другой частью его тела. Это не вызвало тошнотворных мурашек. Может, дело в том, что Нил для начала спросил? Или в том, что он дал согласие? Или в том, что Нил не брал больше разрешённого? Или в не удерживающих касаниях, которые причиняли только боль, а направляющих? Или, или, или… За эти пару секунд, пока Нил только обхватил его пальцы уже пробежали кучу догадок, которые до последней казались правдой, а сколько он ещё мог найти под толщей своего истерзанного сознания. Как только Нил начал бормотать правильное объяснение и направлять его, Эндрю вынырнул из захлестнувшей волны размышлений, полностью переводя внимание на полезный навык. — И-и-и вот так. Замок щёлкнул. В голове Эндрю отложилось, что надо было сделать. — Доу, ну даёшь, — похлопал по плечу Карл, и вот тут он уже не смог скрыть мелкой дрожи и искривления губ, что не осталось незамеченным Нилом. — Ладно, пойдём. Видимо, мне нужен будет второй урок, Нил. — Ладно. Тихо вернувшись в комнату, не попавшись никому на глаза, они сразу же забрались в кровати, шумно выдыхая. Всё-таки такие вылазки были слегка нервными от неизвестности поймают тебя или нет, пока ты пытаешься скрыться. — Эндрю, — прошептал Нил снизу, когда он уже почти провалился в сон. — М? — Спокойной ночи. — Нил зашуршал простынями, ища удобную позу на жёстком матрасе и подушке. — Ночи, — тихо отозвался он, прислонившись спиной к стене в надежде на спокойную ночь. Ночь не стала спокойной. Точнее, не из-за него. Эндрю не знал, сколько времени прошло, но, когда его мозг вышел из сна, в голову будто вбивались тысяча молотов, а в глазах были тонны песка. Он начал прислушиваться к тому, что же его разбудило. Охранники не ходили по коридорам. Никто не смеялся и не ругался. Всё было на редкость мирно и спокойно. Снизу послышался тихий всхлип, а затем небольшое покачивание хлипкой кровати. Эндрю свесил голову, пытаясь в тусклом свете через маленькое окошко, выходящее в коридор, разглядеть Нила. Непонятно на что он наделся, потому что видно было целое ничего, но теперь он понял, кто потревожил его сон. — Нил? — надо было хотя бы разобраться спит тот или нет. Нил не ответил. Эндрю тихо спрыгнул с кровати, под аккомпанемент очередного всхлипа. Он не знал, как Нил отреагирует на внезапное пробуждение, тем более, если он его коснётся, чего он очень не хотел делать, но это было на крайний случай. — Нил, — шёпотом позвал Эндрю более настойчиво, но чтобы его никто не услышал и не решил заглянуть и проведать, чего это он не спит, а его сосед плачет в позднем часу. Нехорошая бы получилась ситуация. Нил не просыпался, утонув лицом в подушке, откуда и раздавались приглушённые вздохи и шмыганья. Эндрю вздохнул от безысходности. Взвесив ещё раз все «за» и «против», он протянул руку к плечу, спрятанному под простынёй, и легонько толкнул, сразу же убирая руку. Нил замер. Не то чтобы он до этого метался по кровати, но теперь стал мраморным изваянием, не смея даже вздохнуть. Всё его тело напряглось, а плач прекратился. — Нил, это я, Эндрю, — начал объяснять ситуацию он, потому что не хватало ещё и панической атаки после кошмара. — Ты в колонии для несовершеннолетних. У тебя был кошмар. Нил медленно повернул голову, показывая, что он его услышал, но всё же ярко-голубые глаза засверкали от падающего на них тусклого света, дополняемые пеленой слёз. Словно кошка в темноте он начал сканировать комнату и его самого, постепенно расслабляясь. — Прости, — прохрипел Нил, начиная дрожащими руками стирать влагу с глаз. — Не надо, — помотал он головой в ответ. — Попытайся ещё поспать. Эндрю забрался обратно в свою койку, беззвучно выдыхая через ноздри. Обратно запутавшись в простыни и прислонившись к стене, он закрыл глаза, снова погружаясь в сон. — Спасибо, — последнее, что он услышал перед тем, как окончательно уйти во тьму сна.

***

— Эй, Нил, чего кислый такой? — с хохотом поинтересовался Карл, когда они вдвоём подошли к его столу. Его компания обитала где-то рядом, но поблизости к нему самому никого не было. Карл похлопал на место рядом с собой. — Садись сюда, — кивнул он Нилу, пока Эндрю усаживался напротив, лениво укладывая голову на руки. Нил немного поколебался, но всё же сел на предложенное место. — Кстати, хотел узнать, а где ты замки научился вскрывать? — перевёл тему Карл, поняв, что тему сегодняшнего состояния Нила лучше не затрагивать. Однако по лицу Нила было понятно, что он попал в самую больную рану, которая ещё не затянулась, а потом и вовсе может превратиться в шрам на душе. — Мама научила, — пробормотал он в ответ, смотря на свои колени под столом. — А где она сейчас? Карл был вполне разумным человеком, умеющим соединять некоторые ниточки и стоять во главе уже не один год. Но порой, он был настолько слепым, что Эндрю хотелось измученно застонать и хлопнуть себя по лицу. — Умерла, — горько прошептал Нил, прикусывая нижнюю губу. Видимо, именно её потеря приснилась ему этой ночью, и сейчас он боролся, чтобы вообще не опозориться перед всей колонией. — Соболезную твоей утрате, — ровно произнёс Карл, поглядывая за состоянием Нила. — Я вот вообще свою биологическую мать не знаю. Но зато у меня замечательная мачеха, — последние слова он проговорил с особой теплотой. — Моя мать сбежала от нас, когда мне был всего месяц, испугавшись ответственности и всего прочего. Папа слишком любил и любит по сей день, чтобы бросать меня, поэтому и оставил под своим крепким крылом. Растил меня и лелеял, — усмехнулся Карл, мотая головой. Нил прислушался к его истории, видимо, пытаясь сосредоточиться на реальном мире. — Когда мне было десять, он встретил мою будущую мачеху. Почти сразу поженились, а потом и мою сестрёнку заделали. Можешь поморщиться от того, что всё было слишком быстро, но тут они вправду любили друг друга слишком сильно. И вот уже прошло семь лет, а они вместе и не собираются убегать друг от друга, воспитывая мою маляву. — У тебя есть сестра? — поддержал разговор Нил, вникая в историю Карла. — Ага. Назвали её Жозефина, но мы, особенно я, зовём её ласково Жози. К слову, — на лице Карла расплылась непривычно тёплая улыбка, полная любви и нежности. — Она моя родственная душа. Нил удивлённо поднял глаза, выискивая в лице напротив, видимо, ложь, но Карл говорил правду до последнего слова. — Ага, — заговорщически ухмыльнулся он в ответ. — Совсем недавно узнал, когда ей исполнилось шесть. Она рисует без остановки, — ласково посмеялся Карл, начиная закатывать рукава. Его руки покрывали различные детские рисунки, которые и сам Эндрю рисовал когда-то для своей половинки. О, кстати об этом, Карл обещал ему ручку. — Это замечательно, — уголки губ Нила немного приподнялись, являя слабую, нежную и немного грустную улыбочку. — Не то слово! Я её очень люблю, а она то меня как! Приходит сюда постоянно с родителями поболтать со мной, что её уже все запомнили. — Карл поглядел на Нила, выискивая какие-то ответы, а затем осторожно поинтересовался. — Ты в ладах со своей родственной душой? — Да, — уверенно ответил Нил, а затем отвёл взгляд. — Наверное, не знаю… Она явно старше меня, потому что, когда мне исполнилось шесть и я нарисовал свой первый рисунок, она сразу же ответила. Мы постоянно рисовали друг другу, но в последние недели, ещё до… этого всего, — Нил помахал рукой вокруг, как бы указывая на то, что загремел в колонию. — У меня не было возможности и сил, поэтому, думаю, она обиделась, потому что тоже перестала рисовать. — Эй! Да если вы столько лет душа в душу чиркали на себе, то я не думаю, что она так просто обиделась. Может у неё тоже трудности, а? — Может быть, не знаю, — Нил потёр рукой затылок, опять уходя в свою голову. — Найду я тебе ручку, не переживай, тогда и извиниться сможешь и узнать, что не так. — Правда? — глаза Нила озарились, будто нищему ребёнку предложили сладенькую конфетку. Эндрю знает этот взгляд слишком хорошо. — Ну конечно, — Карл обхватил Нила за плечи, приобнимая и заливисто смеясь. Глаза Эндрю углядели, как на руках Карла начали появляться разноцветные рисунки светлыми красками. Нил заметил его внимательный взгляд и перевёл глаза туда, куда он смотрел. — О. Карл также опустил взгляд за ними двумя. Улыбка тотчас превратилась в нежную, пока он наблюдал за выходками своей родственной души и по совместительству младшей сестры. — Она просто прелесть, — пробормотал Карл, следя за каждым новым рисунком, внимательно их разглядывая. — Команда экси! Сбор! — прервал их умилённое занятие тренер местной команды палочек и мячиков. Эндрю со вздохом поднялся со своего места, замечая, как Нил смотрит на них горящими глазами. — Тут есть команда экси? — не веряще спросил он, вертя голову между ними в поисках ответов. — А то! — усмехнулся Карл. — Хочешь тоже вступай. Припишут тебе заодно плюсик в поведение. Было видно, что эти плюсики нахрен не сдались Нилу. Он изливал волны предвкушающей энергии, с искорками в глазах вскакивая со своего места и подходя к нему. — Доу, отвечаешь там за мальца, — отсалютовал Карл двумя пальцами от виска, прощаясь с ними до следующей встречи. Эндрю лишь кивнул и также отсалютовал, забирая на себя должность телохранителя-няньки. Нил чуть ли не подскакивал, пока они шли к тренеру, начиная задавать кучу вопросов. — Не скучно быть вратарём? — поинтересовался Нил, когда узнал его позицию на корте. — Не бегаю, никто меня не трогает, — просто пожал плечами он, пока чужие глаза задумчиво смотрели на него, укладывая что-то в своей голове. Тренер без особого энтузиазма записал Нила в список игроков, фыркая об очередных плюсиках в табель. Нилу, как и всем им, выдали старую потрёпанную форму с защитой, которую даже и не задумывались менять. Но голубые глаза всё равно сверкали такой радостью, что даже остальные парни снисходительно мотали головой на такой восторг. Правда Эндрю не учёл одну деталь. Переодеваться в общей тесной раздевалке и так было проблематично с учётом того, что он внезапно в себе обнаружил, пока его окружали голые задницы и мышцы. Обычно он упорно отводил глаза, по крайней мере, хотя бы до тренировки, после он мог уйти в дальний угол душа или туалет и к нему бы даже не придирались. Но сейчас рядом с ним был Нил, который его телу также был не безразличен, а вкупе с тем, что ещё и мозг начал впускать его в свои мрачные владения, то это стало настоящей катастрофой. Сначала Нил переодел низ, что было достаточно непривычно, ведь обычно все начинают с верха, но да ладно, может у него свои закидоны. Эндрю не смог не оценить его длинные ноги с подкаченными икрами. Когда он поймал себя уже на пристальном разглядывании каждой чёрточки и случайной попавшей на коленку веснушки, то дал себе оплеуху и отвёл глаза, пока тело не начало давать явные знаки заинтересованности. Но потом он заметил, что Нил замешкался с верхней частью, всё поглядывая по сторонам, как бы наблюдая, не следят ли за ним. — Всем плевать, что у тебя там, — тихо кинул Эндрю, потому что на нём висит ответственность телохранителя-няньки, а Нилу не следовало бы задерживаться одному здесь, а сам он не очень хотел опаздывать. Слова Эндрю были чистой правдой. Они малолетние преступники, у каждого есть ужасные шрамы по телу от тех или иных ситуаций. У него самого есть огромное количество белёсых полосок, на которые всем откровенно насрать, потому что многие и сами этим занимаются, когда выносить срок уже невыносимо. Нил ещё раз окинул взглядом раздевалку и повернулся к шкафчику вплотную, что кроме близстоящих никто бы и не увидел его торс. Эндрю сидел на скамейке, надевая защиту, а прямо рядом с ним стоял Нил, возвышаясь своим невысоким ростом. Нил быстро стянул свою нижнюю футболку, и это было так быстро, что от неожиданности Эндрю поднял глаза, готовясь уклоняться от летящий майки. И тут уже мозг начал прямо-таки гореть красным огнём, с подписью «Опасность» и «Горячий». Он невольно прошёлся взглядом по всему открытому телу, не зная, то ли благодарить свою выдающуюся память, то ли проклинать. Он толком даже не успел задуматься о шрамах, отвлекаясь на тонкую талию и выпирающие ключицы. Нил, также быстро как и снял, надел футболку, пряча своё тело от всех посторонних. Эндрю отвёл взгляд и посмотрел на свои сжатые пальцы на коленях. Даже если бы Нил и был из его «команды», то это была запретная зона по многим причинам. Клюшки были такие же потрёпанные временем, как и форма. Ничего не было сделано под их параметры, поэтому приходилось мучаться с неподходящими по размерам атрибутами. Но всё это мракобесие стал скрашивать сияющий Нил, который с особым энтузиазмом выполнял всё, что рявкнет тренер. Своей энергией он стал заряжать и других, кому был не безразличен этот спорт. Правда, Нилу всё же пришлось разочароваться, когда начались упражнения, потому что никто здесь не стремился к каким-то высотам профессионального спорта. Они в колонии, о чём может идти речь? Но он всё равно старался что-то выжать из себя, даже если мячи посылали идеально далеко мимо него, с учётом того, что это было не нарочно. Эндрю также, как и другие, стоял здесь для плюсика, чтобы поскорее вылезти из этой дыры и отправиться к своему близнецу. Но, когда Нила поставили в противоположную от него команду, он понял, что и сам заразился его энергией, потому что стал не просто стоять столбом, пока другие переругивались, а отбивал мячи Нила. Конечно, Нил не был спортсменом, поэтому и сам хорошенько мазал, но его бушующая энергия захлёстывала всё на своём пути, пока он, как смерч, мчался по всему корту, стараясь отобрать мяч и попытаться забить Эндрю. Сам он уже начал понимать, что Нил поглотил его своим энтузиазмом не к небезразличному виду спорта, а к самому себе. Он оставил эту мысль на ночные думы в комнате под жёсткими простынями. Когда тренировка закончилась, все дружно поплелись, потные и уставшие, в раздевалки. Ещё одна раздражающая его вещь. Потные, раскрасневшиеся парни. С которыми ещё и душ рядом принимать без каких-либо перегородок. А теперь ещё и с Нилом. Вселенная точно его ненавидит. Нил, словно узнав, что он думает о нём, подлетел в коридоре, весь сияя своей широкой улыбкой и голубыми глазами, что наконец ожили и не были такими блёклыми. — Это так здорово, Эндрю! — начал лепетать он. Вся его футболка промокла от пота, а щёки были пунцовыми от количества физической нагрузки. Эндрю сглотнул. — Ты это называешь «здорово»? — скептически поинтересовался Эндрю, обводя взглядом мелких преступников. — Экси! — будто само собой разумеющееся выдал Нил, хмуря брови, но искренний восторг снова взял вверх, и он заливисто рассмеялся, прикрывая глаза пышными ресницами. Эндрю сжал челюсти до скрежета зубов, сопротивляясь желанию ухватить Нила за руку и отвести в укромный уголок, чтобы губами стереть эту лучезарную улыбку. Дойдя до шкафчиков, Эндрю молниеносно разделся, чтобы как можно меньше видеть голых парней. Нил проделал тоже самое, но абсолютно по другим причинам. Тут Эндрю и углядел и пулевое ранение, и ножевые, и огромной кусок заплатанной бледной кожи. Откуда он, чёрт возьми, такой взялся? — Нихера себе! В тебя стреляли?! — Комично расширил глаза один из тупых качков, смотря на грудь Нила, отчего тот рвано прикрылся небольшим полотенцем. Когда они сбежали в душ, Нил кинул очень многозначительный взгляд по поводу того, что «всем плевать». Да откуда он мог знать, что в Нила стреляли? Конечно, у некоторых есть пулевые, и эти ранения оценивается как что-то уважаемое. По типу «в тебя стреляли — настоящий мужик и преступник». Эндрю лишь молча уткнулся взглядом в стену, несмотря на Нила и других проходящих. Правда вот, когда они выходили, Нил шёл впереди, слава всем всевышним силам, обернутым полотенцем вокруг бёдер, сверкая лишь голой спиной. Эндрю успел исследовать веснушчатые плечи и острые лопатки.

—

— Хэй, Нил, — начал Карл, когда они уселись за столик компании на прогулке. — Птичка напела мне, что у тебя есть пулевое, — даже с какой-то гордостью произнёс он, рассматривая закрывающегося в себе Нила. — Было дело, — прошептал в ответ Нил, сутуля плечи и опуская глаза. — Тут таким гордятся, — поучительно продолжил Карл. — Мигом популярность обретёшь. — Нил ещё сильнее замкнулся, стараясь стать как можно меньше. — Да ты не переживай, ты ж со мной, много лезть не будут. — Спасибо. Стол, на котором развалился Эндрю, стало потряхивать. Он перевёл взгляд на Нила, видя, как подпрыгивает его рука, лежащая на одной из ног. Теперь понятно, кто послужил началу мини-землетрясению. Когда это продолжалось ещё в течение минуты, он не выдержал и протянул руку под стол, чтобы обхватить костлявое колено. — Прекрати. Нил перевёл на него взгляд затуманенных голубых глаз и глубоко вздохнул, пытаясь унять свои нервы. Эндрю так и не убрал руку до конца их пребывания на прогулке. Когда их начали созывать обратно, и они поднялись, чтобы последовать в свои тесные комнаты, Карл его притормозил и протянул две ручки. — Совсем забыл. Одну Нилу. Эндрю отсалютовал от виска, и Карл повторил тоже самое. Убрав ручки глубоко в карман, он неспешной походкой двинулся в сторону здания, плечом к плечу с Нилом. Как только они зашли в свои королевские хоромы, он вытащил из кармана одну из ручек и кинул Нилу в грудь. Реакция у того была хорошая, не зря нападающим стоял. — От Карла. — Спасибо, — глаза Нила засияли, когда он начал рассматривать предмет в своих руках, на что Эндрю фыркнул и забрался на свою кровать. Закатав рукава, он осмотрел свои изрезанные предплечья. Как не хотелось на них рисовать, так и не хочется. Не то чтобы он их презирал, это было его отдушиной в доме Спиров и единственной вещью, из-за которой он ещё не сошёл с ума окончательно. Но рисовать самому что-то на этом изуродованном участке кожи не хотелось. Его родственная душа, конечно, не могла об этом знать и продолжала проявлять свою привязанность на предплечьях, даря Эндрю совершенно другие воспоминания и эмоции, связанные только лишь со светлыми чувствами. Может его половинка всё же как-то чувствовала его душевную боль? Из размышлений его вывели появляющиеся чёрные рисунки поверх шрамов. Клюшка для экси, скамейка, дверной замок. Его соулмейт, как всегда, рисовал всё, что его окружает, но не даёт понять конкретно, где он и что делает. А потом прямо около кисти руки появилось первое на его памяти слово, кроме непонятых имён на кости бедра. «Прости». Оно было написано немного корявым и мелким почерком. Казалось, каждая буква передавала ту бурю эмоций, что чувствовала его вторая половинка. Эндрю ниже этого слова написал своей ручкой аккуратные буквы, также вкладывая в них все свои эмоции. «Прости».