Антиглянец

«Ницше знал: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее». Именно эта сила позволила нам сломать оковы устаревших стандартов красоты, создав новые, более аутентичные и разнообразные».

  Гарри не помнил, как оказался в квартире Драко. Всё, что пульсировало в памяти – яростный взгляд серо-голубых глаз, сильные руки, и тот самый парфюм табака и ванили. Драко захлопнул дверь, и, не дав ему и шанса отдышаться, рывком прижал к холодной поверхности. Мокрая куртка съехала с плеч Гарри, упав на пол.   Малфой целовался грубо, как будто человека перед ним могут отнять в любой момент и своего он точно не упустит. Гарри отдавался без остатка, как будто говоря: «Вот он я, я никуда не уйду».   Голова Поттера слегка ударялась о дверь, но это лишь добавляло остроты моменту. Гарри, не в силах сопротивляться, обвил руками шею Драко, притягивая его еще ближе. Хотелось раствориться в этом поцелуе, забыть обо всем, что было до, и думать только о сейчас.   Малфой отстранился от него и наспех скинул своё пальто на пол.   Глаза Драко горели неподдельным желанием, словно он смотрел на Гарри впервые. В его взгляде читалась буря эмоций – страсть, нежность и какая-то болезненная решимость.   — Зря ты это начал, Поттер, — прошептал Драко хриплым голосом, словно каждое слово давалось ему с трудом. Он снова прильнул к губам Гарри, но на этот раз поцелуй был более мягким, изучающим.     Руки Драко скользнули под мокрую рубашку Гарри, обжигая кожу своим прикосновением. По телу Поттера пробежала дрожь, и он сильнее прижался к Малфою, ища тепла и утешения.   — Не то, что это был запланировано… — между поцелуями сказал Поттер, не до конца веря всему происходящему.   Драко провел рукой по мокрой пряди волос Гарри, зарываясь пальцами в шелковистую шевелюру. Его прикосновения были легкими, почти невесомыми, в резком контрасте с грубостью поцелуя. Это было словно перемирие после бури, хрупкое и трепетное. Он отодвинул Гарри от двери, привлекая его к себе, на сей раз нежно, обволакивая теплотой своего тела.     Драко повёл Гарри в спальню, не отрывая взгляда от его лица. Комната была погружена в полумрак, лишь тусклый свет уличного фонаря проникал сквозь плотные шторы, рисуя на стенах призрачные тени. Малфой бережно усадил Гарри на край кровати, его пальцы легко коснулись шеи Поттера. Гарри вздрогнул. — Я… я не ожидал… — пробормотал Гарри, его голос был едва слышен, словно он боялся нарушить тишину, царящую в комнате. Драко склонился, его губы нашли губы Гарри. Малфой целовал медленно, словно изучая каждый изгиб губ, каждую неровность. Руки Драко медленно снимали с Гарри остатки прилипшую к телу рубашку. Гарри закрыл глаза, наслаждаясь теплотой рук Драко на своей коже. Это было нечто совершенно новое, нечто запретное и волнующее. Не то, как это было в Италии. В моменте он понял, что чувствовал притяжение к Драко, но боялся признаться себе. Гарри выдохнул, его тело пронизывала дрожь от прикосновений Драко, от того накала чувств, который витал в воздухе. — Я тоже… я тоже не ожидал, — прошептал Малфой, расстегивая уже свою рубашку.   Он аккуратно толкнул Гарри на спину, и сел на его торс, расставив колени по бокам. От этой картинны у стажера закружилась голова. Что-то внутри рвалось наружу, требовало внимания и больше прикосновений.   Главный редактор нагнулся ниже и начал проходиться по шее Гарри влажными поцелуями, отчего Поттер закусил губу. Контраст горячих поцелуев и холодного, мокрого тела Малфоя просто сводил с ума. Драко спускаясь ниже к ключицам, обдавая горячим дыханием. Гарри подался навстречу, запрокинув голову, давая больше пространства. Его пальцы впились в плечи Малфоя, чувствуя, как напряжены мышцы под тонкой тканью рубашки.   Малфой поднял голову, посмотрел на Гарри в глаза, и в них отражалось то же самое смятение и желание, что и в его собственных. Он медленно провел рукой по лицу Гарри, большим пальцем очерчивая контур губ.   — Не смотри на меня так, как будто сейчас заплачешь, — ухмыльнулся он.   Гарри ответил не сразу, словно боролся с самим собой. Внутри него бушевал ураган противоречивых чувств – страх, сомнение, и в то же время – нестерпимое желание быть ближе к этому человеку. Он поймал взгляд Драко и, собравшись с духом, тихо произнес:   — Я просто хочу снять очки.   На мгновение Малфой застыл и погодя несколько секунд звучно рассмеялся, оглаживая бедро Гарри. Поттер наблюдал за ним как в замедленной съёмке. Он даже не задумывался о том, какой красивый и звучный смех у главного редактора. Как могут щуриться его глаза, превращаясь в узкие, почти кошачьи щелочки, при этом уголки губ вздергиваются вверх, образуя очаровательные морщинки у внешних уголков глаз. Как появляется лёгкий румянец на скулах на бледной коже – всё это было не просто красиво, а невероятно притягательно.   Малфой перестал смеяться и, все еще улыбаясь, наклонился к Гарри. Он медленно снял с него очки и отложил их на прикроватную тумбочку.   — Гораздо лучше, — прошептал он, снова прильнув к губам Гарри, углубляя поцелуй.   Теперь ничто не мешало им чувствовать друг друга. Гарри ощущал, как чужая рука скользит по его спине, дразня и возбуждая. Ответным движением он запустил пальцы в светлые волосы Малфоя, слегка сжимая их. Поцелуй становился все более требовательным, языки сплетались и Гарри не заметил, как случайно прикусил губу Драко. Тот отстранился нехотя, почти шипя:   — Ты еще пожалеешь об этом, Поттер.   Глаза Драко опасно блеснули, но в них читалась скорее игривость, чем злость. Он резко перекатился на спину, увлекая Гарри за собой. Теперь уже Поттер нависал над ним, чувствуя тепло тела Малфоя под собой.   — Ну и что вы собираетесь делать? — выдохнул Гарри, с трудом сдерживая улыбку.   Драко ничего не ответил. Вместо этого он обхватил лицо Гарри руками и притянул к себе для очередного поцелуя. На этот раз он был долгим и нежным, словно они оба пытались сказать друг другу что-то важное, не прибегая к словам. Руки Гарри блуждали по телу Драко, изучая каждый изгиб, каждую мышцу.   Они отстранились друг от друга, тяжело дыша. В полумраке комнаты их глаза казались огромными и полными желания.   Драко усмехнулся, перекатываясь так, что Гарри оказался под ним. Он уперся руками по обе стороны от головы Поттера, удерживая его взгляд.   — Посмотрим, как долго ты продержишься, — прошептал Драко, опускаясь ниже и оставляя влажные поцелуи на шее Гарри, спускаясь к ключицам.   Тело Гарри отзывалось на каждое прикосновение. Он чувствовал, как мурашки бегут по коже, а внизу живота нарастает приятное томление. Он попытался перехватить инициативу, но Драко не дал ему шанса. Малфой продолжал свои ласки, искусно чередуя поцелуи и легкие укусы.   — Малфой… — простонал Гарри, чувствуя, как теряет над собой контроль.   Малфой усмехнулся, услышав свое имя из уст Гарри. Он поднял голову и посмотрел ему в глаза.   — Что, Поттер? Уже сдаешься? — прошептал он, его голос был полон предвкушения.   Гарри ничего не ответил, лишь сильнее сжал руки Драко, притягивая его ближе. Он хотел ощутить его всем своим телом, раствориться в этом моменте, забыв обо всем на свете.   Драко понял его без слов. Он снова прильнул к губам Гарри, углубляя поцелуй. Одна рука скользнула к поясу своих брюк, растягивая пуговицу за пуговицей.  

* * *

Солнечный луч, прорвавшись сквозь щель в занавесках, пронзил Гарри сквозь веки. Он приоткрыл глаз и увидел широкую спину, облаченную в серую футболку. Малфой, отдернув шторы до конца, обернулся через плечо:   — Одежда на тумбочке, рядом с очками. Кухню, думаю, ты найдешь.   С этими словами он бесшумно покинул комнату, оставляя Гарри в оцепенении. Когда дверь за Малфоем закрылась, он потянулся за очками. Оглядев себя, он даже не удивился, что проснулся без одежды. Странным было другое: вот так видеть Малфоя в домашней обстановке, в обычной одежде и собираться с ним позавтракать. А ещё в очередной раз надевать его одежду, чёрт возьми.   Гарри тряхнул головой. Нужно собраться.   Гарри нашел кухню без труда, по памяти. Она была просторной, светлой, с большими окнами, выходящими в сад. Запах кофе витал в воздухе, смешиваясь с чем-то сладким – вероятно, ванилью. Малфой стоял у плиты, ловко управляясь с блинницей. Его движения были плавными, уверенными, совсем не похожими на резкость и нервозность, которую Гарри помнил от него. Поттер почувствовал щемящую неловкость, но постарался скрыть её. Он молча сел за барный стол. Тишина между ними была напряженной, но не неприятной. Она была… странной. Как будто они оба сознательно избегали разговора о том, что произошло прошлой ночью. Малфой подал ему тарелку с блинами, сдобренными кленовым сиропом. Гарри невольно улыбнулся, аромат был невероятным.   — Надеюсь, ты не аллергик, — сказал он, подхватив свою порцию и усаживаясь напротив.   Гарри опустил взгляд на чашку кофе, которая стояла по правую руку от него. Поттер кивнул, откусил кусочек блина. Вкус был восхитительным. Несколько минут они ели молча. Гарри чувствовал, как напряжение нарастает, как пружина, готовая выстрелить. И вот, когда он уже почти закончил завтрак, Малфой, как будто невзначай, бросил: — Так и будешь обращаться ко мне «Мистер Малфой» после всего, что было? Это как минимум странно. Гарри поперхнулся сиропом. Его глаза расширились. Он посмотрел на Малфоя, и впервые за все это утро увидел в его глазах тот самый искрящийся вызов, знакомую ироничную усмешку. — А как, по-вашему, мне ещё следует обращаться? — спросил Гарри, стараясь сдержать невную улыбку. Малфой улыбнулся в ответ, его глаза блеснули. — Думаю, «Драко» было бы куда уместнее, не так ли? Если мы не в стенах редакции, разумеется, — ответил он, и в его голосе прозвучала нотка надежды, такая тонкая, что Гарри едва её уловил.   Гарри, всё ещё немного ошеломлённый, кивнул.   «Драко», — прошептал он, пробуя слово на вкус. Оно звучало непривычно, интимно, как будто раскрывало доступ к чему-то запретному и желанному. Воздух между ними сгустился, наполнившись невысказанными вопросами и ответами, которые витали в воздухе, подобно аромату ванили и кофе.   Гарри отставил тарелку, чувствуя, как жар разливается по щекам. — Драко, — повторил он чуть громче, на этот раз с улыбкой, которая, кажется, сама собой расцвела на его лице. Вкус слова действительно был необычным — смесью остроты и сладости, как кленовый сироп на блинах. Драко наблюдал за ним, его взгляд, полный мягкой иронии, не отрываясь скользил по лицу Гарри. Угол его губ приподнялся в едва заметной улыбке. — Так лучше, — тихо сказал Драко, отставляя свою пустую тарелку.   Спустя десять минут, они закончили с завтраком. Гарри собирался домой и зашнуровывал ботинки. Каждое движение казалось невыносимо долгим. Он чувствовал на себе взгляд Драко. Малфой оперся плечом на дверной косяк, его фигура, освещенная солнечным светом, казалась высеченной из самого света. Он не отрывал от Гарри взгляда. Гарри, наконец, поднял глаза, стараясь не показаться слишком застенчивым. Взгляд Драко был… сложным. В нем читались и насмешка, и нежность, и что-то еще, что Гарри пока не мог определить. — Я… пойду, — пробормотал он, чувствуя, как его щеки снова вспыхивают. Драко не ответил сразу. Он молча смотрел, словно разглядывая Гарри на прощание. Затем, неожиданно, Драко шагнул вперед, сокращая расстояние между ними до нескольких дюймов. Гарри замер, сердце бешено колотилось в груди. — Твоя одежда, — сказал он, почти буднично. — Я успел её высушить. С этими словами он открыл шкаф рядом и достал оттуда крафтовый пакет. Гарри удивлённо моргнул. В пакете лежала его рубашка, аккуратно сложенная, и брюки, которые вчера промокли под дождём. Запах свежего белья смешивался с едва уловимым ароматом лаванды. — Спасибо, — прошептал Гарри, чувствуя себя неловко. Близость Драко, его запах – свежий, с ноткой дорогого парфюма – снова заставили его сердце биться чаще. Драко протянул ему пакет, их пальцы ненадолго соприкоснулись. Искра, пронзившая Гарри, заставила его отдёрнуть руку, словно обжёгшись. Драко, заметив его реакцию, едва заметно улыбнулся. — Не за что, — ответил он, голос его был тише, чем прежде, и в нём слышалась какая-то нежность, скрытая под маской безразличия. Он снова посмотрел на Гарри, и в этот раз в его глазах не было иронии. Только что-то глубокое, непонятное, заставляющее Гарри забыть обо всём, кроме этого момента.   — Тебе пора? — Невзначай напомнил Малфой.   — Да… — замялся Гарри. — Точно, пора. Ещё раз спасиюо.   Гарри выбежал из апартаментов Малфоя, стараясь не оглядываться. Но если бы он всё же обернулся, то увидел бы, что дверь несколько минут всё же оставалась открытой.  

* * *

  Когда Гарри вернулся домой, он по привычке открыл социальные сети. В уведомлениях показалась реакция от Джинни на историю с вечера Тома Форда. Девушка поставила огонек и спросила как всё прошло. В этот момент Гарри вспомнил, что обещал ей прогулку и в ответ написал: «Давай я расскажу тебе при встрече?».  Джинни мгновенно ответила и сказала, что раз уж выходной, он хочет выпить айс-латте в парке. Гарри улыбнулся. Айс-латте в парке – прекрасная идея. Он быстро переоделся в джинсы и футболку, накинул лёгкую куртку. Выходя из квартиры, он поймал себя на мысли, что, в одежде Малфоя ему было гораздо комфортнее. Парк встретил их тёплым солнечным светом и лёгким ветерком. Джинни, как всегда, была очаровательна: лёгкое платье, распущенные рыжие волосы, и ослепительная улыбка. В руках она держала два бумажных стаканчика. — Вот, — сказала она, протягивая Гарри один из них, — твой айс-латте. Я взяла ещё и шоколадный кекс, надеюсь, ты не против. — А я думал, что кофе сегодня на мне, — рассмеялся Гарри, принимая стаканчик. Они нашли уютную скамейку под раскидистым дубом. Гарри сделал глоток освежающего айс-латте, наслаждаясь вкусом и прохладой. Шоколадный кекс оказался невероятно вкусным – нежным и влажным, с тонким ароматом ванили. Тишина между ними была комфортной, наполненной нежностью и лёгким предвкушением. — Так, что там было на вечеринке Тома Форда? – спросила Джинни, откусывая кусочек кекса. Её глаза блестели любопытством. Гарри улыбнулся, вспоминая блеск света на полированном полу, шум разговоров и атмосферу роскоши. Он рассказал ей о вечеринке, новом парфюме, интересных людях, не забывая при этом добавить щепотку юмора в описание некоторых курьезов. Он описывал всё живо, жестикулируя, и Джинни смеялась его шуткам, закрывая глаза от удовольствия. — …и знаешь, – закончил Гарри, — нам встретился Том Реддл. Наверное, это единственное, что могло испортить этот вечер. Джинни посмотрела на него внимательно. Солнечный свет играл в её рыжих волосах, подчёркивая их яркий оттенок. — Мистер Малфой был в бешенстве? — уточнила она. Гарри почувствовал, как начал краснеть. Естественно, он умолчал подруге о продолжении того вечера. — Ещё как, — уклончиво сказал Гарри. — Но, знаешь, — продолжил он, меняя тему, — я подумал… всё это… роскошь, блеск… это не моё. На самом деле, мне гораздо приятнее вот так, с тобой, в парке, с айс-латте и шоколадным кексом. Это… настоящее. Для этого мне не нужен определенный дресс-код или понимание чем отличается пирамида от ноты в парфюме.    Джинни широко улыбнулся и наклонилась к Гарри ближе: — Если бы не наша работа, я бы предложила тебе сбежать оттуда. Но мистер Малфой достанет тебя из-под земли. Гарри рассмеялся, легкомысленно махнув рукой. Он действительно чувствовал себя гораздо свободнее в своих джинсах, чем в безупречном костюме. Мысль о том, что Драко способен достать его из-под земли, вызывала скорее улыбку, чем страх. Их отношения с Малфоем были… сложными. Сложными и, неожиданно для самого Гарри, интересными. — Может, сбежим куда-нибудь прямо сейчас? — предложил он, внимательно наблюдая за Джинни. Ее глаза, обычно искрящиеся весельем, были сейчас задумчивыми. — Куда бы ты хотел сбежать? — спросила она, покачивая ногой и крутя в пальцах остаток шоколадного кекса. Гарри задумался. — В кино? Сходим на нового «Человека паука»? Джинни засеяла, кивнула и отправила остаток кекса себе в рот, медленно пережевывая, будто наслаждаясь моментом. Гарри улыбнулся этой сцене и потянулся за телефоном, чтобы найти расписание сеансов на ближайшее время. На дисплее высветилось входящее сообщение от Гермионы: «Встретимся сегодня в «Паучем Тупике»? Завтра воскресенье, можем себе позволить». Недолго думая, Гарри ответил, что освободиться ближе к девяти вечера. Гарри и Джинни вышли из парка и направились к кинотеатру. Яркий свет отражался от витрин магазинов, создавая атмосферу беззаботности и веселья. Внутри кинотеатра царил приятный полумрак и пахло попкорном. Гарри оплатил билеты и большие стаканы колы, на что Джинни хотела возразить. Однако, Гарри отмахнулся и сказал, что это ответ на её кофе. Уизли притихла, довольная таким раскладом.     Фильм начался, и на экране развернулась захватывающая история. Гарри с интересом следил за приключениями Человека-паука, но внезапно почувствовал лёгкое прикосновение к своему плечу. Он повернул голову и увидел, что Джинни положила свою голову ему на плечо. Ее рыжие волосы слегка касались его щеки, и он ощутил сладкий аромат ее духов. Не такой томный и сложный, как у Драко — услужливо подсказало подсознание.   Джинни смотрела на него долгим, изучающим взглядом. В ее глазах плескалось какое-то ожидание, будто она хотела, чтобы он сделал что-то. Гарри на мгновение задержал на ней взгляд, и ему показалось, что она ждет, что он ее поцелует. Но тут же он одернул себя. «Это все игра света и тени, — подумал он. — Мы же просто друзья». Он отвел взгляд и снова устремил его на экран, стараясь сосредоточиться на фильме. Но ощущение тепла от ее прикосновения и ее взгляда еще долго не покидало его.   Когда фильм закончился, они вышли из кинотеатра и бурно обсуждали сюжет.   — Этот фильм был просто бомба! — воскликнула Джинни, энергично жестикулируя. — Мне особенно понравился тот момент, когда…   Она увлеченно пересказывала самые яркие моменты фильма, а Гарри слушал ее вполуха. Его мысли все еще были заняты ее взглядом в кинотеатре. Он украдкой взглядывал на нее, пытаясь понять, что она тогда хотела сказать.   Внезапно Джинни остановилась возле витрины магазина с яркими неоновыми вывесками.   — Погоди, Гарри! — воскликнула она, доставая телефон. — Тут отличное отражение!   Она прислонилась к стеклу и сделала несколько снимков, ловя в кадр их отражения в витрине. Гарри с улыбкой наблюдал за ней. В ее движениях было столько энергии и непосредственности.   — Смотри, как здорово получилось! — Джинни показала ему экран телефона. На фотографии было их отражение в окружении ярких неоновых огней. Джинни улыбалась, а Гарри стоял рядом, немного смущенный.   И тут его осенило. Внезапно, как будто кто-то включил свет в темной комнате.   — Ты знаешь, — сказал он, глядя на фотографию, — ты сейчас очень похожа на мою маму.   Джинни замерла, опустив телефон.   — На твою маму? — переспросила она тихо. Гарри кивнул.   — Да. У нее тоже такие же рыжие волосы, и она всегда так же беззаботно смеётся. И еще… — он запнулся, собираясь с мыслями, — у нее такие же… добрые глаза.   Джинни, не зная, что сказать, заправила выбившийся локон за ухо.   — А ты веришь в то, что мужчины выбирают жён, похожих на их матерей?   Гарри пожал плечами, чувствуя неловкость от своих слов. Зачем он вообще это сказал?   — Не знаю, — пробормотал он, избегая ее взгляда. — Наверное, это какая-то чушь. Просто ты напомнила мне о ней.   Джинни молчала, всматриваясь в его лицо. В ее взгляде больше не было ожидания, только какая-то грустная задумчивость.   — А ты? — вдруг спросила она, нарушив затянувшееся молчание. — Ты веришь в это?   Гарри снова пожал плечами.   — Раньше не задумывался. Но теперь… теперь не знаю, что и думать.   Он снова посмотрел на фотографию на экране телефона. Яркие неоновые огни размывали их отражения,делая лица немного нереальными. И все же, он не мог отрицать, что что-то в Джинни действительно напоминало ему о его матери. Но это не было просто внешнее сходство. Скорее, что-то в ее характере, в ее доброте и жизнерадостности. И тут он снова вспомнил о Малфое. О том, как совершенно противоположные чувства он вызывал. Тревогу, раздражение, восхищение… И этот образ, сильный и самоуверенный, никак не вязался с образом материнской заботы и тепла. — Может быть, дело не в женах, а в том, кого мы вообще замечаем, — неуверенно произнес он. — Кого-то, кто напоминает нам о доме, о безопасности… Джинни кивнула, но ее взгляд оставался печальным. — А ты что ищешь, Гарри? Безопасность? Или что-то другое? Ее вопрос прозвучал неожиданно прямо. Гарри почувствовал, как кровь прилила к лицу. Что он ищет? Он и сам не знал. Прежде чем он успел ответить, Джинни вздохнула и вернула телефон в карман. — Ладно, забудь. Наверное, я просто слишком много думаю. Пошли, а то уже поздно. Они молча пошли по улице, направляясь к автобусной остановке. Гарри чувствовал себя ужасно неловко. Он испортил им вечер своим дурацким сравнением и этим нелепым вопросом. У автобусной остановки Джинни обернулась к нему. — Гарри, — сказала она тихо, — надеюсь, ты найдешь то, что тебе действительно нужно. Пусть и не сразу. Он кивнул, не зная, что ответить. — Я тоже, Джинни. Я тоже. Приехал автобус, и Джинни села в него, не сказав больше ни слова. Гарри проводил ее взглядом и остался стоять на остановке, чувствуя себя совершенно потерянным. В голове снова возник образ Драко. Холодный, насмешливый, но почему-то такой притягательный. И Гарри понял, что безопасность и уют – это далеко не все, чего он ищет в жизни. Возможно, он ищет что-то гораздо более сложное. Что-то, что заставляет прыгать выше своей головы, находится в постоянном движении и режиме боевой готовности? Он отмахнулся. Видимо, не только Джинни сегодня много думает.

* * *

Встречаться с друзьями в «Паучьем тупике» стало приятной традицией. Всё ещё переваривая встречу с Джинии, он направлялся в бар к Гермионе. Однако, стоило ему переступить порог, как он замер. «Паучий тупик», обычно полупустой в будний вечер, гудел как растревоженный улей. За каждым столиком сидели люди, слышался смех и оживленные разговоры. Неужели сегодня какой-то праздник, о котором он забыл? Пробираясь сквозь толпу, Гарри заметил знакомую копну каштановых волос за барной стойкой. Увидев Поттера, Гермиона отвлеклась от своей пинты вишневого эля: — Гарри! Наконец-то ты пришел. Сегодня место только за стойкой. Поприветствовав подругу и усевшись с ней рядом, Гарри заметил недовольного владельца бара. На бейдже поблескивало имя «Северус Снейп». Увидев, как Гарри его рассматривает, Северус перестал натирать стакан и посмотрел на него враждебным взглядом. — Что вылупился? — прошипел Снейп, не отрывая взгляда от Гарри. Его голос, низкий и резкий, прорезал шум бара. Гарри поежился. — Простите, мистер Снейп, — пробормотал Гарри, чувствуя себя неловко. Он перевел взгляд на Гермиону, которая хихикнула, прикрыв рот рукой. — Не «простите», а «извините», — исправил Снейп, с явным удовольствием наслаждаясь неудобством Гарри. — И чего вы здесь, как сонные мухи, набились? Впервые за десять лет вижу столько народу. — Сегодня вечер «Открытого микрофона», который организовала миссис Блэк, — пояснила Гермиона, делая глоток эля. — Разве вы, как владелец бара, не в курсе? Снейп фыркнул, движением, полным презрения, отставив тряпку. Его лицо, обычно скрытое за маской вечной кислой мины, стало ещё кислее. — Миссис Блэк и её «Открытый микрофон»... — прошипел он, словно это название было для него оскорблением. — Я думал, это какая-нибудь эпидемия, вызывающая внезапное желание публичных выступлений. Надеюсь, они все скоро уйдут. А вы, мистер, закажете что-нибудь, или будете продолжать пялиться на меня, как гипнотизированный бурундук? Гермиона, снова хихикнула. Гарри, почувствовав себя ещё более неловко, пробормотал заказ: — Э-э... пиво, пожалуйста. Темное. Снейп, буркнув что-то себе под нос про «непослушных детей и их глупые развлечения», протянул Гарри кружку. Тот взял её, почувствовав на себе очередной ледяной взгляд владельца бара. Даже пиво, казалось, охладилось от этого взгляда. Гермиона, не замечая конфронтации, повернулась к Гарри: — Гарри, Рон слишком навязчив, — сказала она без лишних предисловий. — Я не знаю, что с этим делать. Гарри чуть не подавился своим пивом. — Может он просто слишком старается? Так-то он неплохой парень, — ответил Гарри. — Неплохой? — фыркнула Гермиона, её брови взметнулись высоко на лбу. — Он постоянно звонит, шлёт цветы, пытался поджидать меня у суда! Сегодня он даже пришел с букетом красных роз после слушании приговора, представляешь? Как же это было неуместно, когда в этот момент выводили преступника в кандалах. Гарри снова сделал глоток пива. Ситуация была сложная. Рон, несмотря на свои недостатки, был хорошим парнем, преданным другом. Но его настойчивость граничила с навязчивостью. Внезапно, из-за спины Гарри раздался голос Снейпа: — Красные розы? Безобразный вкус. Орхидеи – вот что действительно достойно дамы. Хотя, судя по вашей реакции, мисс, ваши вкусы куда более… скромны. Гарри обернулся. Снейп, вытирая бокалы, украдкой наблюдал за ними. Его лицо, казалось, стало ещё более мрачным, чем обычно. Гермиона, ошарашенная неожиданным вмешательством, растерянно заморгала. — Вы… вы что-то сказали? — пролепетала Гермиона, покраснев. Ей явно было неловко от того, что их личный разговор подслушал Снейп. Снейп, продолжая вытирать бокалы, фыркнул. — Я констатировал факт отвратительного вкуса вашего… поклонника. — Он бросил на Гермиону взгляд, полный презрения, которое, казалось, было предназначено не только Рону, но и всему миру в целом. — Красные розы — это банально. Как и сам Рон, судя по всему. Гермиона, неожиданно собравшись с духом, подняла подбородок. — А вы, видимо, эксперт по цветочным композициям? — едко заметила она. — Или, может, эксперт по романтическим отношениям? Снейп резко остановил протирку бокалов, его взгляд, похожий на ледяные осколки, впился в Гермиону. Молчание повисло в воздухе, густое и тягучее, как темное пиво в кружке Гарри. Затем, медленно, с почти театральной паузой, Снейп произнес: — Раз ты считаешь себя настолько умной, то почему твой мозг не делает простую вещь — не скажет этому недоумку «нет»? — Его голос был тише, чем прежде, но в нем слышалась стальная твердость. — Разве сложно сказать «извини, Рон, но я не заинтересована»? Разве это требует таких сложных вычислений, как превращение свинца в золото? Или, может, ты предпочитаешь наслаждаться его назойливостью, как неким…извращенным развлечением? Возможно, ему льстит твоё молчание? Ты наслаждаешься его вниманием? Неужели тебе нравится быть в центре внимания именно таким способом? Он снова взялся за тряпку, но движения его стали резкими, нервными. Гермиона, казалось, была поражена. Её резкость и смелость внезапно испарились, оставив после себя замешательство и легкий румянец. — Я… я не знаю, — прошептала она, опустив глаза. — Я не хочу его обидеть. Снейп фыркнул, звук был похож на шипение змеи. — Обидеть? — процедил Снейп, голос его был полон такого презрения. — Ты позволила ему устроить из твоей жизни театр абсурда, а теперь переживаешь, как бы его не обидеть? Это не обида, мисс, это здоровое установление границ. Учись говорить «нет», и мир станет куда более приятным местом. Даже если это значит, что кто-то будет обижен. Лучше обиженный Рон, чем ты, постоянно терпящая его навязчивость. Он снова посмотрел на Гермиону, его взгляд, хоть и остался строгим, стал немного…мягче? Или Гарри просто показалось? Из толпы появилась восторженная мисс Блэк. Она привычно зашла за барную стойку, надела черный фартук и поприветствовала гостей. Снейп поставил тряпку на стойку и ушел в подсобку. Гермиона с грохотом поставила стакан на стойку и повернулась к Гарри: — Прости, у меня испортилось настроение. Я поеду домой. Гарри поднялся за ней, но встретился с глазами миссис Бдэк. — Оставь её в покое, — тихо сказала она. — Дай девочке подумать. Что-то внутри Гарри подсказывало, что эта женщина права. Он сел обратно за барный стул, наблюдая, как Гермиона удаляется из бара. — Отношения — это всегда сложно, — протянула миссис Блэк, проверяя остатки сиропов за баром. — Да, — со вздохом ответил Гарри, — ещё как сложно. Иногда человек ведет себя не так привычно и это сбивает с толку. Гарри снова подумал о Драко Малфое. Не о том Драко, которого он видел в редакции – высокомерном, резким, но в то же время, по-своему, завораживающем. Нет. Сейчас он думал о другом Драко – о том, кого он мог бы увидеть в этой ситуации. Малфой никогда бы не позволил кому-то так себя преследовать. Он бы с лёгкостью, и даже с некоторым удовольствием, отрезал бы назойливому поклоннику все пути к отступлению. Его презрение было бы ледяным, но и безупречно эффективным. Он бы не колебался, не переживал бы о чьих-то чувствах. Что бы могло случиться с самим Гарри, если бы он захотел перейти грань их нынешних отношений. А отношений ли? Миссис Блэк, словно прочитав его мысли, добавила: — Иногда прямота – лучший способ. Даже если она кажется грубой. Некоторые люди не понимают иных сигналов. — А если между нами всё настолько сумбурно, что непонятно, а нужна ли это правота…— растерянно признался Гарри. — Пока создаётся впечатление, что никто никому ничего не обещал. Миссис Блэк улыбнулась, нежной и понимающей улыбкой, которая резко контрастировала с её обычно строгим выражением лица. — Гарри, — начала она, повернувшись к нему, — любовь — это не математическая задача, где есть только один правильный ответ. Иногда «нет» нужно сказать громко и ясно, а иногда достаточно молчаливого взгляда. Но самое главное — понять, чего ты хочешь. Хочешь ли ты продолжать эти… неопределённые отношения? Стоит ли это того? Гарри задумался. Он действительно не знал. Драко был загадкой, сложной и захватывающей. Его поведение и манера держать себя были только частью сложной натуры, под которой скрывалось что-то еще, что-то более глубокое. Но Гарри боялся сделать шаг, боялся потерять то хрупкое равновесие, которое существовало между ними. — Я… я не знаю, — прошептал Гарри, чувствуя, как в груди сжимается нечто между надеждой и страхом. Миссис Блэк кивнула, словно ожидая этого ответа. Бармен не стала давить на него, не стала предлагать советов, которые могли бы оказаться неправильными. Она просто поставила перед ним стакан с чем-то крепким и ароматным. — Выпей, Гарри, — мягко сказала она. — Подумай спокойно. И помни, что ты заслуживаешь того, чтобы твои чувства были поняты и приняты Гарри медленно отпил глоток, тёплое, пряное напиток согревало его изнутри. Он смотрел на пустую дверь, через которую ушла Гермиона, и думал о Драко.