Грязные страницы

30 ноября 2011 год В последние полторы недели ноября Антон начал усердную подготовку к сессии. Сподвигло к этому появление в магазинах товаров с новогодней тематикой, напоминая, что времени осталось мало, а в последние декабрьские дни они с Оксаной будут готовится к грядущему празднику. Да и что здесь врать, обычно они весь декабрь посвящают подготовке к Новому году. Ходят часами по торговым центрам с раскрытыми ртами разглядывая разнообразный декор. Гуляют по снежному городу укутавшись в шарфы и натянув по брови шапки, с завороженным взглядом направленным на гирлянды, что в начале декабря развешивают по городу. Делают кучу смешных селфи, играют в снежки и лепят снеговика отмораживая руки. А потом бегут в ближайшее кафе с красными от холода носами и щеками, заказывают безалкогольный глинтвейн и разговаривают обо всем на свете. Поэтому лучше сейчас посвятить своё время учебе, чем лишать их двоих таких прекрасных и традиционных воспоминаний. С Арсением они виделись ещё пару раз за эти полторы недели и каждый раз Антон открывался для мужчины с другой стороны. Он стал больше шутить, изредка позволяя себе мат. И судя по внешним признакам, таким как: не напряженные плечи и немного размашистая походка, парень с каждой их встречей расслаблялся все больше. Уже на второй прогулке с глазу на глаз стало так все, до безумия, просто, беззаботно и искренне, что Антон порой удивлялся, почему избегал простого общения столько лет. Арсений показался ему таким сердечным и настоящим, что пульс невольно ускорялся. Что губы растягивались в непроизвольной улыбке. Что вызывало, наконец, чувство спокойствия и непринуждённости. Он был таким ярким, с таким пристрастием рассказывал обо всем на свете, что время летело незаметно. Почему он только не встретил его раньше? Почему он десяток лет стоял на месте? Быть может еще бы куча людей дарили ему счастье. А, возможно, ждал именно его? — Я готовлюсь к сессии и этой сущий ад, вот еле нашел время вылезти из дома, — как-то невзначай сообщил Антон на одной из их встреч, и мужчина понял, что отвлекает его этими прогулками. — Спасибо, что позвал, а то я наверное бы так и соблюдал режим работа — подготовка — уник — подготовка, хоть выдохну немного, — искренне добавил парень понимая, что его слова могут прозвучать как одолжение. Арсению стало даже немного жаль, что они должны повременить с их совместным времяпровождением, ведь ему казалось, что они вернутся к изначальной точке если сделают этот перерыв в общении, к вежливым разговорам, к напряженной спине студента и к редкому переходу на «Вы».

***

За окном шёл ливень, Антон сидел у Оксаны и упорно вычитывал ответы на билеты. Он часто приходил к ней без особой на то причины, и подруга была этому только рада. — Тош, ты хоть спишь? — глядя на парня с жалостью проговорила Оксана подходя со спины с кружкой ароматного крепкого кофе, что лишь одним своим запахом вызывал, пусть даже кратковременное, но чувство бодрости. — Сплю, — коротко отозвался не желая отвлекался от подготовки. — спасибо, Окс. — Как там Арсений? — облокотившись подбородком на макушку Антона спросила подруга, тем самым озадачив. — Это я у тебя должен спросить, — замявшись и оборачиваясь на девушку ответил студент, захлопнув папку с нужным материалом. Ему легче воспринимать прочитанное на бумаге, поэтому неделю назад он распечатал 96 листов смертного приговора. — вы ведь с ним друзья не разлей вода, — слукавил он. — Никого лучше тебя все равно нету, — нежно ответила подруга делая глоток кофе из чашки. — мммм, вот это я у тебя бариста, что мама не горюй. — Что правда, то правда, — саркастически ответил парень и заключил Оксанку в объятия. — Так с Арсением то что? — Да все в порядке, списываемся иногда, видишь ли, у меня совсем времени нету на встречи и общение в общем. — Ты мой несчастный.

***

Лишь поздно ночью, по приходу в общагу, замученный студент нашел время для отдыха в социальных сетях. Арсений выставил фотографию, которую они сделали на той самой вылазке, и которую студент незамедлительно лайкнул. Антон, с театрально скорченной злобной гримасой, обнимал Оксанку, которая, закрыв глаза, смешно высунула язык, будто двинула коней от удушения лучшим другом. Лия, с наигранно удивленным лицом, поставила Арсению рожки, который, в свою очередь, адекватней всех получился на их совместной фотографии. Подпись под этим дурачеством была «Верните солнце (1)». И Антон, к счастью, не понял, что эта единица обозначала его положение на фотографии. 1 декабря 2011 год

Я проснулся и видел в окне как сдаётся осень.

За деревянный общажным окном светало. Небо было разукрашено розово-желтыми облаками, мимо пролетали птицы, которые ещё не успели покинуть город, в котором грядут морозы. Сухая трава укрыта инеем, голые деревья покачивались в такт ветра. Антон наблюдал за этим чудным зимним рассветом сидя у подоконника с кружкой кофе. Отопление в общаге ещё не включили, что заставляло надевать самые тёплые свитера, носки со снеговиками, пингвинами и дедами Морозами, и кутаться в плед. Но как бы не хотелось провести в таком положении весь день, учеба не ждёт. Точнее студенты контрактники с радостью попытаются попасть на бюджет, с которого слететь как два пальца. Пока кроме оставленных отцом денег и стипендии дохода у Антона нет, потому и приходится держаться на плаву, как бы не хотелось проспать все пары. Как только последние глотки 3в1 оказались выпиты он принялся собираться. Накинул рубашку, чёрные брюки, излюбленное пальто, и смело пошёл один на один с морозом. Сам дьявол — или кто там составлял расписание третьекурсникам — сжалился над угрюмыми студентами, и поставил всего лишь две пары. Загвоздка в том, что между ними окно в целые полтора часа, которые Антон коротал за почти дочитанной книгой, и изредка отвлекался на переписку с Арсением. Сегодня студент написал первым. Прочитано. Арсений молчит. За эти пару минут безмолвия он успел себя изрядно накрутить. А вдруг мешает? А вдруг надоел? Вдруг навязывается? И прочая лабуда, что так любит терзать его сознание. — Ало, Антошкинс, привет, — бодро поприветствовал искажённый мобильной связью голос Арсения. — Доброе утро, я вас хоть не разбудил? — Ты меня с преподавателем не путай, со мной на «ты», — без предъявы, шутливо ответил мужчина. — я проснулся в 6 утра сегодня, представляешь? И хоть убей, больше уснуть не мог. То Рита, решив, что ее хозяин готов к играм, стала кусать мою руку. То соседи, которым в такую рань срочно потребовалось повесить картину, или чего они так упорно сверлили по ту сторону. То водители, проезжающие под окном что-то не поделили, и пол часа, даже сквозь настежь закрытые окна, я слушал нецензурную брань. Нет, я не осуждаю, но не в семь утра ведь! Вот такой он был человек. От него исходит тепло и открытость к этому грязному, лживому миру. И он не поскупится делится этими же чувствами жизни с Антоном. Позже он скомканно предложит Арсению повидаться, а второй отменит все планы, дабы провести очередной вечер с ним. Встретившись они наворачивали круги по излюбленному парку, что был усеян нескончаемым количеством парочек. Кажется, все свидания проводились именно здесь. На каждом шагу наблюдали, то слившихся в поцелуе подростков, то идущих за руку пожилых людей, даже успели по доброму обсмеять тормоза-мальчишку, что как вкопанный мялся после того, как его, по всей вероятности, возлюбленная, одарила коротким поцелуем в губы. В этом месте царила любовь во всей ее наготе. Неловкая, но до трепета нежная. Сильная, но заставляла ее обладателей быть слабыми перед любимыми. Подростковая, что обязательно сломает каждого, но не потому что любовь — сука, а потому что они пока ещё дети. Но она подарит те незабываемые моменты, как первый поцелуй. После которого мама весь вечер будет вопрошать «Почему такой довольный?», а ты расплывёшься в улыбке, и перед глазами снова возникнет образ того, кто заставляет твоё сердце заводиться в бешеном ритме, кто заставляет тебя вести себя, порой, неловко. И ты вытрешь снова взмокшие ладошки о свои штаны, и ответишь маме «Та ничего», потому что это что-то слишком сокровенное. Это находится где то слишком глубоко, оно неосязаемо, и, до слез на глазах, родное. И пока они ступают на холодный асфальт, их греет любовь людей вокруг. Они ещё долго будут общаться, но Арсению уже точно не выбраться из паутины, которую старательно сплели его, неожиданно нахлынувшие, чувства. Он так соскучился по этому человеку. Хотелось сомкнуть руки в замок где то за его спиной, прижаться всем телом до хруста собственных костей, и слышать лишь его размеренное дыхание, что опаливало бы теплом в противный зимний день. Хотелось смотреть на приоткрытые и обветренные губы. Хотелось взять его, красные и сухие от холода, руки в свои, и опалять их тёплым дыханием, лишь бы ему было тепло. Становилось мерзко от самого себя. И пока он смотрел на профиль о чем то рассказывающего Антона, он презирал себя. Но желание так плотно засело где то на подкорке, зажмурится бы и потрясти головой, дабы на секунду прогнать навязчивые мысли. На ресницы приземлилось что-то маленькое, влажное и до безумия легкое. С неба, окутанного пеленой вечера, как в сказке летели снежинки оседая на прекрасных кудрях Антона, что, в свою очередь, взял Арсения под руку. Не задумываясь. Просто потому что захотелось. Поведясь на поводу у мимолетного желания. И запрокинул голову к небу. Сейчас он не хочет разбираться в своих чувствах. Он хочет смотреть на первый в этом году снег. А Арсений перебивает, до одури спокойную, тишину неосторожными вздохами и ворохом ненужных мыслей, пытаясь подобрать правильные слова, но хочется лишь молча повторить его действие, прикрыть глаза, и запомнить это чувство пришедшего умиротворения навсегда.

***

— А ты чего ещё не собрана? — с порога озадачил девушку Антон. — в окно смотрела? — Оксана лишь отрицательно покачала головой. — Свет включён везде, ничего не видно, а… — оборвав себя на полуслове она кинулась в сторону кухни, где минуту назад смотрела «Первый мститель» и поедала хлопья с молоком. — снег! Ты видел? — обернувшись на силуэт друга, который на скоро скинул мокрые вансы и пробежал следом за подругой, чтобы увидеть ее реакцию. Года идут, а Оксанка совсем не меняется. Ей все так же приносят радости какие то мелочи, она все так же верит в Новогодние чудеса, но не в Деда Мороза и это благодаря Антону. Когда подруге было 6, а ему 9 он поделился с ней страшной тайной. — Деда Мороза не существует, — шепнул ей на ухо маленький Тоша. После этого девочка сразу же расплакалась и обозвав его дураком, убежала к маме. Они до сих пор вспоминают этот случай со слезами от смеха. С неба медленно падали снежинки украшая промозглые серые улочки, придавая им новую жизнь, окрашивая новыми красками. Во дворе уже во всю резвилась детвора. Кто-то вынес санки, хоть для них было ещё рано, кто-то снеголеп, а кто-то уже пытался катить шарики для будущего снеговика. Оба как заворожённые наблюдали за этой картиной уставившись в окно, на фоне играл фильм, который подруга даже не поставила на паузу, так была увлечена этой атмосферой. — Ну что стоим, одевайся, — похлопав Оксану по плечу скомандовал Антон и через секунду подруги как и след простыл. Ровно через такое же время он услышал крик из прихожей. — Мне долго тебя ждать? — возгласила девушка и через секунду наблюдала округлившиеся глаза друга. — Вот это я понимаю скорость, — ошеломлённо промолвил Антон обуваясь. — как гулять выбираемся, так тебе два часа на сборы, а как в снежки играть, так она меня ещё и ждёт. — Дурашка, пошли уже, — смеясь ответила подруга, и ухватив друга за руку, потащила его из квартиры.

***

Подумал о тебе и пошёл снег

Арсений сидел на полу у панорамного окна, и наблюдал за летящими снежинками, за светом сотней фар, которые застряли в пробке. Рядом покоился стакан с недавно сваренным глинтвейном, от которого ещё поднимался пар, который развеиваясь по квартире, пропитывал ее пряным ароматом. Трек играющий на фоне воспроизводился через телевизор, к которому заранее, по блютузу, был подключён его плейлист.

Новая эра любви,

Новая жизнь, выбери ты,

Что-то родное до боли.