Из огня да в полымя

      Ризли и в самых порочных снах не мог предположить, что Невиллет окажется там. Когда они сошлись, юному герцогу казалось, что целовать руки и заниматься любовью под одеялом будет пределом их фантазии, но с каждым днем, с каждым годом их странных и запутанных отношений, Невиллет удивлял все больше.       — Хочешь, я что-нибудь вставлю в тебя и буду смотреть, пока ты сидишь на своем троне? — спросил он однажды, ожидая получить как минимум по лицу.       Чего Ризли не ожидал, так это того, что пыткой это будет для него самого. Четыре часа в кресле оперного зала смотреть как Невиллет закусывает губы, но отчаянно держит лицо. Четыре часа знать, что внутри него вибрирует небольшая игрушка, стимулируя все то, что в другое время заставило бы мужчину стонать и приподнимать бедра. Ризли слишком сильно сжимал подлокотники и подрагивал от одной мысли.       А то, что потом сплетники разнесли, что он был так неравнодушен к обвиняемой, что совершенно не мог найти себе места — это было даже забавно. Лиц и хода дела Ризли не запомнил, зато он отлично помнил как закатывал глаза Невиллет за пределами сцены, стоило им скрыться за дверьми. Он помнил как сильно схватил его мужчина и толкнул его на колени с нечеловеческой силой, а Ризли просто залез головой под его мантию и расстегнул штаны, откуда головка едва ли не выпрыгнула, чтобы лечь ему на язык.       — Он рад меня видеть! Ты так долго держался, я сам чуть не засунул руку в штаны прямо…       — Замолчи.       Ризли никогда не слышал, чтоб Невиллет шипел на него, но взял член покорно и сглотнул, пропуская длину до самого горла, а пальцами через штаны давил между ягодиц, стимулируя и заставляя игрушку двигаться. Сглатывал и сосал быстро, довольно урча, когда тонкие пальцы заставляли его насаживаться. И Невиллет сорвался. Ризли расслабил горло и довольно прикрыл глаза, позволяя трахать себя в сильном, в аритмичном и слишком жестком темпе, но стоны Невиллета оправдывали все. Ризли старался, он облизывал его и ласкал языком головку, а когда его оттянули за волосы, послушно открыл рот, позволяя мужчине кончить на свой язык и лицо.       Невиллет осел в его руки, а его бедра подрагивали.       — Вытащи, не могу больше.       — Тише-тише, ты так хорошо справился.       Игрушка полетела на ковер, а Ризли сжал в руках своего едва живого любовника, уткнулся лицом в белые волосы и ласково целовал его висок.       — Я люблю тебя так сильно. Так, что сердце болит.       — В следующий раз выберем дело попроще.       Ризли довольно сжал его в своих руках, а в голове Невиллета была блаженная пустота. Встать он бы все равно не смог.