Из огня да в полымя

      Ризли всегда хотел домашнего зверька. Еще в приемной семье была собака — величавый пудель по имени Маркиз, которого, как он потом осознал, любили больше его братьев и сестер. Ризли задумывался, куда же после той жуткой ночи делся старичок, но проблемы у него были куда более насущные. Например, как найти купоны на первое время хотя бы для оплаты еды и не попасть в долговое рабство. С тех пор изменилось многое: он занял огромную спальню и кабинет начальника тюрьмы, но желания свои оставил только в глубоких мечтах. Ризли даже детей своих не особо-то звал в крепость и проводил с дочками время, гуляя по парку на поверхности, а оставлял у себя только в крайних случаях. Малышки сначала обижались, но после подросли и поняли. Солнце и возможность дышать свежим воздухом были явно заботой Ризли, а не нежеланием проводить с ними время.       И что уж говорить о собаке или кошке, которые будут ждать Ризли часами, не видя ни света, ничего. Не самая приятная участь для зверьков. А кошку он дочерям притащил сам. Драную из подворотни и отчаянно пищащую, и проводил с ней времени не меньше. А вечером его бывшая, посмеиваясь, сказала просто: «Похоже, ты подарил им свою копию. Первые годы в Меропиде ты выглядел также». Отношения у них были запутанными и странными, но приятными. Никаких обид, новый брак, приятный отчим. Невиллета он в дом еще не приводил — повода не было. Единственный раз, когда Ризли об этом заикнулся как раз было: «Кошка черная с белыми пятнами и растрепанная, как я в детстве, тебе бы понравилась». На что Невиллет только улыбнулся, а Ризли не стал давить.       Но заводить кого-то в крепости… Что ж. Зверьки стали находить его сами.       — Привет, малыш, давно тебя не видел.       Ризли подошел к водному барьеру и посмотрел на выдру, которая протягивала ему красивый блестящий камешек. Он только улыбнулся, поманил ее к себе, позволяя пройти через барьер и завернул в полотенце, а потом взял на руки. Камешек и правда был красивым, и Ризли нежно положил его в стопку с другими ценными подарками: ракушками, остатками каких-то механизмов и прочим добром. Последние несколько лет морские зверьки решили, что Ризли достоин особого внимания. Его заместители дразнили герцога подводным королем, а тот только вздыхал. Он помнил, какой фурор произвели крабы и выдры, притащив к подводному входу в крепость огромную гору «подарков» в первый раз. Невиллет тогда только загадочно улыбался, потягиваясь в его кровати, когда Ризли матерясь и пытаясь застегнуть штаны, бежал разбирать то, что в последствии стало известно в прессе как «нападение выдр на крепость Меропид». Такой неожиданный исход морского зверья с подарками продолжался на протяжении недели, а потом все и попривыкли. По крайней мере, крабы теперь не пытались атаковать крепость, а морские коньки едва ли не охраняли входы. Ризли говорил с десятком ученых и из исследовательского института, и из Академии Сумеру и даже писал в Инадзуму жрице Ватацуми, но никто так и не дал ему вразумительного ответа.       Но с тех пор выдры стали частыми гостями в его комнатах. Чему был несказанно рад Невиллет.       — Ты усыновил еще одного? — Ризли вздохнул, поглядывая, как его любовник читает книгу, облепленный зверьками, а новый малыш пытается разбить хрустальную пепельницу.       — Они стайные животные и живут семьями, Ризли. Нельзя оставлять у себя только одного.       — Не то, чтобы я планировал брать к себе хотя бы одну выдру. Кроме тебя, — Невиллет поднял взгляд от книги. Ризли ухмыльнулся.       Трахаться при морских зверьках тоже было неловко. Не то, чтобы Ризли после жизни на улице и бараков крепости оставлял в себе хоть каплю стыда, но он определенно смущался и прятал лицо в волосах любовника, если выдра стучала по барьеру в самый неподходящий момент.       — Скажи, чтобы Пирожок ушел, я не могу, когда он смотрит, — Ризли уткнулся лицом в шею Невиллета, оставаясь все еще внутри него.       — Это животные, они ничего не понимают, — Невиллет недовольно повел бедрами, оставалось всего ничего до оргазма, а опадающий внутри него член совсем не радовал.       — На барьеры можно повесить шторы?       — Ризли.       — Ну…       Он тихо охнул когда Невиллет подхватил собственный шарф и просто завязал ему глаза. Быть сверху, хватать любовника за бедра и двигаться, совершенно ничего не видя, было так странно. Ризли протяжно застонал и сжал белый зад в своих руках, насаживая любовника на себя. Горячо и сладко, невероятно, и на третий глубокий толчок Невиллет просто повалил его на себя, и все стало значительно проще.       — Не думай. Почувствуй меня. Расслабься. Здесь только ты и я.       Ризли охнул и уткнулся носом мужчине в шею. Без зрения ощущения становились острее, он постанывал, мелко толкаясь, а потом и вовсе прижал его за запястья к постели и набрал жесткий темп. Доходить до оргазма вдвоем было привычно, хорошо, приятно, лучше всего на свете, и Ризли долго учился терпеть и подстраиваться под своего любовника. И, сняв шарф с глаз, жалобно застонал под смех Невиллета, ведь Пирожок сидел на краю кровати и похоже давненько за ними наблюдал.       И лишь спустя пару лет Ризли узнал правду. Он мрачно смотрел на смеющегося Невиллета, а сам перебирал очередные дары.       — Значит все они «приветствовали супруга гидро дракона»? И это были «свадебные подарки»?       — Не совсем, но… — Невиллета это явно развлекало.       — И после первой нашей ночи и объяснений господин морей был так счастлив, что все морские твари это почувствовали?       — Вроде того, но…       — Я должен был догадаться.       — Для такого проницательного человека как ты, Ризли, ты и правда очень долго думал.       Герцог вздохнул. Он положил полупрозрачный хвост своего как-бы-супруга на колени и завязал на нем бант. А после под тихий смех повесил бирку с именем, как на всех их 32 прирученных выдр. Герцогу предстояло узнать еще очень много.