Из огня да в полымя

      Светлые волосы водопадом рассыпались по простыне, тонкие пальцы с уточненными кольцами цеплялись за спинку кровати, а сам месье Невиллет прогибался в спине и стонал без остановки. Ризли казалось, что мужчина ради стонов даже игнорирует необходимость в дыхании, но это льстило. Невиллет издавал звуки сладкие, громкие, невероятные, получше любого музыкального инструмента, явно лучше Небесной лиры пропавшего Анемо Архонта. Когда Ризли сказал об этом, Невиллет только поморщил нос и попросил, больше не употреблять таких сравнений.       — Знал бы ты, как эта Небесная Лира может подчинять слабых и безрассудных, — сказал он туманно, и как бы Ризли не пытался выведать подробности, Невиллет переводил тему.       У его мужчины в целом было много чудных привычек и выражений. Чего стоит только одно пристрастие к воде, длинные лекции о разнице вкусов и ощущений и полное игнорирование обычной человеческой еды. Ризли находил это милым. Он вообще все, что связано с Невиллетом милым и очаровательным находил. И он помнил день, когда влюбился.       Они беседовали о поставках запчастей, долгая рабочая беседа перешла в русло более интересное: они смеялись, обсуждая ныне популярный легкий роман из Инадзумы, новые пирожные в кофейне неподалеку и то, как мелюзины пытаются соревноваться в кулинарии и садоводстве. Вечер подкрался незаметно, и Ризли только моргнул, когда Невиллет стал зажигать свет, будто бы забылся, что людям он вообще-то нужен.       — Я принесу напитки.       — Я люблю чай, надеюсь, у Вас что-нибудь найдется, — Ризли снял пальто и пиджак, едва ли не полулежал на диване и наблюдал за смущенно суетящимся мужчиной. — Но не важно, кофе или вино тоже подойдет.       Невиллет замер с бокалами и графином в руках, но все-таки поставил их на низкий столик. И задумался.       — У меня есть чудесный экспонат воды с границы Снежной и Мондштадта. Анемо архонт изменил ландшафт и остановил снежные бури, так что один ручеек касается одновременно как снега, так и зеленых плодородных холмов. Уникальный вкус. Я знаю, что люди редко могут оценить вкусы воды, но… Скажите, что вы чувствуете, герцог?       Ризли задумался, но взял красивый бокал и отпил. Закрыл глаза и сделал глоток снова.       — Вода более сладковатая, чем наша. И более мягкая, чем та, что в водопроводе Меропида. Больше ничего, простите, — он открыл глаза и встретил удивленный взгляд Невиллета. — Что?       — Ничего, просто… Редко кто… Не важно, — Невиллет откашлялся и отпил из бокала тоже. — Вы правы. Сладость, нежность, холод. А еще совсем легкий отпечаток анемо.       Ризли довольно кивнул. С тех пор их отношения изменились. Они встречались каждую неделю. Прогуливались в парках, обсуждали все на свете и ходили в оперу. Первое оперное представление малыша Лини и вовсе заставили их задержаться вместе едва ли не до самой ночи, а долгая прогулка и ночная поездка на аквабусе невероятным для Ризли образом привела в гостиную особняка Невиллета.       — Я заказал для Вас несколько видов чая, — сказал он, глядя как глаза Ризли загорелись. — А также попробуйте, чай из северной части долины Чэньюй с водой близ вулканических озер Натлана. Еще неплохой вариант заварить его с водой из той же местности, но вкус не будет таким терпким… Что? Я решил подобрать подходящую воду для вашего любимого напитка, это не заняло много времени… Что?       Ризли чувствовал, что стук сердца отдаёт в горло; чувствовал, что сходит с ума от немного краснеющего от своей инициативы Невиллета.       — Ничего. Приятно, что вы позаботились обо мне.       Невиллет все еще слегка краснел кончиками острых ушей, заваривая ему чай и рассказывая про разности воды регионов и сбора для заваривания напитков, а Ризли понимал: этот мужчина будет его. Отныне и навсегда.