Глава 3.
26 октября 2023 г., 15:01
Это был очень насыщенный и увлекательный день, хотя бы потому, что Джин собственными глазами смог увидеть виртуальную модель своей будущей кухни. Сразу после того, как профессиональные замерщики провели замеры, а профессиональный дизайнер с помощью высоких технологий и тех выборов, что Джин сделал до этого, представил ему готовый проект, который оставалось лишь воплотить в дереве, камне и всём остальном прочем. Очень увлекательно, если бы не грусть и тоска, которые навалились на Джина сразу после того, как он проводил своих гостей. Он никогда не мог подумать, что обустройство собственной квартиры, которая наполовину была приобретена на его кровно заработанные… Да, вторую половину заплатил отец, но он сразу, чтобы сына замотивировать, сказал, что удвоит первый крупный гонорар актера Ким Сокджина. Так и получилось. А актер Ким Сокджин всё равно тосковал.
— Что с лицом? — Пак Чимин, который сразу же всучил Джину пакеты с чем-то съедобным, очень сердито хмурился, пока омега только вздохнул тяжело. — Ты устал ничего не делать? Кажется, ты успел до этого достаточно потрудиться, чтобы…
— Он хочет избавиться от меня, Чим. И как можно скорее. — Джин направился сразу в гостиную, оставив пакет из доставки на журнальном столике, опустившись на диван и терпеливо ожидая, когда его дорогой Пак Чимин закончит мыть руки.
Чтобы затем заняться едой. У него работа была, и, кажется, он успел достаточно проголодаться, чтобы теперь с энтузиазмом приняться за пластиковые контейнеры.
— Кто? — Чимин поднял голову, пока Джин, чтобы поднять себе настроение, попытался вдохнуть полной грудью его запах.
Персики. Спелые, медовые, из которых сок выплескивался тебе прямо в лицо, стоило только жадно вонзить в сочную мякоть зубы. Джин обожал его, и, возможно, именно поэтому им с Пак Чимином удалось создать прекрасный и очень продуктивный тандем. И отнюдь не потому, что Пак Чимин тоже был омегой, входя в положение актера каждый раз, когда тот испытывал трудности, связанные с его естественным статусом. Они держались друг за друга. И частенько вместе выпивали.
— Мин Юнги. Я только недавно проводил замерщиков и дизайнера, который уверил меня, что свою мебель я получу в течение десяти дней. Они сегодня же отправят все замеры, явки и пароли на фабрику, и там… — Джин еще раз вздохнул, приняв из рук сосредоточенного Чимина пластиковую тарелку, сервированную жареной курицей, маринованным редисом и рисовыми шариками. — Спасибо. Совсем скоро у меня не будет повода навязываться господину Мину.
— Еще реклама впереди, а ты, как я понял, решил идти ва-банк. — Чимин мог позволить себе не стесняться говорить с набитым ртом, даже заметив, что на лице его дорого актера появился слабый намек на улыбку, наполненную безотчетным обожанием. — Ему не отвертеться. Хотя… Он уже ждет подвох.
— И скидку мне предоставил только для того, чтобы я потом не смог… Он хочет от меня избавиться. И даже если причина в том, что я охуеть какой вкусный… Он ведь избавится. А я даже не смогу утешиться… потешенным самолюбием. — Джин фыркнул, нарочито хищно вонзившись зубами в ни в чем ни повинное мясо. — Вот есть альфы самоуверенные и агрессивные, а он вредный! Еще и на кота похож. На такого, который без зазрения совести нассыт тебе в тапки, а потом сядет вылизывать яйца прямо у тебя на виду, чтобы дополнительно тебя унизить осознанием собственной безнаказанности. — Джин задержал курицу в руке. — Потому что он славный. Пушистый, мягкий, милый… И даже если характер такой, ты всё ему простишь, как только он уляжется у тебя на руках и начнет урчать. — Джин нахмурился, вперив в уплетающего за обе щеки ужин Чимина крайне испытующий взгляд. — Как ты думаешь, он захочет поурчать, после того, как мы отснимем эту рекламу? Или выгонит меня взашей, а сам отправится дрочить, потому что я знаю, что возбуждаю его! И то, что как только он окажется ко мне настолько близко, он… — Джин был решительным, а потом так внезапно сник, что Чимин даже перестал жевать, растерянно на него уставившись и уже думая, как друга утешать. — Не сработает.
— А ты надеешься на то, что он выебет тебя прямо на глазах у изумленного оператора? — Чимин с недоумением округлил глаза. — В смысле… Возьмет со всей присущей альфе страстью.
— Это в идеале. — Джин вздохнул, уронив голову.
— Что?
— Шутка. — Он усмехнулся, заметив, что до этого округлившиеся глаза его агента вдруг начали стремиться на лоб. — Я хочу, чтобы он посмотрел на меня как на потенциального партнера, а не как на таракана, от которого не терпится избавиться.
Повисла пауза, которая заполнилась звуком с аппетитом работающих челюстей.
— Слушай, а с чего вообще он артачится, если ты сам не прочь, при том, что со всех сторон замечательный и ебабельный? — Чимин вновь сказал это с искренним недоумением, затем поджав губы. — В смысле, привлекательный.
— Чим, ты не на работе, так что можешь позволить себе выражаться как тебе вздумается. — Джин закатил глаза, затем опустив их на свои испачканные в красном соусе пальцы. — Он лучший друг Намджуна, которого я отшил. Кажется, это мужская солидарность.
— Блять, вот серьезно, я не понимаю, как можно отшить такого, как Ким Намджун. А еще не понимаю, как можно игнорировать тебя. Кажется, я тупею. — Чимин покачал головой, пока Джин только улыбнулся. Сочувствующе. Как будто разделял внезапно осенившую друга догадку. — Я всё вижу.
— Знаешь… — Джин отложил тарелку, откинувшись на спинку дивана, задумчиво смотря в окно. — Мне кажется, у него большой член.
Чимин поперхнулся, в последний момент успев прикрыть рот рукой.
— Что, блять?
— Он альфа, но такого же роста, как и я. У него милые черты лица, обычное телосложение — в сравнении с тем же Намджуном, который просто машина для убийств. Должен быть подвох, понимаешь? Можно было бы предположить, что он просто слабенький альфа, каким мог бы однажды получиться я, но он слишком стойко выдерживает мой запах. А ты просто представь, как я мог пахнуть в преддверии гона. А ему ничего. Выпроводил меня за дверь.
— Вспотел только, наверняка. — Чимин махнул головой, вновь принявшись за курицу. — Но может оказаться, что тестостерона хватило только на выдержку. И член там вполне себе обычный, а не такой, о каком ты грезишь. — Не став поднимать глаза, просто догадываясь о явившемся на лице омеги возмущении, Чимин поднял руку. — Я не осуждаю, но сочувствую.
— Просто вредность — это дракон, который охраняет спрятанное в его штанах сокровище.
И вот теперь Чимин засмеялся, на удачу успев прожевать то, что напихал за щеки. И смеялся он так заливисто, что Джин не только улыбнулся, но и испытал гордость за особенно удавшуюся шутку. Хотя, в каждой шутке ведь есть только доля шутки, а остальное…
— Твою фантазию бы да в мирное русло, Джинни. — Чимин успокоился, отставив тарелку и потянувшись за пивом. — Надеюсь, что ты успеешь справиться со своими терзаниями до того, как мы начнем работу.
— Все претензии к господину Мину.
Джин надул губы, взяв протянутое ему пиво. А может, Юнги ему позвонит? В конце концов, разговоры по телефону никак не могут угрожать его дружбе с Намджуном. А может, ему позвонит Намджун? В конце концов, они договорились, что могут остаться друзьями, при том, что альфа признал, что запах омеги, который из-за присутствия в его жизни другого интереса стал прозрачнее, уже его не привлекает сексуально. Джин не знал, возможно ли такое, но в подробности вдаваться не хотел. Хотел только, чтобы господин Мин всё-таки свернулся у него на коленях и поурчал. Неужели, он так многого просил…
* * *
— Какой поднос ты хочешь? Юнги начал сразу, без каких-либо предварительных ласк в виде приветствий, и судя по его голосу и по тому времени, когда он позвонил, у него вновь был разгар рабочего дня. — С ножками. Чтобы ставить… на колени. Поднос. Джин растерялся, зачем-то сильнее сжав распечатки, которые Чимин оставил ему до этого и которые он теперь решил изучить. — Какая-то конкретная модель? Где-то видел, может, приснилась? Мне нужен образец, чтобы я смог разработать лекала и подготовить заранее детали. — Казалось, что альфа на другом конце телефонного разговора был раздражен, но омега знал, что не из-за него. — Мне нужно будет их выпилить. — А я? Мы же… — Джин, это очень опасный, особенно для новичка, станок, к которому я тебя не подпущу. И даже если мы опустим станок и применим обычный ручной лобзик — я всё равно к тебе его не подпущу, потому что для не привыкших к такой работе рук это будет еще опаснее. — Юнги говорил строго, не оставляя возможности для возражений, но при этом омега чувствовал, что альфа теперь так подробно ему всё объяснял, чтобы стало понятно, что это не вредность, а вынужденная мера. — Ты можешь прислать мне примерный референс и размеры? По крайней мере, столика, к которому будут крепиться ножки. — Конечно. Но… — Джин теперь судорожно подбирал нужные слова. — Давай всё же мы сделаем это на камеру. — Как в кино: моя спина прижимается к твоей груди, пока твои умелые и сильные руки направляют мои… На это ведь был весь расчет! — Если скажешь, я не буду встревать, но мне бы хотелось увидеть всё своими глазами. — Это займет больше времени. — Юнги звучал задумчиво. — И ты должен быть готов к тому, что сразу ты поднос не получишь — детали будут склеены, и на полную фиксацию клея уходит минимум восемь часов. Я предупреждал об этом твоего менеджера. — Да. Я понимаю, Юнги. — Джин закивал, несмотря на то, что альфа не мог видеть. — Просто прошу на всё посмотреть своими глазами и, по возможности, поучаствовать. Молчание, пока сердце омеги забилось быстрее, как будто в ожидании приговора. Или он слишком сильно до этого мечтал услышать голос альфы. Казалось, что его запах не только успел произвести на омегу неизгладимое впечатление, но и впитаться в кожу, от чего казалось, что Джин был с Юнги ближе, чем это могло оказаться на первый взгляд. Это было волшебство. Кто-то называл это естественными процессами, но для Джина это было волшебство. Которое он очень давно на себе не испытывал. — Хорошо. Но мне всё равно нужна примерная модель, чтобы я успел подготовить лекала и доски. Светлая или темная древесина? — Светлая. И я не хочу ее никак красить — хочу, чтобы была видна фактура. — Хороший выбор. — Юнги явно улыбнулся в этот момент, и Джин почувствовал гордость за себя. — В таком случае, жду. — Спасибо, Юнги. — За что? — В голосе альфы послышалось удивление. — За то, что позвонил. — Джин выпалил это, не думая, и не успев об этом пожалеть. — Сам. А не доверил это своей помощнице. — Могу позвонить еще, но только сейчас я очень занят. — Я понимаю. — Омега опустил глаза, теперь думая, что добавить. — Продуктивного тебе дня. Чтобы ты остался доволен собой и несильно устал. — Теперь я уверен, что всё так и будет. — Юнги ухмыльнулся, но явно без желания Джина обидеть. — Спасибо за напутствие. Хорошего дня, Джин. Прозвучало чуть теплее и мягче, чем обычно, и омега улыбнулся, затем вновь сосредоточившись, вспомнив о том, что ему нужная примерная модель подноса его мечты. И он тут же открыл браузер, всё же не отпуская далеко от себя мысль о том, что возможно, этот альфа был ледяным снаружи и теплым внутри. Ведь бывает такое, когда сначала люди кажутся вредными и равнодушными, но стоит втереться им в доверие, они превращаются… В урчащих котов. А как можно втереться в доверие к господину Мину? Как вообще к нему можно подобраться, кроме как напроситься ассистировать за какой-то, судя по всему, машиной смерти, что стоит в его мастерской… Это было опасное сочетание — химическая привязка, любопытство и сексуальный интерес. Но вопрос был в том, для кого это было опаснее? Для омеги, который пытался сблизиться с альфой, не представляя, что его может ожидать? Или для альфы, которые отказывался его подпускать, не зная, от чего он отказывается? А вдруг у альфы был план?.. Эта мысль посетила Джина как раз в тот момент, когда он нажал отправить под прикрепленным к сообщению изображением. А вдруг Джин в итоге станет жертвой? Ведь не все хищники сразу бросаются на свою добычу наточенными клыками и когтями — некоторые выслеживают, а потом… Наверное, здесь мог бы сработать инстинкт самосохранения, но судя по тому волнению, что Джин испытывал лишь от мыслей… Это был инстинкт размножения. Он медленно, но верно терял голову, но что было определяющим — хотел и терял. Интересно, а альфа так может?..* * *
Джин чувствовал возбуждение с самого утра. Нет, не возбуждение, по крайней мере, пока. Волнение. Сегодня он и его доблестный менеджер, который добровольно вызвался стать оператором (а у Чимина был опыт, потому что с помощью него зачастую Джин и оформлял свои социальные сети, экономя на услугах сммщиков) должны были снимать рекламу. Джин должен был увидеться с Юнги, с которым, и на этой мысли губы сами растягивались в неприлично довольную улыбку, они разговаривали по телефону пару дней подряд. По вечерам, под какие-то домашние дела, просто болтали, обо всём на свете. И Джин не мог не отметить, насколько легко было общаться с Юнги, несмотря на то, что он был альфой. Альфы обычно, даже если старались быть вежливыми, зачастую не могли скрыть чувство превосходства, с легким снисхождением выслушивая мнение омеги по какому-либо вопросу, в котором омеге не положено было разбираться (отвратительный стереотипы), или его рассказы о своем жизненном опыте. Обычно это ощущалось как Да, ты молодец, но это не сравниться с тем, что было у меня. Наверное, это было естественно и, возможно, альфы так вели себя не специально, но тем не менее, это всегда определенным образом влияло на настроение разговора. Чаще всего, омеги, и для них скорее всего это также было естественно, на это не обращали внимание, но только не Джин, который рос и воспитывался среди альф. Он не обижался, но… Юнги вел себя по-другому. Он слушал его не потому, что так было нужно и так делали вежливые люди — он активно интересовался мнением омеги, несколько раз даже отметив, что не думал об этом раньше и что это интересная мысль, и всё остальное, что абсолютно стирало границы. Даже с Намджуном было… Почти также, но здесь решающее значение имел тот факт, что Джину нравился запах Юнги. Нет, не так. Он Джина привлекал. Добавить к этому то, что омеге было с альфой интересно и комфортно общаться, и получалась очень волнующая картина. Настолько волнующая, что Джин испытывал нетерпение. Ничего не мог с этим поделать. — Добрый день, господин Мин. Пак Чимин! Чимин вышел вперед, оставив позади себя засиявшего Джина, и протянул руку Юнги, который, заметив на лице агента искреннюю улыбку, улыбнулся в ответ, ответив на рукопожатие. — Добрый. Приятно познакомиться. Он кивнул, затем переведя взгляд на Джина. Улыбка почему-то сошла с его лица, но вместо этого появился румянец, который едва-едва коснулся вершин скул, не решаясь спуститься к щекам, которые у альфы были такие очаровательные… — Привет, Юнги. — Джин заговорил первым, но альфа первым протянул ему руку. — Рад видеть. — Взаимно. И у меня всё готово. Омега меньше всего теперь хотел, чтобы альфа его отпустил, при том, что Юнги вновь задержал этот приветственный жест, как будто забыв, что нужно было разжать чужую ладонь или же вдруг о чем-то задумался. И вновь Джина с головой накрыло теплой морской волной. Кажется, даже освежающий и оседающий на коже игривыми брызгами запах соли вдруг стал сладким. Наверное, поэтому омега не мог перестать улыбаться, пока Юнги, посмотрев на него с подозрительным прищуром, все же отпустил его, заметив, что Пак Чимин уже что-то обсуждал с его помощником, который, очевидно, посвящал его в тонкости съемки в мастерской. — Я рад, что у тебя хорошее настроение. Пойдем. — Юнги махнул в сторону, первый шаг сделав только в тот момент, когда Джин повернулся в заданном направлении. — А я на самом деле просто рад тебя видеть. — Я чувствую. — Альфа ухмыльнулся, пока Джин терпеливо ждал, когда он возьмет его за талию. Покровительственно, чтобы обозначить, что он здесь хозяин и чтобы понять, что Джин готов был безоговорочно признать его власть, силу, первенство, превосходство… Омега готов был признать всё на свете лишь за пусть даже вежливое прикосновение. — И ты чувствуешь. Но нет. Юнги не касался его, но тем не менее открыл дверь, придерживая ее, чтобы пропустить внутрь и мигом оказавшегося рядом Чимина. — Только, господа, убедительно прошу ничего не трогать здесь без моего разрешения — не потому, что я злой и страшный серый волк. Здесь очень много опасных штук. Джин смог ненадолго забыть о своем первом разочаровании, как по команде открыв рот с вставшим по правую руку от него Пак Чимином. Они не только по команде удивленно открыли рты, но и стали вертеть головами в одну сторону. — И вы со всем этим умете обращаться? По приглушенному звону голоса агента Юнги сразу понял, что тот на самом деле был восхищен. — Да. Иначе, мне пришлось бы нанять дублера для рекламного ролика. В центре помещения стоял большой стол, на котором была идеальная чистота и располагались какие-то неведомые обоим омегам инструменты. — Это верстак. На нем обычно происходит сборка и всякие подготовительные работы. Это было интересно, но еще интереснее было то, что располагалось по стенам. Очень много железа. Джин ни черта не понимал, что это могло быть и как называлось, но обилие деталей, переключателей, ужасающих своим видов насадок и всего остального вселяло в него священный трепет. Кажется, тот, кто не боясь смерти, мог обращаться с подобными агрегатами, должен обладать не только физической силой, но и завидным интеллектом. И Джин посмотрел на Юнги, который стоял рядом со шкафом. Сильный, умный, сдержанный альфа, который пахнет так, что перед ним хочется избавиться от всех предрассудков, сомнений и одежды. Наверняка, у него большой член. У него не может быть недостатков. — Моргни! Джин дернулся, ощутив мягкий тычок в бок, заметив, как строго Чимин свел к переносице брови. — Это не свидание, самец, а работа. — Чимин шипел, наблюдая за Юнги, который в данный момент облачался в однажды ставший Джину привычным фартук. — Бывают альфа-самцы, а ты омега-самец, и непонятно, что хуже. Всё слюной закапал. — Я потёк. Прозвучало достаточно двусмысленно, и Чимин закатил глаза, когда Джин посмотрел на него с самодовольной улыбкой. — Джин. И омега поднял глаза, заметив, что сосредоточенный и уже успевший надеть кепку Юнги протягивал ему другой фартук, при этом смотря в шкаф. — Мне нужно это надеть? Джин решительно направился к альфе. — Да. — Юнги кивнул, затем обратившись к Чимину. — Сначала мы будем работать на верстаке. — Понял. У Чимина были все необходимые для удобной съемки прямо на смартфон приспособления (даже миниатюрный кольцевой свет) и опыт, поэтому он только уверенно кивнул, взявшись за свою сумку. — Я всё разметил и распилил до этого, оставив одну деталь, для демонстрации. — Юнги начал копаться в шкафу, затем протянув Джину новые перчатки. — Даже если ты будешь сидеть сложа ручки… Здесь легко получить занозу. — Я понял. — Джин кивнул, схватившись за протянутую ему пару. Морской бриз в сочетании с запахом сухого дерева… Волшебное соседство. Омеге всегда нравилось, как пахнет необработанное дерево, да и обработанное, поэтому теперь он чувствовал себя как… Омега в море, в котором он мечтал утонуть. Юнги при этом держался, кажется, как обычно, но его теперь ставшее более острым и напряженным лицо не покидал легкий, едва касавшийся его жемчужной кожи румянец. Жемчуг. Море… Если это не любовь, то что? — Не обращайте на меня внимание. Я смогу раздобыть кадры, которые затем нестыдно будет слепить в один потрясающий рекламный продукт. — Чимин уже настраивал штатив. — Можете начинать. И да, озвучивать мы будем за кадром, так что можете болтать. Юнги взял в руки бумажные лекала и карандаш, пытаясь не замечать, как волшебно с детства любимый запах дерева сочетался с запахом Джина, медленно, но верно в него впитывающимся. Теплая, нежная в своей сливочной мягкости сладость, которая, кажется, разогретой карамелью начинала покрывать всё внутри, вызывая волнение и даже неясный, как едва заметная рябь на спокойной воде, трепет. Он позволил Джину обвести по дереву бумажный трафарет, и тот сразу принялся за дело, сосредоточенно дуя губы. Омега теперь был сконцентрирован на работе, и его запах стал немного прозрачнее, позволив альфе с облегчением выдохнуть. Потому что он ощущал на себе давление, совершенно точно. Не агрессивное, которое обычно оказывал запах вступившего с ним в соперничество альфы, но, кажется, такое же ощутимое. — Я, говорил или нет, но подготовил остальные детали заранее, поэтому пилить будет только это. — А это… — Джин выпрямился, оглядев свою работу. — Бортик с ножками? — Точно. — Юнги кивнул, затем обратившись к Чимину. — Мы можем перейти к станку? — Дааа… — Омега протянул ответ, сосредоточенно вглядываясь в экран, затем проведя по нему пальцем и подняв голову. — Всё получилось. — Отлично. — Юнги коротко улыбнулся, направившись к одной из тех машин, что до этого внушала омегам священный ужас. — Здесь вряд ли удастся установить штатив. — Ничего. — Чимин парой ловких движений отделил от стабильной конструкции телефон. — Здесь отличная стабилизация. — Я смогу попробовать? Джин осторожно приблизился к станку, взглядом держась за тонкую длинную пилу, которая затем, когда Юнги что-то сделал, пришла в движение с характерным звуком, и оба омеги дернулись. А альфа выключил агрегат, быстро отрегулировав положение пилы и подставки, затем подцепив с верстака до этого размеченную деревянную доску. — Нет. Он расположил ее на подставке, подстроив под положение пилы. — Готовы? — Поднял взгляд на Чимина, который уже искал выгодный ракурс, аккуратно маневрируя между проводами и ящиками. — Осторожнее. — Готов. — Чимин уверенно кивнул. — Можете начинать. Джин вышел из кадра, а Юнги надел защитную маску, которая должна была предохранить глаза от попадания опилок и пыли. Пила вновь зажужжала, и руки альфы, которые крепко фиксировали доску вместе со специальным держателем, медленно, но уверенно повели ее так, что зазубренное лезвие прицельно точно распиливало до этого намеченный Джином контур. Это завораживало. То, настолько легко и уверенно Юнги с этим справлялся, ни разу не прервавшись, сделав более быстро движение в момент, когда пила дошла до конца доски, с помощью нажатия одного рычага тут же остановившись. — Главное, крепко фиксировать деталь, чтобы она не ерзала. И тогда всё пилится как по маслу. Он был доволен проделанной работой, перевернув уже начавший прорисовываться элемент будущей деревянной конструкции другим краем, который подставил под железную насадку, и та сразу пришла в движение. — Я хочу попробовать. Там осталась короткая линия, я… — Нет. — Юнги выключил агрегат, взяв доску в руки, на глаз пока проверяя четкость края, по которому затем провел пальцем. — Я уже говорил, что это не игрушки. — А если я не сам? — Омега смотрел на альфу так, что ему всё меньше хотелось отказывать. — Я подержу доску, а ты подержишь мои руки. Просто… Интересно, как это происходит. Кажется, что тебе дается это так просто… Можно? В принципе, если Юнги будет направлять руки Джина, беды случиться не должно, но он, все-таки, прежде чем дать согласие, дополнительно проверил все удерживающие пилу в нужных пазах крепления, убедившись, что всё было как и прежде надежно. — Только никакой самодеятельности. — Альфа нахмурился, быстро оглядевшись в поисках второй маски, которая нашлась не сразу. — Надень. Джин послушно надел защитные очки, сразу потеряв в резкости своего зрения, но достаточно быстро сумев к этому привыкнуть. — Вставай сюда. — Юнги освободил место, которое омега тут же занял, и теперь, в непосредственной близости от этой свирепой, судя по распилам, машины он ощущал благоговение. Она легко могла поделить пополам крепкие бедренные кости, даже не поморщившись. — Держи вот так. Альфа показал омеге, как нужно схватиться за доску, а затем в задумчивости замер. Как он сможет контролировать его руки так, чтобы не лишиться своих? Вариант был единственный, и он же был очевиден. — Хороший кадр. — Чимин, кажется, не обращал внимание ни на что, кроме экрана смартфона, на котором и происходила съемка. — Можете начинать. Он кивнул, пока Юнги, до последнего сомневаясь, встал за спиной Джина, выглядывая теперь над его плечом. В принципе, так он всё видел, тем более, что остался короткий контур, который не нужно будет долго вести. Он понимал, что в непосредственно близости от шеи омеги дышать лучше через раз, потому что здесь концентрировался его аромат. Не так откровенно, как в трусах, но достаточно, чтобы вскружить голову, которая должна была следить за руками, чтобы предотвратить их возможное отделение от тела. Если омега будет сосредоточен на деле, никто не пострадает. Юнги чуть нервно выдохнул и невольно сглотнул, заметив, что Джин совершенно замер. Альфа включил пилу, а затем накрыл руки омеги, сжав их так, чтобы ему было удобно и безопасно контролировать деревянную деталь. Первое движение, и Джин на самом деле был совершенно расслаблен в этот момент, никак не препятствуя. А Джин просто не мог препятствовать, чувствуя, как всё внутри в один момент пришло в движение, сжимаясь и разжимаясь в такт коротким вдохам, которые разжигали в крови несовместимое с самообладанием волнение. Альфа был слишком близко. За спиной. Это было уязвимое место, слабая позиция, и омега теперь был полностью в чужой власти, чувствуя, как его руки сдавливали не только сильные ладони, но и будто обрамляющие его плечи альфы. Предплечья… Теплый морской бриз, который ты успел вдохнуть, не боясь заполнить легкие, ощущая покалываниями на языке лимонную терпкость. Трепет. Омега ощущал внутри трепет, снаружи осыпающий ставшей тонкой и чувствительной кожу мурашками. Искрами. Подожженными сексуальным предвкушением опилками, которые, оседая, тут же гасли, оставляя после себя волнующее тепло. Он прикрыл глаза и невольно, не контролируя себя, прижался к груди Юнги, прильнув, чуть наклонив голову. Инстинкты. Естественные. Как гонор альф и сговорчивость омег. Юнги не мог пропустить этот момент. Инстинкт. Как готовность омеги сдаться, доверчиво открыв шею, позволяя запаху беспрепятственно испаряться с горячей тонкой кожи. Он вдруг перестал слышать железное дребезжание пилы, остановив руки и прикрыв глаза. Альфа сжимал пальцы омеги, носом подобравшись вплотную к его шее, судорожным вдохом тронув короткие темные пряди на затылке, прежде чем спуститься к ее основанию. Горячая, плавящаяся ванильной сливочностью от каждого неосторожного вдоха карамель, которая обжигала всё внутри… Желанием. Пила, которая достаточно долго не соприкасалась с сопротивлением дерева, сама по себе и по вине предохранителей остановилась, пока Юнги… Толкнул вперед бедра, как будто пытаясь прижать и обездвижить омегу, который подался ему навстречу, чуть выгнувшись и запрокинув голову, задышав через взволнованно приоткрытые губы. И здесь... Раздался громкий сигнал, телефонный звонок, который вытащил альфу из внезапно нахлынувшего на него забытья. И он тут же отпрянул от Джина, сделав неловкий шаг назад. Наваждение не прошло, но позволило ему посмотреть на это со стороны. — Всё… всё в порядке? Он повернулся к Чимину, который, быстро спрятав телефон в карман, был одновременно удивлен, смущен, но готов был помочь. Очевидно, он всё это видел, но откровенно говоря, на это Юнги было плевать. Его волновало только то, что он не смог сдержать себя в руках. Причем, в тот момент, когда это было совершенно неуместно. — Я… найду воду. Чимин, чувствуя, что теперь был лишним, особенно, когда посмотрел на Джина, попятился к двери, затем в нее выскользнув. А оставшийся в мастерской и испытавший очередное разочарование омега, отпустил доску, повернувшись к Юнги. Их обоих теперь спасал только тяжелый фартук, который скрывал все последствия… — Почему ты остановился? Щеки Джина горели ярким румянцем, как горели блестящие губы, которые он явно недовольно поджал. Почему Юнги остановился? Кажется, омегу теперь волновало не то, что альфа позволил себе лишнее, а то, что он не позволил себе больше. Была ли это намеренная провокация, или же омега просто поддался моменту, как и Юнги? — Я не должен был начинать. И продолжать. — Юнги отошел к окну, подальше от свернувшей ему до этого шею сладости. — Почему? Чего ты боишься? Услышав этот вопрос, альфа повернулся к омеге. — Как минимум того, что рядом работающая пила. И мне повезло, что у нее качественные предохранители, и она остановилась прежде, чем... — Ты уже не смог сдержать себя в руках, значит, бояться больше нечего. Как переступить черту, правда? Тем более, что я позволил и обязательно позволю еще, если ты захочешь. Джин говорил тихо, вкрадчиво, но в его голосе слышалось волнение и уверенность в собственных словах. В том, как он держался, было что-то странное. Он не был смущен, впервые ощутив настолько отчаянную близость с человеком, с которым он был едва знаком. Кажется, его волновало только то, что Юнги испытывал сомнения, как будто он Юнги хотел в чем-то убедить. Спровоцировать. Если бы омега был сосредоточен на процессе, а он хотел просто поучаствовать в распиле дерева, он бы не дал такую реакцию. Да, его запах до сих пор бы волновал альфу, но… Джин был сконцентрирован на близости альфы. Он ждал эту близость, а не возможность протестировать лобзик, и поэтому начал выделять афродизиаки, испытывая ожидаемое возбуждение. Ожидаемое. — Позволять, Джин, ты можешь только тогда, когда у тебя чего-то просят. — Голос стал ледяным. — В других случаях — просто пользоваться чужой тупостью. И здесь я признаю — ты меня переиграл. Свел с ума, никаких сомнений. Можешь собой гордиться, заслуженно. — Юнги… Теплый морской бриз вдруг сомкнулся ледяной коркой прямо над головой Джина, и если до этого омега хотел уйти на дно, то теперь хотелось всплыть. И тут раздался стук. — Да, входите. Дверь открылась, и на пороге показался Чимин, в руках которого было две бутылки воды. — Я… не помешал? — Нет. — Юнги очаровательно улыбнулся, пройдя мимо Джина. — Не стоило так беспокоиться, но я всё-таки попью. Можно? — Да, конечно. — Чимин протянул альфе бутылку, при этом смотря на Джина, который стеклянными глазами смотрел прямо перед собой. — Всё в порядке? — Большое спасибо. И да, теперь останется зачистить детали, хорошенько подогнать друг под друга с помощью стамески и приступить к склеиванию. — Юнги сделал пару глотков, затем повернувшись к Джину. — Будешь? Джин лишь рассеянно кивнул, и тогда альфа сделал шаг в сторону, явно намекая Чимину на то, что тот может поухаживать за своим протеже. — Джин, ты хочешь еще немного поработать? Стамеску я тебе не доверю, а вот с тем, чтобы поелозить по дереву шкуркой ты вполне справишься. Юнги не стал ждать ответ, направившись к верстаку, до этого быстро закончив опил оставшегося на станке куска дерева. — Что случилось? — Чимин прошептал это одними губами, протягивая Джину бутылку. — Ну… — Слова отказывались выходить, как будто кто-то сжал горло двумя руками. — Я немного перестарался. — Потом расскажешь! Чимин нахмурился, при этом не скрывая беспокойство во взгляде, а потом подошел к верстаку, чтобы не пропустить ничего интересного. А Джин думал… Какова вероятность того, что Юнги снова захочет ему позвонить? — Господин Мин, большое спасибо за работу. — Чимин пожимал руку альфе, который ответил на его улыбку. — Когда я смогу вернуться за конечным результатом? — Послезавтра. Мне нужно будет окончательно довести поднос до ума после склейки и покрыть его маслом, потому что господин Ким пожелал смотреть на естественную структуру дерева. — Юнги посмотрел на Джина. — Тебе понравилась работа в моей мастерской? — Ты больше мне не позвонишь, да? Наверное, Джин мог бы заплакать, если бы не был так разочарован. В себе. Это было чувство безысходности, которое, в отличие от тоски, вызывает не слезы. А Юнги только посмотрел на него. Смотрел своим этим ледяным, пробирающим до костей взглядом, куда-то потеряв всё свое очарование. Альфа. Ну да, теперь не оставалось никаких сомнений. Типичный альфа. Который протянул ему руку, и Джин на автомате ее пожал, прочувствовав всю формальность этого жеста. — Всего доброго. Чимин вел машину, по возможности поглядывая на Джина, который сидел рядом, прислонившись лбом к окну. — Так что произошло? Если что, я всё записал. Честно признаться… У меня у самого чуть не встал, и если бы не ебаный звонок… — Останется на память. — Джин ухмыльнулся. — Я его переиграл. А он меня уничтожил. — В смысле? — Чимин нахмурился. — Что он сделал, пока меня не было? — Дал понять, что это конец. А я уже влюбился. И поплатился за это просто потому, что он не успел влюбиться в меня. А я его переиграл. И всё испортил. Вот так. — Джин улыбнулся. — Надо рассказать Намджуну, чтобы он потом при каждом случае припоминал Юнги, как я его переиграл. Омега. Только почему мне кажется, что страдать в этой ситуации буду только я? М? Джин задумчиво посмотрел на Чимина, затем вновь повернувшись к окну. — Подожди паниковать. — Он сказал это максимально твердо и уверенно, видя, что его другу рядом становилось всё тоскливее. — Отойдет. Он явно на тебя запал, так что подуется, а потом снизойдет. Они все такие. Не камень же, а обычный человек, пусть и альфа. — Не камень. — Джин усмехнулся, пока Чимин, остановившись на светофоре, повернулся к нему. — Не камень. Кремень. — Но и ты хорош, так что, я всё равно не верю, что это конец. И Джин не верил. Нет, не так. Не хотел верить. А если совсем честно — только боялся. Что всё закончилось, даже не начавшись как следует.
