Часть 3 Свет звезды
24 октября 2023 г., 23:57
Роман Алексеевич -большой темноволосый и сильный, похожий на доброго великана, или сказочного духа из какой-то сказки, шел по больничному коридору и размышлял.
"Сегодняшний день начался с приятной новости. Савчук зачитала приказ о моём назначении руководителем центра репродуктологии. И в гинекологическом отделении, где я сегодня дежурю, на удивление всё спокойно. Хоть бы так и дальше всё шло гладко." -Роман Алексеевич, позвала Романа Вита, полная веселая старшая медсестра. Вас ожидает в ординаторской женщина. Молодая. -Вита Игоревна. Во-первых почему в ординаторской? А во вторых, вы ей сказали, что я сегодня дежурю в гинекологии, и в родильном пациенток не принимаю? Вита пожала плечами и сказала: -Так она не пациентка.
Исчерпывающе. Роман Широков потопал в ординаторскую. В ординаторской увидев как Широков вошел, встала со стула роскошная кареглазая брюнетка, очень модно, элегантно одетая. -Добрый день, Роман, она пожала врачу руку, я журналистка Инна Роговая, я спецкор областной газеты, хочу взять у вас интервью. -Очень приятно, но знаете. Я сегодня дежурю в гинекологии. Давайте в другой день? -Десять минут, сказала быстро Инна. -Хорошо. Десять минут. Роман Алексеевич сел напротив журналистки. -Сегодня вас назначили главой центра репродуктологии. На сегодняшний день всё-ли готово к работе центра? -Какая оперативность! Улыбнулся восхищенно Широков. Я вижу, у вас хорошие осведомители. Ну знаете, по большому счёту готовы только специалисты, я и мой коллега генетик Лев Квитко. -Погодите, а обещанное мэром оборудование? Навострила уши Инна. Его что, нет? -Нет, оборудование закуплено. Просто не в полном объёме. И аппаратуры сейчас не хватает, чтобы делать исследования, производить операции. -Ага, нахмурилась Инна, значит городские власти пускают пыль в глаза. -Нет, нет, нет, процесс идёт, но не так быстро как хотелось-бы. Роман Алексеевич улыбнулся.
А в это время в холле на ресепшене какой-то лысый очкастый мужчина спорил с медсестрой за стойкой. -Мужчина, орала она, успокойтесь.-Что успокойтесь? Орал он. Я весь ваш город успокою! Я между прочим с самим министром здравоохранения... Тут подошёл гинеколог Максим Викторович Заболотин, большой врач в очках. -Что здесь происходит? Спросил он. -Я, усмехнулся лысый мужчина, буду разговаривать только с заведующим. Вам понятно, молодой человек? -Я заведующий гинекологическим отделением, и перестаньте орать, здесь беременные. -Наконец-то, тише сказал лысый. Евгений Поляков, продюсер группы Бриллианты. Он показал на стоящую за ним блондинку в темных очках: -А это Анжела Лисицына, ей нужна помощь. -Анжела, спросил Максим Анжелу, на что вы жалуетесь? -Болит, тихо ответила Анжела показав на низ живота. И кровь течёт. -Угу. Ну пойдемте в смотровую тогда. Максим взял Анжелу под руку, проводя её в смотровую. К ним подошел Евгений Поляков. -Я с вами, сообщил он. Мои артисты-это мои дети. -Вам нечего делать в смотровой, сказал Максим. Евгений и Максим заспорили, проводя Анжелу Лисицыну в смотровую.
Тут нужно сказать, как вообще устроена данная больница. Кроме холла есть Гинекологическое отделение под руководством Заболотина, в котором абортируют иногда женщин, и лечат разные виды гинекологических болезней, Женское под руководством Валентина Бондарева, где ведется наблюдение за забеременевшими недавно и следят за женским здоровьем пациенток, Родильное, в котором пациентки рожают, под руководством давней университетской подруги Широкова блондинки Елизаветы Юрьевны Филатовой. Также есть буфет, аптека и кабинет психотерапевта, а с другого входа в том-же здании небольшая хирургия, под руководством хирурга Юрия Платонова, и реаниматолога Ивана Маркова. Впрочем сотрудник редко работал только в одном отделении. -Ромка у нас, говорил Лев Квитко Елизавете Филатовой дежурит то в одном, то в другом, то в третьем. Он и по скорой роды принимает, на нем и гинекология, он и дежурит по вторникам и четвергам в Женском. Они совместно с Платоновым оперируют беременных пациенток, которые нуждаются в срочной операции. Роман тут, Роман там. Роман дежурит в ночные смены, и остается сверхурочно на работе. Он так не свалится с ног? Я знаю, Ромка сильный, но для каждого есть предел. -Ты-же знаешь, ему тяжело. В Москве у него вышло что-то с женой, и развелся он не просто так, вздохнула Лиза. -А что такое? Я стесняюсь спрашивать у Ромы, спросил Лёва. -Да я не спрашиваю, если ему начать говорить о его семье, в глазах Романа вспыхивает вдруг боль. Я боюсь спросить, боюсь причинить ему ещё больше боли,- вздохнула Лиза.
Сейчас Инна спросила об этом. -Одного не могу понять, вы столичный врач. По моим сведениям вам даже предлагали свою частную клинику в городе. Но вы бросаете столицу, приезжаете сюда, и начинаете всё с нуля. Почему? -Жизнь порой сложна, и она строит нам препятствия. Но для меня главным всегда было не буксовать, идти вперед, неопределенно ответил Широков. -Неубедительно, прищурилась Инна заметив со своей журналистской хваткой, что врач что-то скрывает. Выходит, тем сложнее -тем лучше? -Можно сказать и так.
-Какая-то самурайская мудрость. -Может быть. Но тем сложнее-тем интереснее. Это знаете-ли, тоже не безинтересно, улыбнулся вдруг Роман, работать не на сложной технике, и в частной клинике, а в таком вот заведении, каждый день постигая людей, видя насколько пациенты могут быть разными, видя человеческие истории, стараясь постигнуть новые секреты медицины, и понять, что именно можно сделать такими вот инструментами, и в такой вот больнице? Вы вот тоже пишете не о простых вещах, а обо мне, о политике, о социальных вопросах. Инна улыбнулась, и между ней и Романом пробежала искра простой человеческой дружеской симпатии. -Ладно, у меня ещё дела, вздохнул Роман. -Хорошо. Как только материал будет готов, я вам принесу статью на вычитку. Всего доброго, заранее забиваю двадцать минут вашего времени. Роговая пожала руку Широкову.- До свидания.
Максим Заболотин в это время в смотровой осмотрел Анжелу, и подошёл к Евгению Полякову. -У пациентки маточное кровотечение. Нужно уточнять по какой причине: Узи, анализы. Поляков нахмурился: -Ну так у нас концерт сегодня. Что-же, из-за какой-то фигни его отменять? -Вы что, нахмурился Максим Викторович, с ума сошли? Я вам говорю, что у вашей Анжелы кровотечение, рвота, низкое давление. А это могут быть симптомы и внутрибрюшного кровотечения, и внематочной беременности. И разрыв кисты яичника.
Как давно у вас идёт кровотечение? Спросил Максим у молчащей Анжелы. Вы что-нибудь принимали до этого? -Да ничего она не принимала, заорал Евгений, и получив угрюмый взгляд Максима добавил тихо: -Простите. Анжела скрючилась и её вырвало прозрачной жижей прямо на пол. -Ну вот, добродушно заключил Максим, а вы говорите-концерт.
Лиза Филатова вышла из послеродового блока, к ней подошла задумчивая Вита Игоревна. --Добрый день, Лизавета Юрьевна. Я вот хочу спросить вас... -Добрый день, Вита. Спрашивай. -А ведь, если Широкова назначили теперь руководителем центра репродуктивной медицины, он теперь уйдет из Родильного, да? -Да с чего вдруг? Роман Алексеевич является ординатором, и между прочим дежурства в женской консультации и гинекологии ему тоже никто не отменял. -Понятно. Я просто подумала, что... -Виктория! -Я Вита. -Вита Игоревна, а вас давно интересуют кадровые вопросы? -А что, просто спросить нельзя? - Нужно заниматься делом. Через несколько дней придут новые медикаменты. Старые нужно пересчитать и списать. -Я прекрасно знаю свои обязанности. Слава Богу не первый год работаю, фыркнула чуть обиженно Вита. -Хорошо. Занимайтесь медикаментами, я приду, проверю. Афанасия Ивановна, позвала она пациентку сидящую в коридоре на диване, пройдемте со мной в смотровую! Беременная пациентка встала и прошла с Лизой Филатовой в смотровую. Вита Игоревна недовольно проворчала вслед: - Приходите и проверяйте. Ничего, Думанский вернется, и я посмотрю, как ты поскачешь.
Двумя часами позже Роман Алексеевич в ординаторской читал областную газету. -Что пишут? Спросил Заболотин. -Да, ничего интересного, махнул рукой Роман. Радости и горести из жизни звёзд. -Аа, к нам тоже кстати попала одна звезда поп-сцены. Анжела Лисицына, группа Бриллианты, слыхали? Маточное кровотечение, причину которого нужно выяснить. Возьмите! Ординатор уточнил: -Кровь уже взяли? -Ага! -Хорошо, щас сделаем УЗИ, и посмотрим, что будет.
Чуть позже кареглазая красавица-узистка Надежда Ставицкая сказала рассматривая внимательно экран: -Беременность, девятая неделя. Отслойки хориона почти нет, а вот маточное кровотечение есть. Для самопроизвольного аборта это не совсем характерно. -Ну что, теперь отвечаем честно, температура, тошнота, рвота? Обратился он к певице Лисицыной. Та закивала. Роман осмотрел бледную блондинку с совершенно накрашенными глазами, и лицом похожим на кукольное. С журналов и газет это лицо смотрелось веселым и ярким, оригинальным, но теперь оно было уставшим, бледным. Певица плохо переносила беременность. За её фотографии в таком виде любой журналист прилично заплатил-бы, но Роман Алексеевич об этом и не думал. Он думал о том, как-бы помочь женщине укрепить здоровье, доносить до конца беременность, и держать подальше от певицы этого хама-продюсера Евгения Полякова, которому похоже не понравится эта новость о беременности его певицы. -Всё есть, наконец проговорила певица звучным ярким голосом. -Тошнит давно? -Недели три. -Ага, а сильнее тошнить стало вчера? Спросил Роман Алексеевич. Та кивнула. -Отлично. Что принимали? Спросил спокойно акушер-гинеколог. -Ничего, быстро ответила Анжела. -Послушайте, вздохнул врач, я не собираюсь вас судить. Я просто хочу помочь. Поэтому отвечаем честно. Что принимали? Постинор? Сколько? -Четыре таблетки, опустив глаза почти прошептала Анжела. Ставицкая и Широков переглянулись. -Прерывание беременности постинором, подвел итог Широков. Нужна госпитализация. -Но мне нельзя в больницу, занервничала Анжела. У меня концерт! Девочка, ты с ума сошла? Рассердился наконец и Роман Алексеевич. Какой концерт? У тебя кровотечение. Ты знаешь, чем это всё может закончиться? Угрожающе заметил он.
В это время в больничном коридоре продюсер Евгений Поляков орал по мобильнику: -Чтобы ко мне к пяти сцена была готова. А если по другому, то я по другому с тобой разговаривать буду! Ты понял меня или нет?! Чтобы сцена мне была готова. Бараны, сказал он закончив разговор. -Скажите, спросила подойдя одна из санитарок, а сегодня точно будет концерт? Мы с девочками билеты купили. -Концерт будет, криво ухмыльнулся продюсер. -А как-же Анжела? -Концерт будет! Отрезал Поляков. Тут из смотровой вышел Широков. -Танечка, сказал он санитарке, приготовьте койку для пациентки с маточным кровотечением. Будем оформлять её в стационар. -Хорошо, кивнула Таня. Роман Алексеевич хотел зайти в смотровую, но тут перед ним оказался продюсер: -Евгений Поляков, продюсер группы Бриллианты. Мне нужно с вами поговорить. -Прошу вас, кивнул Широков, и зашёл внутрь смотровой с Поляковым.
Лиза Филатова пошла на склад лекарств, где сидела Вита Игоревна, и задумчиво перебирала ящики и упаковки с лекарствами. -Елизавета Юрьевна, вздохнула Вита, я думаю, а может физраствор не списывать? Сейчас есть, потом не хватит. Чё с ним сделается, с этим физраствором? -Вита, обалдела совсем? Сегодня физраствор, завтра окситоцин, и пошли пациентов гробить. Чтобы всё списала, и отчитаешься мне. Филатова ушла ворча: -С ума сойти, а Вита Полупанова схватила мобильник, и попыталась дозвониться до сына Кольки. -Вне зоны. Да что-ж сегодня за день такой?
В это время Евгений Поляков достал сигареты. Широков отрезал: -В моём кабинете не курят. Поляков объяснил: -Я хотел с вами поговорить об Анжеле Лисицыной. -Да, кивнул доктор, вы слышали, ей нужна госпитализация? Евгений подмигнул врачу: -Но любой вопрос можно решить. Правильно? Вы поймите меня, концерт сегодня. И все билеты раскуплены. Поклонники хотят видеть свою звезду Анжелу Лисицыну живой и здоровой. -Но она не здорова, строго отрезал Роман Широков. -Да ладно, резко заговорил продюсер, мы в каменном веке живём? Я знаю, что есть препараты, которые ставят любого больного на ноги. Они-же не бешеных денег стоят, я даже готов платить столько, сколько вы скажете. Евгений в доказательство своих слов вытащил толстый кошелёк, набитый стодолларовыми купюрами.
-Вы знаете, вздохнул Широков, таблеток которые ставят на ноги девушек, которые собираются прервать беременность, к счастью ещё не изобрели. -Хорошо, сколько будет стоить оформить выписку? Сто долларов, двести, тысячу? Серые глаза Романа Алексеевича смотрели в ответ строго на продюсера, и равнодушно на доллары. -Жизнью пациентов не торгую. Разговор окончен.
Евгений убрал деньги, прошипел: -Проблемы, блин, пошел вон из кабинета сердитый. -Простите, спросил он у проходящей медсестры, не подскажете, где здесь кабинет заведующего Заболотина? -По коридору налево. -Ага, спасибо. -Максим Викторович, спросил он, входя в кабинет, вы ведь заведующий отделением? -Да. -Вы не можете повлиять на этого вашего...в общем дежурного врача? Однако он не нашел в Заболотине союзника. -Что значит повлиять? Спросил Максим Викторович Евгения. Вы понимаете, что вы предлагаете поставить под угрозу жизнь пациентки? Нет, Широков прав. И ещё раз нет. -Блин, вы что, сговорились что-то? Вы не имеете право удерживать Анжелу против ее воли. -Не имеем. Она не в тюрьме. А вы представляете, Заболотин даже очки снял, как делал всегда когда нервничал, что если она сейчас уйдет, то она рискует не только здоровьем? -Ой, фыркнул Максим, почему вы всё усложняете? Молодая крепкая девка, вы видели её? Всё само пройдёт. -Вы отдаёте себе отчёт в том, что говорите? Ей только что остановили кровотечение. Если она начнет отплясывать на сцене, кровотечение может возобновиться. Она умереть может, вы понимаете это? Поляков в ответ скептично усмехнулся.
В это время Широков говорил Анжеле: -Ты должна не о концерте думать, а о здоровье своего ребенка. Тут санитарка Танюшка притащила в покои капельницу. -Извините, смутилась она, я наверное перепутала с другой палатой? Я прочитала в назначениях что Ане Закусихиной нужно поставить аскорбинку с глюкозой. Анжела улыбнулась: -Это я. Анжела мой псевдоним. -Ааа, протянула медсестра, и начала ставить капельницу. И тут в покои Анжелы вошёл продюсер. -Анжела, начал он, но Роман Алексеевич сообщил: -Посторонним сюда нельзя. -Мне надо с ней поговорить, товарищ врач. Если мне не разрешено поговорить с тобой здесь, может ты встанешь и выйдешь ко мне? Фактически приказал Поляков артистке. Аня-Анжела приподнялась несмотря на слабость. -Ложитесь! скомандовал Роман Алексеевич Широков. А вы, рявкнул он на Полякова, не видите? Пациенту ставят капельницу. Ожидайте своей очереди. Поляков хлопнул дверью палаты и ушёл рассерженный просто рыча от гнева.
Вита Игоревна дозвонилась до своего сына Кольки, сообщила ему, что мама на работе допоздна, и теперь болтала с Думанским. -Алло. Думанский? Я три раза тебе сегодня звонила, ну кто-ж так делает, милый? Если-бы ты знал, что за дурдом у нас творится в больнице. Да, ничего я не придумываю. Вот этого врача, который из столицы приехал, его назначили руководителем центра репродуктологии, ты представляешь? Все с ним носятся: Широков то, Широков сё, он ходит на понтах, как на колесах. Савчук с ним носится как дурень с торбой. Так и Лиза к нему примазалась, ну да, они-ж вместе в институте учились. Эта по любому тоже кусок какой-то хочет оторвать! Ой Думанский, приезжай поскорее, а то я с ними тут кони двину, честно. Когда ты приедешь? Ааа, целую. Целую, целую. Пока. Вита Игоревна закончила разговор, и продолжила перебирать лекарства.
В это время Поляков зашёл в палату певицы, убедившись, что никого кроме них двоих тут нет, и поговорить с Анжелой можно теперь свободно. Продюсер встал перед койкой Анжелы и прошипел: -Ты чё, обалдела? Я не понял, ты реально болеть надумала? -Мне врачи сказали, тихо проговорила Анжела. -Да мне ..., что врачи сказали. Ты меня слушаешь или их? -Вас. -Ну так, проговорил он, слушай меня. Ты звезда или кто? Ты знаешь, что известные певицы на девятом месяце на сцене выступали? Когда Эдит Пиаф узнала, что у неё рак, она всё равно выходила на сцену. -Я не могу выступать, честно. Глаза Ани наполнились слезами. И месяц у меня совсем ещё не девятый. -Вот, закивал продюсер. -Но как я уйду? -Да ножками! Если пациент отказывается от госпитализации, удерживать его в больнице не имеют никакого права. Ты должна подписать то что нужно, и пойти на концерт. Либо ты профессионал, и отрабатываешь концерт. Либо ты валишь в свой поганый Лисичанск, и там коров доишь. Закусила?
Вита Игоревна сидела и перебирала лекарства, а Ставицкая вошла к подруге на склад. В руках у нее была авоська. Кареглазая маленькая Надя достала оттуда хлеб, молоко, масло и яблочный сок. -Вита, давай обедать будем. -Надя, вздохнула Вита, какой обед? Мне Филатова такой пистон вставила. -Ворчишь, а бутерброды стынут, подмигнула Надя. -Небось с печеночным паштетом? -Да. С фирменным паштетом Надежды Ставицкой. -Ой, Надька-искусительница. -Какой? Весело подмигнула Надя подруге. -Этот, показала Вита на один из бутербродов.
-Таня, говорил Широков в кабинете, что касается Анжелы Лисицыной: Постельный режим, контроль пульса и давления, капельницы, ну там витамины, глюкозка. -Сделаем, кивнула медсестра. Но тут дверь в кабинет Широкова открылась, и вошла Анжела-Аня, встрепанная, дрожащая, в ночной рубашке. -О, усмехнулся Роман. Явление! Ты чего встала, тебе лежать нужно? -По закону: Если пациент отказывается от госпитализации, его не имеют права держать в больнице. Я отказываюсь. Что мне нужно подписать? Спросила певица. -Иди, ляг. И не чеши мне нервы, насмешливо-раздраженно отозвался ординатор. -Не имеете права удерживать, сказала Анжела, но тут вдруг появилась неожиданная боль в животе, и она рухнула на пол, как подкошенная. -Идиотка малолетняя! заорал Широков, Тань, помогай, приказал Роман Алексеевич поднимая Анжелу и перенося ее обратно в палату. Чудовищным усилием медсестре и врачу удалось-таки остановить возможный выкидыш.
В это время Надя Ставицкая спросила у Виты: -Так что случилось? Вита закатила глаза, глубоко вздохнула и сказала кратко и исчерпывающе: -Задолбалась я. Филатова орёт когда надо, и когда не надо. Я вот хотела физраствор не списывать, так она говорит, что я пациентов гроблю. Чем? Физраствором? И вообще так противно на душе. И Думанского рядом нет. Ставицкая закатила глаза в ответ на фамилию Думанского. -Ой, Думанский. Вернется твой Думанский, и всё будет как раньше. Надежда при фамилии Думанский, однако нахмурила брови, она явно не одобряла этого увлечения подруги. Вита однако сказала: -Не вернется. Я ему сегодня звонила, а он остается работать в Австрии. -Значит будет другой Думанский, пожала плечами Надя. Она улыбнулась с некоторым облегчением. -Всё тебе ха-ха, грустно пробормотала Вита. Надежда пожала плечами, она лично понимала что Альберт Александрович Думанский человек ненадежный, хотя сам он считал себя ведущим ординатором больницы. Обычно он увивался вокруг дочерей банкиров и политиков, крупных чиновников. Если таковых среди пациентов не было, он лежал на кресле в ординаторской с видом: Пусть трактор работает, он железный, а мне-то это зачем, работать? Вся больница говорила о конвертиках, которые он получает за запоздалые аборты, и диагнозы, которые он сам придумывал, а потом "героически" с ними "боролся". И не было для него большей радости, чем рассказать какому-нибудь чиновнику горздрава или облздрава о своих дутых "заслугах", щегольнуть мнимым авторитетом, получить незаслуженную награду или премию. Таким-же образом он попал на практику в Австрию, узнав что есть место у одного профессора, не постеснялся напомнить в облздраве у своих наградах, и был послан прямо в австрийскую клинику. "Удивляюсь, размышляла Надежда, как достойные женщины, симпатичные, веселые, и при этом глубоко домашние, честные, прямые ухитряются полюбить таких как Думанский, взвалить на шею такой жернов, да ещё и грустить, если этого мужчины нет рядом? В период его работы здесь вся больница от него плакала, только Вита не хочет замечать и не замечает. Впрочем он довольно красив собой. Только бледен. И глаза серые, холодные. А ресницы у Альберта Александровича длинные, да. Но всё равно например тот-же Широков куда привлекательнее и обаятельнее" Надя покраснела, до этого она не думала о Романе Алексеевиче, как о мужчине, а теперь вдруг поняла, что он очень симпатичный. Она чтобы скрыть смущение, улыбнулась грустной подруге: -Да ладно, он старается закрепиться на западе, но думаешь, там Думанский очень нужен? Вернется к тебе как миленький твой кавалер. Она подмигнула Вите Игоревне.
В это время Широков спросил у лежащей в палате Анжелы: -Лучше? -Да, кивнула та. -Но всё ещё тошнит? -Да, тошнит. И живот болит. Она поморщилась от боли. -Ну теперь, спросил грустно врач, ты понимаешь, чем мог закончиться твой концерт? -Понимаю, закивала Анжела. Только теперь мне точно кранты, грустно добавила она.
На следующий день Роман Широков зашёл в предродовую. Черноглазая полная женщина улыбнулась: -Здравствуйте, Роман Алексеевич. А вас предупредили, что у меня диабет? -Оксана, читать умею, медкарту вашу видел. -Мне сказали, диабетики трудно рожают, и тем более из меня течёт, объяснила пациентка, при первых родах из меня столько не выливалось. -Оксана, так при первой беременности у вас ещё не было диабета. Ну а многоводие, крупные дети встречаются у диабетиков. Это всё обычное дело. -А у меня будет девочка очень крупная, да? Спросила Оксана. -Большая. Четыре триста. -Как я смогу её родить? спросила удивленно Оксана. -Не беспокойтесь, это-же не первые ваши роды. Родовые пути готовы. Лежите, и готовьтесь к родам. -Да не буду я лежать, мне при первых родах давали мячик, рассказала Оксана. Я прыгала, и мне было не так больно. -Во время первой беременности вы ещё не сидели на инсулине, при многоводии есть дополнительные опасности. Зачем нам лишние проблемы? -То есть я буду лежать и ничего не делать? Спросила беременная. -Вы видите, вам установили кардиомонитор? Он показывает как работает ваше сердце, и сердце вашего ребенка. Задание: Слушать биение сердца вашего ребенка. Если кардиомонитор запищит, тут-же зовёте меня.
Евгений Поляков стоял в покоях Анжелы перед её кроватью, и кипел гневом. -Вчера отработали без тебя, сердито говорил он, ладно, фиг с ним, один раз выкрутились. Но впереди тур. И твоя беременность нам даром не упала, ты понимаешь?! Последние слова он прокричал. Анжела тихо закивала. -Понимаю, проговорила она слабым голосом. -А если ты понимаешь, то выбор у тебя простой, Закусихина. Либо ты делаешь аборт и едешь в тур, либо в своём Лисичанске.... Но тут в палату вошёл Широков. И ему было что сказать рассерженному продюсеру. -Послушайте. Я вам вчера уже говорил, посторонним здесь нельзя находиться. Выйдите пожалуйста! Евгений мрачно посмотрел на врача, но вышел. Роман Алексеевич присел возле плачущей Анжелы, подержал её за руку. -Мне нужно делать аборт, прошептала Анжела. -Отлично, сыронизировал Роман Алексеевич, очень хорошо. Этот тебя надоумил? показал он на закрывшуюся за продюсером дверь палаты. -Понимаете, объяснила Анжела, когда меня взяли в группу, я подписала контракт. Всем нашим девочкам нельзя беременеть и выходить замуж. -Ну и что это за бред? Просто ахнул Широков. -Если я не избавлюсь от ребенка, Поляков заставит меня платить штраф, жалобно простонала Анжела. А там такая сумма, что я и за сто лет не заработаю. -А почему ты тогда не предохранялась, если знала про контракт? -Потому что дура. Я влюбилась. Так влюбилась, что вообще ни о чем не думала, и не могла думать ни о чем кроме Игоря. -То есть, спросил Роман задумчиво, Игорь твой не знает про беременность? -Он оператор, снимал о нашей группе клип. Мы увидели друг друга и всё. - "Так поражает молния, так поражает финский нож", задумчиво процитировал Широков. -Вы так красиво сказали, восхищенно сказала необразованная певица. -Да не я это красиво сказал, Булгаков это красиво сказал, сердито проворчал Роман Алексеевич. Если такая любовь, то зачем... Зачем аборт делать? -Знаете, отозвалась Анжела, шоу-бизнес это мясорубка. Я на гастролях. Игорь на съёмках. Стали реже видеться. Он начал обижаться, что я занята, я обижалась, что он занят. А после того как узнала, что беременна, подумала-зачем ему эта обуза? -Так, значит ничего не сказала ему, и просто решила прервать беременность? спросил акушер-гинеколог. Да, кивнула Анжела. Мне сказали, что Постинор поможет, я и согласилась. -О Господи, закатил глаза врач, откуда-ж вы такие дуры-то берётесь? Ну ты что, устало посмотрел он на Анжелу, не понимаешь, что аборт это не выход? А последствия-ты знаешь какие последствия могут быть? -А что дальше? простонала певица. Обратно в Лисичанск с ребёнком? Да я лучше повешусь! -Тихо, тихо, тихо, начал врач успокаивать плачущую Аню и задумался.
В это время Евгений Поляков прошел в кабинет к начмеду Савчук чтобы пожаловаться на поведение Широкова и Заболотина. Он сообщил, что уже позвонил в облздрав к чиновникам, и нажаловался им, что его певицу удерживают в этой больнице насильно. -А почему вы для начала со мной-то не поговорили? спросила Екатерина Сергеевна с мягкой улыбкой. Почему нужно сначала звонить в облздрав? -Екатерина Сергеевна, льстиво улыбнулся продюсер, если-бы я знал, что в этой больнице такой прекрасный начмед, я тотчас-же пришёл-бы к вам. --Ну хорошо, так что у вас там за проблема, из-за которой весь облздрав стоит на ушах? -Проблема в том, Евгений сел и начал объяснять, что моя певица Анжела Лисицына попала в вашу больницу. -Ну, это я уже знаю, перестала улыбаться начмед, как и о том, что у нее были все показания к госпитализации. -Небольшое кровотечение. Ну, сделай укол, и отпусти человека с миром. А этот ваш Широков утверждает, что она в корчах помирает. Он кстати удерживает её здесь против её воли. Катерина Сергеевна, я считаю, что вы как здравомыслящий руководитель, меня поймёте. -Я постараюсь, Евгений, кивнула Савчук. -Я вложил в эту группу огромные деньжищи. -Но, напомнила Екатерина, госпитализация, она-же не продлится вечно? Поправится ваша артистка, снова поедет в тур. -Катерина Сергеевна, но есть ещё один небольшой нюанс. -Какой? Спросила Савчук. -Дело в том, что Анжела хочет сделать аборт. Вы могли-бы как-нибудь ускорить этот процесс? -Вообще-то мы планируем все операции заранее, но можно что-нибудь придумать, закивала Савчук. В порядке исключения конечно. А Анжела точно согласна на аборт? уточнила на всякий случай начмед. -Точно согласна, закивал Евгений. -Хорошо. Тогда мы сделаем его завтра.
Широков в это время говорил по мобильнику со своей старой московской пациенткой. -Лариса Фёдоровна, здравствуйте! Мне тоже очень приятно вас слышать. Как ваш Дениска? Я-же говорил, когда он подрастёт, никто не скажет, что он был недоношенный. Лариса Федоровна, я прошу вас помочь, вы ведь работаете на телевидении. Помогите мне найти одного человека. Мне неизвестна его фамилия, но мне известно, что он снимал клипы для группы Бриллианты. Нет, пошутил он, звезду с неба пока доставать не нужно. Спасибо.
Широков вошёл в кабинет Савчук. -Здравствуйте, вздохнула Екатерина Сергеевна. Роман Алексеевич, что у вас произошло вчера в отделении гинекологии? Мне звонят из обл. здрава, приходит известный продюсер, на вас жалуется. Госпитализация по всем правилам, никаких нарушений. -Да нет, не в этом дело, нахмурилась Екатерина. Известный продюсер, знаете, с такими людьми нужно быть поосторожнее. У них такие связи, что... -Да мне плевать на все связи, отрезал доктор, мне людей нужно лечить. -Да вы не горячитесь, не горячитесь. Если она решит сделать аборт, то мы этот аборт сделаем. -Вы-же знаете, что это не ее дело, а решение её надсмотрщика. -Это их дело, строго проговорила Екатерина. Тут у Широкова зазвонил мобильник. -Что, уже? Простите, обратился он к начмеду, у меня пациентка рожает. -Вы меня поняли, Роман Алексеевич? Строго рявкнула Савчук. Идите! Когда Широков вышел, Савчук однако грустно вздохнула. "Придумай что-нибудь сам, мальчик, подумала она, придумай любую причину, чтобы ее не абортировать. Но действуй сам. На сей раз я не могу ничем, решительно ничем помочь тебе, мне-то приходится сейчас самой выдерживать давление самых влиятельных чиновников. Тебе придется драться за этого ребенка самостоятельно, если ты захочешь и выдержишь. Только не жди, что я буду защищать тебя"
В это время рожала со стонами Оксана, над ней стояла медсестра Таня. -Что такое? Спросил зашедший Роман Алексеевич. Ух, ты, схватки у вас, мамочка? Отлично, скоро будете имя для ребенка придумывать. -Из меня течет и течет, тяжело дыша отозвалась Оксана. Я читала в интернете, что от такого мертвые дети рождаются. С моей девочкой всё в порядке?
-В интернете ещё не то напишут. Не читайте всякую чепуху. Щас я вас осмотрю, я уверен, что у вас всё в порядке. Он сел и стал её осматривать.
" Так что у нас? Подумал он. Не всё хорошо. При многоводии диабетиков чего только не бывает. Отеки родовых путей, выпадение пуповины. Ну вот, пуповина выпала. Спокойно, заправляем её внутрь. Главное -спокойно, чтобы Оксана даже не догадалась" -Вы не молчите, что с моей девочкой? -Роман Алексеевич, вздохнула Таня, при таком многоводии всё что угодно может быть. -Готовьте операционную, кратко сказал Широков. И снимайте капельницу. Так мамочка, обратился он к уже к роженице, встаем, потихонечку. Ходить-то не разучились? Кто у вас родится, девочка? При многоводии это нормально, будет пловчиха, пошутил он. Оксана вскрикнула от боли, но встала и пошла в реанимацию опираясь на Широкова. Роман Алексеевич вздохнул, теоретически они должны были возить рожениц на инвалидных креслах, тем более в реанимацию. Но кресел в роддоме всегда был недостаток. Приходилось водить людей за руку даже в реанимацию.
В реанимации через два часа он повторял: -Ну, всё хорошо, прислушиваясь к стуку сердца ребенка через трубочку. -Вы уже два часа говорите, что всё хорошо. Мне больно, мне больно, сердито прошипела Оксана. " Ребёнок жив, подумал врач. Сердцебиение ровное" -Так, потуга началась, громко проговорил он. Вы знаете, что делать, не первые ваши роды. Всё хорошо, тужимся, тужимся. Дышим, дышим. Тут он вдруг увидел что пошли зеленые околоплодные воды. "Так, это ещё что? Окрашенные околоплодные воды. Этого я и боялся. Думай, Широков, думай быстрее. Думай" Оксана кричала от боли, Роман Алексеевич повторял: -Всё в порядке, всё хорошо. Моя хорошая, я знаю, больно, ничего, ничего.
Медсестра подбежала в холл к Вите Игоревне, которая говорила за стойкой с сыном Колькой: -Как порвал кроссовки? В футбол играл? Лучше-бы ты книжки читал, как ты в футбол играешь. -Вита Игоревна простите, вы не знаете, где доктор Широков, его там девочка из бриллиантов спрашивает? -Рожает, ответила Вита Игоревна и не думая шутить, и продолжила пилить по телефону сына: -Это как нужно было порвать кроссовки кожаные? Это что нужно было пинать, кирпичи? Какой мяч? Дай мне бабушку? Алло, мама!
Медсестра побежала смотреть в род. залы и реанимацию.
В это время Широков в реанимации. -Так, а вот и малыш! Иди сюда, мой хороший! Вот! Он взял в руки тихий безмолвный комок. Девочка молчала, во рту её была слизь. -Слизь отсасывайте, скомандовал Роман медсестре. -Доктор, вскрикнула Оксана, почему она не кричит? Почему она не кричит?! Тут девочка закричала наконец. -Поздравляю, мамочка, у вас девочка, сказала медсестра. Четыре восемьсот, красавица. -Ну вот видите, а вы боялись? Всё хорошо, выдохнул облегченно Широков.
Он вышел и сел уставший, вымотанный. "Хорошо, подумал он, что всё обошлось. Пройдёт время, и Оксана забудет эти мучительные роды." Он сидел и тихо дремал. Вошла Вита Игоревна, она потрепала дремлющего Широкова за плечо. -Роман Алексеевич, простите, вы уже родили? -Да, родил. -Ну и слава богу. К нам санитарка из гинекологии приходила, говорила, что вас хотела видеть звезда из этой группы Бриллианты. Широков устало спросил: -А что, давно приходила? -Часа три назад, но я сказала, что вы рожаете. -Спасибо. -Роман Алексеевич, может вам чайку сделать? А то вы какой-то бледненький. -Да, и сахару побольше, сонно пробормотал акушер. -И сливочки, да? Как вы любите. -Спасибо. Вита улыбнулась тепло Роману, он несмотря на ее брюзжание всё больше нравился ей как врач. Он говорил с медсестрами обычно вежливо, брался за всех пациенток подряд без разбора, и уставал, но продолжал пахать на работе. Этот странный московский доктор не задирал нос и не важничал. "Вроде мужик-то неплохой", подумала Вита, идя в ординаторскую сварить доктору чашку чая. Роман Алексеевич неохотно встал и поплелся за ней, продолжая дремать на ходу.
Вечером Анжела лежала на кровати и плакала. В палату зашел ординатор Роман Алексеевич Широков. -Не спишь? спросил он. -Я уже думала, вы не придёте. Почему вы так поздно? Пробормотала она. -Я роды принимал, объяснил Роман Алексеевич. Женщина одна родила девочку. Хорошенькую такую. И у тебя такая может быть. -Боже. Мы сегодня с утра поговорили-я себе место не нахожу. Не знаю, что делать, и посоветоваться не с кем. -Посоветуйся со мной, чуть улыбнулся Роман. -Я знаю, что вы скажете. Что ребёнка нужно оставить. -Конечно скажу, глаза Романа стали ласковыми. Но Анжела покачала головой. -Понимаете, нас у мамы было четверо. Отец пил. Росла, как бурьян при дороге. Потом меня взяли в "Бриллианты". И всё изменилось. Я увидела мир. Я вышла на сцену. Меня заваливали цветами. Меня, Аньку Закусихину. Понимаете? У меня появились свои вещи. Вы когда-нибудь донашивали вещи старших? -Нет. -А я донашивала. Если-бы не Поляков, я-бы не знала этой жизни. Я-бы спилась в этом Лисичанске вместе с отцом. Получается, ради того, чтобы остаться в этой жизни, я должна чем-то пожертвовать.
Бедная девочка просто обливалась слезами. Роман Алексеевич размышлял и при этом спорил. -Ты сейчас говоришь о жизни своего ребёнка, напомнил он. Это-же не бездушный комочек, он-же живой, он тебя слышит. Ты хочешь его жизнью пожертвовать? Популярность, она сегодня есть, завтра нет. А дети, дети это навсегда. -Да вам-то какая разница? Сделайте мне аборт и всё! Роман Алексеевич встал, укутал Аню-Анжелу в одеяло. -Аборт тебе сделает другой врач, сообщил он глухо, и вышел. -Почему не вы? Крикнула певица вслед, но ответом было молчание, и Анжела разревелась опять, горько, безутешно, как ребенок, оставшийся один в темноте.
На следующий день телефон Романа Алексеевича зазвонил. Тот ответил: -Алло. Получил. Да, спасибо вам огромное, Лариса Федоровна. Я не ожидал, что так быстро. Да! Хорошо. Мужу передавайте привет. Да, и Дениске обязательно. Спасибо. Он закончил разговор. В это время к Анжеле вошел Евгений Поляков. -Так, я не понял, красавица, это чё за расслабон? Чё лежишь тут? Чё тебе такое колят? Крыша у тебя съехала, или чё, я не понял? -Не знаю, слабо ответила Анжела. -Закусихина, ты понимаешь, что я концерты отменил? Я такую неустойку выплатил! Я тебе мальчик что-ли? -Нет.
Роман Алексеевич размышлял: -Мне Лисицына не поверит, продюсер всё-таки дожмет её и подобьет на аборт. Но другой человек может быть наведет её на ум, и убедит сохранить ребенка. Он специально связался со своей давней пациенткой, работающей в телекомпании Ларисой Федоровной чтобы найти теле-оператора Игоря, отца ребенка Ани-Анжелы, и Лариса его всё таки нашла. Он набрал его телефонный номер: -Алло. Здравствуйте. Меня зовут Роман Широков. Нет, я не кинорежиссёр, я врач-гинеколог. Но нам надо поговорить.
Евгений Поляков в бешенстве орал в палате: -Да я тебя вытащил из самого вонючего... Да я из тебя звезду сделал! Да если-бы я знал, что ты кошка гулящая, я-бы никогда...! Но тут в покои вбежал Широков Роман Алексеевич, и глаза у него были не такие добрые как при виде пациенток и их детей. Он взял Евгения за плечи. -Придурок, ты меня достал! Заорал тот, но Роман Алексеевич молча выпроводил негодяя из палаты. Евгений крикнул: -Ты, ты вообще понимаешь с кем ты связался? Продюсер плюнул на порог палаты: -Тьфу. Ну ладно, правильный. Будем разговаривать по-другому. Он достал мобильник, и начал звонить.
В кабинете через полчаса Савчук отсчитывала вызванного ей Широкова: -Роман Алексеевич, вы вообще что себе позволяете? Вы-же врач! Вы что, не понимаете, что рукоприкладство не допустимо? -Я оправдываться не собираюсь. Этот продюсер Поляков ставит под угрозу жизнь нашей пациентки. -Послушайте, кого вы защищаете? Кого вы защищаете? Пациентку Аню Закусихину? -Да, ее вынуждают сделать аборт. А это между прочим подсудное дело. -Я лично разговаривала с ней. Она согласна дать согласие на аборт. -Только это не ее решение. -Если она поставит свою подпись, то будет ее. -Екатерина Сергеевна! -Послушайте, Роман Алексеевич! Ну вот вам всё это надо? Поляков этот продюсер, певичка эта? Ну они сами как-нибудь между собой разберутся, сегодня приехали, завтра уедут. А нам с вами жить и работать, и мне проблемы с обл. здравом не нужны! Всё! Широков без слов вышел из кабинета нач. меда, и пошел. В коридоре он увидел медсестру Таню, с которой принимал роды Оксаны. -Роман Алексеевич, сказала та, вы молодец! Тут ему на глаза попался Максим Заболотин. -О, Роман Алексеевич, улыбнулся он, наслышан, круто! -Максим Викторович, прищурился акушер-гинеколог, у вас есть для меня минутка? -Да есть. Мужчины без слов зашли в кабинет Заболотина. -Максим, у меня к вам будет просьба, сказал Роман закрывая дверь кабинета, не совсем обычная. А соглашаться, или нет, решайте сами. Мне нужен ложный диагноз. -Ну, я как-то не ожидал, с недоумением сказал Максим. А чей диагноз? -Пациентки вашего отделения Анны Закусихиной, Анжелы из группы Бриллианты. Ей сегодня собираются сделать аборт. -Да-да, я в курсе. -Ну вот. Нужно протянуть время. День, а лучше два. -А вы думаете, это поможет? -Ну, мне кажется, девушка не хочет делать аборт. Просто ее загнали в угол. -Я тоже так думаю. И вы думаете, что эти день-два как-то изменят ход событий? -Я думаю, что многое может измениться. -Ну, что я могу сказать? Заболотин развел руками. Пациентка дала согласие на аборт, и препятствовать этому мы не имеем права. Максим задумался и вдруг оживился: -А у пациентки сегодня утром была повышенная температура! А это может свидетельствовать о развитии воспалительного процесса что является противопоказанием к аборту. А я на правах заведующего отделением должен наверное пролечить воспаление. Определить антибиотики, взять анализы. Ну, пару дней займёт это дело. Роман Широков без слов пожал Максиму Заболотину руку.
На следующий день -Здравствуйте, зашёл Широков к Оксане. Хотел поинтересоваться, как вы себя чувствуете?
Да я вижу, уже всё нормально? -Здравствуйте. Доктор, вы меня извините пожалуйста. Я вчера немного поистерила. -Ага, улыбнулся врач, ну если это называется немного, ну не хотел-бы я посмотреть, какое у вас это будет много. Оксана улыбнулась Роману в ответ. -Ну, мне говорят, что я ураган, и простите, что задала вам жару. -Открою вам страшную тайну, вы у меня такая не первая, подмигнул ей доктор. Оба рассмеялись. -Спрошу ещё, вдруг посерьезнела брюнетка, я диабетик. Это означает, что моя дочка будет сидеть на инсулине? -А что, у вас муж диабетик? -Нет, только я. -Ну тогда не стоит беспокоиться, всё нормально. -Спасибо. А вот наследственность говорят, все эти гены-шмены? -Инсулиновая форма диабета наследуется в пяти случаях из ста при условии, что один из родителей инсулиновый диабетик. -Угу, кивнула Оксана. -Так что у вас шансы на благоприятное развитие событий девяносто пять процентов. -Спасибо, доктор. Тут в палату заглянула Вита Игоревна. -Роман Алексеевич, тихо сказала она, вас там какой-то Игорь спрашивает. Что я должна сказать, что вы заняты? -Нет, нет, ни в коем случае, покачал головой Широков. Я сейчас. Пока, Оксаночка. -Спасибо. Он вышел.
Игорь, черноволосый красивый молодой человек сказал задумчиво в кабинете выслушав Романа Широкова: -Допустим, Аня уйдёт из группы. Мы поженимся. А что, если через пять лет Аня обо всём пожалеет? - Да, ты не пробовал, что такое пять лет. Через пять лет вы можете спорить с Аней в какую школу вам сына отдавать. Либо что лучше для девочки, танцы или гимнастика? Разве это может сравниться с этой мишурой, гостиницы, подарки, отели пятизвездочные. -Да. Я только одного не пойму, Роман Алексеевич, а вам это зачем? -Мне это зачем? -Да.
Роман Алексеевич закрыл глаза вспоминая лицо жены на носилках бледное, искаженное: -Широков, орала она тогда, это ты виноват, ты виноват, ты! Я никогда не прощу тебя! -Моя дочь никогда не может родить, прошипел поседевший профессор Климов, да какой-же ты врач после этого? Убирайся! Чтобы ноги твоей не было в моей клинике. Убирайся!
Широков вернулся в сегодняшний день. -Потому что у меня тоже мог быть ребенок. Но когда-то я допустил ошибку.
"Не заметил что моя жена беременна и тайно от меня планирует аборт. И вот, Нина сделала его в какой-то подвальной шарашкиной конторе, чтобы тайно от меня и от своего отца, профессора Климова. Знала, что мы будем отговаривать, и надеялась, что всё обойдётся. Не обошлось. Пошло воспаление, мне пришлось, чтобы спасти Нине жизнь, удалить супруге всю матку. А тесть обвинил во всём меня. Он выставил меня вон из своей клиники, да и мне видеть его не хотелось. Ни его, ни его дочь, мою жену. В это время у отца случилась болезнь сердца, и я вернулся в родной город лечить отца. Устроился сюда, сделав успешно дочери мэра кесарево сечение. И всё-бы хорошо, но аборты я всегда не одобрял, а теперь я их просто ненавижу. Потому что всегда-всегда буду видеть это бледное лицо моей жены Нины, её рот раскрытый в крике, и разочарованное лицо профессора. Слово аборт для меня всегда будет вызывать мучительные воспоминания" Неважно, сказал Роман, просто знайте, Аня беременна, а её продюсер заставляет ее сделать аборт. -Вот урод, ахнул Игорь. -Ты понимаешь, она мечется. Потому что чувствует, этот ребенок никому не нужен. Вот поэтому она согласилась на аборт. -Роман Алексеевич, твердо сказал Игорь, отведите меня пожалуйста к Ане! -Вот другое дело, пойдем, подвел итог доктор.
В это время в палате Ани перед ней положили бумажку. -Вот типовое заявление о согласии на аборт. Юрист посмотрел на нее внимательно. -Анька, сказал продюсер, ты всё знаешь, ты умная девочка. Щас всё подпишем, и махнем в гостиницу, через три дня концерт у нас на Мальте. -Подписывайте! -Подписывай. и тут вбежал Игорь. -Анька, крикнул он, я люблю тебя! -Блин, только тебя здесь не хватало, ты как здесь оказался?! Крикнул продюсер Евгений Поляков. -Не ваше дело, сообщил видео-оператор, и начал шептать Ане целуя её бледное лицо: -Не делай аборт. Слышишь, я хочу этого ребенка, не делай аборт. Я люблю тебя! -Я тебя тоже очень люблю, сказала Аня. Боже, я так переживала, что ты не захочешь детей! -Какая ты у меня глупенькая, сказал Игорь любимой. -Стоять, мы не закончили! Крикнул Поляков. -Мы всё закончили, отрезал Игорь, и начал рвать бланк согласия на аборт. Рвал долго, на мелкие-премелкие кусочки. Юрист встал и вышел. Оператор сообщил Полякову: -Аборта не будет! Всё. -Анька, спросил Евгений, ты хорошо подумала? -Да, засияла улыбкой Аня-Анжела, я оставляю ребенка. -Так, сорванный тур равно неустойка. И путь на сцену тебе закрыт! Навсегда, блин! Поляков выходя из палаты пнул стул, и хлопнул дверью.
По больничному коридору шёл Роман Алексеевич Широков, и вдруг раздался крик Полякова: -Подожди, акушер. Продюсер схватил за шиворот одной рукой Широкова, а другой выхватил пистолет, и направил его на врача. -Ты что, шипел он, не понимаешь, что за всё придётся отвечать? Ты специально это всё подстроил? -Ты что, продюсер, совсем с ума сошел? Убери пушку, это-ж больница! сказал Роман Алексеевич. -Ты что, не понял? Я тебя по стенке сейчас размажу! рявкнул продюсер. И тут раздался женский голос: -Хороший кадр, я думаю, придется выпускать дополнительный тираж номера. Врачу-самураю угрожает известный продюсер. В коридоре больницы стояла журналистка Инна Роговая и держала направленную на Полякова камеру. -Ты кто? Спросил Поляков. -Инна Роговая, корресподент местной газеты, представилась красавица-журналистка. -Аа, улыбнулся продюсер, Инночка, так вы всё неправильно поняли. Мы просто с Романом обсуждали сценарий нашего нового клипа. Там такое! Поляков умело изобразил смех. Люди в белых халатах, пистолет кстати стартовый, и милиция, и бандиты, и врачи. Но главным героем будет являться честный врач. Пистолет кстати стартовый. А мы давние друзья с Романом. Инна, у меня кстати потрясающая новость. Наша солистка Анжела Лисицына, решила стать мамой. -А кто отец, вы или этот доктор? Я жажду подробностей, спросила корреспондент. -Нет вы меня немножко переоцениваете, но я дам вам большое развернутое интервью. Продюсер сладко-сладко улыбнулся журналистке. - Роман, Инна протянула молчащему Широкову свежий номер газеты, почитайте пока статью.
На следующий день в медсестринской ординаторской спокойно спала старшая медсестра Вита Полупанова. Вдруг вошла Лиза Филатова. -Доброе утро, Вита Игоревна, сказала она мягко в ухо медсестры. -Ой, Вита открыла сонные глаза. Извините. -Что, спросила Лиза, поступили новые медикаменты? -Да, до ночи всё разгребала, Вита Игоревна зевнула, прикрыв рот ладонью. -Зевать команды не было. Это вас должно взбодрить, Лиза протянула Вите банку кофе. -Это мне? -А кому-же ещё? Улыбнулась Филатова. Я-же видела, что вы здесь всю ночь работаете. Вы молодец, всё сдали вовремя. Так что считайте, это маленькая премия лично от меня. -Спасибо вам, Елизавета Юрьевна, улыбнулась Полупанова. -И- вам спасибо, Вита Игоревна, и Лиза ушла с этими словами из медсестринской ординаторской. -Самый дешевый подарила, -пробормотала Вита и встала сварить кофе для медсестер.
Оксана сидела в кабинете у Широкова. Она выписывалась. -Доктор, спасибо вам. Я знаю, что я очень проблемная. Все эти диабеты, уколы, истерики, инсулины. -А вы себя не переоценивайте. Муж-то у вас живой и здоровый, не повесился, пошутил Широков. - Знаете, я тут узнала от медсестры, и младшая акушерка мне тоже рассказала, что вы мою дочь с того света доставали, и ещё бы пятнадцать секунд. В общем это вам. И она поставила на стол пакет, на котором были изображены осенние листья. -Ну и что это? Подозрительно покосился Широков на пакет. -Коньяк и конфеты, коньяк армянский. -Так, вы тоже хотите меня до диабета довести? Вы представляете, сколько мне подобных свертков каждый день приносят. Я скоро в больнице ларек открою! -Ну, вы же знаете, что мне конфет нельзя, а очень хочется. Возьмите их от меня! -Ну хорошо, я эти конфеты за ваше здоровье сьем, сдался врач. - Спасибо!
Мэр Сафонов вошел в кабинет Савчук с газетой в руках. Та устало вздохнула, но встала. -Здравствуйте, Екатерина Сергеевна. -Здравствуйте, Иван Петрович. -Читали? Спросил мэр, показывая ей газету. Роман Широков, столичный самурай. Я все силы, все финансы бросил на этот центр репрудоктологии. -Иван Петрович, развела руками начмед, мы очень это ценим. -Вы может быть и цените, но скажите, зачем нужно было журналистам рассказывать, что в центре не хватает оборудования? -Я понимаю, Иван Петрович. Это недоразумение. мы-же с вами прекрасно знаем, как выглядит ситуация на самом деле. Я поговорю с Широковым. Если нужно будет, мы потребуем с газеты опровержение. Всё уладим! Мэр сказал задумчиво: -Не надо никакого опровержения. -То есть? -Докуплю я это чертово оборудование, вздохнул мэр. Начмед улыбнулась.
У больничной стойки стояли Анжела-Аня и Игорь. Вита спроcила: -Анжела, мне неудобно, но можно автограф? -С удовольствием, улыбнулась певица, и поставила свою подпись на бумажке. -О, улыбнулась Вита, а вот и ваш Широков. Подошел Роман. Анжела обняла его: -Роман Алексеевич, если-бы не вы, я-бы сделала самую большую глупость своей жизни! -Спасибо вам, Игорь пожал руку Широкову. Доктор, а можно Аня будет рожать у вас? -Да легко, по закону пациент может выбирать себе любого доктора. Так что милости просим. -Да, да приходите, закивала Вита Игоревна, мы будем ждать вас всем отделением.
Счастливая пара ушла. -Роман Алексеевич, сказала шепотом Вита, я всё-же не понимаю, как он ее нашел? Такой счастливый конец. -Да, прямо детектив какой-то, сделал Роман Алексеевич недоумевающее лицо. -Роман Алексеевич, раздался голос Савчук, пройдите ко мне, нужно поговорить. "Ну что, у кого-то всё закончилось, а у меня всё только начинается. Чувствую, будет выговор за такое интервью. Ну и ладно. Главное, что у нас будет центр. И что мы получим оборудование. И что Анжела не сделала аборта. А будущее... будущее зависит немного и от меня. Оттого, что я буду делать"
