Женский доктор

Роман Алексеевич Широков, лучший акушер-гинеколог областной больницы, раньше работавший в частной клинике у профессора Климова под Москвой, стоял в холле своей больницы и размышлял. «Прошло не так уж много времени, с тех пор как я начал работать в областной больнице, а мне кажется-прошла целая вечность. Столичная клиника, международные конференции, разве это было со мной? Тут всё по другому, предсказуемо что-ли? Сейчас Лиза Филатова спросит: Где протоколы вчерашних операций?» -Так, Роман, подошла зав. родильного отдела Лиза к Роману Алексеевичу, где отчеты о вчерашних операциях? -Лизочка, к вечеру железно всё будет, улыбнулся врач. -Хорошо, ещё новость: К тебе будет прикреплен интерн, он будет проходить у нас практику. Улыбка пропала с лица Романа Алексеевича. Интерн-ученик врача, которого полтора-два года предстоит учить. Фактически это заготовка врача, прослушавшая теоретические курсы, но благополучно уже много забывшая. Именно ему, Широкову, который и так дежурит в Женском отделении, в Гинекологическом, в Родильном, оперирует пациенток привезенных по скорой вместе с хирургом Юрием Платоновым, а с некоторых пор ещё и глава Центра Репрудоктологии, должен сделать из интерна настоящего врача. -Лизонька, ну за что мне это? Спросил акушер-гинеколог. Я и так зашиваюсь. -Широков, не обсуждается, строго сказала Лиза. И кому я его отдам? Добавила она. Валентину Бондареву? Он неплохой врач, но весьма консервативный, и ограниченный, пугливый, а в последнее время это обостряется. Ты, именно потому, что много работаешь, и по самым разным направлениям, можешь дать своему ученику то, что никто другой ему не даст, и показать ему такое, чего другие не покажут. Нет-нет, интерн будет прикреплен к тебе. Роман Алексеевич Широков вздохнул. -Ты какая-то сегодня очень серьёзная. -Нормальная. -Мдаа, протянул доктор вслед подруге. Он подошёл к стойке в холле к Вите Игоревне, старшей медсестре. -Вита Игоревна, доброе утро. -Доброе утро. -Карточку Петровой дайте пожалуйста. -Минутку. Вита протянула медкарту. Вас там кстати пациентка одна дожидается, раза три спрашивала, когда-же вы будете? -Пациенты-самое прекрасное, и самое непредсказуемое, что есть в нашей работе. Никогда не знаешь, что от них ждать? Он сделал большие глаза. Пойду, доктором поработаю! -Юморист! развела руками ему вслед Вита Игоревна. В кабинете доктор осматривал скоро пациентку, блондинку, очень худую, бледную и при этом явно беременную. -Сколько вам лет? спросил врач. -Двадцать, отозвалась та. -Выглядите вы совсем юной. — Вы когда были у врача последний раз? -Никогда не была. Роман Алексеевич не мог понять, как это. -Вы что шутите? Вы хоть знаете, что вы беременны? — У нас в деревне нет больницы, только вечно пьяный фельдшер. Ну, что теперь делать? -Что делать? Идите на анализы, и быстро на УЗИ. В это время маленький очкастый генетик-репродуктолог Лев Квитко показывал мэру Сафонову будущий центр репродуктологии. -Смотрите, здесь у нас будут ламинарные боксы. Здесь замораживатели. Здесь микроскопы. -Спасибо вам, Иван Петрович, улыбнулась мэру стоящая рядом с ним начмед Савчук. -Ну, а как-же, отозвался мэр серьезно, я-же обещал. Сафонов слов на ветер не бросает. -Я предлагаю устроить торжественное открытие центра, продолжила Екатерина Сергеевна. Пригласить прессу, ну и так далее. -Поддерживаю, кивнул мэр. Через пару дней, когда придёт остальное оборудование, вот тогда и устроим торжество. А где-же наш руководитель центра, где Широков? Квитко объяснил: -Он в родильном отделении, на приеме. В это время Широков отправился с блондинкой в кабинет УЗИ. -Так, сказала миниатюрная шатенка узистка Надежда Ставицкая, можно говорить о двадцать третьей неделе беременности. -Да, кивнул Роман Алексеевич, посмотрев на экран, но есть проблемы. Надя кивнула и пояснила внимательно взглянувшей на врачей пациентке: -Предлежание плаценты, и отставание в развитии плода. Нужно проверить сосуды. -Ну я думаю, не только сосуды, покачал головой встревоженно акушер. -Если так плохо, может сделать аборт? Спросила блондинка. -Жанна, у тебя двадцать третья неделя, на этом сроке абортов не делают, объяснил Роман. Жанна вздохнула, и пробормотала: -Господи, что теперь будет? Широков осмотрев Жанну, и отправив её на анализы, пошел сам в лабораторию. Он тихо открыл дверь, Квитко не услышал подошедшего сзади друга, так как любовался мощным новым микроскопом, вертел его в руках. Роман вытянул вперед руки и рявкнул мощным басом: -Отдай микроскоп, Лёва! Лев вздрогнул, и поняв, что к чему, обиженно сказал: Ты с ума сошёл? Я-ж его чуть не уронил. -Ладно, ладно, поставь его на место аккуратнее, рассмеялся Роман Алексеевич. -Шутки у тебя! И ты пропустил самое интересное, заметил Лев Борисович. -А что я пропустил? -Да ведь оборудование когда привозили. Коробки, коробки! Боксы, микроскопы, замораживатели, препараты! Завтра подвезут ещё, ну а потом конечно, будет торжественное открытие нашего центра, приосанился Лев Квитко. Администрация, журналисты, шумиха. Ну, то есть готовьте речь, доктор Широков! -Слушай Лёв, нахмурился доктор, а нельзя никак без этих понтов? -Ну, какие-же это понты? Вот когда мэр купил оборудование? После того как ты интервью дал. Это-ж пиар, без него сейчас никуда, столица, развел руками Квитко. На следующий день интерн Андрей Васильевич Дыбенко в первый раз проходил по коридорам этой больницы. Был он низенький, коренастый, несмотря на свой юный возраст уже с редкими волосами. Но в маленьких карих глазах были радость, и молодой восторг по поводу начинающейся интернатуры. Он слышал о заслугах своего будущего наставника Романа Широкова, и заочно уже восхищался этим человеком, который будучи провинциалом, стал звездой медицины, и который сделает и из него, Андрея Васильевича, настоящего доктора. Он был заочно влюблен в своего доктора, как и в эту больницу, которую он сейчас внимательно осматривал. Но когда он увидел пациентку Жанну, он не удержался от восклицания: -Жаннка, ты? Блондинка спросила смущенно: -А мы…мы знакомы? -Я Андрей, мы с тобой в одном посёлке жили! -Не узнала, покачала головой Жанна. -А я тебя сразу узнал. Я с твоей старшей сестрой Наташкой в одном классе учился. Ты малая была, я потом уже в армию ушел. В мед. поступил. Сейчас интернатуру прохожу. А как в поселке? Как Наташка? -Наташка уже замуж вышла. Трое детей. -А как тетя Катя? -Мама умерла. Уже лет семь назад, отстраненно проговорила Жанна. -Ты извини, я не знал. Ты значит в городе тоже? Учишься? -Работаю. На рынке. Мы с подругой снимаем один уголок на пополам. В общем и похвастаться нечем. А ты врач уже, да? Спросила Жанна, не зная, что такое интернатура. -Ну почти, смущенно отозвался Дыбенко, вот интернатуру пройду-буду врачом. -Андрюш, а можешь посмотреть, сказать всё-ли там нормально? И Жанна протянула результаты анализов Андрею Дыбенко. Андрей заглянул в папку, ничего не понял, но желая подбодрить односельчанку, сказал наобум: — Да всё нормально. Ты-ж ещё молодая. Держи, он отдал ей папку. -Спасибо, поблагодарила его пациентка. А то меня врачи так напугали вчера… Тут подошёл Роман Широков. -Здравствуйте, Роман Широков, кивнула ему Жанна. -Добрый день, кивнул Роман, взглянув вопросительно на незнакомого молодого человека в халате. -Добрый день, представился Андрей, а я Андрей Дыбенко, прибыл для прохождения интернатуры. Мужчины пожали друг другу руки. -Здравствуй, Дыбенко. Что, анализы уже готовы? Повернулся Роман к Жанне. -Да, Андрюша всё посмотрел, сказал, что всё нормально. -Андрюша сказал, всё нормально? Ну что-ж, пойдём, посмотрим, приподнял бровь Роман. Он открыл дверь кабинета, молодые люди вошли первыми. За ними вошёл сам доктор. -Ну что-ж, Андрей молодец, хмыкнул Роман. Действительно хорошие анализы. Гемоглобин понижен, белок в моче. Молодец, неплохо подготовлен, усмехнулся Широков. Пристыженный Андрей опустил голову. -А где флюорография? Спросил Роман Алексеевич. -Я не успела, развела руками Жанна, мне просто на работу нужно было бежать. -Ну и какая работа вот с такими анализами? Спросил Роман, кивнув на папку с результатами анализов. -Я работаю на рынке, сказала Жанна, встряхнув целой копной светлых волос. -Ага. Ешь мало, спишь мало, и тяжести таскаешь. -Откуда вы знаете? Удивилась Жанна. -Откуда я это знаю? Вот из этих анализов я это знаю, усмехнулся доктор. -Ну а Андрей, Андрей сказал, что у меня всё хорошо!, Жанна попыталась апеллировать к бывшему земляку. Тот отвел глаза в сторону. -У тебя всё хорошо, ты беременна, кивнул Широков. Но только у тебя целый букет проблем. Печень, почки, я подозреваю, что с сосудами тоже не всё в порядке. Тебе нужно обследоваться, понимаешь? Тебе нужно регулярно питаться, соблюдать режим, и вовремя приходить ко мне на приёмы. Ты поняла? Жанна очень тяжело глубоко вздохнула. -Я поняла. Хорошо! Но мне действительно нужно идти на рынок! -Опять двадцать пять! Взвыл Роман Алексеевич. Тебе нужно пройти все обследования! Подождёт твой рынок. -Вы просто не знаете моего хозяина. Ладно, я пойду. До свидания. -До свидания, пробормотал Роман Широков, и когда дверь за пациенткой закрылась, посмотрел в упор на смущенного интерна: -Ну и что ты ей сказал? Хорошие анализы, да? Дыбенко пробормотал: -Да я даже не посмотрел в эти бумажки. Я так, сказал, чтоб поддержать. -В бумажки не посмотрел?, прорычал строгий наставник. -Нууу, это Жанка из нашего посёлка. Я хотел ей что-то приятное сказать. Андрей совсем смутился, и опустил голову. В больничном буфете Вита Игоревна говорила с буфетчицей, ещё молодой Яной Владимировной. У буфетчицы были светло-русые волосы, голубые глаза, и длинные ресницы. Ещё у неё были уютные теплые руки. Этими руками она пекла самостоятельно пироги и пирожки на маленькой кухоньке для пациентов и медперсонала больницы, лепила пирожные, варила эспрессо, и латте, считала деньги, покупала где-то по дешевке ингредиенты для выпечки, чтобы не взвинчивать цены, строгала овощи и фрукты для салатов, заказывала минералку и шоколадки, и выкладывала товар на прилавок. Её шутливо называли иногда хозяйкой всея буфета, и большинство медперсонала ее уважали. Вот и сейчас Вита набрала пирожков в пакет и говорила: -Пожалуйста, Яночка, испеки завтра такие-же. Я их обожаю. -Я знаю, испеку, улыбнулась Яна. Вита пошла к выходу из буфета с пакетом пирожков, и тут вошел Лев Квитко. -О, Вита Игоревна, а я смотрю, вы всё в трудах? Улыбнулся он. А я думаю, чего мне постоянно пирожков не хватает? Вита фыркнула: -Можно подумать, я их одна ем, и хотела пройти, но Лев Борисыч встал прямо перед ней. -Да я шучу, а вы новость слыхали уже? -А, то что вы с Широковым центр репрудоктологии открываете? Так кто-ж не слышал. Вита улыбнулась и хотела пройти, но Лев покачал головой: -Да я не об этом! -Квитко, что вы хотите? Вита Игоревна насторожилась. -Говорили, в городе появился Думанский, сказал Лев безразличным голосом. -Да ладно, изумленно посмотрела на репрудоктолога Вита, быть такого не может. Кто говорил? -Ну, товарищ из хирургии. -Быть такого не может, повторила Вита, если-бы Думанский был в городе, он-бы обязательно мне позвонил. Он сейчас работает в Австрии или в Австралии, вечно я их путаю. Лев смотрел близко на Витино румяное круглое лицо с тихой нежностью в карих добрых глазах. Вита решила, что Лёва голоден, и сунула без слов ему из пакета один пирожок. -Спасибо, почти прошептал Лев, а Вита Игоревна проворчала: -Ишь, пирожков ему не хватает. Она вышла всё-таки из буфета, и пошла дальше работать. Лев Борисович ласково и с легкой грустью смотрел ей вслед. Широков сидел в кабинете, вдруг в дверь постучалась женщина с белыми волосами в модном белом-сером платье с открытыми плечами. -Да, проходите! Крикнул Роман. Здравствуйте, я только спросить, я читала, что здесь в больнице открывается Центр репродуктологии. -Да, это так. Проходите, садитесь. Доктор показал на стул. -Спасибо, новая пациентка села. -Итак, как вас зовут? Спросил врач. -Людмила. Ммм, я пришла узнать когда этот центр откроют. Правда, мне уже поставили диагноз бесплодие, но мало-ли? -Знаете, такого диагноза нельзя ставить, если у женщины есть матка. -Но Бог детей не дает. Мы с мужем уже столько денег потратили, и по врачам, и по бабкам, и по целителям ходили. Всё без толку. -Бабки и целители это конечно серьезно, улыбнулся Роман Людмиле, но только медицина способна тут вынести последний решительный вердикт. - Ндаа, ребеночек это дар божий. Видно, я этого дара не заслуживаю, совсем загрустила Людмила. -Подождите, подождите, покачал головой Роман, давайте не будем делать поспешных выводов. Вам сколько лет? -Уже сорок, отозвалась грустно Людмила. -Ещё сорок, ласково улыбнулся Широков. Мы что-нибудь придумаем, хорошо? -Спасибо, улыбнулась нерешительно Людмила, одновременно с недоверием к будущему своему счастью и с надеждой. Надежда делала в кабинете УЗИ Жанны очередное УЗИ и поднося прибор к животу, показывала женщине на экране будущего ребенка. -Вот ручка, а вот головка, видите? Жанна кивнула, ласково улыбаясь. Черноволосый мужчина, сопровождающий её поджал широкие губы: -Пятна какие-то. Надежда показала пальцем на экран: -Вот ручка, видите? -Точно! Мужчина засиял. Теперь вижу. Слушай, здорово! На экране шевелился будущий ребенок. Жанна улыбнулась мужчине, который смотрел с радостью и нежностью на экран и Жанну. Ставицкая и сама улыбалась их радости, молодой любви этой пары. Лиза Филатова стояла в коридоре больницы, и держала в руках папку с документами. -Лиза, окликнул её подошедший Роман Алексеевич. Скажи мне, ну кто это придумал, дурацкие протоколы писать? До часу ночи сидел, от руки писал-в трех экземплярах. Ну, это можно как-то модернизировать? -Пока нельзя, закатила глаза Елизавета Юрьевна, которую саму доставала начмед Савчук, а ее в свою очередь чиновники из горздрава и облздрава. -Лизочка, Роман на секунду положил руку институтской подруге на плечо, чтобы ты не так была ко мне строга, может вечерком посидим, чайку попьем? -У нас в больничном кафе? -Ну почему? В ресторанчик сходим. Уставшая Лиза удивилась про себя, откуда только у Романа берутся силы на всё, и на постоянную работу, и на развлечения. -Ну ладно, кивнула она, я подумаю. Как там мой интерн? -Шутник твой интерн, махнул рукой Роман Алексеевич. Заявил, что у моей пациентки нормальные анализы. При гемоглобине семьдесят два. -Это-ж пол-шага до тяжелой анемии! Ахнула Филатова. -Вот именно. А потом заявляет мне: Роман Алексеевич, я просто не заглянул в бумаги! Нормально? -Идиот, мрачно фыркнула Лиза. -Лизонька, так мы кофе попьем вместе? -У кого такие анализы, скажи? Оба удалились вместе. В холле больницы стоял высокий мужчина в дорогом костюме и маске человека-паука. Он подошел к стойке, и спросил вкрадчиво у Виты Полупановой: -Простите, а можно к вам на прием записаться? -Я, начала Вита суть раздраженно, не доктор, я… Тут она подняла глаза, вгляделась в человека стоящего перед ней. Тот смеясь снял маску. -Думанский! Вита Игоревна обняла любовника, дрожа от счастья. Любовь, нежность, тепло сияли в карих глазах. Акушер-гинеколог Альберт Думанский улыбнулся довольный: Красавчик, считавший себя самым красивым мужчиной, и лучшим врачом города, собственно ничего другого, кроме радости по поводу его появления от Виты Игоревны и не ждал. В холле сидели в стороне Максим Заболотин и Юрий Платонов. -Интересно, надолго-ли эта радость? Заметил хирург Юрий Платонов, который помнил, как часто Витины глаза в прошлом блестели от слез, из-за самодовольного и эгоистичного красавчика Думанского. Потом тот уехал на практику на запад и забыл про неё, как про надоевшую вещь. Оба доктора переглянулись, и абсолютно синхронно пожали плечами. -Ну, здравствуй, ласково проговорил Альберт, и обнял Виту ещё раз. -Я знала, крикнула Вита, я знала, я чувствовала! В это время, пока Вита так радостно обнимала своего дорогого Альберта Саныча, Широков после ультразвукового обследования принял у себя в кабинете Жанну, и ее черноволосого любовника. -Срок у вас двадцать третья неделя. Но не буду скрывать, добавил Роман состояние не самое лучшее. -Если есть какие-нибудь дорогие таблетки, или санатории-не вопрос, деньги есть, отозвался черноволосый мужчина. Про помощника губернатора Головатенко слышали? -Да, наслышан, отозвался Роман Алексеевич. -Я его сынок. Поэтому я буду платить любые деньги, лишь-бы мой сын был здоровый. Роман Алексеевич внимательно-недоумевающе посмотрел на девушку, которая торговала фруктами на рынке, хотя у нее был богатый мажор-ухажер. Он чувствовал теперь серьезное недоумение. Но сказал он только: -Вот и хорошо. Значит будем рожать. Вита рассказывала в медсестринской ординаторской новости Думанскому: -Филатова кровь пьет. Нет, она справедливая, но такая строгая… Ты как заведующий, был лучше. -Спасибо. с ухмылкой кивнул ей Альберт Саныч. -Ещё у нас новый ординатор из столицы- Роман Алексеевич Широков, я тебе о нем по телефону рассказывала. -Да. За встречу! Думанский поднял стакан с алкоголем. -За встречу! -За встречу! -Ну, а так всё по старому? Спросил Думанский. -О, не скажи, столько всего было. Дочку мэра привозили рожать. Была пациентка, вызвавшая у себя преждевременные роды на двадцать четвертой неделе. Ребенка удалось спасти, и устроить в приемную семью. На учет к нам встала солистка из группы Бриллианты. Представляешь, это такая смешная история! Я у нее даже автограф взяла. Вита Игоревна улыбнулась, вспоминая несколько историй, произошедших за пару месяцев с тех пор, как Широков приехал к ним работать. Собственно к этим историям был причастен непосредственно Широков, ведь именно ординатору пришлось спасать и кесарить дочь мэра, доставать дорогие лекарства для недоношенного ребенка, и уговорить солистку не делать аборта. После этого стало ясно уже многим в больнице, что Широков отнюдь не на пустом месте слывет одним из лучших акушеров-гинекологов в стране, и что он врач больших ума и талантов, и не меньшего сердца. Но Вита Игоревна только улыбнулась, и сказала: И ещё… -Что ещё? Мягко спросил Альберт Думанский. -И ещё я скучала. -Ааа! Альберт улыбнулся. Широков с утра не дождался Дыбенко, и теперь делал своему интерну выговор. -Если ты думаешь, что я буду закрывать глаза на твои выходки, то ты ошибаешься. Пациентку ввел в заблуждение, сегодня опоздал. Ты вообще где шатаешься? Дыбенко опустив голову мямлил: -Да я к вам заходил- вас не было, а потом я случайно заснул в этом, в приемном отделении. Губы доктора на секунду растянулись в улыбке, робость интерна была забавной. Но тут-же Широков посмотрел строго на Андрея Васильевича: -Ты раздолбай, ты понимаешь? -Да я, я не такой. Просто я подрабатываю на скорой помощи, заснул, потому что дежурил всю ночь. Вот. Такое больше не повторится. -Карточки видишь? Сортировать, разобрать, и разложить по анализам каждой пациентки, ясно? Нет, подожди. Сначала подойди к окну. Что ты видишь? Мягко спросил доктор у интерна. -Ну, дорогу, людей, велосипедист проехал. Мелкий дождик моросит. -Этот мир, верно? Он красив, в нем много добра, много чудесных и удивительных вещей. Но также в нем много зла. У нас есть с тобой инструменты, чтобы немного, совсем чуть-чуть повлиять на него, сделать его лучше. Но также мы можем сделать его хуже. Ты знаешь, многие собратья может быть, не согласились-бы со мной, но акушер-гинеколог ведь самая важная специализация врача. Есть люди, которые никогда в жизни не были и не будут у психиатра, дай Господь каждому не попасть к онкологу. Но к акушеру-гинекологу должен попасть каждый, ведь каждый рождается на свет. И оттого, как мы будет обращаться с пациентами, большими и маленькими, оттого что мы говорим, что делаем, как ведем себя, зависит, какими эти люди будут. Нужен-ли нам лучший мир, как ты считаешь? Прищурился Роман Алексеевич. -Конечно нужен, Роман Алексеевич! Улыбнулся Дыбенко. -То-то, помни, на тебе как на будущем докторе большая ответственность. Давай, раскладывай карточки, учись читать и понимать анализы-это основа, и не вздумай больше обманывать пациентов. Думай, что говоришь и делаешь. -Буду теперь всегда думать. -Очень хорошо, давай, действуй. -Ясно, приступаю. -О, Рожковская. А что-же, принцесса опять приходила? -Приходила. А почему Жанна Рожковская принцесса? -Да у нас в деревне ее все так называли. Над ней мама тряслась, будто она хрустальная. Такие платьишки шила с рюшками, бантики повязывала. В деревне знаете, как? Родители по хозяйству, а дети сами себе предоставлены. А у Жаннки всё было по другому. Роман улыбнулся, но потом вспомнил, как всё сейчас плохо у Жанны, и сердито спросил: -А что-же ей мама, когда бантики повязывала, не сказала, что когда месячных нет, то нужно бежать к дяде доктору? -Так умерла тётя Катя. Семь лет назад. Дыбенко вздохнул. В это время Альберт Думанский после того, как узнал от Виты новости, отправился к Савчук. -И узнаю я, что появилась вакансия в одной из австрийских клиник, рассказывал он, почему так неожиданно уехал. -И поэтому написали неожиданно заявление об уходе, улыбнулась Савчук. -Ой, Екатерина Сергеевна! Если-бы вы только знали, какие там зарплаты. -Я наслышана, усмехнулась начмед. Ну чего не остались-то? -Ой, долгая это история. Да и потом, там к нашим врачам отношение такое, мягко говоря пренебрежительное, усмехнулся Думанский. -Ясно. «Сказал-бы прямо, плохо работал», усмехнулась про себя Савчук. Она вспоминала, как Альберт Саныч работал, будучи в этой самой областной больнице. Должность он получил распихивая других локтями, умело подставляя, комбинируя, делая подножки. Работал он плохо, спустя рукава, зато любил рассказывать о своих дутых заслугах чиновникам гор и облздрава. Брать Думанского опять на работу было опасно, он мог сильно помешать работе. Но не брать опасного интригана было тоже опасно, мало-ли на какую пакость он был способен? И Екатерина Сергеевна медлила, рассматривала сероглазого врача медленно, слушая его рассказ, и думая, что делать, и как минимизировать заранее возможный вред от действий врача-взяточника и врача-кляузника. -Ну, да, ну да, усмехнулась она. Сулили золотые горы, а потом заставили полы мыть, да? -Ну конечно, не до такой степени, но вы как всегда мыслите в верном направлении, усмехнулся в ответ сероглазый врач. И вот, так сказать, решил вернуться в родные пенаты. -Ну что-ж, новость неплохая. Очень неплохая. Мы своими кадрами не разбрасываемся. Но тут есть нюансы. Должность заведующего родильным отделением к сожалению уже занята. Филатова неплохо справляется. -Угу. -Так что, всё что я могу вам предложить, это должность ординатора в Родильном. -Хмм. Ну что-ж. Ординатор так ординатор. Как говорится, не место красит человека, а человек место. Когда я могу приступать? -Да хоть завтра. Оба улыбнулись друг другу чуть насмешливо, так как прекрасно знали друг друга. Савчук понимала, что Альберт Думанский рассчитывает на большее, чем место простого ординатора, И Альберт Саныч знал, что Екатерина Сергеевна видит его насквозь. Оба кивнули друг другу. На следующий день Широков сидел у себя в кабинете, и писал отчёт. Вдруг к нему без стука вошёл сероглазый улыбающийся врач в белом халате. -Добрый день. Писанина —это конечно самая интересная часть нашей работы, пошутил он. -Ндаа, задумался Широков, глядя на незнакомого ему врача. А вы…вы Думанский, наш новый ординатор, догадался он. -Так точно. Пришёл познакомиться. Оба пожали друг другу руки. -Здравствуйте, улыбнулся Широков. -Очень много о вас слышал. Вы-же в столице работали. -Да, было дело, было, было. Я тоже о вас наслышан, это здорово, что такие люди возвращаются в больницу. -Ндаа, как говорится, за границей хорошо, а дома лучше. А вы должны знать… профессора Ярославского? -Безусловно. Мы с ним работали в одной клинике. -А я с ним по учёбе пересекался, Думанский всего как-то раз видел профессора Ярославского на лекции, но назвал его, так как тот считался крупной величиной в акушерстве. И конечно Иру Лагутину? -Да, Ира замечательный генетик, и жаль, что такие люди уезжают из страны. -Ндаа, жаль, жаль, Думанский которому не было жаль, задумался. Он назвал в общем-то самых сильных и крупных величин, из тех, кого знал, и как оказалось, Широков знаком с обоими. Думанский пытался понять, чего ждать от этого сильного высокого врача, и решил, что тот может быть опасен для него и для его карьеры, но переть на него напрямую, атаковать его сразу, неразумно. Кто знает, какие ещё связи имеются у этого загадочного акушера-гинеколога Романа Алексеевича Широкова? И Альберт Саныч изобразил любезную улыбку. -Поразительно, как мир тесен. Но может быть мы отметим наше знакомство? -Хорошая идея, я за. Но сейчас дел накопилось, и пациентов много, так что наверное, давайте в другой день? Тут в дверь кабинета постучались, заглянула Жанна. -Извините, вы наверное заняты? -Нет, входите. Роман Алексеевич посмотрел на Жанну: -Вот видите, так всегда. -Понял, работа есть работа. Значит в другой раз. Но моё предложение в силе. Альберт Саныч опять пожал руку Роману Алексеевичу, и изящной походкой вышел из кабинета. В это время к Льву Борисовичу в лабораторию, рабочие продолжали заносить коробки с оборудованием, он бережно открывал их, и расставлял ценное оборудование. двое рабочих в кепках внесли тяжелую коробку, и громыхнули ей, поставив так, что Лев Борисыч посмотрел с недоумением и обидой. -Осторожно, это-ж целых два инкубатора, ну господа? «Господа» без слов вышли. Лев Квитко бережно распаковал драгоценные инкубаторы. В это время Широков шёл по коридору больницы с Жанной и пилил её: -Слушай, ну какой рынок, а? У тебя анализы отвратительные, если они не врут, у тебя нет ни одного здорового органа. А тебе нужно рожать. Ты что, хочешь, мало того что ребёнка потерять, так ещё сама умереть? -Не хочу, вздохнула Жанна. -Нет, ну нормально, а? У неё жених правая рука и помощник депутата, сын помощника губернатора, а она рвется машины разгружать, вещи таскать. Ох! И он повел Жанну за руку в неизвестное для нее дотоле место. -Здорово, улыбнулся Роман, войдя в лабораторию, и увидев Льва, стоящего среди коробок. Познакомься, это Жанна, моя пациентка, а это Лев Борисович, мой коллега. Лёва, Жанну нужно проверить. -Очень приятно, улыбнулась Жанна. -Мне тоже приятно. Кивнул пациентке Квитко, а что проверять? Спросил он у Романа. -Нужно проверить всё, потому что я думаю, в лаборатории ошиблись. Ну, ты-же знаешь, у них оборудование дореволюционное. -Рома, а давай завтра, я разложу всё, распакую… -Лёва, а давай сегодня? Сделал жалобные глаза Роман Алексеевич. -Доктор Широков, Лев Борисыч шутливо погрозил другу пальцем, вот некрасиво товарища без скальпеля… Только ради твоей прекрасной Жанны. -Спасибо, Роман улыбнулся белыми зубами, и вышел. -Ну, с чего начнём? Спросил Квитко у Жанны. Та посмотрела на Квитко, и только плечами пожала. Роман Алексеевич шёл по коридору, и тут к нему подошла Филатова. -Ром, привет. Где отчёты? Как обычно спросила у него зав. родильного отделения. -Привет. Слушай, мне нужно речь писать на открытие центра, а я ненавижу всю эту помпезность. -Значит речь есть время писать, а отписаться по пациентам времени нет? Обиделась Елизавета Юрьевна. -Подожди, я-же неделю назад тебе все протоколы сдал? -Да, но пациенты у тебя после этого были, а отчетов у меня на столе нет. -Так, спокойно, давай не нервничай. Пару дней, и всё будет. -Это раньше было пару дней. А щас Думанский вернулся, сказала посерьезневшая резко Лиза. -Ну и что? Я общался с ним, нормальный мужик. -Ага, как-же, нормальный. Это он сейчас на простого ординатора согласился, а потом начнет под меня копать, и меня сместят. Роман улыбнулся и положил руку на плечо Лизе, ее встревоженность показалась ему забавной. -Держись меня детка, я спасу тебя, о! сказал он голосом киногероя. -Рома, сказала Лиза даже не улыбнувшись, я понимаю, что ты супергерой, но вот тебе мой совет-держись от Думанского подальше. -А к тебе наверное поближе, но только с отчётом, так? Ладно, я пойду, напишу. -Ну как знаешь, вздохнула Лиза Роману вслед. Вита Игоревна и Надежда Ставицкая сидели в медсестринской ординаторской, а Думанский стоял с бутылкой шампанского в руках. -Дорогие дамы, говорил он, предлагаю отпраздновать моё возвращение! Оппа, он ловко открыл шампанское без брызг, и начал разливать его по стаканчикам. -Не понимаю, что тут праздновать. Не понимаю, проворчала Вита, как можно было такого специалиста, не побоюсь этого слова, выдающегося врача, поставить на место простого ординатора? Ну, объясните мне… -Ну ладно. Ой-ой, усмехнулся Думанский. Я же дома среди родных людей. А эта должность-сплошная ответственность. Вон пусть Филатова отдувается. Правда, Надюша? Подмигнул он Ставицкой. -Во всём есть свои плюсы. Ура, сказала Надежда. -Ура, сказала Вита. -Ура, улыбнулся Альберт Саныч. Кстати предлагаю на днях устроить какой-нибудь сабантуйчик в ресторане. В нерабочей, так сказать обстановке. Я заодно познакомлюсь с этим новеньким. -С Широковым, пояснила Ставицкая. -А как он тебе? Спросила Вита Игоревна. -Отличный мужик. Мы с ним двумя словами перекинулись, огромное количество общих знакомых нашли, мягко говоря преувеличил Думанский. А чего он кстати из столицы-то уехал? -Ну, объяснила Надя, у него здесь отец живёт. Болеет. Приехал за ним присматривать. -Молодец, похвально. Бросить такую карьеру ради отца, не каждый на такое решится. -А я вот не понимаю, почему нельзя было отца перевезти в столицу, логично заметила Вита Игоревна. Она подняла стакан с шампанским. За тебя, Думанский! -Спасибо! Лев Борисович и Роман Алексеевич сидели в больничном кафе за столиком. Вдруг у Широкова зазвонил телефон: -Алло, ответил он. Екатерина Сергеевна? Да мы в кафе чай пьём. Так до открытия ещё полчаса. Ну, хорошо, выслушав начмеда вздохнул Роман, мы будем пораньше. Савчук зовёт, пояснил он Квитко закончив разговор, там журналистов понабежало. Говорил я, не надо никакой помпы с открытием этого центра. Алло? Аллооо, протянул он в следующий момент так как Квитко не обращая на друга внимания внимательно читал газету. Лев поднял глаза над газетой, и посмотрел на Романа Алексеевича. -Ты читал газету? Я иду-иду, а тут… С ума сойти. Только посмотри. Лев Борисович начал читать. Правоохранительные органы взяли под следствие помощника губернатора Головатенко и всю его команду. Их обвиняют в коррупционной деятельности… Ну тут короче торговля алкоголем, табаком без акциза, игорный бизнес. Я удивляюсь, что проституции нет. И генетик-репродуктолог отложил газету. --Подожди, нахмурился Роман, Головатенко это-же… Это-же отец ребёнка моей пациентки, ну Жанны, с которой я приходил вчера. -Подожди, она беременна от этого старого мафиози? Нахмурился Лёва. -Да нет, улыбнулся Рома, она беременна от сына, просто Никита хвастался, что он правая рука отца. Возьмут ведь всю команду? -Да, взглянул Лев внимательно на статью, пишут, вся команда. Срок, конфискация, не повезло девочке. Тут у Романа опять зазвонил телефон: -Да? Екатерина Сергеевна, ну пятнадцать минут не прошло ещё. -Идём, идём, закивал Лев Борисыч и сам встал из-за стола. -Идём, кивнул доктор Широков. Уже открытие. В Центре уже стояли журналисты, вино было налито в бокалы, и мэр Сафонов перед камерами говорил: -Я рад, что с сегодняшнего дня центр репрудоктологии официально начинает свою работу. Ура! Все подняли бокалы. -Роман Алексеевич, тихо сказал сафонов, скажите пожалуйста своё слово. -Скажу. Добрый день. Вы знаете, несколько дней назад ко мне на приём пришла женщина. Она хочет иметь детей, но к сожалению не может забеременеть. Вы знаете, сколько таких женщин в нашем городе и в нашей стране? Я мог-бы привести статистику рождаемости, сказать, что низкая рождаемость-проблема страны и мира в целом. Скажу другое-женщины мечтают родить детей. Наш центр для них это реальный шанс стать матерями. И если мы хотя-бы некоторым из них поможем родить детей, это будет не только строчка в отчете, это будет большая победа. Это будет наш общий прорыв. Аплодисменты, потом у Широкова зазвонил телефон, и он вышел из центра под взглядом мэра и остальных. -Алло. Здравствуйте, Ольга Владимировна. Я сейчас не в столице, но это ничего, я направлю вас к своему коллеге профессору Ярославскому-очень хороший специалист. Нет, он улыбнулся. Меня вы не дождетесь, потому что, если я вернусь, то это будет не скоро. Всего доброго. Он закончил разговор. Прошло две недели. Широков проходил по коридорам, и увидел Жанну, она сидела возле его кабинета с незнакомым Широкову очкастым блондином, который с нежностью смотрел на Жанну. -Боже мой, кого я вижу! Поднял бровь Роман Алексеевич. Жанна! Скажите мне, а что происходит? Я-же просил вас не пропускать процедуры, осмотры. -Добрый день, только и сказала в ответ Жанна. Олег, сказала она блондину, знакомься, это мой врач Роман Широков. Роман Алексеевич, знакомьтесь, это Олег, мой жених и отец моего ребенка. -Добрый день, очень приятно, протянул Роману руку Олег. Тот пожал руку, но очень изумленно взглянул на Рожковскую, та в ответ опустила глаза. Роман пожал плечами, и повел пару в свой кабинет. В кабинете он начал объяснять внимательно слушающему Олегу: -Состояние вашей девушки сегодня не самое лучшее. Срок двадцать четыре недели. Предваряя ваш вопрос: Аборт на этом сроке категорически запрещён. -Нет, покачал головой Олег, не нужен аборт. Скажите, а что с ребенком? -По состоянию плода на сегодняшний день можно сказать, что состояние удовлетворительное. -А что нужно сделать, чтобы оно было отличное? -Ну, медикаменты, питание, отдых, и не отделять одно от другого. -Доктор, улыбнулся слегка Олег, вы говорите, что нужно сделать, и я всё сделаю, денег должно хватить, у меня своя фирма есть. Широков отозвался: -Ну вот и отлично, я выпишу вам рецепт, а главное-проследите пожалуйста, чтобы Жанна не пропускала процедуры, и чтобы приходила ко мне. -Угу. Конечно. Жанна, спросил мягко Олег у любимой, почему ты не говорила, что у нас ребёнок будет? Боялась? Жанна отвела глаза, посмотрела искоса на Романа Алексеевича, затем на Олега и тихо сказала: -Боялась. -Ах ты, маленькая моя, я всё куплю, я всё сделаю, квартиру снимем. Я тебя с мамой познакомлю, знаешь как моя мама хочет внуков? Олег доверчиво взял Жанну за руку. -Вот рецепт. Не забудьте про следующий прием, подвел итог доктор. -Конечно. Мы теперь к вам часто будем приходить, Олег помог Жанне подняться, и выйти из кабинета. Роман Алексеевич обалдело качал головой, и тут к нему в кабинет постучали. -Да, крикнул он, войдите. В кабинет заглянула Людмила. -Извините, я войду? -Входите. -Здравствуйте, она протянула Роману Алексеевичу результаты анализов. -Ну что? Спросила она. Плохие анализы, да? -Ну, как сказать. Судя по тому, что я вижу, у вас так называемое эндокринное бесплодие. -Всё-таки бесплодие. --Дело в том, начал объяснять Роман, что яйцеклетка выделяется хорошо. Но до фаллопиевых труб, и встречи со сперматозоидами, яйцеклетка не доходит. -И что с этим делать? Уточнила Людмила. -Ну, мы возьмём ваши яйцеклетки, и мой коллега, Лев Квитко, оплодотворит их сперматозоидами вашего мужа. А затем уже готовый плод мы перенесем внутрь. Так что я вас поздравляю, вы будете первой пациенткой нашего центра репродуктологии. -Спасибо, улыбнулась Людмила. В ее глазах появилась уже ясная надежда. Роман Алексеевич подумал: "Оправдать бы ещё эту надежду". ...Через несколько дней... Андрей Дыбенко тащил целую стопку старых медицинских документов, и увидел в коридоре Жанну Рожковскую. -Привет, принцесса! Закричал он. Что с настроением? спросил он через секунду, заметив, что его землячка печальна и бледна. -Да так, махнула она рукой. -Что-то с ребёнком? -Нет, с ребёнком всё хорошо, улыбнулась Жанна. Со мной не очень. Запуталась я, понимаешь? Встречалась с двумя парнями: C владельцем фирмы-блондином Олегом, и сыном помощника губернатора брюнетом Головатенко. От кого забеременела, не знаю и сама. Сказала Никите Головатенко, продолжала Жанна, он признал ребенка. Потом такое случилось, его забрали в СИЗО. -Ну да, тихо пробормотал Дыбенко, газеты об этом писали. -Угу. А потом представляешь, объявляется Олег, и тоже признаёт ребенка. Он меня с мамой познакомил. Квартиру снял. Заботится. Андрей покачал головой. Он не представлял, что в такой ситуации делать, и как его землячке поступить дальше. -Ты действительно необычная женщина, серьезно сказал он. Обычно мужики отказываются ребёнка признавать, а тут сразу два папы. -Да. Но только как-то мерзко на душе. И тут в коридор вошел Никита Головатенко, как всегда уверенный себе, одетый во всё дорогое и импортное. -Жанна! Заорал он. Ты куда пропала? Хоть-бы предупредила, что с хаты съехала. -Никита! Жанна изумлённо уставилась на любовника. Тебя-же арестовали. -Как арестовали, так и выпустили. Чего он тут ошивается? Он показал на Дыбенко. -Ну уж... -Ты кто такой?, продолжал наезжать на Андрея Никита. -Это друг с моего поселка. Он здесь работает, пояснила Жанна. -Я пойду, сухо кивнул Андрей,отправляясь дальше с кипой документов, а Никита сел рядом с любимой. -Им столько забашляли, пробовали-бы они меня не отпустить, усмехнулся он, и обнял Жанну. Как наш малыш? -Хорошо, улыбнулась Рожковская, и тут оба увидели, что по коридору идёт Широков, как всегда спокойный и уверенный, в белом халате. -Добрый день, мурлыкнул Никита. -Добрый день. Но вы-же... -Свободен, здоров и неподсуден, чего и вам желаю. -Благодарю, сухо отозвался Роман Алексеевич. -Как у нас дела? Подмигнул Никита. -Спасибо, всё в порядке. -Как малыш наш? - Жанна под контролем, это важно. Я освободился, сказал он Рожковской, я могу вас осмотреть. Пройдёмте в мой кабинет. А вы подождите здесь, кивнул он Головатенко. Жанна прошла за Романом села в кабинете и расплакалась. Роман Алексеевич, посмотрел в медкарту пациентки, но заметив, что сама пациентка рыдает, отложил все документы в сторону. -Так всё, Жанночка, давай успокойся. Он налил стакан воды и протянул его девушке: -На попей. Он сел на письменный стол, глядя на нее мягким добрым взглядом серых глаз. Жанна выпила всю воду из стакана залпом, а потом сказала: -Я как чувствовала, что они всё узнают. Она всхлипнула: -Ну что теперь делать? -Тебе надо успокоиться, строго сказал Роман. Не хватало ещё к твоему букету добавить ещё нервный срыв. Я понимаю, у тебя ситуация не аховая. Ты с кем кстати хочешь воспитывать этого ребенка? Жанна покачала головой. -Не знаю, сказала она. -Выбор придётся сделать. Но только не сейчас, не в соплях, и в слезах, а спокойно всё взвесив. Тебе нужно думать об одном: Нужно родить здорового ребенка. А ты что делаешь? На приёмы не ходишь, если на консультацию пришла, то на пять минут, ну что это такое? Сколько раз я говорил тебе бросать этот свой рынок? -Я не могу. Если хозяин узнает, что я ушла, он на меня повесит все свои недостачи. -Пусть об этом женихи твои думают, проверка. Альберт Думанский улыбался в это время в холле темноглазой беременной пациентке в дорогом халате. -Хотите рожать с мужем-будете рожать с мужем. -И с мамой тоже, сказала женщина, вопросительно взглянув на Альберта Саныча. -И с мамой, и с мужем, и с дядей из Краснодара. Всё будет хорошо. Счастливо. - Счастливо, улыбнулась пациентка. Альберт подошёл к стоящей у стойки Вите. -Привет. -Привет. Чё-то под загордился, не заходишь ко мне, как раньше. У меня коньячок есть, может по пятьдесят? -Да я рад-бы, но не могу. Я уже забыл, сколько у обычного ординатора работы. Видела щас девочку? -Угу, кивнула Вита. -Представляешь, хочешь рожать и с мамой, и с мужем. -Это ещё что, вот у Широкова есть пациентка, так она то с одним папой приходит, то с другим. Альберт Думанский рассмеялся с Витой, и тут к стойке подошла Лиза Филатова, как всегда светловолосая, сероглазая, с обычным своим деловым видом. -О, Альберт Саныч, вы мне до сих пор не отписались по пациентам. -Сделаем, Елизавета Юрьевна, непременно сделаем, серьезным голосом заверил Думанский. -Вита Игоревна, вот вы болтаете, а работа стоит, продолжила зав. родильного. -Я одновременно говорю и работаю, Вита показала журнал посещений, на котором делала пометки. -Аа, кивнула Лиза, ну молодец, работайте, и она пошла дальше. Думанский и Вита мрачно посмотрели ей вслед. Две недели спустя. Роман Алексеевич ворчал: -Это чёрт знает, что такое. Опять она не приходит на прием. -Кто? Удивился Дыбенко, сидя на диване в кабинете Широкова. -Кто-кто, Жанна твоя, мало того, что она на осмотр не ходит, так еще и телефон отключила. -А может с ней что случилось? спросил нахмурившись Дыбенко. -Может и случилось, судя по её состоянию. Андрей задумался: -А она говорила, что Олег ей квартиру снял. -То есть дать адрес она благополучно забыла? Буркнул Роман Алексеевич, задумался и спросил: -Послушай, а ты в этот свой поселок случайно не собираешься? -Ну конечно, я и сам думаю... Родных проведаю, и к Наташке заскочу, к сестре Жаннки. Роман закивал. -Найди мне её, а? -Хорошо, кивнул интерн. Прошло три недели. Андрей Дыбенко шёл по больничному коридору и рассказывал Роману Алексеевичу: -Звонили из скорой, Жанна ехала в город, и ей стало плохо прямо в машине. Я попросил скорую её сюда привезти. В этот момент в коридоре на носилках прямо возле мужчин оказалась бледная замученная Жанна. Роман Алексеевич бросился к ней. -Ты как? -Плохо, кровь, простонала она. -Давайте её в операционную. Загорелась лампа в операционной. На столе лежала Жанна, она стонала, роды начались преждевременно, и их было уже не остановить. -Так, схваточка. Тужимся, тужимся. О, хорошо, хорошо, хорошо, командовал Роман. Жанна стенала и выла. -Давай, давай, тужимся, тужимся. Так, хорошо. Дыбенко придерживал голову Жанны. -Так, схваточка уходит, пробормотал вдруг Роман. Что-то не так, что-то не так. Он прислушался через трубочку к животу Жанны, внутри которого стучало сердце ребенка, и тут Жанна закрыла глаза и вся обмякла. -Потеряла сознание, встревоженно сказал Андрей Васильевич. -Судя по всему разрыв матки. Готовьте наркоз, и экстренное кесарево, быстро, быстро! скомандовал Роман Алексеевич. Послали за хирургом Юрием Платоновым в другую часть больницы, он пришёл, маленький, юркий. -Интубируем, сказал Широков операционной медсестре и ассистирующему Дыбенко. Скальпель! Они с Платоновым оба наклонились к Жанне со скальпелями, предстояло достать ребенка, и зашить матку. -Так, деловито сказал Роман Алексеевич, и достал окровавленного младенца. Ребенок заплакал. "Хорошо, жизнеспособен, дышит", подумал доктор. "Не бойся, маленький, я с тобой". -Остановка сердца! Вдруг заорал Юрий Платонов, у Жанны Рожковской остановилось сердце. -Фибрилляция, скомандовал Широков. Медсестра взяла ребёнка. -Разряд, ещё разряд! Через пару суток Андрей Дыбенко сидел в реанимации и читал находящейся без сознания Жанне книжку, и вдруг до него донесся слабый голос: -Попить! До Андрея не сразу дошло, что это сказала сама Жанна. Андрей протянул без слов Жанне стакан с водой. -Где ребёнок? Он умер? Тихо спросила блондинка. -Ты что? Спросил Андрей. У тебя отличный мальчик. Я его все эти дни проведывал. Жанна улыбнулась. -И сколько я здесь лежу? -Третьи сутки. Ты помнишь, как тебя сюда привезли? -Смутно помню. Помню, что в маршрутке стало плохо, и ещё в посёлке стало плохо. -Почему ты сама ехала? Почему скорую не вызвала? ласково спросил Андрей. -Потому что не могла там больше оставаться. Петя, муж Наташи, пришел пьяный и начал бить ребёнка, я заступилась, он меня отшвырнул. -Вот урод, ахнул Андрей. -А потом пошла кровь, я так испугалась, потом темнота. -У тебя был разрыв матки и остановка сердца, почки чуть не отказали. Полный букет, как говорит Широков. -А Рожковская пришла в себя? Спросила медсестра у Виты Игоревны, стоящей за стойкой в холле больницы. -Нет, ещё нет. Андрюшка сутками возле неё сидит, но пока ничего хорошего. -Этот интерн просто чудо. Он так профессионально вёл себя на операции, улыбнулась медсестра. -Вита Игоревна, подошёл Широков. Жанна Рожковская в себя пришла. Мне Андрей только что звонил. -Да вы что? Вита вся засветилась. Слава Богу! Ваш интерн-молодец, такой ответственный. -Ну так раздолбаев не держим, подмигнул Широков, и пошёл в реанимацию. Андрей стоял возле лежащей Жанны, когда вошел Широков. Он спросил тихо у пациентки: -Ну что, как ты? -Уже лучше. -Я капельницу поставил, и дал все медикаменты согласно списку, пояснил Андрей Роману Алексеевичу. -Ну пока он здесь, я спокоен, кивнул Роман на Андрея, и улыбнулся опять Жанне. -Жанна, всё будет хорошо, не волнуйся. Он вышел. Жанна шмыгнула носом. -Ну вот, ободряюще сказал Андрей Жанне, раз он так сказал, значит всё будет хорошо. -Не будет, опять шмыгнула носом Жанна, хорошо уже не будет. -Здрасьте, пожалуйста, всплеснул руками иронично Дыбенко. -Я сама себе жизнь испортила, покачала головой Рожковская. Хотела как лучше, а... -Ну мы все ошибаемся, вздохнул интерн. -Я-же вообще могла умереть. Ребёночка потерять. -Всё обошлось, напомнил Андрей Васильевич. -Говорят, когда люди умирают, они видят туннель, свет. А я была в темноте, слышала какие-то голоса. Мамин голос. Это значит, вы меня вернули с того света, да? Спросила она у врача. Дыбенко был в слезах, и не смог сразу ответить. А Жанна продолжила: -Это значит, Бог мне дал новый шанс. Новую жизнь. Андрюш, ты можешь мне помочь? -Конечно. -Я тебе дам два телефонных номера, позвони пожалуйста Олегу и Никите. Пусть придут. -Оба? -Да, твердо сказала Жанна. Оба. Через несколько дней возле Виты Игоревны стоящей возле стойки жевал жвачку Никита, когда подошёл Олег с букетом белых роз. -Добрый день, сказал он Вите. Позовите пожалуйста Жанну Рожковскую. Никита удивленно взглянул на блондина. -Здравствуйте, улыбнулась Вита. Вы ожидаете, она сейчас подойдёт. -Рожковскую?, резко спросил Никита. А ты кто такой? -Я отец её ребенка. -Я не понял, совсем напрягся Никита, это я отец её ребенка. --Ну, ошарашенно покачал головой Олег, если это шутка, то она глупая. -Слушай сюда, тюлень, прошипел Никита, хватая соперника за воротник. Если ты... -Так, Вита бросилась разнимать мужчин. Выгоню обоих! Тут мужчины увидели Жанну. -Жанна! Крикнул Олег, ну объясни ему! -Жанна, мне позвонили и сказали, что ты хочешь меня видеть. -Никита, вздохнула Жанна, это Олег. Олег, это Никита. Я не знаю, от кого из вас у меня ребенок. -Жанна, начал Никита секунду подумав, если ты будешь делать тест на ДНК... -Я не буду делать никакого теста, перебила его бывшая любовница. Я вас позвала, чтобы просить прощения за то что обманывала. Вы пожалуйста не держите на меня зла. Прощайте. Жанна прошла в послеродовые покои. Никита посмотрел секунду вслед Жанне, и ушёл. Олег стоял в холле больницы долго-долго плача, и прижимая к себе букет белых прекрасных роз, такой красивый, и такой ненужный его любимой Жанне. Андрей качал на руках младенца. В детское отделение зашла Жанна в розовом халате. -Ну что, поговорила? Спросил Дыбенко. -Поговорила, красавица-блондинка взяла из рук Андрея сына. -И как? С кем останешься? -С Антошкой. -С кем? -Я так решила назвать ребёнка-Антошка. С ним и останусь. -Но это неправильно. Куда ты пойдёшь. В посёлок вернешься? -Не знаю, призналась Жанна, качая на руках сына. -Значит так, задумался Андрей, ты щас не парься, а я что-то придумаю. -Я тебе и так столько хлопот доставила. -Мы земляки, или как? -Мы земляки, согласилась Жанна, любуясь на мальчика. Широков сидел в кабинете УЗИ и Надежда делала УЗИ пациентке Людмиле, а Роман Алексеевич думал. "Неделю назад я пообещал Людмиле, что всё будет хорошо. Будет-ли? Медленно тянется время. Может быть мы с Лёвой допустили какую-то ошибку и эмбрион не прижился?" Квитко стоял рядом, и волновался. -Наденька, ну как? Что-то есть? Спросил он. -Я пока ничего не вижу, строго сказала Ставицкая. -Наверное такая у меня судьба, подвела итог Людмила. Но тут Надежда вгляделась ещё раз в экран. -Не шевелитесь. Смотрите, точка. -Где? Ахнул Квитко. -Эмбрион прижился, пять недель, подвела итог Ставицкая. Людмила заплакала от счастья. -Точка, Рома, маленькая точка! Лев Квитко подхватил друга Рому под руку, и заплясал с ним по комнате. -Поздравляю вас, сказал Роман. -Точка, точка, маленькая точка! Все присутствующие смеялись от счастья, ведь эта точка будет будущим ребёнком, человеком. Роман Алексеевич вышел в холл, где выписывалась Жанна. Антон, ее сын находился на руках у Дыбенко. -А мы вас ищем, улыбнулась Жанна Широкову. Я хотела вам сказать большое спасибо за всё. -Да не за что, подмигнул врач. Ты прекрасно выглядишь. Как себя чувствуешь? -Хорошо. встряхнула Жанна толстой светлой косой. Меня Андрей выходил. Он у вас самый лучший врач. -Ну до самого лучшего врача ему далеко, хотя Андрюха на правильном пути, улыбнулся Роман. И тут вбежал Олег. -Жанна, хорошо, что я успел! Я за тобой, и за нашим ребенком, такси уже ждет. -Но, начала Жанна, ты даже не знаешь... -Нет, никаких но. Мама сказала без тебя не возвращаться, и она права, она увидела, что я полюбил тебя. По настоящему. -Но я-же тебя обманывала, Олежка! -Всё, забыли, ничего не было. Я тебя люблю, и это мой ребенок. -Ну, сказал Роман, вручите папаше ребенка. -Тогда держите, вздохнул Андрей, протягивая малыша Олегу. Поосторожней с ним, и с Жанкой тоже, а то если что, за неё есть кому заступиться. -Да я сам кого угодно убью за мою принцессу! -Откуда ты знаешь, что меня называли принцессой? Удивилась Жанна. -Тебя так называли? Улыбнулся Олег. -Так, королевское семейство! Можно мне помочь вещи до такси донести? Спросил Андрей насупившись. -Можно, кивнул Роман. -Спасибо вам за всё, поблагодарил Олег Широкова. -Как говорят в американских фильмах, я просто делал свою работу. Счастливо! И не застудите его, одеялом накрывайте! Роман повернулся и увидел Филатову. -О, Лиза, пробормотал он, щас спросит, где протоколы операций, а мне было не до них. -О, Рома, улыбнулась Лиза. Я тут подумала, мы можем вечером Леву захватить, и пойти куда-нибудь посидеть. Роман рассмеялся: -Лиза, а тебе говорили, что ты умеешь удивлять? -Нет, а что? Удивилась подруга Романа. -Ну, просто я раньше думал, что у нас в больнице всё предсказуемо, видимо я ошибался. А в больнице вокруг шла обычная жизнь.