Женский доктор

В областной больнице, в которой работали Роман Широков, Лиза Филатова, Вита Игоревна и прочие, каждый день были новые пациенты, и случались новые истории. Вот и теперь седой мужчина шёл по коридору за руку с черноволосой яркой, совсем юной красавицей. -Подожди, сказал он. Роман, ты что-ли? Широков, которого окликнули вдруг в коридоре, секунду пытался понять, кто его позвал, а потом лицо доктора засветилось от удовольствия при виде старого приятеля. -Георгий Романович, Роман Алексеевич пожал седеющему мужчину руку. Здравствуйте. Очень рад вас видеть. -И я тоже рад. Ну брат, возмужал-то как! Замечательно. Отец-то как? -Вы знаете, болел, но восстанавливается. -Угу, угу. -Вы как? Спросил Роман у старого друга семьи Георгия Ивановича. -Да всё нормально. Познакомься, моя жена Наташа, Георгий Иванович подвел к Роману брюнетку. -Очень приятно, улыбнулся Роман. -Тоже приятно, улыбнулась Наташа. -А вы куда? Спросил доктор. -Мы тут по одному деликатному вопросу к начмеду. -Ааа. Ну ладно. Он улыбнулся, и пожал ещё раз Георгию Ивановичу руку. -Передавай привет отцу, подмигнул тот. -Да, конечно. Роман улыбался вслед Георгию. Отец Романа Алексеевича, Алексей Широков в молодости был военным врачом, ездил по горячим точкам, и Широков всё детство думал, что поступит в военно-медицинскую академию. Но потом услышал однажды летом, от одного из друзей отца, профессора: Возьмём конечно. Как сына такого отца не принять. Роман подумал одну ночь, а утром сказал отцу, что не хочет быть просто сыном такого отца. Он хотел найти в жизни собственный путь. Отец нахмурился, а в следующую секунду улыбнулся, и сказал: -Узнаю породу Широковых. Дерзай. Пробуй. Ищи. Он вспоминал, как Георгий Иванович был удивлен, когда пришёл к ним в квартиру на чай, и узнал, что Роман не хочет поступать в военно-медицинское. Он изумлялся, доказывал что так Роману будет проще, а на слова: -Да не хочу я, дядя Георгий, чтобы было проще, я хочу, чтобы всё было по честному, непонимающе посмотрел на молодого человека. Это всё Широков вспомнил в один момент. "Лет двадцать назад мы с семьей Левчуков жили по соседству. Иногда я играл с Георгием Ивановичем в шахматы. Тогда Левчук был женат на очень красивой женщине, Софье Петровне, и поскольку своих детей у них не было, соседи относились ко мне, почти как к сыну. Левчуки были преданными, и нежно любящими друг друга супругами. Ндаа, судя по всему в их семье всё изменилось за эти годы." Широков увидел вдруг, что Вита тащит по коридору что-то тяжелое, и большое, держа его спереди. Другая медсестра тащила этот-же предмет сзади. -Давай, давай, чего прешь как танк? Ворчала Вита. -Девочки, что это? Спросил удивленно Роман. Эвакуация что-ли? -Всё как всегда, пробормотала Вита. Всё в один день: И мойки, и уборки, вот получила две кровати Рахманова. Старые выбросим-новые поставим. -Ничего себе, мэр расщедрился что-ли? удивился Широков, зная известную скупость Сафонова, мэра города. В свое время оборудование для лаборатории ему, Широкову пришлось вытягивать у мэра, угрожая ему прессой. -А при чем здесь мэр? Усмехнулась Вита. У нас меценат появился. А если он о нас вспомнил, значит ему от нас чего-то надо. -Вита Игоревна, вы очень мудрая женщина. Только извините, вздохнул Роман, я помогать не буду, потому что меня Савчук ждет. -Я знала, что он не поможет, пробурчала ворчливая Вита. Всё на наших хрупких женских плечах. Тащи, махнула она рукой медсестре. В кабинете у начмеда Екатерины Савчук, сидела сама Екатерина Савчук, женщина лет пятидесяти, светловолосая и сероглазая. Ещё там сидели друг Романа Широкова Лев Квитко, маленький человечек в очках, и Валентин Бондарев, немолодой мужчина лет пятидесяти, зав женского отделения. Вид у них был серьезный. -Присаживайтесь, Роман Алексеевич, сказала Екатерина Сергеевна. Значит коллеги, стала она объяснять всем присутствующим, у нас ситуация, требующая повышенного внимания. Один бизнесмен, очень уважаемый человек, и его супруга- бездетные. Они решились на суррогатное материнство, но не в Москве или за границей, а у нас, в центре репродуктивной медицины. Круглое лицо Квитко расплылось от удовольствия. Роман Алексеевич, понятно, что этой проблемой займетесь вы с Львом Борисычем, а вас, Валентин Иваныч я попрошу контролировать суррогатную мать до родов, лично, ну или передать её квалифицированному доктору. И контролировать, контролировать! Да, мы, мои дорогие, не должны ударить в грязь лицом. -Да, кивнул Бондарев, я гарантирую, с моей стороны проблем не будет. -Да, кивнул и Роман Алексеевич, мы с Львом Борисовичем сделаем всё, что от нас зависит. -Да, закивал Квитко, мы тоже гарантируем... -Выбор самых жизнеспособных эмбрионов и так далее, закончил за смутившегося друга Широков. Он вдруг почувствовал озарение, и когда Екатерина Сергеевна кивнула: -Вот и отлично, спросил: -Екатерина Сергеевна, скажите, а это Левчуки согласились на суррогатное материнство? -Да, кивнула начмед, и кровати Рахманова для родильного отделения, тоже между прочим куплены за их счёт. И учтите, добавила она, когда Квитко и Широков встали и уже выходили, эмбрионы должны быть самые стойкие. Она показала кулак Квитко в знак силы. Квитко закивал, и показал начмеду кулак, в знак того, что он ситуацию понимает. Бондарев замешкался. Он внимательно поглядел на начмеда. Через некоторое время в лаборатории Квитко и Широков говорили с супругами Левчук. -Георгий Иванович, Наталья, объяснял Роман Алексеевич, вам нужно в начале пройти полное обследование, и суррогатной матери тоже. - Разумеется, мы понимаем, кивнул супруг, и готовы. Правда, Наташа? Наташа кивнула с довольной кошачьей улыбкой. -Потом, объяснил Лев Борисович, если результаты обследования у всех троих окажутся нормальными, нужно будет оформить договор о суррогатном материнстве, и заверить его нотариально. -А кто оформит договор? Вдруг спросила Наташа. -Наш юрист, отозвался Лев Борисович. Широков пояснил: -Только после всех этих формальностей, мы с Львом Борисычем сможем приступить к работе. Георгий Иванович кивнул. Мы возьмем сперму у генетических родителей, продолжил Широков, оплодотворим здесь в лаборатории, выбираем самые жизнеспособные эмбрионы, ну и пересадим в матку суррогатной матери. Ну и даст Бог, всё получится. -Я хочу лично выбрать суррогатную мать, сказала Наталья. -Разумеется, кивнул Роман. Но давайте начнем с обследования. Он встретился у лифта со своей приятельницей Лизой Филатовой. Лицо заведующей родильным отделением было серьезным. - У нас тут две новых кровати Рахманова, что такая хмурая? спросил он. - Да, Лиза грустно посмотрела серыми глазами, настроение что- то не очень. Хандрю.- Так, есть у меня одна идея, как тебе его поднять, вдруг улыбнулся Роман. - Анекдот расскажешь? - Круче. Ты когда освобождаешься? - В семь примерно, удивлённо отозвалась Лиза. - Завалимся в ресторанчик, выпьем за суррогатное материнство, и новые кровати Рахманова, Роман подмигнул старой подруге. - Вот ты и рассказал анекдот, рассмеялась Лиза. - Значит отказываешься? - Даже не думаю. Широков, ты сам напросился. Лиза подмигнула. Серые глаза ее заблестели. - Я буду в плаще и со шпагой, ты меня не узнаешь, подмигнул ей в ответ Роман. Лиза окончательно развеселилась, и садясь в лифт махнула Роману Алексеевичу рукой. В это время Ставицкая зашла в кабинет к Валентину Бондареву. -Валентин, не заняты? спросила она. - Входи, Надюша, ласково сказал заведующий женским отделением, поблескивая очками. - У меня пока пациентов нет, подмигнула кареглазая узистка Ставицкая. Что-то серьезное? Добавила она увидев, что ее друг Валентин Бондарев сидит совсем хмурый. --Да нет, у нас клиенты непростые объявились. Суррогатное материнство. -Угу, я в курсе. -Да, вот не нравится мне эта Наталья Левчук. Такая она, понимаешь, здоровая лошадь, на ней пахать, и пахать. Просто эта барышня сама рожать не хочет. -Не всегда внешне здоровый вид свидетельствует о физическом здоровье, напомнила Ставицкая. -Да. Не тот случай. Вот глянь, это результаты её анализов. Вот здесь. Бондарев протянул ей документ. Здесь, и ещё здесь всё нормально. -Нда, серьёзно отозвалась Ставицкая. - Ладно, хватит об этом, - снял очки Бондарев, в серых глазах появилась улыбка. - Пусть Широков теперь этим занимается. Может сегодня прогуляемся? - Надя рассмеялась. - Я бы с удовольствием, но у меня сегодня столько дел накопилось. Честное слово. - Ну хорошо, тогда я провожу тебя до дома, вот и прогуляемся, - мягко кивнул Бондарев. - Ну хорошо, - развела руками кареглазая красавица, и встряхнула темно-коричневыми волосами. Через несколько дней красивая Наталья сидела в кабинете Широкова и морщила нос. -Доктор, говорила она наморщив капризно нос, ну почему всё так долго и так утомительно? Я каждый день прихожу в вашу больницу. -Это только начало, вздохнул Широков. Я получил результаты ваших анализов. -Всё нормально? Наталья взглянула внимательно светло-коричневыми глазами, поджав пухленькие губки. -Более чем, более чем. Противопоказаний к родам у вас нет, а судя по результатам фертильность организма... -Что такое фертильность? Снисходительно сверху вниз глядя на Широкова уточнила Наташа. -Фертильность это способность организма к зачатию, объяснил доктор. Она у вас абсолютно нормальная. Возникает вопрос: Зачем вам суррогатное материнство? Вы сами вполне можете выносить здорового ребенка. - Наталья насмешливо улыбнулась:-Я и раньше сдавала анализы, и знаю точно, что мне рожать нельзя. -Это ваш окончательный ответ? - Да. Вы лучше скажите мне, когда я смогу посмотреть кандидатуры суррогатных матерей для вынашивания моего ребёнка. -Вы знаете: Поиск даже одной достойной кандидатуры-это большая проблема. Но мы этим занимаемся. -Хорошо, кивнула Наталья. Позвоните, когда найдёте. До свидания, доктор. Наталья встала, и вышла из кабинета. Широков хмурился, глядя с недоумением ей вслед. Белокурая красавица, такая же длинноногая и высокая, как и сама Наталья, подошла к ней в больничном коридоре и спросила: - Натусечка, ну что так долго-то? - Потому, тихо ответила Наташа, наморщив капризно нос, что доктор идиот, и задает идиотские вопросы. Я еще перед ним не исповедовалась. - Подожди, нахмурилась блондинка, рожать он тебя не заставлял? - Пытались. Он мне доказывал, что я могу сама родить. Тоже мне, открытие. Ну, начала подруга Натальи, ты ему объяснила, что...? - Я ему дала понять, - тебе заплатили? Заплатили! Вот и не задавай лишних вопросов. Я и так пошла на компромисс. Георгий мне: Ребенок, ребенок, ребенок. Я согласна, но девять месяцев мучиться, страдать и толстеть я не собираюсь. - Конечно, кивнула блондинка, я вообще в шоке. Двадцать первый век на дворе, кто еще сам рожает? Только бедные. Я бы на твоем месте точно так же поступила, не понимаю вообще. - Ой, Нонка! - Улыбнулась Наталья подруге. Лев Борисович сидел в лаборатории, и рассматривал свои записи, а Роман сидел рядом за компьютером и рассматривал что-то в интернете. Наконец Квитко заинтересовался: -Рома, а чего ты делаешь? Ищешь суррогатную мать через интернет? Может на сайт знакомств ещё глянешь? -Ну, а почему нет? Подмигнул Роман. Полно предложений, здесь я вижу, написано: Готова стать суррогатной матерью за солидное вознаграждение. И подмигнул Квитко, который недоумевающе смотрел на друга. Ну конечно, нет. -Жаль, что Савчук нас так напрягает, вздохнул Квитко. Вот мы без спешки, потихоньку сделали-бы всю базу, а потом... -Слушай, Лёва, нет у нас базы, нет, оборвал рассуждения друга Роман. И что теперь, методом тыка что-ли искать? -Роман, вдруг задумчиво сказал Лёва, есть... -Что? Спросил с недоумением Широков. -Есть у нас база, вернее базочка! -Откуда? Спросил Роман Алексеевич. -На курсах генетики, мы обследовали женщин, мы обследовали генетическую предрасположенность. Вот пожалуйста, открыл Квитко файл. Пятнадцать фамилий. -Слушай Лёва, а ведь у меня тоже есть кандидат, вдруг сообразил Широков. Я недавно Татьяне Михайленко удалил полипы из матки. Там будет какой-то небольшой период на восстановление, а в принципе она-здоровая женщина. Надо с ней поговорить, ну, конкретно для этого случая. -Да, надо попробовать, - кивнул Квитко. На следующий день в кабинете у Широкова сидели русый молодой человек, и молоденькая женщина в розовом топе. Молодой человек-муж Татьяны Михайленко раздраженно сказал: -А может этим Левчукам не только ребёнка выносить, но и собачку выгулять? По-моему для них это одно и тоже. Роман Алексеевич, вы им предложите. Правда, Тань? -Роман Алексеевич, то, что вы предлагаете, это как-то... -Татьяна Алексеевна, не нервничайте так. На сегодняшний день это обычная ситуация. Для многих бездетных пар это единственный шанс родить ребенка, заговорил успокаивающе Роман Алексеевич. У вас-же есть дети? -Да у нас есть сын, - кивнул муж. И если мы захотим дочь, то сами её сделаем. -Это не бесплатная услуга, - сказал Квитко. -Таня, идём! буркнул муж. Моя жена никогда не будет вынашивать чужого ребёнка. -Ну вот, вы знаете, сколько получает суррогатная мать? Спросил Квитко. Это сумма с четырьмя нулями в долларах. Вы подумаете, может быть? -Ну, о чём думать? Я мужик с руками и ногами, и сам могу заработать, а это аморально, прорычал муж Татьяны. -Роман Алексеевич, я и подумать не могла, что вы посмеете предложить нам такое, покачала головой сама Татьяна. Её серые глаза стали большими, и испуганными. -Татьяна Николаевна, не рубите пожалуйста с плеча, - покачал головой Роман. Лев Борисович совершенно прав, это не только хорошая прибавка к семейному бюджету, но и очень благородная миссия. -Спасибо, мы обязательно подумаем, - кивнула Татьяна. До свидания. -До свиданья, вздохнул Лев Борисович. Они с Романом Алексеевичем с сожалением посмотрели на уходящих супругов Михайленко. Скоро Широков сидел в кабинете начмеда перед Савчук, а та смотрела на него очень строго. -Вы помните, - спросила она, - как я уговаривала вас поработать в нашей больнице? Помните? Роман Алексеевич помнил, но не ответил. А вы поставили условие, - продолжила Екатерина Сергеевна, - хочу заниматься репрудоктологией, - сказали вы. -Да, я помню, кивнул Роман. -И разве я не сдержала слова? Центр работает. Пожалуйста, Роман Алексеевич, теперь уж и вы не подведите, ответственность-то огромная. -Да, я в курсе, кивнул ординатор. Две кровати Рахманова. -Ну и я хочу быть в курсе. Когда вы найдёте суррогатную мать? Время идёт. У вас есть кандидатура? -Это непростой процесс, у нас есть одна кандидатура, Татьяна Михайленко, но даже если она даст согласие, то в настоящее время есть некоторые противопоказания, чтобы вводить эмбрион в матку. -Какое? Спросила Савчук. -Дело в том, что у пациентки недавно удалили полипы, и чтобы она восстановилась, нужно два-три месяца, объяснил Роман. -Ну, знаете, я тоже врач, и заверяю, что период восстановления можно сократить, напомнила начмед. -Но вы знаете, тогда я не могу поручиться за нормальное вынашивание такой беременности. -Вы сгущаете краски. Роман Алексеевич, работаем, пожала плечами Савчук. Широков обречённо кивнул. Лев Борисович нервно ходил возле кабинета, пристукивая костяшками пальцев. - О, Лёва! - подмигнул Роман приятелю. Ты подслушиваешь или группу поддержки обеспечиваешь? -И первое, и второе, и третье. - Лев достал из кармана халата мобильник. Ты телефон у меня забыл, ты-ж просил? Лев протянул мобильник Роману. А ещё в лаборатории ждёт новая претендентка. -Суррогатная мать? Спросил с надеждой Роман. -Да. Сама пришла. -Сама пришла? Показывай, пошёл он с Квитко в лабораторию. Там ждала женщина с карими глазами и коротко стриженными светлыми волосами. -Добрый день, кивнул ей Широков. -Здравствуйте! рявкнула в ответ она. Рожу нефиг делать! Я уже четверых родила, и всё нормально. Только меня интересует один вопрос: О цене, потому что если мне цена не подойдёт... -Ээ, прервал её Квитко. Подождите о цене. Нет, это хорошо, что вы родили четверых, но если вы решили стать сурргогатной матерью, для начала нужно обследоваться. Кандидатка в суррогатные матери посмотрела на Льва Квитко большими карими глазами. -Зачем? Пожала она плечами. Я здоровая. И дети мои все здоровые. -Вы знаете, вздохнул Роман Алексеевич, мы обсудим ваше предложение и обязательно с вами свяжемся. А сейчас спасибо. Всего доброго. -Ну подумайте. Только лучше меня вы всё равно никого не найдёте, - усмехнулась кандидатка. -До свиданья,-кивнул Квитко. -До свиданья, буркнула она уже выйдя из лаборатории. Широков посмотрел на Квитко: -Лёва, спросил он, а что это было? -Ну, будем искать, развел руками Квитко. Вскоре Роман проходя по коридорам больницы, встретился в лифте с Лизой Филатовой. -Ты чего такой грустный? Спросила она его. Роман и правда выглядел мрачным, угрюмым. -Да, мало мы с тобой выпили за суррогатное материнство, грустно пошутил он. -Проблемы? Спросила Лиза. -Для Левчуков никак не можем найти суррогатную мать. -Гмм, плохо. Но мы можем повторить эксперимент, теперь я тебя попытаюсь развеселить, предложила Филатова. -Давай, только не на работе, хмуро пробурчал Широков. -Почему? Ты расскажешь мне о своей столичной жизни. -Ну, про это я точно не хочу рассказывать. У меня теперь новая жизнь, она меня устраивает. Широков ещё больше помрачнел. Развод с женой всё ещё болел в груди. - За это и выпьем, подмигнула Филатова. Роман улыбнулся, глядя на улыбающуюся Лизу. -И почему мне так с тобой легко? Он рассмеялся. -Легко? переспросила посерьезневшая Лиза, но Широков уже вышел из лифта. Лиза вышла за ним. В это время Вита Игоревна и Надежда Ставицкая болтали у стойки в холле больницы. Вита сказала тихо Наде: -Посмотри, как наша Елизавета Юрьевна на Широкова смотрит! -Ну, это неудивительно, пожала плечами Надя. Они-же приятели, учились вместе. -Нет, ну ты как маленькая девочка. Уж кто-кто, а я знаю, как смотрит женщина, когда хочет окрутить мужчину. Подруги переглянулись. Через три дня в кабинет к Широкову постучали. -Да, войдите! Крикнул Роман Алексеевич и увидел, что дверь открывается и в кабинет заглядывает Татьяна Михайленко. -Можно? Спросила она. -Да, кивнул Роман. Татьяна, здравствуйте, проходите. Татьяна прошла, закрыла дверь, села. Она тяжело дышала. -Роман Алексеевич, сказала она, и запнулась, мы с мужем подумали и мы, мы...мы согласны. Только вы пожалуйста, обьясните мне, что к чему, потому что я раньше никогда этого не делала. -Не волнуйтесь, пожалуйста, всё обьясним, всё проконтролируем, сделаем полное обследование. Роман Алексеевич расплылся в довольной улыбке. -Угу, кивнула Татьяна. -Мы должны понять, что ваша слизистая готова к имплантации, обьяснил Роман. -Угу. -Если нет, то имплантацию придётся отложить,- пояснил Роман. Серые глаза женщины расширились от страха. -То есть, вы хотите сказать, что я не буду суррогатной матерью? с беспокойством спросила она. -Сможете. Сможете, но мы тогда отложим время, когда вы сможете стать суррогатной матерью. Татьяна вышла к мужу, с тревожным лицом сидящему возле кабинета, с выписанными Широковым документами в руках. -А это что за бумажки? Спросил муж. -Направление на на анализы, отозвалась Татьяна. Сначала нужно пройти обследование, если проблем со здоровьем не будет, тогда всё хорошо. А если будет какое-нибудь заболевание, то... -Это значит, тебя могут и не взять? Встревоженно спросил муж. Татьяна кивнула: -Да. -Чёрт, что-ж делать-то? -Я здорова, Саша, я им подойду. Главное, чтобы нам заплатили все деньги сразу, иначе мы пропали. -Знаешь, я чувствую себя последней сволочью. -Саша, Татьяна погладила мужу плечо. Из-за меня ты должна... из-за меня. Зарабатывать таким сомнительным способом, продолжил муж горько. -Сашка, утешала его Татьяна, Сашка, мы прорвемся. Всё будет хорошо. Ведь главное, что в этом ДТП пострадал чужой Лексус, а ты у меня жив, и здоров, ведь правда? Муж Татьяны Саша одной рукой пожал руку жены, а другую, на которой был бинт, заложил за голову. Только нам теперь нужно узнать, сколько они возьмут за ремонт машины, продолжила Татьяна. -Уже знаю. -Сколько? спросила быстро Татьяна. -Двадцать тысяч долларов. Татьяна закатив глаза, медленно-медленно старалась дышать: Раз-два, раз-два. -Ну, улыбнулась она успокоившись, -значит за суррогатное материнство мы должны попросить больше двадцати тысяч. Я читала в интернете. Минимум двадцать тысяч. А некоторые люди на этом зарабатывают по пятьдесят. Через три дня в кабинете у Савчук сидели чета Левчуков, семья Михайленко и больничный юрист. -Подпишите пожалуйста вот этот договор, протянул им юрист по копии договора. -А на словах можно? спросила Наталья. -Да, конечно, кивнул юрист. По закону в случае перенесения в другой организм женщины эмбриона, зачатого семейной парой в результате использования вспомогательных средств репродуктивных технологий, родителями ребенка является семейная пара. Это понятно? -Понятно, кивнула Наталья. -Да, понятно, кивнул Георгий Иванович. -А суррогатная мать подписывается, что она не претендует на выношенного ею ребенка. Юрист посмотрел на Татьяну. -Ну, мне всё понятно, улыбнулась Татьяна. -Договор вступает в силу в момент имплантации в матку Татьяны Михайленко генетического материала четы Левчуков. Он прекращает своё действие в момент передачи семейной паре ребёнка рождённого суррогатной матерью, и выплаты вознаграждения. Советую внимательно изучить все пункты договора. Роман Широков в это время говорил у себя в кабинете с Савчук. -Екатерина Сергеевна, ну почему вся это гонка? Прошло чуть больше месяца после того, как ей удалили полипы. Слизистая ещё не восстановилась. Я ведь говорил, что придётся подождать. -Роман Алексеевич нахмурилась начмед, я вам повторяю, слизистая восстановилась достаточно. А Михайленко-идеальный кандидат. Я беру на себя ответственность за это решение. -А угроза выкидыша-это чья ответственность? хмуро спросил Роман Алексеевич. -А за что будете отвечать вы? Холодно спросила Савчук. Идёмте, все уже собрались, ждут только нас с вами. Роман Алексеевич закатил глаза, но встал и отправился вслед за начмедом в её кабинет. -Так, в это время сказала Татьяна, это всё понятно, но мы с мужем хотели-бы понять, о какой сумме идёт речь? Саша закивал. -Это конфиденциальная сторона соглашения, ответил юрист, вы решите это с супругами Левчуками без посторонних. Но могу сказать, что цена складывается из двух составляющих: Компенсация фактических затрат на суррогатное материнство, сюда входят приобретение сооветствующей одежды, медицинские обследования, лекарства, компенсация утраченного заработка. Ну, и вторая: Вознаграждение за вынашивание ребёнка. Татьяна улыбнулась. Георгий Иванович внимательно читал, и перечитывал договор. Тут дверь открылась, вошли Савчук и Широков. -Ну что? бодро спросила Савчук. Как дела? -Хорошо, улыбнулась Татьяна, вот, мы-бы с мужем хотели посоветоваться, и если можно, мы выйдем на минутку. -Да, конечно, кивнула Савчук. А юрист пояснил: -Если вы подтвердите своё участие, нужно будет договор подписать и зарегестрировать у нотариуса. -Конечно, кивнула Татьяна, мы выйдем. Они с мужем вышли. Лицо у Саши было угрюмое, посеревшее. -Я считаю, сказала Таня, нужно попросить по тысяче долларов за каждый месяц беременности. Плюс расходы на одежду и обследования. -Правильно, кивнул муж. -Правильно, это получается девять тысяч. А за вынашивание ребёнка мы попросим двадцать тысяч. Хорошо-бы. А вдруг не согласятся? Спросил Саша. В это время в кабинете начмед спрашивала клиентов: -Георгий Иваныч, Наташенька, может быть чайку, кофейку? Ну, я понимаю, приходится ждать, но ведь это нормальная ситуация-людям нужно посоветоваться, подумать. -Да дело не в этом, - усмехнулась Наташа, - мне не нравится эта суррогатная мать. Она какая-то простушка. -Ой вздохнула Савчук. -Вы знаете, внешность Татьяны не имеет никакого значения, сказал Роман. Она просто будет вынашивать ребёнка, вашего ребёнка. А генетический материал мы возьмём у Георгия Ивановича и у вас. Роман начал искать параллели, которые были-бы понятны Наташе. Ну, спросил он, вам же всё равно, какого цвета сейф, в котором деньги хранятся? -Роман Алексеевич, -смущенно фыркнула Савчук,- несколько неудачное сравнение. Мне кажется, главное, чтобы суррогатная мать была здоровой. Георгий Иванович закивал. А уж это, - подмигнула начмед Левчукам, - мы вам гарантируем. В это время Татьяна подмигнула Саше. -Согласятся, согласятся, Саш. Сейчас, ммм? Она прижалась к мужу, они потерлись друг о друга носами. На следующий день Роман Алексеевич Широков вошёл в кабинет к Бондареву. -Добрый день. Хотели меня видеть? -Да кивнул Валентин Иванович. Присаживайтесь, Роман Алексеевич. Видите-ли, Роман Алексеевич, я как заведующий женской консультацией принимаю всю ответственность за состояние ребёнка Левчуков, которого будет вынашивать Михайленко. И поэтому я лично буду наблюдать её. Роман кивнул. -А как-же иначе. Так и есть. Но честно говоря я понимаю ваше рвение, - усмехнулся он. -Ну, Роман Алексеевич, давайте обойдемся без ваших комментариев и оценок. Просто Савчук просила всех быть особо внимательными с Левчуками и суррогатной матерью. Ну, вы-же понимаете... -Валентин Иванович, давайте дождёмся, когда эмбрионы приживутся в матке Михайленко. Тогда будем константировать беременность. Бондарев усмехнулся и мягко произнес: -А вот это как раз ваша непосредственная задача, Роман Алексеевич. Роман пожал плечами с недоумением, свои обязанности по репродуктологии он знал куда лучше, чем не разбиравшийся в этой науке Валентин Бондарев, поэтому Широков не очень понимал смысл этого разговора. В больничном лифте в это время ехали Татьяна и Саша. Татьяна строго сказала мужу: -Да перестань ты прижимать сумку к себе. По тебе сразу видно, что в ней деньги. -Хорошо. Саша прижал к себе ещё теснее белую сумку. Слушай, Тань, а давай я эти деньги отвезу прямо сейчас за этот разбитый Лексус, а? -Слушай, Саш, ну там-же больше двадцати тысяч. Давай сначала мы приедем домой, ты отсчитаешь двадцать тысяч, потом отвезешь этому вымогателю. Супруги нервно переглянулись. Через три дня в лаборатории стояли Широков и Квитко в халатах и масках. Рядом стояла бледная Наталья. -Наталья, спрашивал Квитко, - а теперь вы готовы? Мы просто возьмём яйцеклетку и всё. -Мне плохо, прошипела Наталья, меня тошнит. -Это нормальная реакция на препараты, обьяснил Роман. Их необходимо было принять перед забором генетического материала. -Мне будет очень больно? Спросила Наталья. -Практически никаких ощущений, покачал головой Квитко. -Наталья, прошу вас, - Широков показал на койку, - ложитесь. Мы под местным наркозом возьмем у вас материал. Это всё под контролем УЗИ. Наталья наконец решилась лечь. Роман продолжал обьяснять: -Потом может болеть живот, но это нормальная реакция. Широков достал из пакета иглу. -О Господи!-Простонала Наталья. Если-бы я знала, что такое будет, никогда-бы в жизни на такое не согласилась. Она от страха даже закрыла глаза. -Лёва, готов? Спросил Роман. Угу, - ответил его приятель. Прошла неделя. В кабинете у Широкова сидел Георгий Левчук. -Софья Петровна умерла ровно пять лет назад, - рассказал он Роману. -Мне очень жаль, потому что я ничего не знал об этом, - вздохнул в ответ ординатор. А ваша жена была удивительная женщина. -Да. А год назад я встретил Наташу, и жизнь моя обрела некий новый более позитивный смысл. Теперь у нас будет ребенок. Жаль правда, что Наташа не согласилась рожать сама, улыбнулся он. -Георгий Иванович, вы пожалуйста не волнуйтесь. Я делаю всё, что от меня зависит. Оплодотворённая яйцеклетка прижилась в матке сурррогатной матери. Наберёмся терпения и подождём девять месяцев. -Знаешь, мне всё время хотелось находиться рядом с этой благороднейшей женщиной, которая согласилась нам помочь. К сожалению нужно уехать по делам, но я буду на связи. Спасибо тебе за всё, Рома. Левчук улыбнулся. Наталья, ждущая в холле и рассматривающая модный журнал, проворчала подруге Нонне: -Сколько можно ждать? Где он застрял? Меня уже тошнит от этой больницы и от этих процедур. -Ну успокойся, всё уже позади. Забудь, сказала тихо блондинка. -Ой Ноннка, что-бы я без тебя делала? Ходишь со мной по всем этим кабинетам, вздохнула Наталья. -Подожди, а разве не всё? Тебе всё время здесь торчать придётся? Насторожилась подруга. -Нет, всё. Мы уезжаем в Милан, у Гоши переговоры, тем более там будет показ, чего мне здесь торчать? Наш ребёнок как в сейфе. Наталья рассмеялась, показав ряд белых зубов, покачала головой. Мы заплатили, - смеясь добавила она, - пускай теперь другие мучаются. Два месяца спустя все врачи сидели в кабинете Савчук на собрании. -Валентин Иванович, говорила сама Екатерина Сергеевна, меня интересует состояние суррогатной матери Михайленко. Бондарев отозвался: -Да, я бы и сам хотел знать о её состоянии. Вот уже два месяца, как я её не видел. Первые недели она исправно посещала консультации, а потом исчезла. -Что значит, исчезла? Ахнула Савчук. Подождите, как исчезла? Вы отдаёте отчёт своим словам? А что мы скажем Левчукам, когда они вернутся? -Екатерина Сергеевна, нахмурился в ответ Бондарев, я солидный врач. Не буду-же я бегать по городу, и искать эту Михайленко. -Валентин Иванович, в карточке есть адрес! Нужно срочно ехать к ней домой. Валентин достал носовой платок, сморкнулся. -Простите, я был там. И муж сказал, что Татьяна временно уехала. У неё токсикоз, и она на даче. Дышит свежим воздухом, и питается натуральными продуктами. Савчук фыркнула: -Замечательно! Ну, а вы где были? Начала она орать на Квитко и Широкова. - Между прочим, первые шесть недель беременности ведут репрудоктологи. Куда вы смотрели? -Просмотрели, шмыгнул носом Широков. -Не просмотрели, а прошляпили! рявкнула Савчук. -Слушайте меня внимательно: Ищите её где хотите, но чтобы завтра-же Татьяна Михайленко была на обследовании! Разговор окончен. Широков брёл по больничному коридору, к нему подошла Лиза Филатова. -Ром, ты слышишь? Снова в приемной всё перепутали. Должны были оформить в гинекологию, а оформили к нам в патологию. -Какой диагноз? Спросил Широков. -Шестнадцать недель, выкидыш. Был у Савчук? -Да, устроила разнос из-за пропавшей суррогатной матери. -Михайленко? Ахнула Лиза. - Так она вон, в ординаторской сидит. -Лиза, ты что, шутишь? Широков внимательно посмотрел на подругу. Но глаза Лизы совсем не смеялись. -Честное слово, я думала, ты знаешь. -Лиза, я можно сказать, тебя обожаю. И Роман бросился в ординаторскую со всех ног. -Я тоже, пробормотала Лиза старому приятелю вслед. В ординаторской сидела Татьяна Михайленко. Роман Алексеевич открыл дверь, и бросился к ней. -Ну, здравствуйте, Татьяна. -Здравствуйте. -Вы что, не понимаете, что ваше поведение недопустимо? Ещё неделя, и нам-бы пришлось сообщить обо всё Левчукам. Они-бы разорвали договор, и вам-бы пришлось возвращать деньги. -Подождите, но ведь всё нормально. Я вот есть, я никуда не пропадала, улыбнулась Татьяна. Сын заболел гриппом, и я очень испугалась, что могу заразиться. Сына оставила с мужем, а сама уехала к маме на время. "Что-то во всём этом есть странное, подумал Широков. Так ты страдала от токсикоза, или боялась, что заболеешь гриппом? Жила на даче или у мамы?" Он решил спросить об этом напрямую. -Вы знаете, а у меня другие сведения. Что у вас был токсикоз,что вы поехали на дачу дышать свежим воздухом. -Ну, смутилась Татьяна опустив глаза. Токсикоз тоже был. -Вы что, не понимаете, что всё это очень ответственно? Взрослая женщина, а ведёте себя как ребёнок. Быстро на УЗИ. -Да нет, улыбнулась Татьяна. Я понимаю всю ответственность, и я уже сходила сдавать анализы, и вот я УЗИ тоже прошла. Татьяна протянула Роману бумаги. Понимаете, я жила у мамы, а мама живёт в городке в шестидесяти километрах отсюда. Там тоже врачи есть. Так что всё хорошо, ну в смысле всё в порядке. "С ней что-то не так, подумал Роман. Улыбается, а глаза грустные, словно она готова заплакать." -У меня одна просьба. Таня мялась, запиналась.- Не могли-бы вы наблюдать меня? Ну, вы...вы такой хороший врач. -Так, Михайленко,не выдержал Роман, не морочьте мне голову. Вас наблюдает Бондарев, он тоже, как вы говорите, хорошиий врач. Быстро к нему на приём! -Спасибо. Я пошла. До свиданья, улыбнулась Михайленко. -До свиданья, проворчал Широков. В холле на диване сидел Саша. Таня подошла к мужу. -Всё в порядке? Спросил Саша. -Вроде-бы поверил, улыбнулась Таня. Саша встал, глубоко вздохнул и выдохнул. -Слава Богу, прошептал он. -Саша, вдруг помрачнела его супруга. Мне очень страшно. муж погладил жену по плечу. Саша сел рядом с женой. Таня прошептала: -А вдруг доктора обо всём догадаются? -Зря мы в это ввязались, вздохнул муж. -А теперь деваться некуда. Ну ничего, ничего. Я постараюсь, чтобы никто не догадался. Татьяна опять улыбнулась. Саша улыбнулся, и поцеловал ласково жену в плечо. -Понятно, кивнул он. - Пойдём, проговорила в ответ Татьяна. Супруги взялись за руки, и отправились куда-то. Чуть позже Савчук радостно спросила у Бондарева, сидящего в её кабинете: -Нашлась значит? -Екатерина Сергеевна, Бондарев строго посмотрел сквозь очки: Я заявляю официально, я снимаю с себя всякую ответственность за состояние Михайленко. -Почему? Удивленно спросила начмед. -Роман Алексеевич взялся наблюдать мою пациентку, отрезал Бондарев. Савчук закатила в ответ глаза. -Валентин Иваныч, улыбаясь проговорила она. Ну ничего страшного, по всей видимости, это желание самой Михайленко. Пациентка важная, пусть покапризничает-мы потерпим. Главное, чтобы был результат. Тут открылась дверь. Вошёл ординатор Роман Широков. -Вызывали? Спросил он. -Проходите, кивнула Савчук. Широков закрыл за собой дверь, подошёл к начмеду. -Миайленко была у вас на обследовании? спросила Екатерина Сергеевна. -Да, была. Я послал её к Бондареву, убедил, что неэтично менять доктора, что он хороший специалист. Екатерина Сергеевна удивленно переглянулась с Валентином Ивановичем, и спросила: -Она хоть сообщила, где была? - Сказала, что была у матери, принесла все анализы и УЗИ. Вот такая вот ответственная мамочка, сьязвил Роман. -Вот, развел руками Бондарев. - Если вы её ко мне направили, почему-же она так и не дошла ко мне, а? Широков посмотрел на недоумевающие взгляды Савчук и Бондарева, и только руками развёл. Затем он взял под мышку принесённую Михайленко папку, вышел и без слов пошёл в лабораторию к своему приятелю Квитко. -Результаты УЗИ Михайленко,- сказал он. -Угу, -отозвался Лев Борисович. -Никаких патологий нет. -Здорово, пробурчал Лёва, листая снимки. Ну, плод развивается нормально. Срок: десять недель по имплантанции. Поздравляю! Роман улыбнулся, у него было ощущение, что всё-же что-то не так. Но он не мог обьяснить что именно. Два месяца спустя Широков проходил по больничному коридору, и говорил по мобильнику с одной из пациенток. -Анна, вы не волнуйтесь так. Это может быть просто банальное воспаление, я вас осмотрю. Не волнуйтесь раньше времени, до свидания. - Вита Игоревна, попросил он спустившись в холл к стойке, должны прийти анализы Стрельцовой. -Хорошо, кивнула Вита, Роман Алексеевич, вас там мужчина спрашивает. Роман шутливо закатил глаза: -Мужчина? Вита, а когда уже мной женщины заинтересуются? Вита улыбнулась в ответ: -Роман Алексеевич, если-бы вы-бы сами начали как-то женщинами интересоваться, может быть и они-бы начали к вам интерес проявлять? -Вы как всегда правы, но работа, работа, работа! закатил глаза Роман.- А где он? -Вон стоит, показала Вита на посетителя. -Вы меня искали? спросил Роман у незнакомого русого молодого человека. -Добрый день, доктор. Вы Широков? -Да, кивнул Роман. -Я брат Натальи Левчук, обьяснил молодой человек. -Слушаю вас, насторожился доктор. -Наташа, её сейчас нет в стране, она просила меня зайти к вам, узнать о состоянии ребёнка, и суррогатной матери. -Вы знаете, я об этом могу говорить только с Натальей и Георгием Левчуком. Врачебная тайна. -Какая тайна? Пожал плечами молодой человек. А если с этим ребёнком что-то не так, а вы...? -Если с ребёнком что-то случится, я сообщу об этом супругам Левчук. -Ясно, кивнул юноша. А поговорить с суррогатной матерью я могу? -Для чего вам это нужно? Поинтересовался Роман. -Ну, спросить, может быть ей что-нибудь надо. -Это невозможно, отрезал Роман. Это всё? -Всё понятно, доктор. Прощайте. Молодой человек вышел. Роман думал: "Брат. Ну почему они все такие туповатые, эти любовники легкомысленных жен?" Четыре месяца спустя Ставицкая делала в своем УЗИ лежащей в кресле Татьяне, а рядом стояли Широков и Квитко. -Срок тридцать две-тридцать три недели, сообщила она. Таня улыбнулась. Лёва вдруг насторожился: -Но должно-то быть сорок с момента имплантации, Ром. -Татьяна, честно говоря я ничего не понимаю. Это какая-то фантастика! Роман раздраженно посмотрел на Михайленко. -Я не знаю, забормотала Татьяна,- я чувствую себя нормально, меня ничего не беспокоит. А что, что-нибудь не так? Квитко закашлялся: -Ну коллеги, наконец выговорил он, это прецендент, у меня в практике такого не было. -Нда, сказал Роман. В это время Саша опять ждал на диване в холле. Подошла Татьяна. -Тань, ты как? Никто не догадался? -Нет. Это ужасно, покачала головой Татьяна. -Почему? Спросил её муж. -Саш, напомнила Татьяна, это наш ребёнок. Это наша девочка. Мы так об этом мечтали, а теперь мы должны отдать... Голос её задрожал. Мы не отдадим им нашего ребёнка, Саш. -Я сам об этом всё время думаю. Надо что-то делать. -Что? Спросила Татьяна сквозь слёзы. -И денег нет. Были-бы деньги..., проговорил задумчиво Саша. -Мы, задумалась Татьяна, можем квартиру продать. К маме переедем. Саша, ну мы не можем отдать им нашего ребёнка. -Да-да, что-то будем делать. Он взял руку жены в свою. Через неделю в кабинете у Савчук сидела семья Левчуков, Квитко, Широков и Савчук. -Доктор говорила Наталья, а может быть вы что-нибудь не договариваете? Уже прошли все сроки, а наш ребёнок до сих пор не родился. -Мы контролируем процесс, улыбнулась Савчук. -Вы знаете, сказал Роман Алексеевич, такое бывает, что женщина перехаживает. Татьяна перехаживает всего неделю и это нормально. Я не вижу никакой причины, чтобы стимулировать роды. Мы положим её на сохранение, и будем наблюдать двадцать четыре часа. Не волнуйтесь. Георгий Иванович кивнул. -Когда начнутся роды, вы перезвоните, Роман? Спросил Георгий. -Да, кивнул Широков,- безусловно. -Мы пошли, кивнул Георгий Левчук. Он поднялся со стула, за ним Наталья. -Всего доброго, Георгий Иваныч, попрощалась с ним Савчук. Мы будем держать вас в курсе. В это время в кабинет к начмеду шли вместе Бондарев и Ставицкая. -Догадываешься, зачем Савчук нас вызвала? Спросила Надежда. -Догадываюсь. Скорее всего это по поводу этой странной суррогатной матери Михайленко. Здравствуйте, Сарочка, поздоровался Бондарев с прошедшей мимо медсестрой и открыл дверь, пропуская Надежду Ставицкую первой. Они оба сели на стулья за общим столом с Савчук. Широков, Квитко, Бондарев и Ставицкая молчали. -Так, рявкнула Савчук, докладывайте по очереди! Что происходит с суррогатной матерью Михайленко, кто-нибудь может мне внятно обьяснить? -Позвольте, сказал Бондарев, мне кажется, что мы изначально ошибались, когда позволили Михайленко все эти капризы. То она желает наблюдаться у одного доктора, то у другого, то приезжает, то уезжает. -А что последнее УЗИ? Спросила Савчук. -Беременность тридцать две недели, сообщила Ставицкая. -Согласен, кивнул Широков. -Понимаете, сказал Квитко, на этом примере можно защитить докторскую. Оплодтворение плода произошло сорок недель назад, а состояние плода соответствует тридцати двум. И не просто соответствует, а нормально развивается без каких-либо признаков страдания плода. То есть речи о гипотрофии и задержке внутреннего развития не идёт. -Нуу, предложил Валентин, это может быть малоизученной патологией. Кстати, Екатерина Сергеевна, а что в этом договоре о суррогатном материнстве? Не указан вариант, когда Левчуки могут отказаться от ребёнка? Вита Игоревна вела Татьяну за руку в родильный зал. -Вы милая, главное не волнуйтесь. Хорошо? Я вам расскажу, как я сына рожала. Тут Татьяна схватилась за живот. Побдежала Лиза: -Вы суррогатная мать? Спросила она. -Да, кивнула Михайленко. -Хорошо, Вита, одежду ей какую-нибудь подбери, и сообщи Широкову, Квитко, и начмеду. Вита убежала. Филатова взяла за руку Татьяну: -Схватки засекали? Спросила она. -Да, слабо ответила роженица. -Интересно, и какая периодичность? -Пять-семь минут. -О, хорошая периодичность, улыбнулась Лиза. Савчук в это время жаловалась Бондареву и Ставицкой: -Слушайте, у меня уже голова кругом. То-ли Михайленко вынашивает здорового ребенка, то-ли он отстает в развитии, и тогда у нас будут проблемы с Левчуками. Что нам делать-то? -Ну что-же, предложил Бондарев, давайте позовём консультантов из других клиник для консилиумного решения. Широков сказал вдруг: -Мне кажется, это преждевременно. Нужно cледить за состоянием плода и обследовать её каждые два-три дня. И ждать. -Ну, а что нам делать с Левчуками? спросила начмед. -Обьясним, сказал Роман, что так надо для здоровья их ребёнка. Но тут вбежала Вита. -Суррогатная мать рожает, сказала она, Квитко и Широков бросились в родильный зал. -Наконец-то, сказал Квитко моя руки, сейчас узнаем разгадку этой страшной тайны. -Жаль, что со Ставицкой не удалось поговорить. Я кое о чём догадываюсь, Широков внимательно взглянул на наивного друга. -Татьяна точно привезла от матери чужое УЗИ, сказал он задумчиво. Только вот зачем? Он взял мобильник, и позвонил Левчуку сообщить, что начались роды. -Странно, пробормотал Роман,- не отвечает, телефон выключен. Ну ладно, времени ждать нет. Он помыл руки, и бросился в родильный зал. Там в муках рожала Татьяна. Её черноглазая тезка, младшая акушерка, тоже Татьяна повторяла: -Тужимся, так, тужимся. Схваточка, так. Квитко вслушался через трубку к сердцебиению плода. Сердце хорошее, сказал он. -Вдох, ещё сильнее, сильнее, сильнее, сильнее!, говорила акушерка. -Всё, молодчина, сказал Широков. Девочка издала крик. Филатова проговорила: -По договору о суррогатном материнстве я обязана ребёнка сразу-же забрать. -Нет, застонала роженица Татьяна. Нет, подождите. Это мой ребенок! Подождите! Она забилась в судорогах. Это мой ребенок, это не ребёнок Левчуков! Нет! Вы не понимаете! -Что? Спросила Савчук, схватившись за голову. -Михайленко, сказал Широков, выносила своего ребёнка, потому что скоро, после того, как мы ей пересадили генетический материал Левчуков, произошло отторжение. Это всё из-за спешки с имплантацией. Чего я и опасался. Забеременела естественным образом от мужа, но материнский инстинкт оказался сильнее. Теперь рыдает, плачет, просит не забирать дочь. -Что мы будем делать? Вздохнула Савчук. Юрист пожал плечами: -Михайленко подписала договор. Здесь черным по белому написано, что родителями ребёнка, которого она выносит и родит, являются Левчуки. Квитко покачал головой: - Но если Михайленко будет настаивать на генетической экспертизе, всё всплывёт и... - Что и, что и? перебила его Савчук. И скандал, и будет подмочена репутация Центра репродуктологии! Этого нельзя допустить. -Я поговорю с Левчуком, решил Роман Алексеевич. В кабинет к Широкову вошел Левчук. Он был один. -Георгий Иванович, здравствуйте. Широков поднялся навстречу старому приятелю. Какие-то проблемы? Спросил он, посмотрев внимательно на Георгия. -Это не проблемы, Роман. Левчук тяжело опустился на стул и покачал головой.- Это расплата. Наталью застал с водителем. Всё кончено. Роман вздохнул. - Честно говоря, не хотел вас огорчать, но у меня для вас ещё одна неприятная новость... Вита говорила в это время с Савчук: -А ещё нам не хватает гинекологических наборов для осмотра..., но тут распахнулась дверь и громко, с шумом в кабинет начмеда ворвалась Наталья. За ней вошёл ее любовник. -Верните мне деньги за суррогатное материнство, аферисты, вы суда захотели? Юра, скажим им! закричала Наталья. -Вы что, суда хотите? Прокричал и молодой человек. -Успокойтесь, сказала Савчук. -Успокойтесь ради Бога, мы сейчас всё выясним, во всём разберёмся, сейчас подойдёт юрист. -Екатерина Сергеевна, я выйду? Спросила Вита. -Да конечно, кивнула Савчук Вите, а у Юры спросила: -Простите, а вы кто такой, молодой человек? -Всё правильно, улыбнулся Левчук, поговорив с Татьяной Михайленко.- Поздно мне уже. Он любовался на девочку, которая не была его дочерью, но всё-же живой и чудный ребёнок. Младенец. На предложение вернуть ему деньги, он отмахнулся: -Вот ещё, для меня это мелочь. Я на наряды для этой своей...невеликого ума второй жены больше тратил. -Вы знаете, сказала Татьяна с влажными от слез глазами, -мы хотим попросить вас стать крёстным отцом нашей девочки. -Танечка, вы в таком случае ничего мне точно не должны. Я стану отцом, пусть и крестным. Вы исполнили своё обещание, девочка, подарили мне эту замечательную кроху. Приезжайте ко мне в гости! -Спасибо большое, сказала Татьяна Михайленко. Тут открылась дверь, заглянула Вита. -Роман Алексеевич, в кабинете у Савчук жена господина Левчука. Требует какие-то деньги. -Ну ты видишь, что происходит? спросил у Романа Георгий Иванович. Совсем стыд потеряла. Гоните вы их в шею! Деньги мои и контракт подписывал я, -посоветовал Георгий Иванович. И он продолжал любоваться малюткой.