Женский доктор

В ординаторской нашей больницы сидел Роман Алексеевич Широков. Он сердито и громко говорил Лизе: -Вот скажи, Лиза, почему люди так упорно ищут волшебную таблетку, от которой раз-и никаких проблем? То едят жиропонижающие препараты с нулевым эффектом, то начинают принимать какие-то минералы и витамины без разрешения врача. И близких заставляют их принимать, что самое худшее. -Ты же понимаешь Рома, потому что, это кажется таким простым. Не нужно менять образ жизни, ешь и пей что хочешь, не занимайся спортом, главное-съешь таблетки. Лиза пожала плечами. -И ни о чем не надо думать, производители витаминов думают обо всём за тебя. - Угу. А ведь витамины не всегда полезны, и не в любых количествах. И людям, которые и так нормально питаются, не нужно много витаминов и минералов, грустно усмехнулся Роман. -Сколько случаев, когда они заболевают от этого, согласилась Филатова. Но если ты будешь кричать в ординаторской, ничего-же не изменится. Нужно вести просветительскую деятельность среди пациенток. Нужно объяснять пациенткам весь вред самовольного принятия биодобавок. -Согласен, кивнул Широков. И нужно давать в родильном отделении пациентам лежащим на сохранении больше фруктов и овощей. Ты-же заведующая родильного, а я рядовой ординатор, поговори с Екатериной Сергеевной. -В теории это всё хорошо. А на практике: Ты-же понимаешь, Ромка, бюджет, вздохнула Лиза Филатова. Она заметно помрачнела.

***

-Ох уж этот мне бюджет, вздохнул Роман. -Именно бюджет. У нас например в роддоме три отделения, у них три заведующих, а врачей в роддоме всего-то пять, включая заведующих. Слышала, Савчук требует создать шестую вакансию врача, и взять шестого ординатора. Звонила по этому поводу в горздрав. Репутация у нас сильно улучшилась, и пациенток-то стало больше. Кстати, вдруг задумалась Лиза о другом, как твой интерн, этот Андрей Дыбенко? Может быть после интернатуры порекомендовать Савчук его оставить? -Рано пока ещё об этом говорить. А в общем ничего, мальчик хороший, старательный, о пациентах заботится. Ему не хватает практики и понимания людей, он доверчив, иногда наивен, но добрый, и кажется неглупый малый. Так что, если возьмут его-возражать не буду, улыбнулся Роман. Но тут в ординаторскую вбежала пухленькая медсестра Вита Игоревна. -Там, сообщила она, роженицу по скорой привезли, и что-то не так с ребенком. Потуги идут, а ребенок не выходит. Всё тужится зря. -Иду, встал Роман Алексеевич. -Кто-то там уже присутствует ? -Думанский, он смотрит, но не знает что делать, объяснила с тяжелым вздохом Вита. Широков бросился мыть руки, и в родильный зал. Там уже стоял Альберт Думанский. - Что-то не продвигается у нас тут дело, коллега, сказал он. -Ничего, ничего, Роман Алексеевич сказал это не Думанскому, а роженице, и прислонил трубку к её животу. -Что там? Спросила Вита Игоревна. -Сердце, у младенца оно плохо бьётся. Оно совсем слабое, и у него нет сил вылезти самостоятельно. Будем делать кесарево сечение. -А если ребенок умрет у нас на руках? спросил Думанский. Это-же будет скандал. Вызовите кого-нибудь из заведующих, с начальства всегда спрос меньше. -Да пока мы их вызовем, Альберт Александрович, ребенок и роженица оба умрут. Кесарить срочно! -Хорошо, но я в этом участвовать не буду. Я лучше посмотрю, усмехнулся Думанский. -Хорошо, ваша воля. Вита Игоревна, подайте скальпель, и введите местный наркоз. Роман Алексеевич начал делать аккуратный надрез на животе. Он достал ребенка. Мальчик молчал, он не дышал. -Почему он не кричит? Заорала роженица. Почему он не кричит? Роман Алексеевич не ответил, он быстро зашил рану на животе роженицы, а затем пошел с младенцем туда, где места было больше, и начал вдруг крутиться с ним на руках, как юла. Он крутился, он вертелся вокруг своей оси, и повторял: -Живи малыш, живи! Живи, ты маленький, ты не должен уходить! -Роман Алексеевич, что вы делаете? Не сходите с ума! Вскрикнула Вита, но тут Думанский сказал угрюмо: -Тихо, тихо Вита. Широков не сошёл с ума, он использует метод Шейкера, чтобы усилить кровообращение и дыхание ребенка. Я лично первый раз такое вижу. Он озадаченно покачал головой. Казалось, прошла целая вечность, и вдруг раздался крик ребенка. Широков поднял младенца над головой роженицы. -Смотри, кого родила, за кого столько мук терпела. Роженица с красным потным замученным лицом, с темными слипшимися от пота волосами смотрела на ребенка огромными блестящими синими глазами, и по лицу потекли счастливые слезы. -И вот, рассказывал Думанский днем потенциальной пациентке, красивой белокурой женщине в дорогом белом хлопковом костюме, сидя в больничном кафе, младшая акушерка стоит, рыдает, мой коллега Широков не знает, что делать, а я говорю: -Кесарево сечение, быстро. И спасли малыша. -Вот такого врача мы и ищем с мужем, чтобы встать к нему на учет. Мы давно хотели ведь этого ребёнка, а теперь вот пришло время. Но у вас, наверное огромная очередь из пациенток? -Работы хватает, но я что-нибудь придумаю, улыбнулся Думанский, когда та сунула доктору под столом стопку купюр. Он спрятал их в карман. -Приходите завтра ко мне на прием, скажем часов в двенадцать. Да, есть окно. Обязательно приходите. Женщина встала и сказав: -Благодарю вас, пошла к выходу. Думанский, довольный развалился на стуле и заорал буфетчице Яне Владимировне: -Яночка, глазунью, котлеты с картошкой, и два бутерброда с колбасой! Ещё несите пирожных разных и побольше и чаю с лимоном и сахаром! У меня сегодня удачный рабочий день, я сегодня гуляю. Буфетчица Яна посмотрела на Думанского неодобрительно, тем более, что весь медперсонал подходил к стойке, а не выкрикивал из-за столика как в ресторане. Но Думанский мог сильно испортить жизнь, наябедничав или даже оклеветав другого перед начальством, и Яна со вздохом понесла ему котлеты, и бутерброды, налила чай. Спорить было себе дороже. На следующий день Широков осматривал очередную пациентку, женщину среднего возраста с лицом больше добрым, чем красивым. -Так, нужно, нужно вам поднимать общий иммунитет. Больше на свежем воздухе, и больше витаминов, сделал вывод Роман Алексеевич. -А какие витамины мне лучше пить? Я видела рекламу очень эффективной биодобавки, вот по телевизору недавно показывали, спросила пациентка. -Запомните, витамины нужно не пить, а есть. С овощами и фруктами. Те деньги, на которые вы хотели купить биодобавки, эффективность которых не доказана, лучше мешок яблок купите, и грызите их сколько хотите, или ведро черешни с рынка. Результат будет гораздо лучше, подмигнул Роман Алексеевич. -Спасибо, доктор, пациентка достала купюру, но Роман сказал строже: -Уберите немедленно. Больница у нас государственная, мы за свою работу зарплату получаем. Пациентка нерешительно убрала купюру, и вышла. Роман вздохнул. -Следующий! крикнул он. В это время Думанский осматривал вчерашнюю блондинку. -Хорошо, хорошо. У вас в общем здоровый вид, ваш организм может выносить ребёнка. Но чтобы лучше себя чувствовать, я рекомендую вам принять специальный препарат. -А что за лекарство? Мы достанем. -Оно очень дорогое, и редкое, но у меня оно есть. Могу вам продать. Однако не рассказывайте никому, что оно у меня есть, иначе за этим лекарством будут ломиться очереди. А упаковок ограниченное количество. -Да, конечно, я понимаю. Но я-же не каждый пациент, я-же вам плачу, подмигнула блондинка. -Оно очень дорогое, сто долларов за упаковку. -Значит наверное очень полезное, дайте сразу пять упаковок, улыбнулась пациентка. -У меня только две, но только для вас я могу заказать ещё, подмигнул Альберт Александрович. -Закажите. А никому нельзя рассказать? И подруге? -А подруга не медработник? А то она захочет сразу много упаковок для своих пациентов, а у меня их больше нет. -Нет, нет, она художница. -Тогда расскажите, улыбнулся Думанский. Двести долларов. Он протянул две небольшие коробочки, и получил двести долларов. Я как можно скорее закажу ещё, пообещал он, и усмехнулся про себя. "Дешевых самодельных коробочек с рынка, и таблеток кальция, которые я беру за гроши в ближайшем супермаркете пока хватает всем. Так что расскажи подруге, дорогая, присылай ко мне ещё клиентов. Мне новое кожаное пальто не помешало-бы, старое что-то жмет в талии, село что-ли?" И довольный заработком похлопал себя по карману. Через месяц Широков сидел в ординаторской, и опять ораторствовал перед Лизой Филатовой. -У очередной пациентки передозировка витамина D. А ведь такая передозировка может вызвать уродства плода. И нет-бы с доктором посоветоваться, так они слушают теледокторов, экстрасенсов, всяческих шарлатанов. -Ромка, к сожалению даже консультация у доктора не всегда помогает. Лиза вздохнула. Ведь некоторые недобросовестные врачи тоже в этом участвуют. -Коллеги, о чем разговор? Вошел в ординаторскую Альберт Александрович. В руке он держал тарелку с яблочными пирожными. -Роман Алексеевич опять говорит о вреде некоторых витаминов, хотя большое количество выпечки ещё вреднее, намекнула Лиза, покосившись на тарелку с пирожными. -А, это не про моих пациенток. Мои-умницы, едят только то, что им прописано, проигнорировал намек Думанский. Коллеги, помогите мне доесть, через десять минут сказал он-же. Кажется уже в меня уже не лезет, и мне что-то дурно. Но тут в ординаторскую вбежал Юрий Платонов из отделения хирургии, маленький, юркий, ловкий хирург. -Роман Алексеевич, выпалил он, извините, что я без стука, но к нам привезли пациентку с гиперкальцемией, а у неё срок беременности пять недель. Вы мне не поможете? -Да, конечно. Попробуем вместе сохранить плод, вскочил Широков с дивана. -Коллеги, заинтересовался Думанский, а я мог-бы сходить с вами и посмотреть на пациентку? Я о таких вещах, как передозировка кальция слышал ещё в институте, но сам не видел. Елизавета Юрьевна, я хоть сегодня и на дежурстве, могу покинуть родильное отделение? Мне интересно. - Да конечно, пожала плечами заведующая родильным отделением Филатова. Она сидела теперь за компьютером, и вовсю печатала отчёт. Вы что-то бледный, вам полезно немного прогуляться. -Конечно, удивленно кивнул Платонов, можно коллега. -Разумеется, пожал плечами Роман Алексеевич. - Кстати, спросил Роман у Платонова, уже идя в реанимацию, почему её к вам вообще в хирургию привезли? -Так у неё доброкачественная опухоль щитовидной железы, объяснил Платонов. В организме образовалась передозировка кальция. Но это ещё не всё, я нашёл у нее в сумке какую-то деревянную коробочку, а в ней таблетки кальция, и рецепт выписанный таким кривым почерком, что не из рецепта, не из подписи ничего не ясно: Кто прописал, зачем, на каком основании? Простите Альберт Саныч, вы что-то совсем побледнели и весь дрожите. Вы сможете оперировать, вы не больны? -Нет, нет, я просто наверное сладкого переел. Мутит всё сильнее. Оперировать могу, дрожа мелкой дрожью ответил Думанский. - Она в сознании? Спросил Роман Алексеевич. -Не очень. Бредит. Галлюцинации, кратко ответил хирург. Думанский вздохнул и выдохнул, так глубоко, что оба других врача обернулись. -Вас не тошнит? Спросил с беспокойством Широков. Извините, но вам и правда нужно есть меньше выпечки, давно хотел вам это сказать. -Да, знаю, задумчиво сказал Альберт Александрович. Ничего страшного, у меня такое бывает. - Вот и хорошо. Найти-бы того мерзавца, который прописал ей кальций, даже не осмотрев толком, гневно проговорил Роман Алексеевич. -Да, вы совершенно правы, лицензию врача нужно отбирать у таких, угодливо хихикнул Думанский. Все трое врачей вошли в реанимацию. Там лежала блондинка, на кардиомониторе было видно, как работает её сердце. -Кто вызвал скорую? Спросил Широков. -Муж. Говорит: Недавно начались боли в животе, уставать стала быстро, потом бред, галлюцинации. Ей стало совсем худо. И он вызвал скорую, объяснил Платонов -Постойте, я вспоминаю эту женщину. Она была у меня на приеме месяц назад, сказал Думанский. Хотела проконсультироваться перед тем как зачать с мужем ребёнка. Я ей сделал первичный осмотр, и предложил встать ко мне на учёт, но она кажется сказала, что на учёт встанет к какому-то частному врачу. -И частник ей прописал таблетки кальция. Пациентке, у которой и так передозировка кальция, вздохнул Широков. Всё понятно. Ходят во всякие сомнительные, а то и подпольные лавочки, а потом удивляются. Пациентка открыла голубые глаза и забормотала глядя на Думанского: -Вы, вы. Доктор, объясните им всё про лекарство. -Да, я тот врач у которого вы месяц назад были на приеме, сказал внешне спокойный Думанский. Где вы взяли эти таблетки кальция, у какого частника? В глазах пациентки появился вопрос: -Кальций, частник, я не помню. Я принимала только дорогой препарат, он в моей сумочке, с рецептом. -Мы нашли у вас только таблетки кальция, и никаких больше лекарств. Какое лекарство вы принимали? спросил Широков. -Доктор прописал, кивнула пациентка на Думанского. -Да, частник, кивнул Альберт Александрович. Я вам обещаю, что как ваш лечащий врач, я найду его. Помогите и вы мне, нам нужно отыскать следы этого шарлатана. Тут у пациентки закатились глаза, и она потеряла сознание. -Срочно оперируем! крикнул Платонов. -Что за таблетки она принимала? Вздохнул Широков. В бреду она бормотала о каком-то дорогом препарате. -Знаете, коллега, я думаю, не было никаких дорогих таблеток. Это всё галлюцинации. Я думаю какой-то остеопат, или фармацевт без лицензии посоветовал ей таблетки кальция, и чтобы всё выглядело убедительнее оформил это странное назначение, а она в бреду всё перепутала - того остеопата и меня, дорогие лекарства и обычные минеральные добавки. Жаль что от общего наркоза часто в голове всё временно путается, пару дней она пролежит в бреду. Так что правды мы здесь не найдём, отозвался Альберт Думанский. -Пожалуй, кивнул Широков. Хотя я ещё попробую расспросить её, когда очнётся. Платонов удалял опухоль на щитовидке, Думанский подавал ему инструменты, а Широков готовился в случае чего остановить выкидыш. Но выкидыша не произошло. -Очень хорошо, раскрытие шейки матки нулевое. Посмотрим ещё, что покажет УЗИ, а пока всё происходит, как и нужно, улыбнулся Роман Алексеевич. - Благодарю вас, коллеги, втроём мы очень сильная команда, улыбнулся Платонов. -Да, вместе мы исправили чью-то ошибку, Думанский был менее бледен, на его лицо начал возвращаться румянец. Широков одобрительно кивнул глядя на коллегу: -Лиза Филатова была права, прогулка и работа действуют на вас благотворно. Выглядите вы получше. Полчаса назад на вас лица не было. -Какие нежности при нашей бедности, фыркнул Альберт Саныч. Я задержусь, хочу поставить ей капельницу сам. -Вы сегодня удивили меня, коллега. Я и не знал, что вы такой чуткий, удивился Роман Алексеевич. -А я сам от себя не ожидал, подмигнул Думанский. Когда Платонов и Широков вышли, врач-ординатор быстро начал искать бумажку и ручку. Затем он написал записку: Это я вам пишу, Альберт Александрович. У нас беда, препарат который я вам продал, оказался вредным и опасным для вашего здоровья. Поэтому хотя я тут не при чем, вы-же знаете, как у нас всё делается - могут обвинить меня. Так что я очень прошу вас никому не рассказывать, что я вам его продал. Говорите: -Взяли на дому и что адреса не помните. Деньги я вам возвращаю. Он вынул из кармана халата пару купюр, сунул записку ей прямо в руку: Пусть пациентка обнаружит её, когда очнется. Купюры сунул в сумку. Хотел уйти, но вспомнил, что обещал поставить капельницу пациентке. Вечером Широков вошёл в ординаторскую и увидел Думанского. Тот валялся на диване. - Как я устал, проговорил он. -Мне кажется, вы сегодня хотели мне что-то рассказать. но испугались. В чём дело, что вас мучает? Расскажите мне всё, вздохнул Роман. -Это я... Я сделал вещь за которую мне очень стыдно. Это я сегодня утром съел ту большую шоколадку, которую вы принесли для медсестер. Один. Увидел ее на столе в вашем кабинете, когда искал медкарту пациентки. Заперся с утра в медсестринской ординаторской и сьел. -А я всё думал, в чём дело? Расхохотался лучший врач-ординатор больницы Роман Алексеевич. Тогда неудивительно, что вас мутило. Разве можно есть зараз столько сладкого? А ещё врач. -Ничего страшного, просто легкое несварение. Это у меня бывает, подмигнул Думанский. Пройдёт. -Пара дней на диете, мой вам совет, уже серьезно сказал Роман. Каши, бульоны. Он вздернул бровь, ожидая в ответ какой-нибудь насмешки. Но её не было. -Да, простите меня, сяду на диету и больше такого не будет, вздохнул Альберт Александрович. -Сегодня вы положительно какой-то странный, удивился Широков. Может, мне с вами посидеть, коллега? -Ну, посидите. Он взял липкую бледную руку Думанского в свою, и сел рядом с ним на диване. Ему было и неприятно, и жаль коллегу, он видел, что тот что-то всё-же скрывает. Но настаивать на раскрытии тайны не стал. Через несколько дней в коридоре к Думанскому подошла та самая блондинка-пациентка. -Здравствуйте, сказала она. -Здравствуйте, озадаченно сказал врач. -Я получила вашу записку. Не волнуйтесь, я вас не выдам, подмигнула она. Значит лекарств этих вы больше не продаёте? -Нет, не продаю, с облегчением улыбнулся Думанский. -Что не продаете? По коридору проходила Лиза Филатова, которая услышала конец разговора, и теперь размышляла, глядя на Думанского. "Опять он что-то продаёт. Вот вижу по глазам, опять что-то натворил. А что я могу сделать, даже если пойму, что именно? Нам нужны ординаторы, и потом Думанский предпочитает виться вокруг обеспеченных и важных пациенток, у него есть связи. Но как заведующая отделением - я могу ему устроить выговор, хотя бы на словах. Да.", решила она про себя. Альберт Александрович, пройдите ко мне в кабинет, рявкнула Лиза, строго сверкнув серыми глазами. -Елизавета Юрьевна, но я ничего не сделал. -Об этом мы поговорим за закрытыми дверями. И без посторонних свидетелей. Когда Думанский вошёл, Лиза закрыла дверь, и начала говорить чётко выговаривая каждую фразу: -Альберт Александрович, вы вполне профессиональный врач. Только в работе это почему-то мало видно. Вы очень немного берёте пациенток, норовите удрать с работы пораньше. И то и дело зарабатываете. Да, зарабатываете. И не спорьте. До меня доносились хотя и смутные, но упорные слухи о том, что на работе вы занимаетесь другими вещами, кроме работы. Привыкнете один раз к сомнительным заработкам, увязнете и забудете, что вы врач. -Елизавета Юрьевна, это всё слухи. Дым без огня. Я думаю только о благе пациентов, заверил Думанский. -Тогда потрудитесь, чтобы это было видно. Пока вы кажетесь как врач всем окружающим довольно равнодушным и безразличным как к пациентам, так и к товарищам. Идите. -Хорошо, кивнул Альберт Александрович выходя из кабинета. -"Какое унижение, бурчал Думанский себе под нос. Она меня обидела!" Он вошел в медсестринскую ординаторскую, в которой Вита Игоревна ставила вариться кофе. -Вита, попросил он, кофейку-бы. Ох. -Что такое, Альбертик? Вита ласково посмотрела на сероглазого врача. -Мне Филатова только что устроила такой незаслуженный, ничем не мотивированный и хамский выговор... И главное за что? Непонятно. -"Наверное, дома у неё какие-то проблемы." Вита прижалась к любимому мужчине. "С любовником рассталась, или отец заболел. Ну как можно такому замечательному врачу, и выговор?" Она восхищенно смотрела своими светло-карими глазами на Думанского. -"А у меня запланированные роды. Правда легкие, но руки дрожат." -"Ничего, я как-никак младшая акушерка, я сама их приму. Ты отдыхай, Альберт", Вита поцеловала в щеку любимого, и вышла. Сероглазый красавец Думанский усмехнулся, и налил себе только что сваренного кофе, прилег на диван. Он уже уверил себя, что ни в чем не виноват, и искренне считал выговор несправедливым. Но в глубине души он понимал, что это не так, и что напрасно он обвинил перед Витой Филатову. Широков сидел в кабинете Ставицкой, и та делала УЗИ пациентке, у которой они с Платоновым и Думанским, удаляли опухоль на щитовидке. Широков размышлял, что Платонов отличный врач, он быстро определил причину таких странных симптомов, хотя диагноз был очень редким, симптомы неспецифичными. Наконец он спросил: -Ну что, Надя? Красавица-узистка улыбнулась. -Ребёнок жив. Развитие эмбриона протекает нормально. Пациентка улыбнулась, Широков спросил её: -Слушайте, кто прописал вам эти таблетки? Вы были в большой опасности. Блондинка задумалась, она поняла, что была в опасности, но всё-же не осознавала до конца, что произошло. И сероглазый красивый врач сказал что он не виноват, но вину свалят на него. Она отозвалась: -Я не знаю. Я ходила на квартиру к частнику, он осматривал меня прямо на дому, и прописал таблетки. - Так вот, настоящие врачи домашними приемами не занимаются. Это был какой-то шарлатан, а не врач. Вы кажется состоите на учёте у Думанского? Это вполне профессиональный доктор, ходите почаще к нему на приемы. Роман Алексеевич строго посмотрел на молодую женщину, которая кивнула, и улыбнулась. -И никаких больше минеральных добавок, помните. И лечиться только в больнице, а не в квартире, серьезно сказала Ставицкая. Ставицкая и Широков переглянулись, улыбаясь друг другу скорее глазами, чем губами. Через несколько дней Филатова и Широков сидели в ординаторской. Оба писали отчеты. Вошёл Думанский, он благодушно напевал какую-то мелодию. В руках у него была тарелка с бутербродами. -Эээ, вы кажется хотели есть поменьше, коллега? Изумленно покосился Широков на гору бутербродов с колбасой. -Ничего, вот что я купил на днях. Думанский достал из кармана халата оранжевую упаковку. Жиросжигатель. Стоит сьесть одну таблетку с трапезой, и никакие калории в организме не отложатся. Дорогой конечно препарат, но уличный продавец рассказал мне, что очень эффективный. Коллеги, а что это вы смеетесь? Филатова и Широков и правда переглянулись и оба расхохотались. -Ну и что ты Ромка, хочешь от простых пациентов, если дипломированный врач... еле выговорила Лиза, трясясь от хохота. Роман хохотал вместе с ней. Оба смеялись от души над удивленным Думанским.