Театр вампиров

Улицы были пусты, тихи и безмолвны. В окнах не горел свет, вывески не светились яркими огнями, ничто не нарушало безмолвного покоя спящего города. Лишь звуки шагов вампира и феи рассеивали тишину. Эрик был расслаблен, шутил, даже проводил экскурсию, рассказывал, что было на этих улицах пятьсот лет назад. Изабель его не слушала. Кусая губу, она думала только о том, что как только вампир выберет себе жертву, она криком убьёт её. Ревность душила её, хотя Эрик ещё не дал для этого чувства весомого повода. Ему было достаточно только намекнуть, что его клыки могут впиться в другую шею, чтобы Изабель вышла из себя. Фея сжимала его руку, покорно шла следом, но все её мысли сосредоточились на убийстве. Она не собиралась ни с кем делиться своим мрачным королём. Занятая своей тревогой, она не заметила, как они прошли в узкий переулок, как остановились. Изабель подняла взгляд на неоновую вывеску, на которой был изображён соблазнительный женский силуэт, лежащий на надписи "Şehvet". Девушка тяжело вздохнула. — Бордель? Эрик хмыкнул, потирая подбородок. — Разве я привёл бы даму в турецкий бордель? — он приблизился, опустив ладонь на поясницу Изабель. — Уверяю, свет мой, это самый приличный в мире дом удовольствий. Он поднёс её руку к лицу, провёл клыками по голубоватым венам. Изабель задрожала. — В чём разница? — выдохнула она. Он лукаво улыбнулся. — Сейчас узнаешь. — Подожди... Но Эрик не послушал. Сжав ладонь девушки, он повёл её в Şehvet, толкнув тяжёлую, украшенную длинными язычками пламени дверь. Ход вёл в глубокий каменный подвал, из которого доносилась медленная, эротичная и расслабляющая музыка. За второй дверью пару встретил охранник ростом в два с половиной метра. Изабель ахнула, увидев его, и застыла, разглядев, что кожа этого человека была необычной. Она состояла из камня, цемента и кирпича. Голем. Великан проскрежетал что-то на неизвестном ей языке, а Эрик ответил ему с самодовольной усмешкой. Изабель не понимала слов, но, что бы ни сказал вампир, голем кивнул, низко поклонился и пропустил пару в дом удовольствий. — Что ты ему сказал? — шепнула девушка. — Что собираюсь владеть тобой так грубо и долго, пока ты не станешь мертвее меня. Она закатила глаза в ответ на его улыбку. — К тому же, после всего, что между нами было, — Эрик с улыбкой провёл пальцем по её линии челюсти. — Мне придётся очень сильно постараться, чтобы тебя удивить. Так что во время секса скорее умру я, чем ты. Изабель нахмурилась, но в ответ Эрик ладонью пробрался ей под пальто и крепко сжал ягодицы. — Ты меня бесишь. — Я стараюсь, — он мягко поцеловал её в губы. — Ты становишься такой неистовой, когда пребываешь в ярости. Изабель упёрлась ладонями ему в грудь, но оттолкнуть вампира не смогла. Да и, честно говоря, не пыталась. Она не скрывала, что ей нравилась его близость, не скрывала, что её возбуждали его извращённые эксперименты в сексе, не скрывала, что он всякий раз будоражил её любопытство. Фея закусила губу, сжав рубашку у него на груди. — Плохо стараешься. — Я исправлюсь. Минут через двадцать. Эрик ущипнул девушку за ягодицу, после чего легонько шлёпнул, заставляя идти вперёд. Закатив глаза, Изабель прошла по коридору, утопающему в полумраке. И перестала дышать, когда за очередной дверью увидела обнажённых женщин, танцевавших на шестах. Лицо феи стало пунцовым. Вздрогнув, она схватила мужчину за руку. Если он собрался укусить одну из них, она его убьёт. Обязательно. Вместе с жертвой. Но Эрик лишь окинул женщин скучающим взглядом. Их фигуры были идеальны: крепкие мышцы, плоские животы, тяжёлые груди с проступающими сквозь тонкие лифчики сосками, в узких трусиках, в которые клиенты просовывали деньги. Изабель было здесь не место. Она не могла смотреть на то, как клиенты лапали танцовщиц, как стриптизерши тёрлись об их тела, как подначивали их, заигрывали, соблазняли. С другой стороны, ей было чему поучиться у них... — Не хочешь..? — Нет! — шикнула Изабель. — Иди к чёрту! Единственный мужчина, который увидит меня голой — это ты. Эрик самодовольно засмеялся в ответ и, взяв девушку под руку, провёл её к барной стойке. — Это джинны. Все, кроме клиентов. — Дж..? — Ш-ш-ш. Они не любят, когда вслух говорят об их природе. Изабель обернулась на стриптизёрш. В приглушённом свете девушка не заметила, что кожа у каждой была необычного оттенка, что их глаза сияли в темноте. — Зачем мы здесь? — Ты догадываешься. Изабель вновь встретилась с ним взглядом, но увидела в глазах мужчины только игривость и веселье. Как только они приблизились к стойке, бармен не просто подошёл к ним, он материализовался из ничего. И тут же рухнул на колени перед парой. Вампир закатил глаза и велел джинну встать, но Изабель видела по блеску в глазах Эрика, что он доволен эффектом. Глядя на мужчину, записывая его заказ, джинн держался вежливо, спокойно. Но Изабель видела, как дрожали его пальцы, как магическое тело стремилось распасться на атомы, как на фиолетовом лбу проступил пот. В конце концов, джинн кивнул, повторил заказ колеблющимся голосом, протянул Эрику хрустальную бутылочку. Жидкость внутри была прозрачной, как слеза, но искрилась, закручивалась спиралями и казалось, в этом зелье вот-вот разразится магическая буря. Эрик небрежным жестом взял бутылочку. Джинн, низко поклонившись провёл пару в соседнее помещение и закрыл за ними дверь на ключ. Спустя мгновение внутри зажёгся свет, от чего Изабель прерывисто вздохнула. В этом помещении были зеркальные стены, зеркальный сводчатый потолок, чёрный пол. Изабель видела сотни отражений себя и Эрика, а значит эти многочисленные зеркала образовывали лабиринт. Эрик открыл одно из зеркал, опустил рычаг за ним. Отражения преобразовались, изменились, отъехали в стороны. Теперь вместо пустого лабиринта появились пейзажи пустыни, чистое небо на горизонте, в помещении стало сухо и жарко. — Нравится? — спросил вампир. — Я сконструировал несколько зеркальных лабиринтов и в Турции, и во Франции, парочку в Италии. Сначала я строил их для пыток заключённых, а потом... для женщин. Изабель нахмурилась. — Куда хочешь отправиться? — он улыбнулся. — Темница? Тюрьма? Роскошные покои? Дворец султана? Девушка приподняла бровь, в ответ Эрик только лукаво сощурился. — Дворец так дворец. Он потянул за рычаг. Зеркала наклонились под разными углами, вместо белых ламп загорелись тёмно-красные, бордовые. Изабель потёрла глаза, глядя на причудливую метаморфозу. В самом деле, перед ней сейчас вместо узкого коридора возникли просторы дворца с тронной залой. На стенах сверкали драгоценные камни в обрамлении роскошных витиеватых узоров. За высокими окнами тронной залы виднелось ночное небо. Из-под пола выехала мебель: каменные ступени с султанским троном, диван, кровать с алыми шёлковыми простынями, на которой поместились бы человек десять. Взмахом руки Эрик зажёг свечи, и в их неровном свете Изабель увидела, что каркас мебели был сделан из чистого золота. На ручках и спинке дивана, изголовье и изножье кровати, а также на основании трона были вылиты сношающиеся мужчины и женщины. Как же Эрик любил роскошь. Каким же похотливым извращенцем он был. — Отто не может сюда заглянуть, — вампир улыбнулся, закрывая отсек с рычагами. — Все зеркала антимагические. Изабель коснулась стены, переливавшейся блеском драгоценных камней. Лишь дотронувшись до зеркала, она заметила своё отражение. — Потрясающе, — выдохнула она. В ответ мужчина приблизился к ней со спины, опустил руки на талию и с жаром поцеловал в шею. Девушка выгнулась, ахнув от неожиданности. — Раздевайся, — шепнул он. — Вот ещё, — ответила Изабель. Её голос звучал слишком высоко, слишком нежно. — Меньше будешь отшивать меня. — Быстро, фея. — М-м. Она шумно вздохнула, когда вампир обнажил клыки и царапнул кожу шеи. Легонько, но до крови, и этого было достаточно, чтобы Изабель задрожала от возбуждения. Только поэтому, когда мужчина пробрался ладонями под свитер, девушка не сопротивлялась. Мучительно медленно он бросил на пол её пальто, избавил от свитера. Вампир покрывал поцелуями её шею и плечи, стягивая с девушки штаны и кружевное бельё — Нечестно, — простонала она. Повернув её лицом к себе, Эрик сорвал с неё нательный пояс, заставив расправить крылья. Его холодная рука скользила вдоль позвоночника девушки, по спине, ягодицам. Изабель закусила губу, проведя ладонями по лицу мужчины, сняла с него маску и бросила в сторону. — Тебе не кажется, что такая обстановка, — он выдержал красноречивую паузу, — располагает к ролевым играм? Изабель поняла намёк. — И как мне сегодня к тебе обращаться? — с улыбкой проворковала девушка, наслаждаясь грубыми, развратными прикосновениями. — Мой султан? Повелитель? Господин? — Султаном я ещё не был, — медленно ответил он, похотливо улыбаясь. — Во всяком случае, с тобой. — Похотливая сволочь, — выдохнула она ему в губы, пальцами зарываясь в жёсткие чёрные волосы. — О? Что я слышу? Не ты ли всё время пытаешься на меня запрыгнуть, как только мы остаёмся одни? — Сам виноват, — промурлыкала она, — мой султан. Не вы ли научили меня искусству любви? Изабель игриво провела губами по шее мужчины, поцеловала ключицы. Ей нравилось ласкать его, нравилось распалять желание в этом древнем, искушённом в страстях вампире. — Тише-тише, — томно прошептал Эрик. — Вся ночь впереди. — Я не могу больше ждать! Сощурившись, он вытащил прозрачную бутылочку, которую взял у джинна, протянул девушке. — Что это? — спросила она, тяжело дыша. — Концентрированное эспехизмо, — ответил Эрик. — Магия джиннов. Делает иллюзии более реальными, а реальность — более иллюзорной, — он вновь расплылся в улыбке. — Я баловался этой штукой во время острого творческого кризиса. — Ах, значит, сейчас у тебя творческий кризис?! Эрик одним взглядом заставил её заткнуться и оставить своё возмущение при себе. — Сейчас у меня молодая муза, которую мне нравится удивлять, — с этими словами он протянул ей бутылочку. — Выпей. Половину. Изабель сжала сосуд в ладони, перевернула. Жидкость искрилась и переливалась сотнями цветов, закручивалась, точно миниатюрное торнадо, заключённое в тесные стеклянные стенки. Она открыла крышку и вдохнула аромат. Пахло розами, сладким вином и горьким шоколадом. Из горлышка заструились завитки розового дыма. Оставив её в коридоре, Эрик прошёл в основное помещение, опустился на трон. Его руки привычно легли на подлокотники, пальцы скользнули по выгравированным на них обнажённым женщинам. Вздохнув, Изабель выпила половину эспехизмо. Жидкость была до того приятной, словно выдержанное, дорогостоящее вино, которое можно было пить сколько угодно — и не напиться. Оставшуюся половину она протянула Эрику. В его руках эспехизмо стала алой, вязкой, перестала вихриться. Вампир медленно осушил сосуд, позволив капле магической жидкости пролиться с уголка его рта. В первые секунды Изабель не ощутила ничего, хотя ожидала, что её по желанию Эрика сразит неистовое возбуждение. Вампир поманил её к себе пальцем. Изабель повиновалась, поднялась по ступенькам, села к нему на колено. Как вдруг его одежда изменилась. Теперь на нём были светлые шаровары, расшитый золотом кафтан с пуговицами из рубинов. Эрик окинул себя задумчивым взглядом. — Неплохо. В этот раз действует быстрее. Изабель оглядела себя. — Почему на мне нет одежды? – спросила фея. — Потому что ты прекрасна без неё. Она нахмурилась, хотела было возразить, но Эрик вновь скользнул клыками по её коже. — Я хочу тебя предупредить, — произнёс он, касаясь губами пульсирующей вены на шее. — Возможно, ты возненавидишь меня за сегодняшнее. Вампир спустился поцелуями к груди Изабель, провёл языком по ореолу соска, прикусил его. — Я тебя уже... ненавижу. — Но если ты будешь в восторге, мы непременно это повторим. С этими словами он грубее прильнул к отвердевшему соску, прикусил его до крови, впился ледяными губами в свежую рану. Изабель содрогнулась, охнула, вновь ощутив, как от его укуса по венам разливается жидкая магма, как разум и мысли улетучиваются, оставляя только жаждущую наслаждений плоть. После он поднялся к шее, пронзил клыками пульсирующую венку, прижимая девушку к себе. Его руки стали жаркими, живыми, дыхание обжигало кожу, с каждым глубоким и медленным глотком его вожделение становилось всё более ощутимым. Он оборвал укус, когда у феи закружилась голова. Откинув голову назад, она подалась навстречу вампиру. Сейчас Изабель желала его так сильно, что точно умерла бы, если бы он не взял её прямо сейчас. Но Эрик медлил. Он слизывал кровь с её груди, сжимал ягодицы, тёрся о промежность твёрдым членом, но не спешил. Глядя в глаза девушки, он дразнил её, играл с ней, упивался ею. Сводил с ума от возбуждения. И вовсю наслаждался процессом. Изабель попыталась раздеть его, но Эрик стиснул в захвате её руки, не позволяя шевельнуться. — Ну же, мой султан, — простонала она, едва не всхлипывая. — Я не могу больше терпеть! — Не торопись, — он улыбнулся. — Твоё второе желание только начало проявляться. — ...что? Она огляделась. В самом деле, густой бледно-розовый дым складывался в очертания высокой мужской фигуры, приобретал цвет, вес, текстуру. Изабель моргнула, глядя на проступающий из воздуха фантом. Это был второй Эрик. Злобный, строгий и надменный вампир в чёрной рясе католического священника. Изабель вспыхнула, когда настоящий Эрик зарылся носом ей в грудь. — Извращенка. — Эрик, чтоб тебя... мы на такое не договаривались! — Я же сказал, что ты обидишься. Он поднялся с трона, толкнув Изабель на своего двойника. Священник сжал её в жарких объятиях, провёл по коже острыми клыками, длинными пальцами стиснул соски. Фея вскрикнула от неожиданности, напряглась, зажмурилась, сгорая от стыда. Её лапал Эрик, порождённый её самыми похотливыми фантазиями, и в тот же момент это был не тот мужчина, к которому она привыкла. Двойника она не знала. И, что страшнее всего, её фантазии часто были полны грубого, травмоопасного секса. Особенно когда вампир долгое время не пил её кровь. Крик не ранил фантома, даже не заставил вздрогнуть. Неудивительно. Он — не более чем реальная иллюзия. — Эрик, — простонала она, когда двойник носом зарылся в её кудри, вдыхая аромат. Он грубо, почти причиняя боль, стиснул в захвате руку Изабель, не позволяя вырваться и сбежать. — Ты же... страшно ревнивый. — Эта тварь целиком под моим контролем, — он хмыкнул, водя пальцем по подлокотнику. — Мы же не хотим, чтобы ты пострадала, верно? Она в ответ только ахнула, когда двойник пальцами провёл по внутренней стороне бедра. — Мы хотим, чтобы сегодня ты была совершенно. Абсолютно. Полностью. Он выдержал паузу, нажав на кнопку на подлокотнике. С потолка выпала длинная верёвка, заканчивавшаяся петлёй. – Беззащитна. Изабель перестала дышать, когда двойник шагнул с ней к петле. В первую секунду она подумала, что Эрик решил её повесить — в конце концов, она читала, что извращенцы испытывают неслыханный оргазм при удушье. Но двойник просунул в петлю её запястья и затянул верёвку так туго, что девушка не могла ни освободиться, ни сопротивляться. Эрик лениво, медленно приблизился к ней, наслаждаясь зрелищем. Кровь феи стекала из открытых ранок по груди, талии, медленно собиралась у промежности. Изабель с трудом дышала, когда, опустившись перед девушкой на колени и глядя ей в глаза, вампир медленно, с нескрываемым удовольствием слизал кровь с половых губ. — Что? — выдохнула Изабель, от напряжения встав на носочки. — Вкус там отличается? — Почему же? Сладко, как и всегда. — А ты... посоли. Когда слова прозвучали, Изабель осознала, какую беспросветную глупость выдала. Эрик засмеялся, прикусив кожу ниже пупка. Девушка зажмурилась, выгибаясь от невыносимого, сводящего с ума жара. И, что хуже всего, двойник в это время тискал её грудь и обращался с ней так грубо, как она того и желала. Он был нем, но ему и не нужна была речь. Особенно когда его жаркое дыхание обжигало шею, его поцелуи были такими же грубыми и чувственными, как и у оригинала. Слизывать кровь с её пылающей плоти Эрику не просто понравилось. Он медленно наслаждался процессом, исследуя каждый миллиметр. Изабель вздрагивала от малейшего движения умелого языка, взвивалась, вскрикивала, но от её мук мужчины становились только напористее, грубее. И ни один из них не спешил помочь ей снять невыносимое напряжение. — Мой султан, — простонала она, хватая ртом воздух. — Не могу... я больше не могу! — Что не можешь? — промурлыкал Эрик, водя клыками по внутренней стороне бедра. Изабель зажмурилась, дрожа всем телом, сходя с ума от вожделения. Боже, во что он её превратил? Она попыталась ответить, но с губ срывались только бессвязные стоны, прерывистое дыхание и даже всхлипы. Связанные руки затекли от неудобного положения, но Изабель едва это замечала. Она и не подозревала, что ей настолько понравится быть беззащитной. Изабель закусила губу, отчаянно пытаясь отвлечься, хоть немного овладеть собой, отрезветь. Но... — Моя фея хочет, чтобы ею грубо овладели? Она издала нечто похожее на согласие. — Такое нужно заслужить. Он поднялся, медленно проведя языком по влажным губам, глядя в глаза девушки. Она охнула, когда двойник навалился на неё, на мгновение стиснув в объятиях. Несильно, но твёрдо он заставил Изабель опуститься на колени перед Эриком, спустил верёвку. Её руки всё ещё были связаны, задраны над головой, но не свободны. Фея вспыхнула, снизу взглянув на похотливо ухмылявшегося мужчину. — Ну? Не на это ли ты мне намекала почти каждую ночь? Изабель поджала губы. — Я думала... думала, ты... научишь меня... Эрик провёл пальцами ей по щеке, убрал за ухо прядь волос. — Сначала практика, фея, потом двухчасовая лекция и работа над ошибками. Он подошёл совсем близко, распахнув свой роскошный кафтан. Изабель сжалась, страшась того, что ей предстояло сделать. Эрик был возбуждён ничуть не меньше её, твёрдый член сильно натягивал шаровары. Девушка перестала дышать. Она неоднократно видела вампира голым, трогала его, ласкала. Но прежде никогда не играла с ним, не дразнила. Прежде она стеснялась подобного. — Мой двойник будет подбадривать тебя в процессе. Изабель вскрикнула, когда второй Эрик прижался к ней со спины, провёл пальцами по бёдрам, сдавил ими клитор. Его грубая ряса тёрлась о её нагое тело, сдавливала крылья, он мягко прикусил её мочку уха, провёл языком по шее, пробуя на вкус кровь. Эрик приспустил шаровары. Изабель несмело подалась вперёд и, глядя в глаза вампиру, провела языком по головке. Его взгляд мгновенно стал иным: словно мысли оставили его, уступив место чистейшему, разрушительному желанию. Она глухо выдохнула, зажмурившись, когда двойник второй рукой стиснул ей грудь. В который раз Изабель обрадовалась, что Эрик не может читать её мысли. В противном случае он бы узнал, как сильно она текла, стоя перед ним на коленях, находясь в таком уязвимом, беззащитном положении. Крепко сжав волосы ей на затылке, вампир медленно прижал её ближе. Изабель покорно раскрыла губы, подавшись навстречу, сдавив влажными губами возбуждённый орган. Как правильно делать минет, она не имела ни малейшего представления, и потому решила импровизировать. Когда Эрик ласкал её ртом, он будто бы страстно целовал её нижние губы. Зажмурившись, сгорая от стыда, Изабель попыталась провернуть нечто подобное. Она играла языком с головкой, медленно провела им по уздечке, каждую секунду боясь своей неопытностью всё испортить. А вдруг она причинит ему боль? Вдруг ему станет щекотно? Неприятно? Изабель точно умрёт со стыда, если это произойдёт! — Эй ты, — произнёс Эрик. Его голос был скучающим, даже раздражённым. — Она вялая. Взбодри её. И двойник взбодрил. Сжав талию феи, он вошёл в неё. Глубоко, медленно и грубо. Изабель замычала, жмурясь от непривычной боли. — Только не кричи, — произнёс Эрик, после чего его губы растянулись в самодовольной улыбке. Изабель подняла на него взгляд. Её разозлила его расслабленность, его равнодушие, безучастность. Всякий раз, когда он играл с ней ртом, пальцами, она была сама не своя от наслаждения. А он... Эрик-священник звонко шлёпнул её по ягодице, точно пускал лошадь в галоп. Изабель злилась и на него. Пускай он ненастоящий, пускай жить ему всего пару часов, но он был свидетелем её позора. И, наконец, взбесившись на себя саму, Изабель погрузила в рот его член так глубоко, как только могла. Потом отпрянула, вернулась к головке, с силой присосалась к ней губами, желая причинить боль. Но Эрику это понравилось. Грубее стиснув её волосы в захвате, вампир взял инициативу в свои руки. Больше выносить это обжигающее желание не мог даже он. Повинуясь низменным инстинктам, Эрик толкнулся тазом вперёд. Он оказался настолько глубоко, что у Изабель невольно проступили слёзы. — Знала бы ты, — выдохнул Эрик, проведя пальцами по её подбородку, направляя девушку. Двойник по его приказу замедлился, и этого стало только мучительнее: даже с помощью двойника вампир играл с ней, веселился, дразнил, но сразу не доводил до экстаза. — Знала бы ты... как прекрасно выглядишь. Изабель не слышала его. Видя, как мужчина напрягался от её губ, от движений языка, она продолжила его ласкать, то ускоряясь, то замедляясь. Точно так же каждый раз играл с ней Эрик во время секса, точно так же с ней сейчас развлекался двойник, порой отвешивая звонкие шлепки ей по ягодицам. Да, она ненавидела своего любовника за подобное. И в то же время одна мысль не давала ей покоя. Он был в её власти. Его удовольствие, его наслаждение были целиком и полностью в её власти. Изабель невольно улыбнулась — насколько ей позволяло её положение, — посмотрела на Эрика, игриво сощурилась. Его лицо было лишено всякой здравой мысли, взгляд затуманился. Он был покорным, беззащитным, не мог ни хамить, ни язвить, ни сопротивляться. Таким он становился только когда был на грани. И это зрелище стоило того, чтобы простить престарелого извращенца за его очередную выходку. Она не успела всласть наиграться с ним, не успела вдоволь помучить его, насладиться им. Двойник поднял Изабель, сжал в грубом захвате, не позволяя шевельнуться. Он стискивал бёдра, держа её перед Эриком. Приблизившись, вампир прильнул к ней и вошёл так резко, что фея содрогнулась всем телом. Она забыла как дышать, потому что была до того распалена, что одного грубого проникновения от оригинала было достаточно, чтобы Изабель кончила. Кончила бурно, ярко, чуть ли не с фейерверком. Двойник с трудом удержал её, вжимая девушку в вампира, а сам Эрик лишь выдал смешок, прикусив её мочку уха. — Из тебя вышел бы отличный, — он с жаром выдохнул, — гидрант. У Изабель не было сил, чтобы огрызнуться с ним. Дрожа от экстаза, шумно дыша, она выгибалась в их сильных руках и едва не теряла сознание от удовольствия. Она так хотела обидеться на Эрика, разозлиться, устроить скандал после этой ночи, но чувствовала, что у неё на это не будет никакого желания. Он развратил её, испортил, сделал подобной себе. А она и не сопротивлялась, утопая в его объятиях.