Marie

На утро нас накрывает молчание. Когда мы едем, чтобы обсудить детали с Антуаном Арно, когда едем обратно собирать вещи, когда покупаем билет на самолëт, ждëм его около часа и четыре часа летим до Москвы. Часа полтора едем до дома моды, где оставляем все коллекции (у Антуана остались данные по поводу нарядов, и уже совсем скоро, если верить его обещаниям, коллекции выйдут в свет). До дома точно такая же тяготящая тишина. Меня трясëт, страх за Дашу побеждает неспособность водить машину в таком состоянии. Вдруг они уже ждут нас на парковке? Я ничего не смогу сделать… Сама же светловолосая старается скрыть своë волнение за холодным выражением лица, но напряжённость в еë движениях всё же заметна. Когда она кладёт свою руку мне на бедро, сжимая, я дëргаюсь, обеспокоенно глядя на девушку. — Прекрати, всë будет хорошо, — пытается улыбнуться, на что у меня впервые с момента нашего знакомства возникает желание еë ударить. Я крепче сжимаю руль и челюсти, дабы не наговорить лишнего, хотя молчание не может длиться вечность. — Надеюсь, — выдавливаю я из себя, протяжно выдыхая. Даша закусывает губу, глядя в окно. Опомнившись, резко торможу, взглянув на красный цвет светофора и колонну машин впереди. — Я не хочу тебя терять. Прошу, давай обратимся в полицию, — гляжу на светловолосую, чувствая, как от тяжести на душе подступают слëзы. — Ты думаешь, я не пыталась? — тихо начинает она, глядя себе в ноги. — Ты просто не знаешь их. Они не перед чем не остановятся. И полицию сейчас ох как легко купить, — обречённо вздыхает, взъерошив себе волосы. — Тогда я заплачу сколько надо, — упорно стою на своём, но Даша качает головой, обратив свой голубоглазый взор на меня. — Ты не понимаешь. Я не хочу, чтобы ты оказалась в опасности. Мари, у них слишком много связей. Они могут угрожать не только тебе, но и остальным девочкам, — пытается донести до меня она, но я уже ничего не слышу. — Даша, обернись… — прошу я. Светловолосая, помедлив, глядит туда же, куда и я. В окне со стороны Даши видна ухмылка Грац и большой палец Макаровой, проводящий по собственной шее в знак угрозы. Благо, именно в этот момент машины вновь начинают двигаться, как и я, но успеваю заметить, как Мила держит динамик телефона параллельно лицу, словно с кем-то разговаривает на громкой связи. И тут же по салону разносится вибрация телефона Даши. Она отвечает, пока я несусь насколько это возможно практически в центре Москвы в противоположную сторону от дома. Светловолосая первое время молчит в трубку. В зеркале я могу заметить, как чëрный джип петляет прямо за нами, но я продолжаю маневрировать через другие машины, дабы оторваться от них. — Грац, послушай меня внимательно, — Даша пристально следит за мной, наверное, чтобы в случае чего она сразу смогла перехватить управление в свои руки. Вздохнув, продолжает. — Я ухожу из игры, — от услышанного я отрываю взгляд от дороги, чуть не выпустив руль из рук. Девушка одной рукой потянулась, удержав его, пока я не вцепилась крепче. — Я абсолютно уверена. Но если есть какие-то претензии ко мне, то не смейте приближаться к Мари, ясно? — твëрдо отвечает Даша на изречения собеседницы. Ещё через какое-то время она убирает телефон в карман. Мимо нас вновь проезжает чëрный джип. Вид у Грац задумчивый, а Макарова тянется ближе к окну параллельно нашей машине, приставив пистолет к губам, словно сдувая с него остатки пороха. От этого жеста меня бросает в дрожь, но тут же злосчастный автомобиль скрывается впереди нас. Даша наконец выдыхает, а я остаюсь в состоянии натянутой струны. — Давай остановимся, тебе надо передохнуть. Потом поедем домой, — предлагает девушка. Я резко сворачиваю на обочину около какой-то аллеи. Покидаю машину, вслед за мной и Даша. Я сжимаю кулаки, сложив руки на груди. — Открой, пожалуйста, отсек между нашими сиденьями, — прошу я. Удивившись, светловолосая вновь открывает машину, а следом и указанный мной отсек. Закрывает она дверцу, держа в руках то, о чëм я просила. — Только не говори, что ты собралась курить, — хмурит брови девушка, разглядывая пачку ментолово-яблочного Чапмана. Я высвобождаю еë из рук Даши, зажимаю меж зубов одну сигарету, поджигаю зажигалкой из той же пачки. Спустя долгое время никотин поступает в лëгкие, отравляя организм и разум. Зато эмоции притупляются, но уже совсем скоро они нахлынывают с новой силой. Снова и снова. Когда я тянусь за третьей сигаретой, светловолосая хватает меня за запястье, ломает табак. Я виновато гляжу на неë, расслабляя руку. — Прошу, Мари. Мне больно смотреть на тебя такую, — чуть ли не умоляет светловолосая. — А мне больно смотреть на тебя, зная, что тебе грозит опасность, — выдыхаю я уже вместе с солëными ручейками на щеках. Даша притягивает меня к себе, поглаживает по волосам, спине. Я же с силой уцепляюсь за еë футболку, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. За последние дни у меня иссякли все силы. Ведь я не знаю, что будет дальше. Не понимаю дальнейший план действий Грац и Макаровой. Ещë и этот пистолет. Я в очередной раз всхлипываю, вспоминая Лизу в руках с ним. Светловолосая повторяет как мантру, не выпуская меня из своих объятий: — Я рядом, девочка моя. Тише, всë будет хорошо, — Даша целует меня в висок, а я прокашливаюсь сквозь рыдания и колючий ком в горле. — Ты не можешь точно этого знать, — обречённо заявляю я, немного отстранившись, чтобы можно было взглянуть в покрасневшие голубые глаза, смотрящие на меня с плохо скрытым страхом. Я качаю головой. — Вдруг они придут за тобой? Даш, ответь, прошу. Что мне делать без тебя? — я пытаюсь сдержать очередной приступ истерики, пока жду ответ. — Я всегда буду рядом, зайка. Они меня не тронут, всë в порядке, — я не спорю. Лишь устало повисаю в объятиях девушки, взяв лицо той в руки. Тянусь к нежным губам, смотря в голубые озера из-под слипшихся от влаги ресниц. Желание берёт вверх, ведь в подобной ситуации, где пока что всë вокруг не предвещает ничего хорошего, мы можем лишь поддаться ему. По возвращению домой, только зайдя в лифт, Даша поднимает меня на руки, припечатав к прохладной стене. Я сцепляю ноги вокруг еë талии, и руки — за шеей, не выпуская губ светловолосой. Даже когда лифт останавливается, мы ни на секунду не покидаем друг друга, прямо в обуви двигась в спальню. Там не смотря на все недавние эмоции, — приступы страха и истерики, — мы заняты лишь друг другом, сливаясь воедино, отдаваясь острым ощущениям и близости: физической и, главное, духовной, сердечной. Ведь на моëм сердце красивыми буквами написано: «Дашенька». Это слово никогда не сотрëтся, ведь светловолосая украла мой орган жизни и душу раз и навсегда. Именно из-за этого сейчас меня бросает в жар, словно мы в аду. И дарит мне все чувства и эмоции, на которые только способен человек. И поэтому я в раю. — Я люблю тебя, — шепчу я, устроившись поудобнее на груди девушки, которая путешествует кончиками длинных пальцев по моим волосам. — Я люблю тебя больше жизни, — Даша целует меня в лоб, и я засыпаю в окружении ласки, заботы, любви. И неизвестности перед будущим. Верю в тусклую надежду на счастье, а пока это лишь снится в царстве Морфея.

***

— Итак, мы отлично постарались этим летом, но дальше — больше, — говорю я, стараясь, чтобы голос был наполнен энтузиазмом, а не переживаниями и напряжением. — Начинаем, коллекция уже шьëтся. Девочки отлично справляются со своей задачей. Дефилируют, отдыхают, снова дефиле. И ничто нам не мешает. Вокруг тишь да гладь. Заканчиваем ближе к вечеру, собираемся домой. Жду, пока Даша сойдёт с подиума. Пересекаемся и идём в сторону выхода, взявшись за руки. Вдогонку слышится шёпот, но я не пытаюсь его разобрать. — Да, — оборачиваюсь я, когда по ступенькам спускаемся в вестибюль. Даша держит телефон у уха, слушая своего собеседника. Меня сковывает страх от того, что я знаю кто это. Шумно сглатывая, внимательно следя за эмоциями светловолосой. Но она надела раздражающую маску безразличия, сквозь которую не пройдёт ни одна эмоция. — Идëм, — одними губами шепчет девушка, указывая на выход. Открыв дверь, спускаемся к машине. Собираясь сесть в неë, поднимаю голову, глядя поверх автомобиля. Сердце пульсирует по всему телу и в то же время останавливается. Сглатываю, пытаюсь усмирить тяжёлое дыхание. — Куколка, — ухмыляется брюнетка с ëжиком, облокотившись о чёрный джип. — Даша, что происходит? — полушëпотом волнуюсь я, непонимающе нахмурив брови. Ну или я просто не хочу признавать, что понимаю это. — Мари, всë хорошо. Надо кое-что уточнить и полностью завершить наши отношения с ними, — светловолосая еле заметно ведёт головой в сторону Грац и Макаровой, держа моë лицо в своих руках. — Ты же врëшь! — чувствую, как в уголках глаз скапливается влага, предостерегая в возможной истерике. — Я не вру, малыш. Скоро буду дома, рядом с тобой, обещаю, — заглядывает прямо в мои глаза, надеясь, что я верю ей. — Тогда я поеду с тобой, — твёрдо говорю я, полная решимости. Ком в горле начал перекрывать путь к кислороду и ясным мыслям. Даша качает головой. — Нет, Мари. Ты сейчас же поедешь домой и не станешь следить за чëртовым джипом, — безоговорочно приказывает девушка, на что слеза всë-таки вырывается наружу, ведь мой страх начинает подтверждаться. — Голубки, давайте быстрее. У нас очень много дел, — кричит, дабы мы услышали, Грац. Макарова прыскает со смеху. А Даша неотрывно глядит на меня. Не выпуская моего лица из рук, она завлекает меня в поцелуй. Трепетный, нежный, с привкусом соли от моих слëз. От наших, понимаю я, когда на секунду отстраняемся, и я вижу, как голубые зарева покраснели, и влага склеила ресницы. — Возвращайся скорее, прошу. Я не смогу без тебя, — шепчу я куда-то в ключицу светловолосой, сжимая девушку в своих объятиях. — Обязательно. Ты главное жди, — и я буду с тобой, — хрипло бормочет в шею, поглаживая волосы. Напоследок целует меня в висок и направляется в чëрный джип. Вслед за ней туда садится и злосчастная парочка, которой я совершенно не доверяю. — Ну что, попрощалась со своей малышкой? — грязно усмехается Грац, отъезжая от дома моды. Даша оглядывает его, надеясь увидеть снова. Его и еë. Ведь светловолосая видит Мари полностью разбитой, прикрывшей рот кулаком, по которому стекают ручьи слëз. Девушка поднимает ладонь, прислоняя еë к стеклу, именно туда, где стоит еë девочка. Другой же рукой она резко смахивает влагу со своих щëк. «Я обязана вернуться. Я не имею права на ошибку. Мы будем вместе, обещаю, Мари», — думает про себя Даша, удаляясь всё дальше и дальше от части своей души, сердца. От своей вечной любви.