Yesteryear

      В третий и последний раз Уён и Ёсан пошли ужинать вместе в постоялый двор. На этот раз они попросили разложить еду по принесённым из дома тарелкам, чтобы сложить всё в корзины. Ёсан показал Уёну дорогу к старой сторожевой башне, откуда он изначально пришёл. Поскольку башней больше не пользовались, она была открыта для всех желающих. А ещё это здесь часто устраивали свидания, как сказал Ёсан, прикрывая ладонью покрасневшее от стыда лицо.       С ухмылкой Уён обнял его за плечи и поддразнил по поводу того, есть ли в городе человек, с которым Ёсан хотел бы уединиться в этой башне. Путешественник подчеркнул, насколько это мирное место для поцелуев, и тот покраснел, как помидор.       Когда они пришли, в башне никого не было. Они поднялись по винтовой лестнице и оказались на каменной площадке наверху. Уён смёл несколько опавших листьев в сторону, пока Ёсан расстилал одеяло для пикника. Их еда была ещё теплой, и они разделили её между собой.       Наслаждаясь вкуснейшим мясом, тающим на языке, Уён откинулся назад, чтобы посмотреть на разноцветный лес. Ему было интересно, что делает Сан. Двинулась ли группа воров дальше после того, как шериф вернулся для охоты за ними? Или ускользнуть от него было легче лёгкого? Пока Сан был в безопасности, Уён не беспокоился. Они дали друг другу обещание, так что оба должны были его сдержать.       — Твой друг… Думаешь о нём?        Резкий вопрос Ёсана отвлёк его от раздумий. Уён не заметил, что слегка улыбался, но теперь попытался скрыть это, откусив ещё один кусок хлеба.       — Всё время, да. Приношу свои извинения за то, что отвлёкся, — сказал Уён за едой. Он запил большой кусок глотком эля.       Ёсан покачал головой.       — Не нужно извиняться. Я вижу, как вы подходите друг другу. Вы, должно быть, очень близки, — когда в конце голос парня странно стих, Уён поднял взгляд, чтобы посмотреть на него. Он обнаружил, что взгляд Ёсана был прикован к изгибу его шеи и смутно помнил, как Сан оставил там заметные следы в их совместную ночь.       — Да. Твоя вера не позволяет двум мужчинам быть вместе, поэтому ты так тревожишься?        На этот раз он покачал головой активнее.       — Я верю Библии, но не всем её правилам. Я слишком часто чувствовал влечение к мужчинам, чтобы осуждать тех, кто ложится с ними. Моя вера не так крепка, хотя я и причисляю себя к наиболее преданным Богу. Мысли об этом распространены по всей стране даже среди неверующих. Но нет, речь не о Библии. Кажется, я просто кое-что слышал о твоём друге. Однако среди слухов никогда не было имени «Сан».       Уён с любопытством наклонил голову. Слухи о Сане звучали многообещающе.       — Его зовут Алисандр, и народ знает его по тому ужасу, который он наводил на путников, когда был одиноким разбойником. Люди в церкви шептались о нём, потому что его имя не отсюда, как и лицо. Он выделяется, но они слишком боялись его, чтобы задавать вопросы.       — Он воровал и у горожан? — поинтересовался Уён. Он был удивлён, что та история их знакомства, которую он экстренно выдумал перед Ёсаном, совпала с жизнью Сана, но с тех пор, как они провели так много времени вместе в Норвегии, он считал, что достаточно хорошо изучил его личность.       — Он часто грабил тех, кто бродил по лесу в одиночку, как и тебя. Но, в отличие от Робин Гуда, у него и раньше были стычки с шерифом. Только потому, что он выжил в той битве, Робин Гуд взял его под своё крыло, — голос Ёсана стал тихим шёпотом, как будто он боялся, что их могут услышать шелестящие верхушки деревьев. Уён наклонился ближе, словно они делились мрачными секретами о колдовстве.       — Как прошла та битва? — потребовал он ответа. В нём вновь разгорелся огонь интереса к Сану, и то, как Ёсан заёрзал на месте, заставило взгляд Уёна заблестеть ещё ярче. Гордость уже расцветала в его груди, потому что он знал, насколько искусным бойцом был Сан.       — Они устроили дуэль на поляне южнее в лесу. Шериф выразил обеспокоенность города и спросил Алисандра, откуда он, но не получил определенного ответа. Я думаю, он сказал что-то вроде «отовсюду и из ниоткуда», если дамы не преувеличили.       Уголки губ Уёна дрогнули. Это прозвучало очень похоже на Сана.       — Шериф — один из самых опытных бойцов в королевстве, это единственная причина, по которой он получил своё звание в Ноттингеме. И всё же Алисандр игрался с ним, как с ребёнком. С мужчиной вдвое старше него! Несмотря на свою молодость, Алисандр владеет мечом лучше, чем все наши рыцари. Ты знал об этом?       Уён лишь кивнул, не вдаваясь в подробности их отношений. Он был рад, что Ёсан уже достаточно пьян, иначе тот мог бы заподозрить что-то. Может, оно и к лучшему, что путешественник уедет в этот же вечер.       — Итак, Алисандр победил, но отказался от славы. Он бесследно исчез в лесу. Мы думали, что он ушёл, но затем он появился вновь с воровской шайкой Робин Гуда. Никогда не думал, что увижу его так близко. Поскольку я никогда не видел его раньше, то сначала даже не предполагал, что это может быть один и тот же человек. Но я думаю, что это он.       — Тогда, полагаю, за его голову назначена награда?        Ёсан кивнул и допил эль. Уён также поспешил доесть остатки еды, пока она не остыла.       — Да. И немало; за такую цену можно найти прекрасный участок земли или благородного коня. Шериф, наверное, боится его даже больше, чем Робин Гуда, но Алисандр остаётся в его тени. С тех пор прошло несколько лет, так что страх перед одиноким разбойником был забыт.       Ёсан закончил свой рассказ задумчивым кивком. Затем он вздрогнул, когда ворон рядом с ними каркнул, словно ответив ему. Уён усмехнулся. Может быть, Хугин и Мунин — волшебные вороны Одина — повсюду сопровождали Сана.       — До сих пор впечатляет, что у него есть друзья. Особенно такие мирные, как ты, — Ёсан сменил тему на более спокойную, и Уён снова ухмыльнулся. Он чуть покачивался из стороны в сторону, пытаясь снять напряжение.       — Вне своего привычного образа жизни он может быть интересным человеком, да. Я никогда не сражался с ним на мечах, но верю твоим словам о том, что он эксперт. Он носит меч так, словно прекрасно владеет им, — сказал Уён.       Ёсан снова заговорщически наклонился к нему, соприкасаясь головами. От него пахло алкоголем, но путешественник не был против.       — Не могу даже представить, какой он любовник, — пробормотал Ёсан.       — Если я расскажу, для тебя это будет грехом? — в голосе Уёна прозвучала самодовольная усмешка. Парень снова покраснел, но попытался отвести от этого внимание, закинув руки за голову.       — Просто говорю, что… Он, должно быть, интересный спутник, — он пожал плечами. Обнаружив на своей тунике пятно от соуса, Ёсан поморщился и попытался соскрести его.       — О, да, определённо. А ещё он сильный, так что, если я обхвачу его талию ногами, он…       — Ладно, я услышал достаточно! Спасибо за нечестивые прозрения.       Уён захихикал от прервавшего его внезапного крика. Пока они собирали тарелки в корзину, любопытство Ёсана боролось со стыдом.       После этого они, окружённые спокойствием, ещё немного посидели в лесу. Оба погрузились в свои мысли и слушали, как природа вокруг них поскрипывает и шуршит. Дятел вернулся в этот район и усердно трудился над своим новым домом. Уён пытался разглядеть его, когда смотрел вниз с башни, заросшей высокими деревьями вокруг, но вместо этого он увидел одну из ворон с синими блестящими перьями.       — Теперь, когда ты собрал всю нужную информацию, ты вернёшься в Лойдис? — Ёсан, шаркая, подошёл к Уёну, прислоняясь спиной к холодному камню ограждения. Когда он увидел, что путешественник легонько притопывает, то с радостью повторил то же самое.       — Да, я, наверное, уеду утром. Мне бы хотелось попрощаться с Саном, но я сомневаюсь, что идти туда, пока их преследует шериф, — хорошая идея. Я не хочу ввязываться в драку.       Ёсан поднял лежащий рядом лист и надорвал его. Хруст между его пальцами был приятным.       — Согласен, это не самая мудрая идея.       Но всё было в порядке, потому что в следующий раз, когда они увидятся, Сан найдёт для Уёна время и проведёт с ним всю неделю, пока тот будет выпытывать ответы о бессмертии у Леонардо да Винчи. Уён не мог дождаться, когда они смогут поработать вместе и остаться рядом на протяжении всего путешествия. Время, которое они провели вместе в Норвегии, было так драгоценно для путешественника, даже если всё произошло не по его доброй воле. По сравнению с их прошлыми встречами, теперь они увидятся так скоро, и смогут быть свободны, как птицы.       — Я беспокоился о нём прошлой ночью, но теперь, когда ты сказал мне, что у него были стычки с шерифом до этого и он вышел победителем, я чувствую себя легче. Я бы никогда не усомнился в его мастерстве, но, думаю, подтверждение того, что он будет в безопасности, несмотря ни на что, — огромное утешение, — вздохнул Уён. Чтобы насладиться атмосферой и размеренным шумом леса, он откинул голову назад и закрыл глаза. Природа шелестела и гудела вокруг них, а тёплое солнце согревало своими горячими лучами его макушку.       — Если он когда-нибудь снова вломится в мой дом, я напомню ему о тебе в качестве предосторожности, — Ёсан пробормотал эти слова в самому себе, но Уён всё равно улыбнулся.       — Лучше убедись, что, даже если они вломятся снова, твои драгоценности не украдут. Может быть, тебе удастся отодвинуть доску на полу, чтобы спрятать под ней свои книги, или попробуй оставить их на чердаке.       Уён открыл глаза, чтобы посмотреть на лицо Ёсана. Тот забавно приоткрыл от озарения губы. Когда он кивнул, блеск новых, раннее неизведанных идей, засиял в его взгляде.       — Замечательный совет. Тебе тоже приходится прятать книги от грабителей? Или там, откуда ты родом, они не крадут книг?       — Да, большинство наших разбойников не умеют читать. Они считают книги глупыми и претенциозными, поэтому разрывают их на части, — Уён драматично взмахнул руками. Ёсан ахнул от шока. — Да, поэтому я их прячу. Они очень дороги для меня.       Писатель постарался надолго запомнить его совет.       Ещё некоторое время они бездельничали, пока двое новоприбывших путников внизу не потребовали разрешения воспользоваться башней. Двое парней собрали вещи, чтобы вернуться в Ноттингем. Когда солнце скрылось за горизонтом, в лесу уже потемнело, и Ёсан с опаской оглядел несколько густых кустарников, но никто из них не выпрыгнул.       К тому времени, как они снова миновали большие городские ворота, Уён задумался, есть ли что-то ещё, чем он хочет заняться в этом месте. Ёсан всё ещё держался рядом с ним, не желая отпускать его, но оба уже сильно устали.       Может быть, он всё-таки останется до утра. Он планировал не делать этого, так как он мог с тем же успехом провести эту ночь в своей постели, но Ёнгук был бы признателен, если Уён не уснёт на столе, пока они будут обсуждать его путешествие.       Поэтому он одарил Ёсана улыбкой, пока тот прокручивал в руке корзину.       — Я зайду к тебе утром, чтобы позавтракать с тобой и Адой, а потом уйду. Отдыхай, и спасибо за помощь с историями.       Ёсан застенчиво заправил волосы за ухо и улыбнулся, глядя в землю. Уёну он казался очаровательным, совершенно противоположным Сану.       — Я знаю, что твоё сердце принадлежит Сану, но могу я, эм… могу я попросить поцелуй в щеку в качестве платы за помощь?       Ёсан отвёл взгляд, как будто был слишком смущён, чтобы сформулировать простую просьбу. Уён приподнял его голову за подбородок, и щёки парня тёплыми от прилившей к ним крови.       — Конечно, можешь.       Уён и Сан всё ещё были далеки от серьёзных отношений. Бессмертному потребуется около пятисот лет, чтобы выработать хотя бы наполовину приемлемое мнение о том, как работают ухаживания, а не просто брать всё, что он пожелает.       Уён коснулся губами уголка рта Ёсана. Его тёплый поцелуй действительно пришёлся на щёку, поэтому он исполнил просьбу, но в то же время был дразняще близко к губам, к тому, о чём писатель не осмелился бы попросить.       Когда он отступил назад, Ёсан прикрыл лицо рукавом, но Уён всё равно увидел его улыбку. Он ухмыльнулся застенчивости парня, находя это забавным.       — Иди домой и отдохни. Увидимся утром, — пообещал Уён. Тот поспешно кивнул и ушёл. Он умчался прочь, как влюблённая школьница.       Путешественник смотрел ему вслед, чтобы убедиться, что Ёсан не столкнется с какими-нибудь людьми и не попадёт в беду. Как только он скрылся из виду, Уён вернулся на постоялый двор, чтобы так же наверстать упущенный сон.