Незабудки цвета хаки

Сессия ползла медленнее улитки. Андрей уже весь исстрадался и ждал отпуск как манну небесную. Домой, домой, к маминым борщам, заточенным карандашам и дворовым приятелям! Наконец этот светлый день наступил. Целых две недели свободы! Андрей скакал от радости хлеще австралийских кенгуру, наплевав на форму и приличия. Сразу же за КПП утолкал Мишку в сугроб, оседлал его и радостно извалял. Смеялся, пока в голову не вернулось то банное воспоминание и поцелуи в туалете. В штанах радостно потяжелело, а Михин взгляд поплыл и расфокусировался. — Приезжай ко мне в Купчино, когда сможешь. У меня своя комната, никто не сунется. — Сейчас могу! — с готовностью выдохнул Миша. — Не, погоди-погоди, — засмеялся Андрей, — чуть попозже, на неделе. Звони, я написал номер. — Хорошо, — с облачком морозного пара Миша выдохнул особо нежное: — Андро. Отпуск, в отличие от сессии, летел со скоростью света. Андрей отоспался, нагулялся, напился, встретил свою первую школьную любовь, но даже рядом с ней думал о Михе. А тот не звонил и не звонил. Объявился лишь к выходным. — Приеду? — Подгоняй, конечно, — и не выдержал, прибавил торопливо и обрадованно. — Жду тебя, Мишка! В обычной куртке, растянутом свитере и джинсах Мишка был каким-то совсем другим, чем в училище. Или Андрей просто не привык к его гражданскому виду. Поздоровавшись, Миха переминался с ноги на ногу в коридоре и улыбался совсем по-мальчишески, доверчиво, широко и щемяще. Сперва посидели на кухне с отцом, наслушались его армейских баек, в ответ поделились своими и остались в комнате наедине лишь к вечеру. Поболтали, порассматривали старые рисунки, с каждой минутой всё ближе придвигаясь друг к другу на диване. Андрей знал: это всё какая-то фигня. Военно-полевой роман. Половой. Однополый. Тьфу ты. Но… Миха, домашний такой, присмиревший, трезвый, шумно дышал под боком, будто выпрашивая ласки, и Андрей подмял его под себя, зажимая у спинки дивана, и всё ненужное, вокруг и внутри, размылось и исчезло. Губы, руки, опять губы, горячие, пересохшие, и на контрасте холодные трепетные пальцы, а ещё прилипшая к спине футболка, влажная от холодного пота. Миша старательно делал вид, что всё в порядке, что это он — хозяин положения, и Андрей поддержал эту игру. Хотя Мишкины поцелуи были почти робкими, а рука, скользнувшая под резинку домашних штанов, гладила совершенно бестолково и как-то скованно. Андрей решил подать пример, вытряхнул Миху из джинсов, незаметно хихикнул над синими трусами в цветочек, чистыми и пахнущими порошком. Подготовился, однако, пацан. Помылся, бельё чистое надел. Ну просто лапочка. — Чё ты хрюкаешь там? — недовольно засопел Миша, когда смех всё же улизнул из уст Андрея. — Ничего, — побыстрее отбрехался Князь, спустил ниже цветастые парашютики, лизнул себе ладонь и взял в руку член, большой, длинный, уже полностью налитый кровью. Миха закусил нижнюю губу и вздрогнул, сильно мотнув головой. А что было потом, Андрей как-то даже и не понял. Он только начал неспешно примеряться к члену, приноравливаться к движению с другого угла, и тихонько, одним пальцем другой руки, поглаживал мошонку и промежность, а Миха уже рычаще скулил вперемешку с тихим матом, заляпывая спермой оголившийся живот, свитер и даже подбородок. Густая капля запуталась в лёгкой щетине, и Андрей смотрел на неё, совсем сгорая от возбуждения. Глаза Михи до сих пор были закрыты, веки подрагивали и трепетали, по губам блуждала улыбка, грудь поднималась тяжело и часто. — Вот это тебя размазало, Мих. Ты сколько терпел-то? — выдохнул Андрей и быстрыми размашистыми движениями кулака догнал Мишку, падая вслед за ним в эти жаркие секунды удовольствия, чтоб потом долго валяться в обнимку, наплевав на потёки и пятна. «Мы всё-таки сделали это, — оформилась наконец тревожная мысль. — А что дальше?» Андрей привычно отогнал её, неприятную и ненужную, покрепче обнял Мишу, чмокнул в кончик носа и незаметно отправил его в ванную отмываться. Вечер только начинался, и Андрей предложил сгонять за пивом, пока открыт магазин на углу. Миша охотно согласился. Затарились разливным, выпили. Миха заметил на полке колоду потрёпанных карт и предложил сыграть. — В дурака, хочешь? — На раздевание, — лукаво засмеялся Князь и уселся на пол, скрестив ноги. Он проиграл первым и снял футболку. Чувствовал на себе рыщущий жадный Мишкин взгляд и медленно возбуждался, отвлекаясь на карты. Одного раза была явно мало, яйца опять поджались, низ живота свело сладкой судорогой. Вскоре в сторону полетел свитер Михи, футболка и джинсы. Миша злился проигрышам и нервничал, а Андрей, приятно пьянея, лишь посмеивался и просил его говорить потише, чтобы не разбудить родителей. Удача сравняла шансы, пиво подогрело смелость, Андрей остался без трусов. Затолкал поглубже стеснение и стал бесстыдно дрочить. Миша перепутал все карты, сдался и тоже стянул последний предмет одежды. — Согласен на ничью? — мурлыкнул Андрей, нежно осмотрел освобождённый орган, и прошёлся перед ним, красуясь своим достоинством. Миша, до сих пор сидящий на ковре, сглотнул, дёрнув кадыком, и облизнулся. — Правильно мыслишь, Мишка, — зашептал Андрей, медленно обхватывая его голову ладонями. — А можешь… Можешь форму мою надеть? Хотя бы рубашку только. Это пиздец будет. Она твоё горло так обхватит, мм… Миша, краснея, послушался. Натянул рубашку, которая оказалась чуть узка и коротковата, и встал у шкафа. — Смирно! — прохрипел Андрей и чуть не кончил от одного этого вида. Защитного цвета ткань обтягивала гладкую кожу ужасно сексуально, эрегированный член в окружении тёмных жёстких волос головкой почти задевал кромку рубашки, бесконечно длинные ноги были широко расставлены. — На колени встань, пожалуйста, Мих… Мишка, явно взволнованный и переживающий, несмотря на литры пива, булькающие в животе, медленно опустился вниз. Облизнулся, как лиса, едва не достав острым кончиком до носа. Открыл шире рот и осторожно поцеловал головку, всасывая. Андрей ахнул, подался вперёд, застонал еле слышно от щекотливого возбуждения. Мишкин рот был очень горячим и влажным. Губы крепким кольцом обхватывали член. Андрей быстро потерял контроль и нетерпеливо толкнулся глубже. Мишка неумело расслабил горло, закашлялся, глаза покраснели и заслезились. Андрей уменьшил амплитуду, взамен ускорившись, Миха активнее заработал языком, вылизывая чувствительную уздечку. Андрей замычал, схватил ртом побольше воздуха. — Я близко… Можно? Часть попала в рот, остальные капли разбрызгались по лицу, смешались со слюной. Миха зажмурился и тоже кончил, изогнувшись дугой назад. Рубашка была безнадёжно заляпана, а Андрей безудержно счастлив. Когда он вернулся из туалета, Миха, одетый в свою одежду и наспех чем-то утёршийся, стоял у форточки и курил. Андрей не стал возражать. Он и сам иногда так делал. — Андрей, — Миша откашлялся и заговорил таким непонятным тоном, что у Князя ноги подкосились, — я тебе сказать хочу. Точнее… Ё-моё. Вот, короче. — Это что? — Андрей с недоумением взял в руки поздравительную открытку. Повертел, пожал плечами, перевернул, начал читать. — «Дорогая Татьяна Ивановна…» — Да не то! — смутившийся Миха перевернул картонный прямоугольник картинкой вверх. — Просто пустой такой же я не нашёл. Ты глянь, что здесь. — Незабудки? — присмотрелся Андрей к мелким синим цветочкам. — Ага. Чтоб ты не думал, будто я… Ну опять скажу эту чушь, что забудь и всё такое. Ты не забывай, никогда! И я… Я тоже, ё-моё… Андрей не знал, что ему делать: плакать от умиления или смеяться. Снова посмотрел на открытку и спросил, чтобы не молчать, как глупец: — А почему один цветочек… зелёный какой-то? — Да это Лёшка, брат. Мелкий когда был, раскрасил. — Незабудки цвета хаки, — засмеялся Андрей, бережно положил открытку на стол и обнял Миху, шепча на ухо: — Дурачок ты, Мишка. Любимый мой. — И ты, — засопел Миша и ткнулся лбом в его плечо.